Dakurozu / Dark rose / Темная роза

/POV Себастьяна/ За окном солнце, птички поют, пчёлки летают. Как на этот счёт говорят люди? Прекрасная погода, прекрасный день, что-нибудь ещё прекрасное... Единственное, что портит эту идиллию - вялое ковыряние моего господина в куске черничного пирога, а точнее, выражение его лица во время этого занятия. Ну, что опять не так? Ты же знаешь, Сиэль, что пирог просто превосходен, как и всё, что я готовлю. Ну, так почему бы не подыграть моему самолюбию? Я тоже знаю, что пирог великолепен, но было бы приятно хоть раз услышать это из ТВОИХ уст, а не из уст вечно голодного Финни, которому достается больше половины того, что я готовлю, из-за твоего плохого аппетита/самочувствия/настроения. Всё ещё молчишь, несносный мальчишка? Ну, ладно. Я переживу. А как ты переживёшь это? /POV Сиэля/ Какой вкусный пирог. Сказать Себастьяну? Нет, обойдётся. Скажи ему, и любуйся потом его фирменной приторно-гаденькой улыбочкой. Сейчас он просто стоит и смотрит, как я с безразличным видом (разумеется, наигранным) ковыряюсь в его выпечке, а попробуй я похвалить это произведение кулинарного искусства, опять будет ухмыляться, как сегодня ночью. Я просто сказал ему, что он хороший любовник (знаю, приуменьшил!), а он? -Я знаю, мой господин, - и глаза этак жмурит, как кошка на солнышке. Нет уж, спасибо. Пусть и дальше стоит и смотрит. Стоит и смотрит. Глаза иногда вспыхивают алым пламенем, потом снова становятся карими. Стоп, это что? Опять? Опять эта улыбка? Ты... Ты что делаешь? /POV Мэйлин/ Какой же у господина плохой аппетит! А пирог-то, наверное, вкусный! Сегодня я точно узнаю. Я попрошу у Себастьяна кусочек, не всё ж время Финниану есть пироги. Как сильно болит поясница. В следующий раз притащу табуретку, потому что подглядывать в замочную скважину стоя - просто невозможно. Вот сейчас, ещё чуть-чуть посмотрю, и пойду. Вот Себастьян наклонился к господину и ... Что? Они целуются? Аааааааа! Горничная увидела то, что ей не положено видеть! Надо прекратить это безобразие! Дворецкий быстро наклонился и прильнул к губам юного графа, нежно раздвигая их языком и проникая внутрь. Сиэль от неожиданности (не привык ещё, что его слуга вот уже неделю, как стал его любовником) даже выронил вилку. Но где бы была его гордость, если бы он не сумел взять под контроль даже такую ситуацию? Положив освободившуюся от вилки руку на шею Себастьяна, он попытался ответить на поцелуй, осторожно прикасаясь своим язычком к шершавому, как у кота, языку демона. Стук в дверь кабинета заставил мальчика вздрогнуть и отстраниться. - Войдите, - сказал юный граф, принимая независимый вид, но на его щеках всё ещё играл румянец смущения. Никто не вошёл. - Себастьян, - тихо промолвил молодой господин, выразительно смотря на мужчину. Тот кивнул и уже через секунду был возле двери. /POV Мэйлин/ Ай, глупындра! Зачем я постучала? Что я скажу? Надо сматываться. Нет, поздно. Себастьян уже открыл и теперь смотрит на меня, как на порочащее белизну скатерти пятно от вина. Влипла! - Мэйлин, во-первых, у тебя опять кровь носом идет, - говорит он спокойно, подавая мне платок. - А во-вторых, разве тебе не нужно стирать бельё? Судорожно хватаю платок и прижимаю его к лицу. Думай, глупильда, думай, как отмазаться! - Да я… я… Придумала! - Господину письмо пришло! – быстро говорю я, начиная рыться в кармане фартука. Вообще-то оно ещё три дня назад пришло, но я, как всегда, всё забываю. – Вот! – протягиваю Себастьяну конверт, едва вылезший из недр кармана. - Спасибо, Мэйлин. Можешь возвращаться к белью, - и перед моим носом демонстративно захлопывается дверь. Повезло, пронесло! - С каких это пор почту приносит Мэйлин? Или ты из-за своих