Forever and One Day

Вору не нужно было повторять дважды. Он открыл рот и закричал так, что барабанные перепонки Минхо чуть не лопнули, но Минхо решил, что заслужил это. Это был леденящий кровь крик, который, по мнению Минхо, заставил бы любого на мгновение застыть в страхе. Затем Минхо зажал рот вора рукой и прижал его обратно к земле. Вор издал сдавленный звук из глубины горла и попытался вывернуться, чтобы сбежать от Минхо, прежде чем вампир вырвал бы его глотку. Минхо лишь покачал головой и поднес палец к губам. Вор на мгновение перестал сопротивляться, хотя его глаза все еще были широко распахнутыми, испуганными и блестящими от слез. - Поверь мне, - прошептал Минхо. - Не двигайся, не издавай ни звука. Поверь мне. Вор лишь смотрел на него, когда Минхо убрал руку от его рта. Вампир повернулся, собрав рукой кровь у мертвого нападавшего и размазал ее по горлу вора. Вор запаниковал, снова издав сдавленный крик и попытался сбежать. Минхо схватил его и вновь зажал ему рот рукой. - Шшш! Стоп! Все нормально! Я не собираюсь тебя кусать. Просто поверь мне. Поверь мне. Вор покачал головой, давая понять, что он, вероятно, никогда не поверит Минхо, но звуки чего-то грохочущего в лесу заставили их обоих замереть. Приближались другие люди. Минхо должен был действовать сейчас. - Притворись мертвым, - прошипел Минхо вору. Это было все, о чем он предупредил, прежде чем толкнуть вора на землю и прижать свое лицо прямо к окровавленному горлу вора. Вор окаменел и, вероятно, перестал дышать, когда другие люди появились в лесу. Луч света упал на Минхо, который нависал прямо над окровавленным горлом вора, в то время как рядом находился другой мертвый нападавший, лежащий в луже собственной крови с разорванным горлом. Кто-то из людей закричал от ужаса, а другой крикнул: - Что это, черт возьми?! Минхо воспользовался моментом, чтобы поднять лицо, из его рта все еще капала кровь, и зарычал на группу людей. Они снова закричали, но на этот раз один из них поднял пистолет и выстрелил в него. Это повергло Минхо в панику. Он он закрыл собой тело вора, и пули попали Минхо в плечо и туловище. Вор издал еще один сдавленный крик, и это снова сбило Минхо с толку. Он впал в то, что он мог описать только как слепую ярость. Внезапно он вскочил и бросился на людей, которые снова закричали и пытались застрелить его или напасть на него, но все это было бесполезно. Некоторые из них сбежали. Но тем, кто был впереди группы, он перегрыз глотки. Кровь. Столько крови. На любой вкус. Но Минхо хотел большего. Это заставляло его атаковать, кусать, раздирать и - в какой-то момент - высасывать. Напиток. Он хотел всего этого. До последней капли. Он хотел насладиться этим моментом чистой силы, когда он был самым могущественным существом на свете, где от одного его взгляда люди бежали. Он хотел, чтобы люди боялись его. Но затем мир замолчал. Криков больше не было. Просто Минхо пришел в себя и обнаружил, что он весь в крови, а вокруг него лежат тела. Он вскочил на ноги, внезапно потеряв устойчивость, несмотря на то, что чувствовал себя сильнее, чем когда-либо. Все они были мертвы. Он убил их всех. Он попятился, ужаснувшись от себя. Что он натворил? Он легко убил невинных людей просто для удовольствия. Нет-нет, не так. Эти люди не были невиновны. Они бы убили вора, если бы Минхо не остановил их. Это было не для развлечения. Это было для того, чтобы защитить вора. Вор. Минхо обернулся, его взгляд остановился на теле вора. Вор теперь сидел и с ужасом смотрел на происходящее. Его взгляд встретился со взглядом Минхо. Минхо двинулся вперед, а вор в свою очередь напрягся. Но Минхо просто подхватил его на руки и зашагал обратно в особняк. Он пронес его прямо через парадную дверь, вверх по лестнице в одну из гостевых спален. Уложил его на кровать, прежде чем уйти, спустившись вниз, где у него все еще стояла миска с водой после уборки. Вода была в основном свежей, поэтому Минхо отнес ее и куски чистой ткани в гостевую спальню. Вор не сдвинулся с места. Минхо придвинул стул к кровати, окунул одну из тряпок в воду и принялся за работу. Вор отпрянул, когда Минхо поднес влажную ткань к его лицу. Минхо на мгновение остановился, ожидая, что вор оттолкнет его и закричит ему в лицо или, возможно, попытается напасть на него. Но когда вор лишь уставился на него в недоумении, Минхо снова двинулся. На этот раз вор не пытался его остановить. Он просто моргал, пока Минхо очищал кровь и грязь с его лица и горла. - Где еще тебе больно? - спросил Минхо, когда отмыл кровь. Он отложил окровавленную ткань в сторону и взял новую, которую окунул в чистую воду. Он снова посмотрел на вора, который все еще глядел на него. - Хэй, - сказал Минхо мягко, заставляя вора на мгновение выйти из шока. - Тебе больно? Вор медленно покачал головой. Однако Минхо на самом деле не поверил в это. - Могу я посмотреть? - Минхо указал на одежду вора. Вор снова медленно кивнул. Минхо немного подождал, прежде чем осторожно расстегнуть пальто вора и стянуть его. Он отложил его в сторону, пока изучал грязную рубашку, которая, как он решил, когда-то была крахмально белой. К счастью, на ней не было пятен крови, но это не успокоило Минхо. Он расстегнул рубашку и отодвинул ее, теперь изучая голый торс вора на предмет каких-либо признаков травм. У него были ушибы ребер. Минхо провел пальцами по ребрам, заставив вора вздрогнуть, но он не нащупал сломанных костей. Затем он проверил его плечо, которое, как он знал наверняка, было покалечено камнем. Там тоже был ужасный синяк, но в остальном все было не так уж и плохо. Ни переломов, ни вывихов или чего-то в этом роде. - Тебе повезло, - произнес Минхо. Он перевел взгляд на вора, который всё смотрел, смотрел, смотрел. Однако его лицо было таким пустым, что Минхо не мог понять, о чем он думал или что чувствовал. Он явно все еще был в шоке. - Ты ударился головой?»- поинтересовался Минхо, теперь протягивая руку, чтобы ощупать череп вора на предмет каких-либо травм. И снова по счастливой случайности он ничего не нашел. Значит, большая часть повреждений пришлась на лицо. Какая жалость, по мнению Минхо. - Кажется, ты в порядке, - сказал Минхо, отступая. - Тебе стоит попробовать отдохнуть. А затем тебе следует уйти. Наверное, через несколько дней меня будут искать. Его лицо поникло, когда он вспомнил весь ужас, которые он учинил. - Ты не захочешь, чтобы они нашли и тебя. Вор удивленно моргнул, когда Минхо встал. Минхо все еще чувствовал на себе его взгляд, когда взял грязные тряпки и миску с водой и быстро вышел из комнаты. Он шел по коридору в свою комнату, закрывшись там в итоге. Но вместо того, чтобы направиться к своему креслу, как обычно, он просто стоял и думал о том, что он натворил. Да, он спас вора, но при этом жестоко убил людей. И ему это понравилось. Ему нравились крики, вкус крови и все такое. И только когда он вырвался из транса, он ужаснулся тому, что сделал. Слезы жгли глаза Минхо, он поежился. Он действительно был монстром. Чаша выпала из его рук и разбилась об пол. Минхо даже не заметил. Его слишком отвлекала кровь, стучащая в его ушах, испуганные крики убитых им людей эхом отдавались в его голове. Они повторялись эхом снова и снова, пока Минхо не рухнул на пол, схватившись за голову, и горячие слезы потекли по его щекам. Он не двигался всю ночь.

