Часть 9
5 мая 2021 г., 22:33
Гермиона тяжело опрокинулась на подушку, пытаясь подняться с постели уже третий раз. Голова раскалывалась надвое и грозилась оставить свою хозяйку. Я никогда больше не буду пить. Именно так всегда приговаривали парни после тусовок с алкоголем, на которые она, естественно, не ходила. Кажется, она даже не слишком помнила вчерашний вечер. Они с Гарри идут к Слизнорту, она танцует с Маклаггеном, говорит в коридоре с Малфоем. Черт! Кормак отравил её зельем и приставал!
Как она могла забыть.. Придурок.
Она согласилась танцевать с Маклаггеном только из-за Рона. Почему у него кто-то есть, а у нее нет? Результат выше любых ожиданий. Даже вспоминать противно.
А вот Малфой неожиданно помог, сварил противоядие и даже почти не задевал ее. Удивительно, что с ним происходит в этом году. На лицо биполярное расстройство: то подсовывает проклятое ожерелье, то лечит Кэти и помогает Гермионе. Гриффиндорка перевернулась на другой бок и громко застонала от боли. Джинни, которая до этого сладко спала, резко поднялась и потопала к ее кровати. Одним махом отдернула шторку.
— Может хватит вопить? Не у одной тебя похмелье! — она недовольно смотрела, как Гермиона силится открыть глаза.
— И вообще, хочешь шуметь — иди в комнату к парням, мальчишки как раз сейчас уходят на субботний факультатив по зельям. —
Баммм. Осознание рухнуло на Гермиону, как поток холодной воды.
— Черт возьми, мне тоже надо на факультатив! — она резко вскочила с кровати и посмотрела на Джинни. В этом году она явно витает в облаках.
— Супер! — Джинни с улыбкой показала ей на дверь и плюхнулась обратно в постель. С каких пор она начала беситься от нее?
Гермиона быстро вскочила и полетела в ванную. Пять минут на чистые зубы, чары для одичавших волос и она готова. Ну, и форму не забыть, конечно. Она ухмыльнулась, представляя, как идет по Хогвартсу в пижаме.
***
… Драко уже шел по направлению к кабинету Слизнорта, но всеми мыслями был в темной гостиной, где Блейз обвинил его в том, чего не было. Они давно так не ссорились. Да, и вообще общались так, с секретами. Он не знал наверняка, были ли у мулата тайны от него, но у Драко точно были. Более того, с каждым днём в школе их становилось только больше. Он не знал, как ими правильно поделиться. Блейз был против черной метки и вступления в пожирателей. Хоть он чистокровный наследник аристократического рода, как и Малфой, но его семья никогда не примыкала к Темному Лорду. Конечно, они явно не занимались святыми вещами, а-ля спасением эльфов или мракоборством, но точно не убивали и пытали людей. В самые темные времена все поколения Забини сохраняли удивительный военный нейтралитет, не примыкая ни к чьей из сторон. Часто хитростью, никогда - убийством. Когда Блейз понял неизбежность скорого разделения, стал пропагандировать свою позицию среди друзей активнее. Он не хотел, чтобы умирали близкие. Но в этой войне традиционно решали семьи, а не школьники-подростки. Поэтому неизбежность вступления лучшего друга в ряды пожирателей была очевидной. Они лишь пару раз обмолвились об этом. Но Драко дал обещание «держать в курсе». Отлично исполняешь! Блейз старался с пониманием относится к семейному выбору Малфоев. Но если бы он узнал про задание, то точно напомнил, как все плохо. Возможно, поменял бы свое отношение к нему. Убийство — это не вступление в закрытый клуб темных волшебников, это серьезнее. Несмотря на лютый гонор, никто из старшекурсников Слизерина не сидел с Малфоями за одним столом в поместье. Не видел Темного Лорда. Не получал опасного задания от него. Он поморщился от воспоминаний, когда его руки обвили тонкие пальцы с черными блестящими ноготками. Пэнси широко улыбалась ему и шла рядом. — Опять не поделили помаду с