новых обязанностей позабыл старые? - ехидно спросил граф, намекая на ночные визиты дворецкого в спальню к своему господину. - Нет, мой лорд, - отвечает Себастьян, передавая конверт мальчику. - Подними вилку, - Сиэль уже совсем справился со смущением и, принимая письмо, выглядит именно так, как и положено выглядеть главе семьи Фантомхайв – гордо, независимо и нецелованно. - У людей есть примета, - начал Себастьян, подбирая прибор с пола и вытирая его салфеткой. - Уронил вилку – ожидай в гости особу женского пола… - Я в приметы не верю, - грубо обрывает Сиэль, распечатывая письмо. Себастьян хмыкнул и стал следить за выражением лица господина, пока тот стремительно бегал глазами по строчкам. - Что? – граф возмущённо отбрасывает письмо на стол и устало закрывает лицо руками. Дворецкий осторожно берёт письмо и сам читает его, выделяя голосом важные моменты: - Графу Фантомхайв…ммм… Прибудем к вам в поместье…для обсуждения вопроса…ммм…об открытии филиалов… - Себастьян нахмурился и принялся в уме прикидывать. – Учитывая дату и место отправления, скорость передвижения и погодные условия, то самый поздний срок их прибытия – через две недели, а самый ранний… Его разглагольствования прервал стук лошадиных копыт и хруст гравия под колёсами кареты. - …сегодня после завтрака, - закончил дворецкий, с довольным видом выглядывая в окно. Сиэль подскочил с кресла и, отпихнув дворецкого, сам высунулся в распахнутое окно, едва не вываливаясь. Из подъехавшей кареты вынырнула фигурка в кроваво-красном платье с длинным шлейфом. Лицо гостьи скрывала широкополая алая шляпа с черными цветами. - Вы всё ещё не верите в приметы, господин? – усмехаясь, спросил дворецкий. - Хватит улыбаться, - пробурчал Сиэль, возвращаясь в кресло. – Сопроводи гостью ко мне в кабинет, подай чай и приготовь комнату. - Да, мой лорд, - Себастьян склонился в полупоклоне и вышел из кабинета. *** - Добро пожаловать в поместье Фантомхайв… - приторно улыбаясь, произнёс Себастьян стоявшей на улице женщине. Поля шляпы скрывали её лицо, так как она стояла с опущенной головой. Но едва дворецкий поприветствовал её, она подняла лицо и посмотрела в глаза демону. Фирменная, годами отточенная улыбка сползла с лица Михаэлиса. Вместо неё на лице теперь блуждало выражение панического ужаса. Белокурые длинные волосы, роскошным гладким водопадом спадающие на голые фарфоровые плечи, глаза серые, с белыми крапинками (похожими на раскрошившийся лёд, плавающий в реке ранней весной) и нежно-персиковые губы. Он всё это узнал. Почти три тысячи лет назад он похоронил её, думая, что она мертва. Но его маленькая госпожа теперь стояла перед ним, такая же, как и прежде. - Лия? – робко спросил он, пытаясь совладать с удивлением. - Я тоже рада видеть тебя, - девушка (не женщина - ей на вид едва было пятнадцать) улыбнулась, и серые глаза на секунду стали малиновыми. Себастьян наконец справился с чувствами, и, натянув личину спокойствия, наконец-то пропустил гостью в особняк. - Миленько, - равнодушно произнесла девушка, входя в гостиную и окидывая взглядом помещение. Это холодное замечание окончательно отрезвило Себастьяна. - Прошу следовать за мной, - процедил он сквозь зубы и стал подниматься по лестнице. *** /POV Сиэля/ - Амелия Эванс, - представилась девушка, протягивая мне руку в кремовой кружевной перчатке. Хочешь, чтоб я тебе руки целовал? А не рановато ли? Тебе, небось, и пятнадцати нет. Ну, ладно. Я просто приложу её к губам, даже не целуя. Обойдёшься. Вон Себастьян и так от ревности с ума сходит – хмурится, сжимает губы, неотрывно следит за каждым твоим движением. - Сиэль Фантомхайв, - в ответ представляюсь я и указываю ей на кресло. – Присаживайтесь. - Благодарю, - девушка