Святая охота.

***

      — Тц, молчим[1], — сказала Вита, когда им с Дашей кинули червового туза.       Рыжая девушка с сожалением глянула на карты: шестерка, восьмерка, две девятки и валет. Разумеется масть восьмёрки не совпадала с мастями других карт, так что они тупо сидели с грузом.       Тридцати шести карт на всех хватает и поэтому остаётся объединятся в команды, а некоторым вообще не играть. В этот раз роли не играющих были отданы Деду, Саше, Анжеле и Ане, последних трёх Роудс[2] наказал после занятий, так как они проспали и не успели прийти на утреннее построение, а Учихе[3] «выпала честь» дежурить в столовой, конечно были и свои плюсы, но готовкой иногда приходилось заниматься и дежурным.       Так что компания из 8 человек шумно играла в «101». После занятий и тренировок, когда до отбоя остаётся два часа, не считая ужина, кадеты предоставлены самим себе, и пользуясь свободными часами, группа курсантов, которых некоторые называли плаксами, шла в женскую часть корпуса, так как в это время там редко кого встретишь, и оставалась там до отбоя.       Катя с Илоной выкинули червовую семерку, эта была уже третьей. Откуда они у них берутся?       — Да как так-то! — сокрушалась Левианя, им опять придётся брать карты, которых у них немало.       —Прости, Ань, но, семерки не ходят от нас уходить, — в глазах Илоны не было и толики вины.       У первых девушек, после выброса семерки, осталась одна карта, в то время как к четырём картам Киры и Левиани прибавилось две.       После того, как Кира любезно забрала их из колоды, команда из Армина и Хиеко выложили свою последнюю карту.       — Вышли! — Армин победно поднял руки, убирая их с колоды карт, и показывая червовую десятку.       — Ха, дай пять! — подхватила Хиеко и выставила правую ладонь, юноша же ударил по ней своей.       — Черт, я думала мы первыми выйдем, — разочарованно произнесла Катя.       — Так и знала, что вы ту даму не слили.       — Э, Вита, ты что, подглядывала?       — Тц, Илона, по вашим хитрым лицам не трудно было понять, какие у вас карты, — раздалось чуть дальше стола с играющими.       — Ой, дед, не у тебя спрашивали.       У Виты с Дашей не было ни десяток, ни карт с червовой мастью, так что вторая молча взяла карту из колоды.       — Тадам! — Илона положила в центр стола крестовую даму и улыбнулась Вите, — желаю буби.       Вита только цыкнула, теперь остались только они с Дашей и Кира с Левианей. Ход был за вторыми, и те резко проделали знакомую махинацию: выложили бубновую восьмерку, затем червовую и вишенкой на торте стала пиковая дама.       — Желаем черви.       Несложно было догадаться, что у Виты с Дашей черви отсутствовали, и поэтому они молча взяли карту. А Кира с Левианей в свою очередь положили червовую даму и сказали:       —Желаем черви.       Вита и Даша ещё раз взяли карту из колоды, а Левианя выложила червового валета, далее Даша выпустила крестового валета и Кира сказала:       — Спасибо, — она выложила последнюю карту: крестового короля.       — Блять, — Вита шумно выдохнула и кинула оставшиеся карты на стол.       Их с Дашей просто разгромили, конечно им несвойственно так расстраиваться, но на этот раз они решили играть на желание. Так как в команде два человека, то они «скидываются»[4] и проигравший исполняет общее желание, а если нет, то отбывает наказание — идёт в офицерскую кухню за едой.       Не сговариваясь, девушки повернулись друг к другу, и одновременно произнесли:       — Камень-ножницы-бумага! Вита развела указательный и средний пальца в сторону, а Даша выставила ладонь.       — Супер, — резюмировала рыжая.       После пяти минут переговоров все согласились на одном желании — пойти к кабинету инструктора и прокукарекать 5 раз.       Когда желание было оглашено, рыжая девушка поднялась, и в знак протеста начала махать руками:       — Э-э-эй, нет, господи, пожалуйста, — она умоляюще посмотрела на группу подростков — меня же убьёт Роудс, прошу!       — Прости, Даша, но тогда отбывай наказание и иди в офицерскую кухню за едой, — возможно легко пойти и прокукарекать у кабинета инструктора, но нет, это не так.       Аня и Саша с сожалением взглянули на сокурсницу, ведь их командир был помешан на дисциплине больше, чем на развитии кадетов, и об этом знал каждый.       — Тц, давай, Даша, туда и обратно, он даже двери не откроет, — старался как-то поддержать ее Мадара.       — Чтобы проверить, должен кто-то пойти, заодно на шухер встанет, — выложила умную мысль Анжела.       — Пф, так пошлите все, игра-то общая, веселье для всех, — произнесла Левианя и все ее поддержали.       Все начали подниматься со своих мест, и по очереди направились к дверям, а Даша прошептала:       — Хотя бы не одна нагоняй получу.       