Забини? — подмигнула она, показывая, что уже наслышана о ссоре друзей. — Чертовски плохая шутка, Пэнс — холодно прокомментировал он, даже не оборачиваясь на нее. Она все еще шла схватившись за предплечье, и пыталась подстроиться под его быстрый марш из широких шагов. — Да ладно, помиритесь через день, — она миролюбиво улыбнулась — А тебе стоит быть повежливее со мной, ведь по случаю вашей размолвки, я так и быть прогоню Асторию и позволю сесть со мной — подмигнула девушка, широко улыбаясь ему. — Договорились. — Драко впервые посмотрел на нее. Слухи об отношениях, которые окружали их с пятого курса всегда были не более чем сплетнями. Родители познакомили их до того, как они сказали свои первые слова. Встречаться с Пэнси — это все равно, что заниматься сексом с сестрой. Невозможно. Поэтому они редко и хорошо общались и не переходили эту грань, по крайней мере Драко. Забини постоянно намекал ему на влюбленность девушки, но он не верил. Потерять союзника из-за ненужных чувств было бы печально. Драко надеялся, что это не более, чем его предположения. — Эй, Грейнджер, утро с Маклаггеном не задалось? Не успела принять душ? — злобно крикнула Пэнси, цепляясь за его руку с новыми силами. Они уже подходили к кабинету, когда грязнокровка подбегала с другой стороны, и Пэнси не сдержала свежесобранные сплетни во рту. Драко ухмыльнулся. Ее не нужно подначивать, чтобы устроить склоку. А вот Грейнджер похоже не оценила смелость слизеринки. Смерила своим высокомерным взглядом и задрала подбородок чуть выше. Любимая позиция в любых перепалках. — Жаль, что нет вечеринок для тупых, Пэнси. А то, возможно, тебя хотя бы туда пригласили — холодно улыбнулась она и махнула волосами, заходя в кабинет. Драко, с извращенным удовольствием, наблюдал. Ставлю сто галеонов, что Пэнс найдет, что ей ответить. Слизеринка видимо услышала его мысли и пошла следом, таща Малфой под руку за собой. Как-будто он в случае чего влезет и поможет ей. Гермиона зашла в кабинет и пошла по направлению к партам, когда Паркинсон крикнула: — А ты, смотрю, воспользовалась первой же возможностью, чтобы раздвинуть ноги, Грейнджер! Грязнокровка любит чистокровных мальчиков! Налетайте, даст бесплатно! — Пэнси специально говорила громко, чтобы слизеринцы поддержали её. Но они только смеялись и следили за происходящим. Последняя фраза явно была очень обидной для девчонки. Тупицы, Уизли и Поттер, как по щелчку единого механизма поднялись со стульев, услышав заветную фамилию подружки. Гермиона же резко развернулась на брюнетку, сузила глаза и скривила рот наподобие улыбки. — Мне даже жаль тебя. Обида налицо: так хотела пойти на вечеринку с Малфоем. А он позвал парня. С кем угодно, лишь бы не с тобой? — она быстро разорвала контакт глаз с Пэнси и посмотрела на Драко. Он даже не успел сменить удивленное выражение лица. У заучки прорезались зубки. Золотые друзья Грейнджер стояли ошеломленные ядом подруги. Пэнси только начала что-то произносить, как в класс пулей влетел Снейп. — Не хочу знать, что тут происходит. Все по местам! — грозно скомандовал он, взмахивая палочкой. Какого черта здесь Снейп? Решил вернуться к старым, любимым зельям? — Профессор Слизнорт не сможет провести сегодняшний факультатив, у него. — он ненадолго задумался, придумывая причину, — впрочем это не вашего ума дело. Он попросил уведомить вас о том, что занятия не будет, но я не мог оставить будущее нашего волшебного мира без субботнего факультатива! — он презрительно оглядел аудиторию, показывая свое отношение к предполагаемому «будущему». Гриффиндорцы переглянулись. Снейп хочет лишний раз позаниматься с ними? Жди беды. — Страница 53, — Профессор одной рукой заставил стопку книг равномерно распределиться по столам, — прочитайте