*

Наступило утро. Наконец Минхо поднялся с пола и подошел к окну. Он сидел и наблюдал. Вероятно, горожанам понадобится день, чтобы обнаружить тела людей. Возможно, еще один день, чтобы разобраться во всем. Ко второй ночи они выйдут, чтобы найти его. Минхо хотелось думать, что он готов к ним. Но это было не так. Он был в ужасе. И все же ему ничего не оставалось кроме, как ждать. Ему некуда было идти. Никуда он не мог пойти, чтобы подобное не повторилось. Кроме того, теперь он заслужил ту жестокую смерть, которую они для него приготовили бы. Он действительно был монстром. Стук в дверь заставил его вздрогнуть. Он повернулся, чтобы посмотреть на дверь, как будто кто-то внезапно выбил бы ее и ворвался внутрь. Ничего из этого, конечно, не произошло, за исключением того, что дверная ручка повернулась. Минхо ждал голоса или еще одного удара, но этого не последовало. Просто… шаги, удаляющиеся от двери. Хорошо. Он простоял у этого окна весь день. Наблюдая. Ожидая. Той ночью в его дверь снова постучали. На этот раз, когда Минхо не ответил, раздался голос. - Я знаю, что ты там. Вор. Все еще был здесь? Почему? - И я просто хотел бы отметить, что могу взламывать замки. Когда Минхо не ответил, дверная ручка повернулась, затем щелкнул замок. Минхо приподнял бровь, когда дверь распахнулась, и там стоял вор, все еще в синяках, но в остальном в порядке. Он поднял брови, глядя на Минхо. - Что, - хрипло спросил Минхо. Он съежился от звука своего голоса. - Что тебе нужно? - Ты что-то разбил? - Вор посмотрел на разбитую чашу. - Ты неуклюжий. Минхо нахмурился: - Если ты здесь, чтобы оскорблять меня, то просто уходи. Я не хочу этого слышать. Он отвернулся. - Как хочешь. Вор ушел, но оставил дверь настежь открытой. Минхо покачал головой. Вор не должен был быть здесь. Он должен был уйти. Отправиться в новый город. Начать сначала. Не было смысла ему оставаться в этом полуразвалившемся особняке, который, скорее всего, через пару дней превратится в пепел. Прошло несколько минут, прежде чем Минхо услышал шаги, а затем вор снова вернулся. На этот раз у него в руках был таз с водой и пара чистых тряпок. Минхо нахмурился, глядя на это зрелище. - Сядь, - сказал вор, совершенно невозмутимо входя в комнату. Пока Минхо стоял там, вор многозначительно кивнул в сторону его любимого кресла. - Сядь. Минхо по причинам, которых он действительно не понимал, повиновался. Вор сел в другое кресло с подушками и поставил таз с водой на стол рядом с проигрывателем. Затем он начал окунать тряпку в воду, отжимать ее и прижимать к лицу Минхо. Минхо не мог не подпрыгнуть от удивления, в основном от прикосновения вора. Несмотря на то, что вор крепко схватил Минхо за шею, чтобы он не двигался, в остальном его прикосновения были мягкими и нежными. Он тщательно смыл всю засохшую кровь с лица, горла и груди Минхо. - Вот, - сказал вор, бросая грязную тряпку на стол. - Все чисто. За исключением рубашки. Тебе, вероятно, следует переодеться. Но я не собираюсь делать это за тебя. Минхо глянул на него. Вор смотрел в ответ, все еще совершенно равнодушно. Затем Минхо выпалил: - Почему ты все еще здесь? Когда вор приподнял бровь, Минхо добавил: - Тебе следует уйти. - Почему? - Здесь небезопасно, - произнес Минхо. - Ты внезапно стал очень беспокоиться о моей безопасности. Такая большая разница по сравнению с тем, когда ты угрожал убить меня, если я когда-нибудь снова войду сюда. Минхо угрожал сделать это, не так ли. Он отвернулся. Когда Минхо ничего не сказал, выражение лица вора смягчилось. - Зачем ты это сделал? - спросил он. - Ты имеешь в виду, убил тех людей? - с горечью произнес Минхо. - Нет, я знаю, почему ты это сделал, - сказал вор. «- Я имею в виду… почему ты спас мне жизнь? Ты мог бы позволить им убить меня. Но ты этого не сделал. Почему? Минхо только пожал плечами. Он не знал. - Я также не понимаю, почему ты решил, что было бы неплохо притвориться, что ты укусил меня, - продолжил вор. - Я пытался сделать вид, будто убил тебя. - Опять же - почему? - Чтобы они подумали, что ты мертв, и оставили тебя в покое. - Что ж, это хорошо, но теперь бессмысленно, когда они все мертвы. Минхо вздрогнул, его разум очень услужливо напомнил ему об ужасах той ночи. - Я просто пытался их отпугнуть. Ничего больше. - Ага, - кивнул вор, - вырвать им глотки определенно помогло. - Я не хотел, - отрезал Минхо, - я бы ничего не сделал, если бы они не вытащили пистолеты. - И стреляли в тебя несколько раз. Его лицо снова смягчилось, когда он сказал: - Ты в порядке? Минхо пожал плечами: - Это были не серебряные пули. Я в порядке. Я больше беспокоился о тебе. Я могу пережить выстрел, а ты - нет. Он замолчал на несколько мгновений, прежде чем пробормотал: - Вот что заставило меня сорваться. Я думал, они застрелили тебя. Вор приподнял бровь, глядя на него. - Я снова не понимаю, почему ты старался изо всех сил, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Я просто какой-то воришка, который, позволь напомнить, неоднократно воровал у тебя и бросал тебе в лицо чесночный порошок и святую воду. Зачем спасать меня? - Думаю, мы никогда этого не узнаем, - бросил Минхо, отворачиваясь. - Тебе следует уйти. -Ты хочешь, чтобы я ушел? Конечно, Минхо этого не хотел. Но это было для безопасности вора. И снова Минхо слишком долго молчал, поэтому вор нарушил молчание: - Они не придут за тобой. - Ты этого не знаешь. - Нет, правда, не придут. Те люди, которых ты убил? Они тоже были ворами, убийцами и преступниками. Они были в банде. По этим ребятам никто не будет скучать. Во всяком случае, горожане будут благодарны, что ты избавился от них. Минхо не поверил этому ни на минуту, но все равно поинтересовался: - Почему они преследовали тебя? - О, ты знаешь, - вор пожал плечами и вздохнул. - Украл у них. В любом случае они меня давно ненавидели. Это был лишь вопрос времени, когда они наконец меня за это схватили бы и убили. Он снова вздохнул, его лицо помрачнело. - Я думал, что смогу обхитрить их. Думал, если я приду сюда, они слишком испугаются и перестанут преследовать меня. Я знал, что ты, вероятно, убьешь меня, если я попытаюсь войти, поэтому просто планировал спрятаться на твоей территории на ночь или две перед отъездом. Я никогда не думал, что ты ... что ты ... знаешь... - Ты никогда не думал, что я превращусь в какого-нибудь кровожадного монстра», - закончил за него Минхо. - Я понимаю. - Нет, - сказал вор. - Я никогда не думал, что ты мне поможешь. Но, думаю ... да, я никогда не думал, что ты их убьешь. Никогда не думал, что это есть в тебе. Минхо не смотрел на него. Он знал, что увидит лишь страх и ненависть в глазах вора. - Кстати, меня зовут Хёнджин. Хван Хёнджин. Думал, тебе следует знать. Минхо тоже хотел назвать ему свое имя, но знал, что вору - Хёнджину - все равно. Минхо все еще был для него монстром. У монстров не было имен. Поэтому он промолчал. Так продолжалось до тех пор, пока Хёнджин не заговорил: - Как тебя зовут? - Это не имеет значения, - произнес Минхо. - Тебе это не нужно. В любом случае ты скоро уйдешь. - Мне все еще нужно твое имя, - настаивал Хёнджин, - если только ты не хочешь, чтобы я все время называл тебя «вампиром»? Минхо определенно не хотел этого. Поэтому он вздохнул и мягко произнес: - Минхо. - Минхо, - повторил Хёнджин, - Ли Минхо? Минхо удивленно поднял глаза. Хёнджин смущенно улыбнулся. - Просто… на картине было написано «Семья Ли», так что…- Хёнджин снова замолчал. - О, - вздохнул Минхо. - Ага. Некоторое время они молчали, избегая взглядов друг друга. Минхо смотрел в окно, все еще ожидая прихода горожан. Он не поверил Хёнджину, когда тот сказал, что они не придут. Он знал людей. Он знал, как они будут обращаться с такими монстрами, как он. Он должен был быть готов. Затем Хёнджин снова заговорил: - Кстати, извини меня. Его голос был мягким, чуть выше шепота: - Мне жаль, что я украл у тебя. И бросил тебе в лицо чесночный порошок и святую воду. И выстрелил в тебя один раз. И применил к тебе распятие. Ты действительно ... ты не единственный монстр здесь. - Ты также разбил мое окно, - сказал Минхо. Хёнджин посмотрел на него в ответ широко раскрытыми глазами. Минхо ухмыльнулся: - И пытался украсть портрет моей бабушки после того, как я сказал тебе не делать этого. - Я просто хотел рамку, - сказал Хёнджин. - Не