Кабинет Роудса был близко, но передвижение большой группы курсантов в такое позднее время могло вызвать подозрения, так что было решено разделиться на четыре команды по трое. Поделились все так, как и стояли: Саша-Хиеко-Илона, Катя-Кира-Вита, Аня-Левианя-Дед, Анжела-Армин-Даша. Четыре группы пошли по разным путям, но место встречи оставалось одним- крыльцо казармы для персонала.       По логике, Армин пошёл с Дашей, так как данное желание было предложено им. Анжела же шла рядом с юношей и поэтому попала в их группу.       —Так, если Аня, Левианя и Дед пошли по главной дороге, — начал Армин, когда остальные три команды отошли— а остальные «по забору»[5], то мы с вами пойдём через тренировочное поле.       Самый долгий путь, но вызовет меньше подозрений, если не попасться на глаза смотровых.       Сначала пришлось ждать, когда отойдут подальше Аня, Левианя и Дед, затем, подобрав удобный момент, чтобы перебраться с крыльца корпуса до тренировочного поля, три подростка подорвались с места. Их путь представлял собой обход границ поля для тренировок, а так как «путь» заканчивался возле корпуса с персоналом[6], то это был один из немногих хороших путей.       Как только ребята достигли забора, они прижались к нему. Подождав полминуты, дети начали свой путь. Первым шёл Армин, за ним Даша, а замыкала цепь Анжела. Передвигались почти бесшумно и незаметно. Обойдя ширину поля для тренировок, подростки остановились в углу забора.       — Кажется все уже там, — Армин прищурился и начал осматривать казарму, в которой проживал персонал восточного корпуса.       — Возможно… Нам стоит поторопиться.       После этих слов Даша направилась дальше, а за ней и другие. Остальная часть пути прошла без происшествий.       — Наконец-то, — вместо приветствия сказала Хиеко. Большая компания стояла возле крыльца казармы, благо окна были завешаны шторами и инструктора не могли увидеть их.       — Так, мы входим, через лестницу пробираемся на второй этаж, проходим весь коридор и в конце будет дверь в кабинет старикашки, — выложил план Саша.       — Ну что ж, поехали, — произнесла, с напускным весельем, Даша.       Они не стали медлить. Им безумно повезло не встретить никого на первом этаже. Открыв дверь, ребята сразу увидели лестницу, ведущую на второй этаж. Первый этаж этого маленького здания отличался от казармы кадетов. Если зайти в женскую или мужскую часть, то сразу попадаешь в большую комнату со множеством двухэтажных кроватей, а зайдя в офицерскую казарму, тебя встречала стена с пятью дверьми и лестница в конце коридора.       Все по очереди входили в здание. Вереница из подростков продолжила свой путь, дойдя до лестницы, все такой же вереницей поднимались на верх. Все действия были бесшумными.       Предводителем этой цепочки был Саша, он единственный знал путь до кабинета инструктора, так как однажды отбывал там наказание.       Когда поднялись на второй этаж, их встретил такой же коридор с пятью дверьми, только без лестницы в конце.       — Так, ну мы остаёмся на лестнице, как зрители, а ты подходи к двери и громко прокукарекай, — дала назначение Кира, все безмолвно согласились и спустились на лестницу.        Даша шикнула и направилась вперёд по коридору к последней двери. По логике, это кукареканье предназначалось для Роудса, так что рыжая должна была проверить его присутствие в кабинете, но делать этого не стала, ей безумно повезёт, если его там не окажется. Никто из «зрителей» не догадался проверить Роудса, все волновались за свои задницы. Наконец, Веллвот[7] дошла до двери, вдохнула поглубже и начала.       — Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-р… — вдруг петушиную тираду резко прервали.       Даша почти закончила, но резко открылась последняя дверь коридора. Из дверного проема выглядывала голова инструктора, не было видно какие эмоции она излучала, но только тупой не понял бы что отрицательные.       — Что за хрень? — яростно прокричал старик Уилл на весь коридор.       Сначала его взор был устремлён на импровизированного «петуха», чьего лица он не увидел, так как было темно, затем он перевёл взгляд на лестницу, где напряжение и вязкое чувство страха ощущалось сильнее.       — Кадеты? — с каждой буквой этого слова чувствовалось осознание произошедшего.       — Твою мать… — Даша понимала, что пора делать ноги, ведь где-то на задворках сознания была мысль о том, что он не узнал ее.       На лестнице происходило тоже самое, инициатором спасения была Аня. За то время, пока инструктор осознал, что кадеты проникли в казарму персонала, что они нарушили дисциплину намеренно и что до отбоя оставалось полчаса, Аня шикнула Даше что-то нечленораздельное и пнула под зад Сашу, который знал путь отсюда (разумеется теперь все его знали, но у парня была голова почище).       Все произошло за мгновение. Сначала послышалось копошение в других комнатах, затем Даша молниеносно подбежала к лестнице, и как только девушка подошла, все рванули вниз.       — Стоять, кадеты! — ребята уже были на первом этаже, когда до тупого инструктора дошло произошедшее.       