заголовок, мистер Нотт — кудрявый Тео откашлялся и прочитал: — Приворотное и смертельное зелья — Снейп быстро кивнул, вновь взмахнул палочкой и перед студентами расположились прикрытые котлы. — Эти два зелья не зря находятся в одной главе. Жидкая любовь и смерть — могущественные проклятья, которые способны погубить любого волшебника. — Снейп расхаживал перед студентами с двумя пузырьками. Закончив говорить, он поднес одно из зельев на тонкий луч света, пробивающийся сквозь крохотные окна подземелья. Он упивался видом сверкающего напитка, когда его удовольствие прервали. — Профессор, я читала об этом зелье в учебнике, который давал нам профессор Слизнорт. Там сказано, что амортенция далеко не так опасна, как смерть, она же вызывает всего лишь малую толику чувства. — грязнокровка, которая просто физически не могла не блеснуть своими знаниями, хотела сказать еще что-то, но профессор перебил её. — Всего лишь чувства? — он поднял бровь — Так может говорить только человек, который никогда не испытывал ничего! На протяжении всей волшебной истории великое множество волшебников жертвовали собой, вставали на противоположную сторону, делали любые безумства во имя чувств. Захватывая даже толику любви искусственным способом, вы получаете верного раба, способного на многое. — пристально посмотрел на Поттера, а затем резко повернулся в сторону Грейнджер. — Минус 10 очков Гриффиндору за неуместный комментарий Мисс Грейнджер — Снейп слегка склонил голову, чтобы оценить произведенный эффект. Заучка покрылась пунцовым румянцем и опустила свой наглый подбородок ниже. Пэнси счастливо оскалилась, чувствуя полный провал своей оппонентки. Профессор магией придвинул к гриффиндорке закрытый котел. — Что же, мисс Грейнджер, восстановите свою репутацию в классе, определите что перед вами. — Снейп с ухмылкой смотрел на нее, зная, что неверие в силы грязнокровки — прямой путь к ее агрессии. Она уже кипела, как полный чайник кипятка на открытом огне. Не может не принять вызов. Грейнджер сжала губы и сделала большой шаг вперед, принимая условия схватки. Снейп специально достал руку из мантии и легким движением открыл котелок. Грейнджер посмотрела на варево, и быстро вдохнула. Весь класс следил за негласной битвой. — Опишите студентам ваши ощущения, Мисс. — с наигранной улыбкой произнес Северус и посмотрел на класс. — Пахнет цитрусовой горечью и мятой — Грейнджер принюхивалась, стараясь дать более четкие показания против человека, сидящего за партой на третьем ряду. По спине несчастного шли толпы мурашек. Почему зелье пахнет моим парфюмом? — По-моему это горький лимон, но я раньше никогда не слышала аромат настолько горького фрукта, профессор. — Драко смотрел по сторонам. Никто не понимал, что это значит. А он не понимал больше всех. Что происходит? Это зелье на что-то указывает? Снейп хочет подставить его? — Так, что же это за зелье, мисс Грейнджер, идеи? — елейный голос Снейпа заставил ученика еще сильнее беспокоится. Грейнджер же невозмутимо говорила. — Профессор, по цвету, спиралям на поверхности и характерному блеску — это амортенция. — она стала щебетать чуть тише — Но, с ароматом полное несоответствие — я знаю, что моя амортенция пахнет по-другому.- Драко уже еле мог усидеть на месте. Внутри он уже снес пару башен сумасшедшего дома с названием Хогвартс. Кто конкретно сейчас подставляет его: Грейнджер или Снейп? Кому надоело жить? Снейп мягко взмахнул рукой и страница учебника перед Гермионой перелистнулась. — Читайте первую строку, — Снейп упивался представлением. Драко сильно надеялся, что это не новый воспитательный прием от зельевара. Зубы уже стирались от нервного ожидания.