портрет. Кроме того, я думал, что ты ... я думал, что тебя больше нет. - Нет, я просто не хотел с тобой разговаривать, - пожал плечами Минхо, снова глядя в сторону. - Это честно, - заключил Хёнджин. - Но я принимаю твои извинения, - сказал Минхо. - Ты просто делал то, что тебе было нужно, чтобы выжить. А я какой-то монстр кровосос. Ты пытался защитить себя. - Нет, я был жесток. - Ну, я не хотел этого говорить, но да, ты был. - Мне очень жаль, - прошептал Хёнджин. - Я прощаю тебя, - проговорил Минхо только для того, чтобы задаться вопросом, не пожалеет ли он об этом позже. Хёнджин кивнул и перевел взгляд на свои руки. Минхо ждал, что он скажет: «Псих! а затем рассмеется ему в лицо и проткнет его сердце деревянным колом, но Хёнджин этого не сделал. Он просто сидел, выглядя обеспокоенным. - Это все? - Минхо приподнял бровь. Хёнджин лишь взглянул на него. - Ты не собираешься смеяться мне в лицо и оскорблять меня? Хёнджин на мгновение нахмурился, прежде чем, казалось, вспомнил: - Ох. Это. Верно. Минхо подождал, и Хёнджин наконец вздохнул. - Это тоже было дерьмово с моей стороны, не так ли, - произнес Хёнджин, - если честно сказать, в свою защиту, я не думал, что у тебя есть чувства. Минхо закатил глаза: - Ты все еще не думаешь, что у меня есть чувства. - Нет, это не так. Минхо только равнодушно посмотрел на него. - Я думаю, они есть! - Хёнджин настаивал. - Это потому, что ты спас мне жизнь и впоследствии позаботился обо мне. Я знаю, что это не имеет большого значения, но спасибо. Я у тебя в долгу. - Нет, не в долгу, - Минхо отвернулся. - Нет, правда, - Хёнджин подался вперед. - Я обязан тебе жизнью. Я знаю, что это ничего не стоит, но я сделаю все, чтобы отплатить тебе. Что угодно. - Что угодно? - Минхо приподнял брови. В глазах Хёнджина вспыхнуло сожаление, но он стиснул челюсти и кивнул: - Что угодно. Я позволю тебе выпить из меня всю кровь, если хочешь. Я позволю тебе мучить меня в качестве расплаты за все те разы, когда я украл у тебя, или ты можешь взять меня или даже использовать меня, как хочешь. Его лицо побледнело на несколько оттенков, прежде чем он добавил: - Это то, чего всегда хотят вампиры, когда они похищают молодых красивых людей, верно? Они хотят использовать их как своего рода… рабов. - Что? - Минхо выглядел потрясенным. - Что за… нет! Я не… я не собираюсь использовать тебя как секс-раба, боже мой! - Ты не собираешься? - Хёнджин выглядел смущенным. - Нет, - твердо сказал Минхо. - Мне не нужен твой пожизненный долг. Ты можешь делать все, что хочешь, мне все равно. Уходи, останься, мне все равно. - Ты даже не хочешь выпить мою кровь в качестве оплаты? - Я выпил достаточно крови, что хватит на год, спасибо. Хёнджин выглядел несколько разочарованным, но он выгнал эту мысль из головы и сказал: - Хорошо, хорошо. Но должно быть что-то, чего ты хочешь взамен спасения моей жизни. Это справедливо. Чего хотел Минхо? Ах да, друга. Но он никак не мог заставить этого вора оставаться здесь и быть его другом, если вор просто собирался быть несчастным здесь. Минхо хотел, чтобы он остался по собственному желанию. Но чего еще он хотел? - Я полагаю… - Минхо глубоко вздохнул. - Если тебе придется вернуть мне долг… я мог бы использовать несколько новых пластинок. Хёнджин моргнул: - «Это всё? Минхо кивнул. - Ты просто хочешь… музыки? - Да, - Минхо вздохнул. - Я слушал одни и те же пять пластинок в течение последнего десятилетия. Хочу чего-нибудь новенького. Желательно чего-нибудь без слов. Хёнджин фыркнул: - Не в настроении больше слушать песни о любви, да? - Было бы неплохо немного Моцарта, - сказал Минхо. - Или Бетховена. Или даже свинг-музыки*. - Хорошо, Моцарта и Бетховена я ожидал от старого душного вампира. Но свинг? Шутки в сторону? Минхо нахмурился: -Я не так уж и стар. - Ах, да? - Хёнджин приподнял бровь. - Когда ты обратился? В шестнадцатом веке? Может, в семнадцатом? - Около десяти лет назад, - немного самодовольно ответил Минхо. Хёнджин моргнул, а затем нахмурил брови: - Подожди, правда? Минхо кивнул. - Это действительно мой дом. Я живу здесь всю свою жизнь. Все двадцать два года - подожди, тридцать два. Мне все еще двадцать два. Полагаю, мне сейчас действительно тридцать два. - Вау, - хмыкнул Хёнджин, - всё еще старый. Минхо ухмыльнулся ему, а Хёнджин усмехнулся в ответ, а затем рассмеялся. Но на этот раз это не выглядело так, как будто он смеялся над Минхо. Похоже, он просто… смеялся. Когда Минхо смеялся в последний раз? По правде говоря, он не мог вспомнить. - Хорошо, - кивнул Хёнджин. - Пластинки. Я могу с этим справиться. Хотя, возможно, мне придется немного отдохнуть. Он остановился на мгновение, прежде чем тихо спросить: - Могу ... я могу остаться здесь? Минхо вздохнул. Неделю назад он был бы счастлив услышать, как Хёнджин спросил его об этом. Теперь ... он знал, что на самом деле это ничего не значило. Но он все равно сказал: - Если тебе нужно. Хёнджин облегченно выдохнул: - Спасибо. - Однако, - сказал Минхо, заставляя Хёнджина напрячься, - сначала должны быть озвучены некоторые основные правила. - Хорошо… - Хёнджин осторожно взглянул на него. - Первое, - Минхо поднял палец. - Это мой дом. Я устанавливаю правила. Мое слово окончательное. - Ты говоришь как отец, но ладно, - сказал Хёнджин. - Второе, - Минхо поднял второй палец. - Не будет ни воровства, ни перестановки, ни деструктивного поведения. Этот дом уже и без того в плохом состоянии и, как ты его однажды с любовью назвал, дерьмовое место, но это мое дерьмовое место, так что я бы хотел, чтобы он не стал хуже. - Я не это имел в виду, - быстро ответил Хёнджин. - Мне все равно, - сказал Минхо. - Третье - держись подальше от моей комнаты и комнаты моих родителей. Если я увижу, что ты снова забираешь драгоценности моей матери, я запру тебя в подвале. И, чтобы прояснить ситуацию, я не спускался в подвал для прислуги на самом нижнем уровне дома десять лет. Я оставлю на твое усмотрение представить, что там внизу. Глаза Хёнджина расширились. - Четвертое, - начал Минхо только для того, чтобы подумать про себя. «На самом деле, может, мы просто остановимся на трех. Я имею полное право добавлять правила, если посчитаю нужным. Он скрестил руки. - Хорошо», - кивнул Хёнджин. - Это… разумно. А как насчет денег? Потому что, очевидно, тебе не нужно есть, а мне нужно. И я не могу получать еду без денег. Ну, вообще-то я могу поесть, но я считаю, что мой прежний образ жизни здесь не приветствуется. Итак ... еда. - Ты всегда можешь поохотиться, - сказал Минхо, - здесь есть кролики и олени. - Ага, ммм… об этом… Я ни дня в жизни не охотился. Я городской пижон. Минхо вздохнул: - Я разберусь с едой. - Прекрасно. Хёнджин улыбнулся, но через мгновение эта улыбка исчезла, когда он сказал: - Подожди, а ты не имеешь ввиду, что хочешь меня укусить и превратить в вампира, чтобы мне была нужна только кровь, чтобы выжить? - Я полагаю, это еще одна вещь, которую мы должны обсудить, - уточнил Минхо. - Я никогда не укушу тебя. Прошлой ночью произошла… аномалия. Я никогда больше не собираюсь так терять контроль. Или когда-нибудь кого-нибудь обращать. - Если ты не кусаешь людей, то как ты выживаешь? Откуда ты берешь кровь? Минхо пожал плечами: - Животные. Мне это нужно всего лишь каждые несколько месяцев. - Хм. Хёнджин некоторое время изучал его, но потом заговорил: - Хорошо. Тогда я обещаю никогда не бросать в тебя чеснок и другие вещи от вампиров. Минхо фыркнул: - Рад, что мы разобрались. Хёнджин улыбнулся ему, и Минхо на мгновение почувствовал это у себя в груди. Было несправедливо, что этот проклятый вор все еще был таким красивым, даже когда его лицо было десяти разных цветов и опухло. Хёнджин встал: - Хорошая беседа. Если ты меня извинишь, я постараюсь заснуть и не думать ни о чем в подвале. Доброй ночи. Минхо не мог удержаться от улыбки про себя, наблюдая, как вор выходит из комнаты, но через мгновение Хёнджин запрокинул голову. - Ты вообще спишь? - нахмурившись, спросил Хёнджин. - Да, - кивнул Минхо. - О, - ответил Хёнджин, - а тебе нужно спать? - Нет, но я люблю спать, так что я все равно сплю. - Ох, - Хёнджин задумался на мгновение, затем снова пожал плечами. - Хорошо. Доброй ночи! - Спокойной ночи, - сказал Минхо, снова улыбаясь про себя. Может быть, разрешить вору остаться было не так уж и страшно.