По логике вещей он побежал за ними, в мыслях у него даже не было, чтобы эти подростки пришли к нему для того чтобы намеренно нарушить дисциплину.       — Быстрее, быстрее! Сразу за забор, не забудьте про смотровых, — если у всех над головами были полосочки, указывающие на уровень страха человека, то у Хиеко он был бы самым низким. В данной ситуации самыми рассудительными были они с Аней.       Как только кадеты оказались на улице, все побежали на право, к забору. Перелезть двухметровый забор не оказалось проблемой ни для кого, ведь они не один раз прятались за ним или срезали путь. Цепочку испуганных подростку замыкала Вита, перед ней была Даша. Две девушки только залезли на забор, как услышали хлопок двери.       — Не оборачиваемся! — предупредила Вита, перед тем как старикашка инструктор подбежал у забору.       — Я говорю вам — стойте! Вас ждёт наказание. — им крупно повезло — он не увидел их лиц.       В крови кипел адреналин, так что курсантки спрыгнули с забора и за долю секунды добрались до вереницы таких же перевозбужденных кадетов.       — Он выбежал! — предупреждающе шепнула Даша. По идее она должна была крикнуть, но все были настолько перепуганны, что молчали весь путь.       — Он может догадаться, что это мы и пойдёт в женскую часть, так что запрыгиваем в это окно! — Левианя, которая бежала перед Арулерто[8] и Веллвот, указала на открытое окно мужской части.       — Шевелитесь! — Учиха, который прибежал первым, благодаря высоким физическим способностям, открыл окно настолько широко, настолько оно могло открыться.       Словно антилопы на охоте, кадеты по очереди запрыгивали окно, хотя скорее было похоже на дворовых гопников, которые бежали от полиции. Вита, которая замыкала цепочку ребят, запрыгнула в окно, а за ней Дед.       —Мы красные как помидоры, быстрее, надо снять куртки и пару ремней, иначе он сразу поймёт, что это были мы, — Анжела села на кровать, сняла свою униформу и повесила ее на ближайший стул.       Никто ей не ответил, все быстро начали раздеваться. Закончили за пару секунд, а когда это случилось, ребята поняли, что в мужской части стояла гробовая тишина.       Все 12 человек подняли взор и осмотрели комнату. На них с удивлением смотрела мужская часть однокурсников.       —… ам… возможно сюда придёт Роудс, мы тут перекантуемся, пожалуйста, если он что-то спросит, мы сидим тут весь вечер после ужина, — первой подала голос Катя, она с надеждой взглянула на каждого человека в части, кроме ее друзей.       — В чем дело? Вы опять что-то натворили? Нам не влетит? — сразу же перепуганно спросил Клид.       — Ничего опасного, не бойтесь. Он нас не увидел, тем более пошёл в женскую часть, — как говорится, «вспомнишь говно и вот оно».       — А вот и вы, одиннадцатая группа!       Все присутствующие обернулись к единственной двери в комнате. В дверном проеме стоял разозленный инструктор, все синхронно отдали честь и остались стоят с левыми руками на груди. Роудс размеренным шагом прошёл по всей комнате, ведь члены выше названной группы были в конце неё.       — Арулерто… Учиха, Веллвот, Накамута, Калура, Тайберы, Хантер, Райвель, Малфой — с каждым именем «полосочки» росли над головами двенадцати человек, чьи фамилии были названы.       — В-в чем дело, сэр? — немного заикаясь, спросил Армин.       — В чем дело? — он определено начал закипать, — Ох, в чем дело значит. Решили прикинуться тупыми. Как раз таковыми вы и являетесь, раз решили, что я не узнаю ваши голоса и физиономии!       Блять. Все-таки узнал.       — Завтра вы все встанете с первыми лучами солнца и пойдёте стираться, а затем в обед, когда закончите, ваш «петушок» пойдёт на вышку, кукарекать там, пока остальные будут показывать свои уверенность и смелость на тренировочном поле.       Инструктор развернулся на каблуках и покинул комнату. Оставшиеся в ней опустили наконец руки и начали потихоньку возвращаться к своим делам. Уже стало обыденным, что главных обуз их корпуса наказывали, но тем не менее данное наказание было довольно жестоким. Сложно было назвать их обузами, у них просто был определённый дар притягивать и создавать неприятности.       — Твою мать… — подвела итог Даша.       Завтра в ужасную жару она просто проведёт целый день на вышке, пока ее товарищи будут наматывать круги под палящим солнцем, а перед этим они постирают все постельное белье своих однокурсников.       Все участники одиннадцатой группы начали разговаривать по этому поводу. Под нытьё и ворчание, девочки попрощались с Армином, Сашей и Мадарой.       До отбоя оставалось немного времени, надо было ещё умыться и расправить постель, ведь перед сном их проверяли инструктора. Головы кадетов были заняты мыслями о том, какой глупой, но веселой оказалась эта затея, а ещё тем, что спать осталось как максимум шесть часов.       Завтрашний день обещал быть трудным.