Что это черт возьми за зелье? Он покосился на спину Блейза, тот мог понять что к чему. — Амортенция меняется вместе с человеком на протяжении всей жизни, она подстраивает аромат под каждого волшебника индивидуально. — с каждым новым словом голос становился тише. И Драко не мог поверить, что это читает Грейнджер. Он и дальше бы оставался в своем шоковом оцепенении, но голос справа буквально выдернул его обратно в реальную жизнь одним махом. — Грязнокровка втюхалась в Малфоя, это запах его парфюма! — Пэнси зажала рот рукой, сдерживая порыв смеха. Постепенно слизеринцы стали осознавать сказанное. Грязнокровка, подружка Уизли, заучка Грейнджер влюбилась в чистокровного слизеринца. Да, еще и в кого? В Драко, который оскорблял и указывал ей место все семь лет обучения в Хогвартсе! Ирония достойная всех похвал. Весь ряд серебристо-зеленых поднял страшный гул. Сам Снейп бы не остановил эту мгновенную реакцию. Аплодисменты, крики, шутки, свист. Видит Салазар, его бравые ученики сотрут Грейнджер с лица земли. До нее смысл сказанного только дошел, когда она обернулась на класс, выискивая одного единственного слизеринца огромными глазами полными ужаса. Увидев его лицо, злое, презрительное, холодное, она резко обернулась и одним махом руки снесла котел к концу стола. Класс замер. Зелье тяжелыми вязкими каплями стекало на пол. Выражение Снейпа не означало ничего, но вот в глазах пылал огонь, ничуть не менее горячий, чем под любым из котлов. Студенты с опаской наблюдали за профессором. Но Грейнджер похоже окончательно спятила и вместо того, чтобы молчать, закричала. — Это ошибка! — завопила она и махом схватив сумку, выбежала из кабинета. Снейп похоже еще сам не отошел от наглости старшекурсников, раз позволил ей сбежать от праведного гнева. Поттер тихо встал из-за парты. Видимо, весь Гриффиндор сегодня заразился суицидальными идеями. Пошел к месту грязнокровки. — Стоять, Поттер! — закричал Снейп, быстро отвлекаясь на шрамированного экстремала, но тот лишь поднял глаза на профессора и поддел каплю зелья, стекающего со стола. — Профессор, зелье похоже испорчено, — сказал он, поднимая палец к глазам. — Для меня оно пахнет точно также. — черт возьми, это было почти смешно. Все отбросы этой школы сегодня воспылают к нему чувствами? Кто-то позади уже тихо хихикал над произошедшим, а Монтегю еле сдерживался чтобы не опустить новую шуточку. Снейп зашагал к Поттеру и с ноткой брезгливости провел пальцем по пролитому на столе. Быстро вдохнув, он отряхнул руку, как-будто на ней был отборный гной бубонтюбера. — Зелье испорчено, — вынес вердикт Северус, и одним взглядом указал Поттеру сесть — Вероятно кто-то решил подшутить над однокурсниками и подлить парфюм Малфоя в котел, — он внимательно оглядывал класс. — Кто-бы это ни был мы узнаем это сейчас, — обратил свой взор прямо к нему — Малфой, сходите за своим парфюмом, живо! — Драко отреагировал на просьбу декана молниеносно, встал и большими четкими шагами вышел из кабинета. Он жаждал этого момента, когда на него перестанут пялиться, как на обезьяну в зоопарке. Это было не то внимание, которое ему бы хотелось. В его венах, лопались капилляры, выпуская внутрь не кровь, а чистую ярость. Какого черта здесь произошло? Ни за каким парфюмом он сейчас не пойдет, сначала он найдет Грейнджер, свернет ей шею и закопает в темном лесу. Хоть это явно подстроила не она, злость кипела по её душу. Она бы не успела уйти далеко, скорее всего просто поднялась на этаж. Драко пошел по намеченной траектории, мысленно перебирая в голове проклятья. Доступ к парфюму был у любого из слизеринцев старшего курса. Да и девчонки маячили в комнате достаточно часто. Почему-то прикидывая варианты в голове, ему в первую очередь приходил на ум Блейз. Абсурд. Он бы не стал заниматься этим дерьмом. Даже если сильно разочаруется