приподнимает подол платья и устраивается поудобней. Я тоже сажусь напротив неё, невольно морщась – после этой ночи сильно болит поясница и то, что пониже, ведь мой идеальный дворецкий полностью теряет самообладание и контроль над своими действиями, стоит мне расстегнуть пару пуговиц на ночной рубашке. Амелия хихикнула, прикрывая губы рукой. Она увидела мою гримасу и, наверное, подумала, что у меня геморрой. Ну, ладно. Главное, чтоб не поняла истинные причины моего плохого самочувствия. - Себастьян, подай чай, - сухо говорю своему дворецкому. - Да, мой лорд, - отвечает он, всё ещё следя глазами за гостьей. Едва мой слуга вышел, Амелия улыбнулась мне. Вроде тепло, нежно, но мне отчего-то не по себе. - Значит, мисс Эванс, вы хотите обсудить… - начал я, стараясь придать своему голосу деловой тон. - Прошу, граф, обращайтесь ко мне “Амелия”. Или просто “Лия”, - перебила она меня, всё ещё улыбаясь. Хамка? Да. Но что с неё взять? Она ещё девчонка, может, даже хуже Элизабет. - Тогда я вправе попросить, чтобы вы обращались ко мне “Сиэль”, - ладно, хочешь фамильярничать – я тебе позволю. - Хорошо. Мы ведь с вами почти ровесники, - она улыбнулась ещё нежнее. В эту минуту вошёл Себастьян с подносом в руке. - Я должна предупредить, что мои компаньоны прибудут немного позже меня, - Амелия сделала серьёзное лицо, следя, как Себастьян наливает чай. – Из-за плохой погоды над Ла-Маншем их рейс задержали. Все необходимые документы у них, поэтому начать переговоры мы сможем только по прибытии их сюда. - Вы планируете дожидаться в нашем поместье? – спросил Сиэль, принимая у Себастьяна чашку. - Если вы меня не выгоните, - полушутя ответила мисс Эванс. В эту минуту за окном ударила молния, и начался ливень. - Как быстро, однако, меняется погода, - заметил Себастьян, пристально смотря в лицо Амелии и подавая ей чашку, доверху наполненную горячим чаем. - Чудеса просто, - её рука задрожала, когда она взяла тяжёлый фарфор с напитком. - В письме сказано, что вы приехали из Российской Империи, - Сиэль сделал небольшой глоток. - Однако ваша фамилия - английская, и говорите вы без акцента. - Да, это так. Я действительно там жила последние несколько лет, но большую часть своей жизни я провела в Англии, - Амелия с трудом донесла чашку до губ. Резкий раскат грома испугал её, и она, вздрогнув, пролила чай на грудь. Сиэль вскочил, едва не разлив свой собственный чай. - У нас есть примета, - Себастьян улыбнулся как чеширский кот, глядя, как по платью расползается пятно. – Если девушка облилась чаем… - Да помоги же ты ей, идиот, - вскричал граф, растерянно смотря на девушку. - Она же обварилась! - Да, мой лорд, - Себастьян подхватил пострадавшую на руки и стремительно вышел вон. *** /POV Себастьяна/ “Она же обварилась!” Да ей пофигу! Она даже не вскрикнула. Кажется, она действительно демон. Угораздило же меня сделать эту глупость! Я действительно идиот. Себастьян внёс девушку в комнату для гостей. - Ваши апартаменты, мисс, - объяснил дворецкий, опуская Амелию на пол и поворачивая спиной к себе. - Мисс? А где “маленькая госпожа”? – спросила Лия, пока Себастьян расстёгивал платье. - Ты больше не моя госпожа, - тихо произнёс демон, стягивая с её тела алые одежды. Едва спустившись с бёдер, платье само соскользнуло на пол, и Лия переступила через него, оставшись в нижней юбке и корсете. - Это ты так думаешь, - она в бешенстве сжала кулаки, но когда она повернулась к Себастьяну, на её лице снова была улыбка. - Почему ты смеялась в кабинете моего господина? – спросил мужчина, снова разворачивая девушку к себе спиной и начиная расшнуровывать корсет. - А разве ты не видел выражение его лица? – Амелия снова рассмеялась, вспомнив этот момент. – Он