*

На самом деле жить с человеком было… хорошо. Особняк был достаточно большим, чтобы Минхо и Хёнджин могли избегать друг друга весь день, если бы им было нужно, и в первые несколько дней они поступали именно так. Или это то, что делал Минхо. Он избегал Хёнджина. Он точно не знал, почему. Раньше он был таким уверенным в себе, прежде чем стал вампиром. Но теперь ... одна только мысль о том, что придется чаще встречаться с Хёнджином и вести светскую беседу, пугала его. Он все ждал, когда отсупится и Хёнджин нападет на него. Но этого не случится, если Минхо будет один. Кроме того, последние десять лет он держался особняком. От этой привычки было трудно избавиться. Однако после третьего или четвертого дня избегания Хёнджина, Хёнджин сам нашел его. Минхо, естественно, был в своей комнате и смотрел в окно, так как он все еще не избавился от страха перед горожанами, которые могут прийти за ним. Он больше не беспокоился о том, чтобы запирать дверь, поскольку Хёнджин дал понять, что замки не помешают ему проникнуть, но, по крайней мере, Хёнджин постучал, прежде чем войти. Минхо обернулся, услышав стук, за которым последовала открывшаяся дверь. Хёнджин заглянул и ухмыльнулся. - Всё ещё размышляешь у окна? - спросил Хёнджин, войдя внутрь и расположившись так, будто пытался что-то спрятать за спиной. Минхо всерьез надеялся, что это был не какой-то «репеллент от вампиров» или не деревянный кол. - Возможно, - признал Минхо. Он кивнул ему подбородком. - Что у тебя там? Хёнджин улыбнулся: - Угадай. Минхо вздохнул: - Чесночный порошок? - Неа. - Святая вода? - Попробуй еще раз. - Деревянный кол? Хёнджин взглянул на него, нахмурившись: - Ты так низко думаешь обо мне. Минхо только пожал плечами. - Ничего из этого, - заверил его Хёнджин. - Это ... - он протянул пластинку перед собой, - ... новая музыка! Та-дааа, как ты и просил. Минхо только моргнул, увидев пластинки в руках Хёнджина. Он был бы счастлив только с одной новой пластинкой, но, похоже, их было как минимум три. Может, даже пять. - Как…? - Минхо взглянул на Хёнджина. Хёнджин пожал плечами: - У меня есть свои пути. - Ты их украл. - Шшш, - Хёнджин приложил палец к губам и подошел к проигрывателю. - Какую из них ты хочешь в первую очередь? Что-нибудь легкое? Или что-нибудь резкое и веселое, чтобы немного встряхнуться? - Я не знаю, - Минхо позволил себе подойти ближе и посмотреть через плечо Хёнджина на пластинки, - ты выбираешь. - Тогда свинг, - Хёнджин включил запись и улыбнулся. Минхо не смотрел на него, когда заиграла музыка. Это так отличалось от другой его музыки. Так непредсказуемо, громко и весело. Это вызвало у Минхо желание двигаться, танцевать, но он подавил это желание. Он не танцевал много лет. Это перестало быть забавным, когда он понял, что ему больше не с кем танцевать. - Что, - сказал Хёнджин, когда Минхо не отреагировал, - не нравится? - Нет, знаю, - произнес Минхо. - Тогда почему так мрачно? Ты не можешь быть мрачным, когда слушаешь это. Оно прогоняет все плохие мысли, - Хёнджин улыбнулся, уже немного покачиваясь на ногах.- Если тебе не хочется немного потанцевать, значит, с тобой что-то серьезно не так. - Может, я просто не люблю танцевать, - отметил Минхо. - Сомнительно, - сказал Хёнджин. - Ты не стал бы просить свинг, если бы не хотел расслабиться и немного подвигаться. Так что давай, двигайся. Минхо покачал головой. - Давай, - Хёнджин усмехнулся, - расслабься, душная старая летучая мышь. - Черт возьми, как ты только что назвал меня? - Ох, старая душная летучая мышь умеет разговаривать. - Ты не должен меня так называть. - Или что? - Хёнджин поднял брови, все еще ухмыляясь, - ты бросишь меня в подвал? Минхо вздохнул, но ответил: - Я не танцевал много лет. Я не танцевал с кем-то… много лет. Он отвернулся. - Отговорки, - произнес Хёнджин. Минхо снова посмотрел на него: - Что? - Отговорки, - Хёнджин пожал плечами. - Просто танцуй. Это не то, из чего ты можешь вырасти. Все танцуют. Даже душные старые летучие мыши вроде тебя. Минхо не смог удержаться от ухмылки, хотя это было больше чем-то вроде рычания: - О, клянусь, однажды я убью тебя. - Может быть, - Хёнджин снова пожал плечами. - Но сначала ты должен мне танец». Он протянул руку. Минхо чуть не закатил глаза и взял его за руку, но затем у него возник внезапный иррациональный страх, что Хёнджин собирается притянуть его к себе, чтобы нанести удар серебряным клинком, который он спрятал в рукаве, и вдруг он не смог двинуться. Он ничего не мог сделать, кроме как стоять и смотреть на парня. Хёнджин заметил его колебания и нахмурился. Однако, прежде чем он успел что-то сказать, Минхо отвернулся и остановил музыку. Хёнджин молчал, а Минхо быстро переключился на одну из своих старых, более знакомых записей. Как только первые несколько нот заиграли, Минхо почувствовал, что наконец-то снова может дышать. - Ты слишком много думаешь, - сказал Хёнджин. Минхо не ответил, в основном потому, что он уже слишком долго обдумывал свой ответ. Он уже знал, что слишком долго молчал, и что Хёнджин собирался закатить глаза и, вероятно, сделать какое-нибудь резкое замечание, прежде чем выйти из комнаты. Он ждал этого. Вместо этого Хёнджин вздохнул и сел в другое кресло с подушками. - Это то, что ты всегда делал? Просто сидел и смотрел в окно, слушая грустные песни о любви? - Не всегда, - признал Минхо, садясь в собственное кресло. - Что изменилось? - Стало скучно. Хёнджин фыркнул и приподнял бровь: - А это не скучно? У Минхо не было ответа на этот вопрос, поэтому он просто уклончиво пожал плечами. - Тебе нужно хобби, - заявил Хёнджин. - Тебе тоже, - парировал Минхо. Не лучший ответ, но это было лучше, чем молчать. - У меня много хобби. - Это так? - На самом деле это так. Минхо фыркнул: - Воровать и раздражать меня - не хобби. - Ну, с таким отношением, это не хобби, - Хёнджин усмехнулся. - Думаю, можно сказать, что смотреть в окно, размышлять и избегать любого взаимодействия - тоже не хобби. - Я убираюсь, - парировал Минхо. - Ага, - кивнул Хёнджин. - И я курю, пью и слушаю музыку. Это хобби. - Не совсем, - Хёнджин взглянул на него, затем вздохнул и опустился обратно в кресло. - Я думаю о хобби как о чем-то, что можно создать. - Что ж, тогда танцы - не хобби по этой логике. - Ты ошибаешься - танцы создают связи и счастье между людьми. Не говоря уже о том, как это делает людей более здоровыми, потому что это тренировка, - Хёнджин самодовольно ухмыльнулся, - я никогда не говорил, что они должны создавать что-то осязаемое. Минхо приподнял бровь: - Хорошо, тогда курение - это хобби, потому что оно создает дым в воздухе. - Курение вредно для тебя. Это не в счет. - Я вампир, это не вредит мне. - Курение не считается, - повторил Хёнджин, на этот раз немного громче. - Найди себе занятие по душе. У тебя есть буквально все время в мире, и ты сидишь здесь, в этом доме, ничего не делая. - Не надо кричать, - проговорил Минхо. Хёнджин рассердился на это: - Ты понимаешь, что люди готовы убивать, чтобы стать бессмертными? - Как ты думаешь, почему я прячусь в этом доме? - Минхо усмехнулся. Хёнджин приподнял бровь, а Минхо отвернулся. Прошло несколько мгновений тишины, прежде чем Хёнджин произнес: - Тебе все еще нужно хобби. - Брось уже. - Знаешь, чем я всегда хотел заниматься? - О, пожалуйста, просвети меня. Несмотря на сарказм в тоне Минхо, Хёнджин ответил: - Я всегда хотел рисовать. Минхо нахмурился. Он не ожидал, что Хёнджин даст искренний ответ. - Думаю, в другой жизни я был бы художником», - сказал Хёнджин, его взгляд стал отстраненным. В конце концов он уставился на свои руки. - Выглядит респектабельно. Во всяком случае, почтительнее чем вор. - Так почему бы и нет, - сказал Минхо, заставляя Хёнджина взглянуть на него. Минхо пожал плечами: - Почему бы тебе просто не ... рисовать? - У меня нет инструментов, - покачал головой Хёнджин. - Так? Когда тебя это останавливало? Хёнджин неловко поерзал на месте: - Я не… я не хочу воровать инструменты. Это кажется… контрпродуктивным. Думаю ... Думаю, я никогда не крал инструменты, потому что хотел иметь возможность покупать их на свои деньги. День, когда я куплю приспособления для искусства на свои деньги, это знак. Я сделал это. Минхо потрясенно уставился на него. Хёнджин действительно только что ... открылся ему? Минхо не понял, но потом он вспомнил, когда в последний раз Хёнджин якобы «открылся» ему, он мгновенно рассмеялся ему в лицо. Это должно быть была просто очередная ложь. - Что, - спросил Хёнджин, пока Минхо продолжал смотреть на него с пустым выражением лица. Затем он вздохнул и сказал: - А, я понял. Тебе все равно. В конце концов, я ведь должен скоро уйти, верно? Да… - он снова посмотрел на свои руки. Минхо хотел сказать, что ему все равно, но потом ему пришлось задуматься на мгновение. Ему было все равно? Он действительно заботился о Хёнджине как о человеке? Или ему было все равно, потому что Хёнджин… был человеком? Он не заботился о Хёнджине для Хёнджина. Ему было не всё равно в некоторой степени, потому что Хёнджин был человеком. Это все. Его молчание, по-видимому, стало всем, что было нужно Хёнджину. - Понятно, - мягко произнес Хёнджин. Он глубоко вздохнул и поднялся с места. - Хорошо… Минхо посмотрел на него, ожидая, пока Хёнджин закончит говорить, но он этого не сделал. Вместо этого он просто опустил голову и вышел из комнаты. Минхо заскучал по нему в тот момент, когда снова остался один, но опять же, он не скучал по Хёнджину. Он просто скучал по компании. Это откровение только заставило его возненавидеть себя еще больше.