в друге. Малфой резко остановился, к звуку его равномерных шагов примешивался еще один — чьи-то тихие всхлипы и шепот. Драко повернул в коридор и увидел скрюченную спину Грейнджер. Она сидела на ступеньке, положив голову в руки. Говорила сама с собой, и ежеминутно всхлипывала. «Мерлин, нет, этого не может быть”- прошептала более четко. Новая волна злости накатилась на Малфоя, как морская волна. Что не может быть, чокнутая дура? Кто-то опять подстроил против него дерьмо, а ты поддалась, как никчёмная кукла! Он пошел прямо к ней, даже не стараясь сделать шаги тише. — Грейнджер! — крикнул он и ее спина остановились от бесконечных содроганий. — Что за нахрен? — снести бы школу, Мерлин.***
…. Все произошло слишком быстро, она категорически не успевала обдумать все свои поступки. Первый — вставить тупую ремарку профессору. Как-будто не знала, что Снейп любую информацию от гриффиндорки воспринимает в штыки. Мерлин, она кажется уже совсем не контролировала себя. Второй — опрокинуть зелье. В зале суда ее подсознания она уже тысячу раз проговорила себя к смерти. Мини-версия Гермионы стояла на коленях перед грозными извилинами и молила о пощаде, оправдываясь состоянием аффекта. Конечно, она сделала это не специально. Это был выброс адреналина вперемешку с ужасом. Когда она на секунду подумала, что где-то в ней глубоко-глубоко живут чувства в слизеринцу, она обернулась на него. Увидеть этот взгляд полный ненависти и презрения было все равно, что войти в ядовитые сточные воды. Кожу разъедало. Как бы он ей не помог, как бы не был честен перед ней, он остается собой. Опасным человеком, который может разнести ее психику к черту, сказав лишь пару фраз. Стоило Малфою только появиться поодаль, как она себя уже не контролировала — вызывала на дуэль, выплескивала все свои эмоции, прощала. Весь сегодняшний день — сплошное тому подтверждение. И третий поступок — сбежать из класса. Гермиона знала, что Снейп не выносит любых эксцентричных выходок, недостойных студента лучшей школы Волшебства. Если бы она собрала свои пролитые, как долбанное зелье, чувства и просидела бы до конца урока, то он бы просто отнял у Гриффиндора полсотни баллов. Но сейчас, счетчик пошел за сотню. А сама Гермиона отправится на самое жесткое наказание из всех ранее придуманных. — Чертов Малфой! — шепотом выругалась она, — Мерлин, этого просто не может быть — оглушенная своей трагедией, она и не заметила шагов слизеринца. Но подслушивать — не его стратегия. Прямая атака и бой до победного конца — вот блюдо, которое обожает Малфой. И судя по четкому маршу шагов, она знала, слизеринец идет к ней, чтобы уйти победителем. Но она выберет другую стратегию — не будет играть вовсе. — Грейнджер! Что за нахрен? — он кричал, даже не стараясь сделать голос тише. Гермиона даже не обернулась. — Ты слышишь меня? — он подошел уже достаточно близко, чтобы даже душевнобольному было понятно, что его слышат. — Блять! — он с размаху ударил колонну напротив ее глаз, чтобы получить реакцию. Но черта-с два. Гермиона улыбнулась собственным мыслям, он поступал ровно так, как она себе представляла. — Ты с ума сошла, Грейнджер? — Он стоял возле злосчастной колонны и смотрел прямо на нее — С кем ты устроила этот цирк? — улыбка с её лица мгновенно сошла. Я с кем-то устроила цирк? Что он несет? Видимо он понял, что последняя фраза сработала и начал накидывать новые поленья, в разгорающийся костер. — Ты — полная идиотка, если считаешь, что я не понял, что к чему — Она нахмурила брови. Это не то, чего она ожидала. Обвинение в нелепых чувствах, оскорбления, презрение. Но не подозрение. В чем? Гермиона осознала, что ничего не понимает. Что-то еще произошло после ее ухода? О чем он говорит? Страшное осознание мелькнуло