так поморщился, когда садился в кресло. - Я недавно стал преподавать ему уроки верховой езды, - спокойно соврал Себастьян. – Граф ещё не привык к неприятным ощущениям. - Уроки верховой езды? – переспросила девушка, вновь повернувшись к нему лицом. – Ну, если ты говоришь о тех уроках, когда он сидит верхом на тебе, то я вполне понимаю, о каких неприятных ощущениях идёт речь. Михаэлис посмотрел в её смеющиеся глаза и взялся за нижние края корсета, но ещё не пытался его снять. Он просто смотрел ей в лицо, по которому блуждала улыбка человека, хорошо знавшего о самых интимных сторонах отношений демона и его хозяина. - Ну, что же ты? – Амелия наклонила голову набок и перестала улыбаться. Руки её обхватили запястья дворецкого и потянули их вниз, и пропорционально тому, как опускался корсет, опускались глаза Михаэлиса. Его взгляд скользнул по тонкой шее, хрупким плечам и задержался в ложбинке между грудей, где кожа припухла и покраснела от горячего чая. Он подтолкнул девушку к кровати, и она послушно села с той стороны, что была ближе к камину. В свете пламени её кожа отливала персиково-розовым цветом. - Ожог, кажется, не сильный, - произнёс Себастьян, опускаясь перед Лией на колени и доставая из кармана баночку с мазью. Он отвинтил крышечку и, стянув зубами перчатку с правой руки, опустил туда три пальца. Взгляд его поднялся на лицо девушки, и демон вздрогнул. Снова воспоминания: когда он обеззараживал царапины на коленках этой девочки, когда он зашивал порезы на её руках, даже когда он держал её умирающее тело – она смотрела на него также: без страха перед болью, нежно, грустно и немного обречённо. Она тоже вздрогнула, когда тонкие пальцы прикоснулись к ожогу, осторожно втирая холодную мазь в кожу. Себастьян смотрел ей в глаза, но как будто ничего не видел – его мысли были гораздо ниже её лица, там же, где и рука. Ему не нужно было смотреть, он прекрасно помнил её грудь, хотя последний раз прикасался к ней почти 28 веков назад. Вот здесь родинка, вот здесь ещё одна, а тут белая полоска шрама. Она сама его себе сделала, потому что любила, когда Себастьян лечил её. Вернее, не Себастьян, а Джоуи, так его звали, когда он ей служил. - Странно, что ты всё ещё помнишь это имя, - тихо прошептала Амелия. - Мысли читаешь? – невесело усмехнулся дворецкий, опуская глаза в пол, ведь именно через взгляд демоны проникают в глубины чужого сознания. - Это легко, ведь это и мои воспоминания… (Дальше - до POV Себастьяна - лучше читать под Fever Ray – Keep the Streets Empty for Me) Лия коснулась его руки и мягко переместила её чуть в сторону, накрыв его ладонью розовую горошину соска. Себастьян шумно вдохнул и задержал дыхание, чтобы унять охватившее его возбуждение. Он не смел поднять взгляд на свою руку, потому что глаза, зацепившись за округлости молодого тела, в первую очередь вышвырнут из дьявольски хорошего дворецкого дьявольски слабое самообладание. Девушка наклонилась к нему, и перекинутые через плечо белокурые волосы закрыли их лица от света пламени в камине. Она прикоснулась губами к уголку его рта, к подбородку, к щеке, но как только она попыталась поцеловать его губы, Михаэлис перехватил инициативу. Он провёл языком по щёлочке между губ, заставляя их раскрыться подобно цветку на заре, и проник внутрь, не встречая сопротивления. Её язык двинулся навстречу, дотронулся до кончика и погладил спинку языка Себастьяна. Амелия забрала баночку с мазью из его рук и поставила на пол. Затем, всё ещё придерживая руку парня на своей груди, она надавила другой рукой на его плечо, отклоняя назад и заставляя лечь на ковёр. Себастьян выполнил эту прихоть, потянув девушку за собой. Лия присела на него в позе “наездницы” и, не