*

Поскольку у Минхо явно не было хобби, он решил найти его. Но не вне дома, нет, нет, нет. Это должно было быть в пределах дома. Он вернулся к своей уборке и ремонту. Следующий шаг - замена всех старых, изношенных деталей. К тому времени, как утром фойе залило солнце, Минхо уже вырывал плинтусы и кашлял, когда пыль и споры плесени попадали ему в лицо. Он отогнал пыль и бросил доску в кучу посреди фойе, звук эхом разнесся по дому. У него был план - сначала удалить все старое и заплесневелое, а затем найти способ все это заменить. Он не был уверен, что новые обои - хорошая идея. Так что, может, он просто покрасит стены. - Ради всего святого, что ты делаешь так рано утром? Минхо даже не повернулся, чтобы взглянуть на Хёнджина, который, скорее всего, опирался на перила наверху лестницы. - Ремонт. Как тебе такое хобби? - Я чувствую, что девяносто процентов твоей мотивации исходит от злости, - заметил Хёнджин. Минхо только пожал плечами и вырвал следующий плинтус, который был так покороблен из-за воды и плесени, что часть его распалась. - Ладно, просто говорю, может, ты не сможешь умереть, дыша спорами плесени весь день, но я определенно могу, - сказал Хёнджин. - Ты можешь прекратить это? - Открой окно, - усмехнулся Минхо, - или, знаешь, ты мог бы помочь. - Нет, ты ясно дал понять, что это твое хобби, поэтому я думаю, что я просто начну новое собственное хобби и буду любоваться тобой со стороны. - Это совсем не страшно, - Минхо невольно ухмыльнулся, - тем не менее, я должен дать тебе знать, что не планирую снимать рубашку, так что это может помешать тебе любоваться. Он ожидал, что Хёнджин усмехнется и возразит, что он смотрит не из-за этого, но когда Хёнджин на мгновение замолчал, Минхо глянул на него. Он надулся. - Ну тогда в чем смысл, - Хёнджин прислонился к перилам. Минхо закатил глаза, хотя это немного улучшило его настроение. То что Хёнджину иногда нравилось пялиться на него. По крайней мере, все усилия, которые Минхо вложил в свою внешность, не пропадали даром. - Каков твой план, когда ты выпотрошишь весь свой дом? - спросил Хёнджин. - Заменить всё это, - ответил Минхо. - Ага. И как ты рассчитываешь сделать это, если ты даже не можешь выйти на улицу? - На самом деле, я думал об этом. Помнишь, как ты сказал, что задолжал мне свою жизнь? Хёнджин сразу осознал: - Нет, нет - ты сказал, что я могу отплатить тебе, купив новые пластинки. Я это сделал. Ты не можешь просить меня сделать что-либо еще. - Ты прав, я сказал это, - подтвердил Минхо, - но если это будет твое выбранное место жительства - пусть даже временно, - то самое меньшее, что ты можешь сделать, - это сделать его пригодным для жилья? - У меня есть крыша над головой - здесь гораздо лучше, чем в тех местах, где я жил в прошлом, - сухо произнес Хёнджин. Минхо взглянул на него. - Ты можешь надувать губы, сколько хочешь, я не понимаю, почему у тебя не хватает смелости хотя бы раз в жизни поехать в ближайший город, - сказал Хёнджин. - Ох, ты слишком напуган? Большой вампир боится пары жалких людей?» - Забудь об этом, - проворчал Минхо, отворачиваясь, - я сам разберусь, раз уж ты тут не поможешь. - Ага, сделай это. Минхо закатил глаза. Он хотел бы сказать, что Хёнджин не беспокоил его весь оставшийся день, но, конечно, Хёнджин беспокоил. Он ходил за ним повсюду и кое-где делал небольшие комментарии. Большинство из них были безобидными, но некоторые из них вызывали у Минхо желание что-то в него бросить. Не то чтобы они были плохими, они просто раздражали. Хёнджин раздражал. В какой-то момент Минхо повернулся к Хёнджину после одного из его глупых комментариев и сказал: - Тебе так повезло, что ты такой хорошенький. - Что? - Хёнджин моргнул, застигнутый врасплох. Минхо лишь отвернулся, вернувшись к сдиранию обоев со стены. - Погоди, ты только что сказал, что я красивый? - Довольно раздражающий, - поправил Минхо. - Ну, пока ты не считаешь меня просто красивым… - проворчал Хёнджин и крепко скрестил руки на груди. - Почему? Не хочешь, чтобы тебя называли красавчиком? - Я не хочу быть просто красавчиком. Есть разница, - Хёнджин отвернулся. Минхо решил не настаивать на этом и продолжил разбирать дом. К вечеру весь дом был избавлен от гнилых материалов. Все плинтусы, обои, полы и ковры в некоторых местах исчезли. Это сделало его еще более опустошенным, чем раньше. Минхо сложил все это в саду за домом и зажег. Хёнджин стоял рядом с ним, глядя на пламя. - Неужели вампиры загораются, как сухая ветка, если их поджечь? - неожиданно спросил Хёнджин. - Я не знаю и не хочу знать, - ответил Минхо. - Скажем так: сгореть может кто угодно и что угодно. Вампиры - не исключение. На этом они снова замолчали, пока огонь не превратил всё в пепел.