отрываясь от поцелуя, стала расстёгивать пуговицы на пиджаке, жилетке, рубашке. Когда же торс дворецкого полностью обнажился, юная соблазнительница прервала общение языков, и спустилась к его груди. Нежно лаская кожу и соски, иногда покусывая до крови, иногда едва касаясь губами, она заставляла Михаэлиса выгибаться по-кошачьи и стонать, и задыхаться, и едва ли не выть от желания. В это же время её руки боролись с застёжкой его брюк. Наконец она справилась, и маленькая ладонь в шёлковой кружевной перчатке уверенно обхватила его отвердевшую плоть и стала двигаться вверх-вниз. Нехитрые действия, но Себастьян от этого просто сходил с ума. Уперевшись свободной рукой в пол, Лия отодвинулась назад и села на колени между ног демона. Она смело взглянула в его лицо: две пары алых глаз на секунду замерли, утопая друг в друге, и затем голова девушки опустилась между его бёдрами. Белокурые пряди, ниспадая, полностью закрывали происходящее, заставляя Себастьяна полагаться на ощущения и воображение. Он запустил пальцы в её волосы и закатил глаза, откинув назад голову. Богатая фантазия помогала ему понять, что происходит, во всех красках расписывая, как Амелия ласкает его член, то целуя, то проводя кончиком языка по всей длине, то полностью заглатывая, то обхватывая губами только головку… Разум вернулся к Себастьяну только тогда, когда он, открыв глаза, увидел Лию, стирающую сперму с уголка рта тыльной стороной ладони, на которой всё ещё была шёлковая ткань. Их взоры встретились, и девушка, смутившись, наклонила голову. Мгновенье подумав, она вытащила из перчатки платок и стёрла несколько вязких капель, жемчугом блестевших на тёмной брючной ткани, и красные дорожки крови, сочившейся из прокушенной кожи груди… За окном раздался очередной раскат грома, и дождь полил пуще прежнего. *** /POV Себастьяна/ - Почему так долго? – нетерпеливо спросил Сиэль. – Возникли какие-то проблемы? Ты правда хочешь знать?.. - Нет, мой господин, - солгал я, и пентаграмма на моей руке полыхнула, как будто к ней приложили калёное железо. Я не должен врать своему господину. Но пусть лучше горит адской болью рука, чем лицо будет ошпарено горячим чаем, который непременно будет выплеснут мне в морду, как только господин узнает, что у его дворецкого проблемы всё-таки возникли. Проблемы. С самоконтролем. - Как себя чувствует гостья? – поинтересовался Сиэль, выливая остатки по-прежнему горячего чая в свою чашку. - Мисс Эванс немного притомилась в дороге, к тому же у неё небольшой болевой шок – в общем, она решила отдохнуть и до обеда не покинет своей комнаты. - Ясно, - граф поставил чашку на стол и, нахмурившись, откинулся на спинку кресла. - Вас что-то тревожит, господин? – спрашиваю я, пытаясь понять причины ухудшения его настроения. - Эти одежды, их цвет…она напоминает мне… - он запнулся и закрыл свободный от повязки глаз. - …мадам Рэд? – догадался я. Ну, конечно, а кого же ещё? Я и сам принял её за Ангелину Дюлес, как только увидел вышедшую из кареты даму в красном. Но поскольку я сам был свидетелем смерти тётушки моего господина, пришлось признать, что я обознался. - Да, - едва слышно откликнулся Сиэль и почесал левую бровь. - Левая бровь чешется к встрече с тайным врагом, - прокомментировал я. - Если с твоего языка сорвётся ещё хоть одна примета, - пригрозил граф. – Я подвешу тебя на люстре в гостиной за этот самый язык. - Зря вы не верите в приметы, господин. - Ну, в одну примету я верю, - сказал Сиэль, неожиданно улыбнувшись. – Если дворецкий будет себя хорошо вести, то вечером сможет прийти в спальню к своему господину. Ты в это веришь? - Да, мой лорд, - и я снова одариваю его своей фирменной улыбкой. - В такую примету и я верю.