*

На другой день начался следующий этап ремонта и новая задача: заменить всё. И, конечно же, у Минхо не было навыков, чтобы все заменить самому. Ему требовалась наемная помощь, если он действительно хотел вернуть особняку былую славу. Или просто сделать его снова пригодным для жизни. К сожалению, это означало необходимость поехать в город. - Всё не может быть так плохо, - произнес Хёнджин. - Я знаю этот город как свои пять пальцев. Мы можем пойти вместе.» - Что, если меня узнают? - Минхо посмотрел на него широко раскрытыми глазами. - Они сразу поймут, что что-то не так. Если они не поймут, что я вампир, они, по крайней мере, подумают, что я какой-то демон, или призрак, или что-то столь же ужасное. - Это большой город, - хмыкнул Хёнджин. - Они не узнают тебя. А если они и узнают, что ж, придумай что-нибудь. Импровизируй. - Среди нас двоих ты лжец, а не я. Хёнджин закатил глаза: - Я не говорю, что нужно прямо лгать им в лицо. Всем известно, что ключ к хорошей лжи - это немного правды. Так что скажи немного правды, а затем, понимаешь, преувеличь остальное. Легко. Он пожал плечами. Минхо вздохнул, но все равно кивнул: - Хорошо. Я могу это сделать. - Ага, вот это дух! Давай, вперед. - Нет. - Что значит нет? - Хёнджин в замешательстве посмотрел на него. - Мы не поедем сегодня, - сказал Минхо, глядя на него, как на сумасшедшего. - Это слишком рано. Мне нужен целый день, чтобы мысленно подготовиться. Хёнджин приподнял бровь: - Что, и я также полагаю, что тебе понадобится целый день, чтобы просто выбрать одежду, да? - Я даже не думал об этом, - Минхо застонал. - Вся моя одежда такая устаревшая. Я буду выделяться, как больной палец! - Ты так беспокоишься о моде? - Конечно беспокоюсь - посмотри на меня! Хёнджин закатил глаза: - Просто… надень рубашку на пуговицах, жакет, брюки и обувь. Не модные ботинки - просто ботинки. И никакого макияжа. Он строго указал пальцем на его лицо. Минхо нахмурился: - Почему нет? - Ну, мягко говоря, ты же не хочешь, чтобы люди думали, что ты проститутка. - Вот как я выгляжу? - Минхо не мог не почувствовать себя потрясенным и немного задетым. Он всегда думал, что выглядит сногсшибательно с макияжем. В любом случае он был наделен исключительными чертами лица, но макияж действительно мог заставить его казаться более неземным. - Нет, ты действительно выглядишь как стереотипный вампир, который пытается заманить молодых особ в свой особняк, - сказал Хёнджин, его брови изогнулись. - Темная одежда, бледная кожа, красные губы, слегка взлохмаченные волосы - да, тебе определенно нравится эта сексуальная вампирская атмосфера. В этом было что-то, но всем, что Минхо смог выделить из данного монолога, было: - Ты думаешь, я сексуальный? - О, Боже, - Хёнджин просто застонал и удалился. Однако на следующий день Минхо все же удалось выбрать подходящий наряд. И он набрался храбрости, чтобы выйти из особняка. Был прекрасный день: светило солнце, щебетали птицы, и ветра было достаточно, чтобы жара не казалась слишком удушающей. Идеальный день для поездки в город. - Хорошо, здесь красиво, я понял, давай двинемся дальше, - нетерпеливо проговорил Хёнджин. Минхо кивнул и сделал шаг в сторону от двери, только чтобы вспомнить, когда в последний раз он действительно выходил из особняка. Всё закончилось кровопролитием. Это быстро лишило его уверенности и заставило его страхи вернуться. Он развернулся и забежал обратно в дом. Хёнджин заскулил: - Знаешь, это было бы мило, если бы ты был моложе, но для бессмертного вампира так вести себя просто удручающе. - Ты не понимаешь, через что я прохожу! - рыкнул Минхо. - О, я не понимаю, серьезно? - ответил Хёнджин. «- В конце концов, что знает осиротевший вор о том, чтобы бояться выйти в город, который ничего не сделал, кроме как плюнул ему в лицо, пнул его на тротуар и угрожал убить налево и направо? Конечно, он ничего не знает о том, каково это - бояться за свою жизнь или быть настолько напуганным чем-то, от чего ему хочется потерять сознание или убежать. Нет, он вообще не знает какого это! Минхо замолчал, в основном потому, что понятия не имел, что Хёнджин сирота. - Но знаешь, что будет, если мы не поедем в город? - Хёнджин продолжил. - Мы умрем. Что ж, может ты не умрешь физически. Но ты умрешь внутри. Ты просто будешь продолжать сидеть здесь, в своем большом пустом доме, и гнить, как ты делал все это время. То есть, если только ты не вытащишь сюда свою вампирскую задницу и просто не покончишь с этим. Воцарилась тишина, нарушаемая только глубокими вздохами Хёнджина после его внезапного монолога. Затем Минхо выглянул через дверной проем. - Я не знал, что ты сирота, - мягко произнес Минхо. Хёнджин закатил глаза и отвернулся: - Ты идешь или нет? Минхо глубоко вздохнул и кивнул. Он вышел на крыльцо, закрыл за собой дверь и присоединился к Хёнджину на дороге из гравия, которая вела прочь от безопасного особняка в неизвестность города. Может быть, Хёнджин был прав. Минхо слишком много думал... Важным было то, что они двинулись в путь. Минхо сосредоточился только на том, чтобы ставить одну ногу впереди другой. Прежде чем он осознал это, он оказался в конце дороги к особняку, прямо у массивных железных ворот, отделявших поместье от остального мира. За этими воротами находилась мощеная дорога с деревьями, ведущая к окраине города. Хёнджин распахнул ворота и открыл их для Минхо. Вампир шагнул вперед и попытался подавить мысли, которые могли привести к панической атаке. Они еще даже не добрались до города, но он покинул свой дом впервые за более чем десять лет. Это было… странно. Но Минхо мог справиться с этим. Хёнджин ничего не говорил, пока они шли в город, хотя он посматривал на Минхо время от времени, чтобы увидеть его реакцию, когда они впервые заметили людей, идущих к ним по улице. Это была просто женщина, выполняющая поручения, совершенно не обеспокоенная их присутствием, но у Минхо все же случился легкий сердечный приступ, когда она взглянула на них. Затем она улыбнулась и признесла: - Доброе утро. - Просто продолжай идти, - пробормотал Хёнджин. - Доброе утро, - ответил Минхо женщине, улыбаясь в ответ (конечно, без зубов). Они оба продолжили свой путь, но Минхо почувствовал себя немного легче от этого небольшого общения. Может, люди были не так уж и плохи. Люди действительно были не так уж и плохи. Когда они добрались до самых оживленных районов города, таких как городская площадь, где все магазины были открыты, и все приходили и уходили, опасения Минхо существенно улеглись. Люди либо игнорировали их, либо смотрели на них и вежливо улыбались. Минхо всегда вежливо улыбался в ответ, в то время как Хёнджин только натянуто улыбался и держал голову опущенной. - Это не так уж и плохо, - заключил Минхо. - Это не сильно отличается от того, что я помню. Мы гуляли по рынкам и останавливались в том кафе. Когда-то с моим камердинером. Мои родители редко бывали со мной. Моя мать была даже более домоседкой, чем я, что удивительно, а мой отец всегда был в отъезде по делам. - Бедный ты, - невозмутимо сказал Хёнджин. - Семья экономки держала здесь пекарню, - произнес Минхо, как будто Хёнджин ничего не говорил, - интересно, там ли она еще! Хёнджин нахмурился и поплелся за Минхо, как какой-то ребенок, которого тащит за собой его мать. Минхо проигнорировал это, слишком занятый прогулкой по переулку и воспоминаниями. Он действительно не понимал, почему так боялся приехать в город. Люди здесь всегда хорошо относились к нему и его семье. Конечно, его родители были не самыми хорошими людьми, но их не ненавидели. Здесь все было не так уж и плохо. Минхо невольно улыбнулся, когда они прошлись по одной из улиц от городской площади и увидели знакомую вывеску пекарни. - Она все еще здесь! - Ага, - кивнул Хёнджин. - Они делали лучшую выпечку, - Минхо задумчиво вздохнул. - Я могу зайти и взять пирожное прямо сейчас. Пойдем. - Подожди, подожди, мы идем? - глаза Хёнджина расширились, когда они подошли к пекарне. - Да, конечно. Ты ведь не воровал у них раньше? - Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на это? Минхо… - прошипел Хёнджин, когда Минхо проигнорировал его и вошел прямо внутрь. Запах свежеиспеченного хлеба сразу окутал Минхо, и он глубоко вдохнул. Он любил этот запах. Прошло слишком много времени с тех пор, как он испытывал подобное. Перед ним стояла пара человек в очереди, поэтому он терпеливо ждал, рассматривая многочисленную выпечку за стеклянной витриной прилавка. Хёнджин притаился рядом, его руки были скрещены, плечи согнуты, голова опущена. - Что ты хочешь? - спросил его Минхо, - честно говоря, я думал о булочке с корицей. - Да, конечно, что угодно, - Хёнджин был слишком занят, осматривая магазин, как будто пожилая женщина с добрым лицом, которой помогла молодая женщина за прилавком, собиралась наброситься на него или что-то в этом роде. - О, но сырная булочка по-датски тоже звучит восхитительно… - Минхо замолчал, совершенно не зная, что выбрать. - На самом деле, почему я слишком много думаю об этом? Я просто возьму и то, и другое. Легко. Он пожал плечами, улыбаясь. Хёнджин только вздохнул. Девушка за прилавком моргнула, когда Минхо подошел, как будто на мгновение оказавшись застигнута врасплох. Но затем она покраснела и улыбнулась ему в ответ, когда Минхо улыбнулся ей. Минхо в конечном итоге купил целую сумку пирожных, но его это устраивало, потому что они были особенным угощением. Однако Хёнджин практически выбежал из пекарни, когда они закончили, и только сердито посмотрел на Минхо, пока Минхо не торопился идти быстрее. - Дай угадаю, - предположил Минхо, - ты украл что-то у них? - Однажды, - подтвердил Хёнджин, - это была подгоревшая буханка хлеба, и я был голоден, хорошо? - Ага. Булочку? - Минхо протянул ему хлеб, но Хёнджин отмахнулся. Минхо пожал плечами. - Как знаешь. Мне достанется больше. После пекарни страхи Минхо полностью развеялись. Он решил не торопиться и исследовать город, к большому раздражению Хёнджина. Минхо зашел в книжный магазин, в мебельный магазин, в местную галерею, в бутик и, конечно же, во все рыночные прилавки. Некоторые из них продавали уникальные произведения искусства и керамику, а также свежие продукты, так что Минхо пришлось осмотреться. В конце концов, он приобрел несколько пакетов с продуктами и заставил Хёнджина нести их, на что Хёнджин только жаловался. Но на самом деле Минхо сделал это для него. В конце концов, еда была нужна Хёнджину, а не Минхо. Он не спешил с новой одеждой - он просто купил несколько новых рубашек, чтобы не отставать от моды. Хёнджин, конечно, закатил глаза и на это. Хотя он немного оживился, когда Минхо пошел к мяснику и купил несколько дорогих кусков мяса. - Куда ты собираешься все это поместить? - спросил Хёнджин, когда они вышли из мясной лавки, - у тебя ведь нет холодильника. - Нет, но у меня есть ящик для льда, - пожал плечами Минхо. - Да, но без льда, - уточнил Хёнджин. - И лед растает к тому времени, когда мы вернемся. Честно говоря, меня уже беспокоит, что мясо испортится. - Тогда я просто заплачу кому-нибудь, чтобы они доставили это, - сказал Минхо. Хёнджин вздохнул: - Минхо. Никто в здравом уме не поедет в этот особняк. - Ох, - Минхо сделал паузу. По правде говоря, он забыл, кто он такой, что само по себе было маленьким чудом. Как будто всё было как десять лет назад, когда он был сыном одного богатого человека, делавшим покупки в соседнем городке. Он никогда раньше не сталкивался с проблемами и не знал, что делать. Хёнджин, должно быть, заметил выражение лица Минхо, поэтому он вздохнул и сказал: - Пойдем. Я знаю кое-кого, кто может нас подвезти. Мы можем купить лед, а потом просто молиться, чтобы он не растаял к тому времени, когда он нас туда подвезет. Минхо кивнул и позволил Хёнджину взять на себя инициативу. Он пошел прямо в ремонтную мастерскую, которая ремонтировала фургоны и автомобили, поскольку в последние несколько лет они стали более распространенными. У семьи Минхо, конечно, были автомобили, но в то время это было вопросом статуса. Теперь у более обеспеченных людей были грузовики и тому подобное. Хёнджин направился прямо к гаражу магазина, где стоял большой зеленый грузовик с открытой водительской дверью. - Хэй, мистер Ким! - крикнул Хёнджин. - Мистер Ким? - мягко повторил Минхо, и в его голове всплыло лицо. Может быть, это тот же мистер Ким, которого он знал…? Нет, наверное, в этом городе было много мистеров Кимов. Он выбросил эту мысль из головы. Мужчина высунулся через окно с водительской стороны, приподняв брови. Когда он увидел, что Хёнджин улыбается ему, он вздохнул. «Не могу поверить, что ты еще жив», - сказал он, качая головой. - Ох, мистер Ким, вы беспокоились обо мне? - улыбка Хёнджина стала шире. - Ты пропал без вести на неделю, - произнес мужчина, мистер Ким. - Не говоря уже о том, как Бейли и его парни охотились за тобой. А потом и ты, и они сразу пропадаете? Мы все предположили худшее. - Хорошо, но я жив, - Хёнджин вытянул руки, - и нас нужно подвезти. Мистер Ким вздохнул, и Хёнджин тут же снова заговорил. - Пожалуйста? - сказал Хёнджин. - Я знаю, что я вам должен, но я могу заплатить! Или мой друг может заплатить. Верно, Минхо? При этом добрая улыбка мистера Кима померкла. - Я могу заплатить вам, сэр, - сказал Минхо, выступая вперед. Он впервые внимательно рассмотрел этого мистера Кима, и мистер Ким сделал то же самое. У них обоих было одинаковое выражение лица, они мгновенно узнали друг друга. Это был тот же мистер Ким! Дворецкий из дома Минхо много лет назад. - Боже правый, - прошептал мистер Ким с таким видом, будто увидел привидение. - Минхо? Ли Минхо? Это правда ты? Минхо сглотнул, у него внезапно пересохло в горле, но он сказал: - Да, мистер Ким. Это я. - Но как…? - Мистер Ким осмотрел его с головы до ног. - Ты… твои родители… - Как вы знаете, они умерли от болезни, - сказал Минхо. - Я выжил, но больше не мог жить в этом доме. Я уезжал. И вот я вернулся. Вообще-то я здесь, чтобы отремонтировать дом. - Тот дом? - Мистер Ким был бледен, как простыня, - ты знаешь, что говорят об этом доме, Минхо. - Я знаю, - Минхо улыбнулся. - И я могу заверить вас, что это не более чем слухи. Там совершенно безопасно. - Самое опасное - это споры плесени и пауки, - добавил Хёнджин с легким смехом. Мистер Ким посмотрел на Хёнджина и нахмурился: - Ты был там? - Он помогает мне. - Он? - Мистер Ким снова взглянул на Минхо. - Да, - подтвердил Минхо с легкой улыбкой. - Он действительно очень мне помог. Он даже сказал мне, что вы единственный, кто может подвезти нас до особняка? Мистер Ким сглотнул: - Я могу, но… я не буду въезжать в ворота. Прошу прощения, Минхо, но в этом городе никто не подходит к этому дому. - Я понимаю. К воротам будет отлично. - Тогда загружайтесь, - Мистер Ким указал на заднюю часть грузовика. Минхо и Хёнджин, не теряя времени, сложили свои вещи в пустые ящики. Затем все трое сели в кабину грузовика, Хёнджин посередине. Мистер Ким, естественно, хотел знать, чем Минхо занимался последние десять лет. Минхо взглянул на Хёнджина и тут же сочинил историю. Он сказал, что уезжал в Лондон учиться и получал музыкальное образование. Однако он только закончил университет и захотел вернуться и осмотреть дом. И теперь он был здесь, чтобы починить всё в меру своих возможностей. - Ты ведь не собираешься там жить? - Мистер Ким выглядел обеспокоенным. - Да, да, конечно, - сказал Минхо, - это мой дом, мое поместье, мистер Ким. - Это так, но ... наверняка ты слышал об этих историях. - Я слышал, и я пытался рассказать ему, но он не слушал, - вмешался Хёнджин. - Призраков не существует, - хмыкнул Минхо. - Но есть такие вещи, как вампиры, - пробормотал Хёнджин. Минхо бросил на него взгляд, а Хёнджин лишь невинно улыбнулся ему. - Будь осторожен, Минхо, - произнес мистер Ким. Минхо улыбнулся: - Спасибо за предупреждение, мистер Ким. И спасибо за поездку. Я хочу попросить вас еще об одном: знаете ли вы кого-нибудь, кто мог бы помочь отремонтировать дом? Я, конечно, могу им заплатить. Мистер Ким выглядел скептически настроенным, но вздохнул: - Я знаю несколько человек. Никого из тех, кто раньше работал на вас или вашу семью. Никто из ваших бывших сотрудников не будет подходить к дому. - Это логично, - кивнул Минхо, - ещё раз спасибо, мистер Ким. Мистер Ким высадил их у ворот, но отказался принять плату от Минхо, сказав ему, что это меньшее, что он мог сделать. Минхо улыбнулся и еще раз поблагодарил его. Однако, когда он и Хёнджин собрали свои вещи и повернулись к воротам, Ким крикнул: - Минхо? - Да, мистер Ким? - Минхо повернулся. Мистер Ким тепло ему улыбнулся: - Рад был тебя видеть. Минхо улыбнулся в ответ: - И я вас тоже. С этими словами мистер Ким уехал. Минхо все еще улыбался, когда они с Хёнджином направились обратно к особняку. Он был в таком хорошем настроении, что даже не осознавал, что Хёнджин пялится на него, пока они не подошли к входной двери. - Что? - спросил Минхо, приподняв брови. - Что на самом деле здесь произошло? - спросил Хёнджин. - С тобой и твоей семьей? Что случилось, что так напугало весь персонал? Минхо несколько раз моргнул, удивляясь, что он задает такой вопрос. - Думаю, я просто хочу знать…- Хёнджин сглотнул почти нервно, - как ты обратился? Минхо вздохнул, его хорошее настроение испарилось. - Я размышлял, когда ты всё же решишься спросить меня об этом. - Я не жду, что ты расскажешь мне это без чего-нибудь взамен, - сказал Хёнджин. - Итак ... я расскажу тебе свою историю, если ты расскажешь мне свою. Это справедливо, правда? - Верно, - Минхо снова вздохнул, - но я не думаю, что смогу говорить об этом прямо сейчас. - Ох, - Хёнджин казался почти разочарованным. - Но в скором времени…, - пообещал Минхо. - Хорошо, - Хёнджин слегка улыбнулся ему, - в скором времени. Минхо хотел бы стоять так и улыбаться Хёнджину, но лед таял, а мясо портилось. Поэтому они вошли внутрь, где Минхо спустился на кухню, чтобы забрать один из меньших ящиков со льдом, поскольку Хёнджин отказался спускаться туда. Мясо и лед удалось спасти как раз вовремя. Позже, той ночью, когда они вдвоем находились в комнате Минхо и слушали одну из новых пластинок, Минхо сказал: - Нам нужно будет вернуться в город завтра. Найти людей, которых можно нанять. Хёнджин лишь промычал, откинув голову назад и закрыл глаза. Это дало Минхо великолепный вид на его горло. Минхо не то чтобы хотел его укусить, но он подумал, что было бы неплохо, например, поцеловать его. Опять же, это скорее всего говорило его отчаяние и одиночество, хотя сегодня он был счастлив сказать, что оно стало слабее, нежели чем за последние годы. Хёнджин был прав - поехать в город было не так уж и плохо. - Спасибо, - произнес Минхо. Хёнджин в замешательстве поднял голову и посмотрел на него: - За что? - За то, что пошел со мной, - сказал Минхо. - За помощь. Без тебя я бы не справился. Так что спасибо тебе. Хёнджин моргнул, и его лицо залилось румянцем. Затем он снова запрокинул голову и сказал: - Не говори об этом. Минхо только улыбнулся.

*

Мистер Ким, как и обещал, нашел людей, желающих работать на Минхо. И Минхо обнаружил, что в семейном сейфе было достаточно денег, чтобы заплатить им всем. Они немедленно приступили к ремонту дома, хотя Минхо уже сделал часть работы. По их оценкам, на замену плинтусов, полов и крыши было нужно около восьми недель. Затем требовалось решить вопрос с электричеством и водопроводом, которые явно были в плохом состоянии. Вместе это выходило дорого, но оно того стоило. В конце концов, это был дом Минхо. Рабочие были заняты с раннего утра до позднего вечера, уезжая до наступления темноты. Они точно не боялись дома, но они слышали эти истории. Никто из них не рисковал. В каком-то смысле Минхо был благодарен, потому что у него было немного времени побыть одному. Было все же нервно - внезапно весь день находиться среди людей. Он постоянно беспокоился о том, что они узнают, кем он является, но до сих пор, если они и заметили его слегка заостренные зубы, они не комментировали это. Они были рабочими - пока Минхо платил им и давал им выходные, все было в порядке. Естественно, в городке начали распространяться слухи. Этого следовало ожидать, поскольку особняк так долго оставался нетронутым и пугающим, тем более что законный владелец «вернулся». У каждого была своя теория относительно того, чем Минхо на самом деле занимался за границей - некоторые говорили, что у него была запретная любовная связь, другие говорили, что он вор высокого класса, который воровал большие вещи из известных музеев (Хёнджин не был удивлен, утверждая, что у Минхо не было даже половины навыков для этого), и некоторые предполагали, что его отправили учиться и получить ученую степень как часть предсмертного желания его родителей. Затем, конечно, были и другие теории, что он убил своих родителей и сбежал, чтобы избежать вины. Минхо больше всего беспокоился о том, что это наберёт обороты, но, к счастью, этого не произошло. Горожане действительно удивляли Минхо своей добротой. Они позволили ему не сомневаться и быстро двинулись дальше. Большинство из них, судя по тому, что заметил Минхо, были просто счастливы видеть его здесь. Хотя они действительно изо всех сил старались убедиться, что Минхо знал, с кем имеет дело, когда дело касалось Хёнджина. Около двадцати человек подошли к Минхо и сказали: - Ты ведь знаешь, кто он, не так ли? Сначала Минхо отвечал: - Да, и мне все равно. Он изменился к лучшему. Но позже, когда они продолжали приставать к нему по этому поводу, говоря о Хёнджине с таким отвращением, Минхо решил ответить: - Ну конечно же! Он мой лучший друг! Обычно они просто смотрели на него с жалостью, считая его невыносимо наивным. Минхо любил дарить им самую невинную улыбку, какую только мог, прежде чем извиниться и пойти на поиски Хёнджина. Хёнджин всегда фыркал, когда Минхо рассказывал ему об этих людях. - Знаешь, они правы, - говорил он. - Нет, не знаю, - отвечал Минхо. А Хёнджин всегда говорил: - Ты идиот, ты это знаешь? Называешь меня своим лучшим другом? Глупый. Такой глупый. А Минхо всегда пожимал плечами: - Меня называли хуже. И ты в том числе. По какой-то причине Хёнджин не находил, что ответить на это. Хёнджин действительно был удивительным. Все восемь недель он был тем, кто постоянно заставал Минхо врасплох. В начале ремонта Минхо подумал, что Хёнджин сбежит при первой же возможности. Это было идеальное время для него исчезнуть. И все же вместо этого Хёнджин выглядел так, как будто он собирался остаться. Он уже выбирал мебель, картины и обои для своей комнаты, несмотря на то, что никогда не консультировался об этом с Минхо до фактического ремонта. Минхо, конечно, сначала удивился, но потом обрадовался. Если Хёнджин действительно хотел остаться, Минхо позволил бы ему. Шли недели, и Минхо начал понимать, насколько он привязался к Хёнджину. Возможно, он не знал всех подробностей прошлой жизни Хёнджина. Для него это не имело значения. Он знал о Хёнджине и другие вещи, которые раскрывались в небольших количествах в течение дня. Он знал, что Хёнджин любил музыку не меньше, если не больше, чем Минхо. Он знал, что Хёнджину нравилось закрывать глаза, чтобы по-настоящему сосредоточиться на эмоциях, передаваемых песней, и что он действительно любил танцевать, но был слишком смущен, чтобы делать это в присутствии Минхо. Однако Минхо знал, что он все еще танцует, потому что однажды утром Минхо спустился вниз и обнаружил, что Хёнджин напевает себе под нос и танцует на кухне (да, кухня слуг, в которую Хёнджин наконец-то набрался храбрости спуститься после того, как они ее тщательно вычистили). Он знал, что Хёнджин, несмотря на то, как его видят в городе, обладал чувством гордости и считал себя лучшим вором в стране. Он также знал, что Хёнджин на самом деле был не просто каким-то гнилым, хитрым, ненадежным вором - он был намного бОльшим, чем это, что Минхо обнаруживал с растущей симпатией каждый божий день. Это было одной из причин, по которой в середине ремонта Минхо вручил Хёнджину пачку денег и сказал: - Вот. Хёнджин посмотрел на него в полном шоке, смущенный и немного подозрительный. - Что это? - Деньги, - сказал Минхо, решив поумничать. Хёнджин взглянул на него: - Почему ты даешь их мне? - Это твое, - кивнул Минхо, - ты можешь делать с ними все, что хочешь. И снова Хёнджин уставился на него с удивленным и смущенным выражением лица. - Но почему? - Почему нет? - Просто ... ты не думаешь, что я немедленно возьму их и сбегу? Минхо волновался по этому поводу, но по какой-то причине он не думал, что Хёнджин доведет дело до конца. Хёнджин так надолго задержался. Зачем ему сбегать сейчас? Итак, Минхо произнес: - Если ты это сделаешь, я не обижусь. Теперь это твои деньги. Делай с ним все, что хочешь. Затем он улыбнулся Хёнджину (это было немного кокетливо, но было сделано намеренно) и ушел. Ему предстояло наблюдать за некоторыми ремонтными работами, так как они, наконец, привезли новые плинтусы и другие декоративные деревянные панели. Он не видел Хёнджина всю оставшуюся часть дня, но это его не беспокоило. Хёнджин иногда любил уединяться, и Минхо это устраивало. В конце концов, Хёнджин был сам по себе. Не какой-нибудь слуга или рабочий. Он был волен делать все, что ему заблагорассудится, о чем Минхо повторял ему снова и снова. Из-за этого он действительно не думал, что Хёнджин сбежит. У Хёнджина было так много шансов уйти в прошлом, но он все же остался. Минхо нравилось думать, что Хёнджин начал менять свою жизнь к лучшему. И ему нравилось думать, что он был отчасти причиной, по которой Хёнджин остался. Он не был полностью уверен, что Хёнджин чувствует к нему, если Хёнджину не нравился Минхо, так же как Минхо нравился он, то, по крайней мере, он надеялся, что Хёнджину нравилась его компания. Однако той ночью Хёнджин так и не появился. Не было ничего необычного в том, что Хёнджин иногда опаздывал с возвращением в особняк. Однако он всегда врывался в комнату Минхо и падал на кресло, когда возвращался домой. Поначалу это раздражало Минхо, так как Хёнджин отвык от того, чтобы стучать в дверь, но по прошествии нескольких недель это была еще одна вещь, которая ему нравилась в Хёнджине. Хёнджин был таким… драматичным. Иногда это раздражало. В других случаях это было весело. Это зависело от настроения Минхо. Минхо ждал его в ту ночь. Но он не пришел. Это нормально, - подумал Минхо, хотя и был немного разочарован. Хёнджин, должно быть, был слишком измотан до такой степени, что просто лег спать. Хотя Минхо думал, что Хёнджин хотя бы зайдет пожелать спокойной ночи, он знал, что увидит его утром. Тогда он сможет подразнить его. Однако на рассвете Минхо спустился вниз и обнаружил, что кухня пуста. Сбитый с толку, он вернулся наверх в комнату Хёнджина. Он постучал, прежде чем открыть ее, удивившись, что она не заперта. Он ожидал увидеть Хёнджина, спящего крепким сном в своей постели, возможно, от похмелья, но кровать была пуста. Вдобавок у Хёнджина было не так уж много вещей, но его сумки и одежды нигде не было видно. Он ушел. Минхо постоял в шоке несколько минут, и чем дольше он оставался там, тем больше разбивалось его сердце. Он действительно думал, что Хёнджин останется здесь. Он никогда еще так не ошибался... *Свинг - разновидность джаза.