тухлой звездочкой на небе, он думает, что это она подменила зелье? — Прекрати строить из себя садового гнома, отвечай на мои вопросы, твою мать! — Но Гермиона уже погрузилась в мысли. А сама-то она уверена, что беспокоиться не из-за чего? Она же ничего не чувствует, правда? Температура собственного тела подскочила на несколько градусов. Холод коридоров стал резать кожу на контрасте, как горячий нож холодное сливочное масло. Черт возьми. Малфой следил за ее лицом и тихо бесился от недостатка ответов. Гермиона страдала от того же, только ответить она могла на них только сама. Или нет? Идея пришла внезапно, и не до конца взвесив все за и против, она нервно сглотнула и резко встала со ступеньки. Драко следил за ней, как за особо опасной пациенткой психиатрии. Она сделала несколько неспешных шагов к нему, незаметно вдохнув запах лимонной горечи, Гермиона закрыла глаза и быстро прикоснулась губами к губам Малфоя. Он остолбенел. От его холодных губ ни единого движения, наверняка думает, что она рехнулась. Что ж, если она правда хочет проверить эту теорию, ей придется взять все в свои руки. Она мягко провела своими губами по его и, не сдержав собственного дыхания, выдохнула. Малфой среагировал молниеносно, схватил ее за плечи и одним движением подвинул и прижал ее к колонне. Посмотрел ей в глаза и зло прошипел: — Что ты блять устраиваешь? — руки по бокам от нее, взгляд глаза в глаза, нижняя губа все еще блестела от недопоцелуя. Гермионе хотелось сгореть со стыда. А что она устраивает? — Я хотела проверить, — тихо ответила она, мысленно сжигая себя за эту идею. Новая выходка, ведущая в ад. Но кромешная ярость в серых глазах сменилась на что-то другое и Гермиона не понимала, что это было. — Ах, проверяла! Проверяй лучше! — зло скомандовал он и до того, как ее мозг успел обработать поступившую информацию, поцеловал ее. Сначала это было похоже на то, что пыталась провернуть Гермиона. Странное движение вперед, но Малфой не был бы собой, если бы остановился. Одной рукой он надавил на ее подбородок, заставил губы раскрыться. Языком быстро провел по нижней губе, и поймав судорожный вдох, прижался к ее рту сильнее. Могла ли Гермиона сопротивляться? Могла, но там, где он прикасался появлялся микроожог, она чувствовала это слишком ясно, чтобы сделать хоть что-то другое кроме, как ответить. Исследовать странный процесс. Она схватилась за его предплечье и мягко повторила его движение языком и Малфой на мгновение замер, чтобы в следующую секунду схватить ее дрожащую руку и пригвоздить к колонне. Не трогать, хорошо, поняла. Тишина вокруг них поражала, Гермиона слышала каждый свой вздох и даже шуршание одежды. Она поддалась вперед, чтобы сократить расстояние. Девушка чувствовала, что не одна сорвалась со скалы и летит на острые камни. Малфой вместе с ней. Слишком потерял связь с реальностью. Словно услышав эту мысль в ее голове, он остановился, отодвинулась на несколько сантиметров, чтобы вглядеться в ее глаза. Подняв тяжелые веки, она видела, как взгляд из темного и глубокого становится пронзительно холодным. Она упала на камни одна, у Драко была ледяная броня, ему удалось выжить. Уголки его губ опустились и он провел по ним рукавом рубашки, чтобы стереть последнюю улику своего падения. — Проверила? — вопрос, как удар ладонью по щеке. Она быстро кивнула, неспособная вести полноценный диалог. Надо быстро собраться. Нельзя сдавать все свои фигуры! Не ему. Грейнджер быстро помотала головой, сделав лицо беспечным. Насколько это было возможно. Она узнала все, что нужно — беспокоиться не о чем. Зелье ошибалось. Гермиона, кажется, тоже. — В следующий раз, когда захочешь использовать меня, чтобы определить что-то в себе, сперва сходи, охладись на улицу. Надеюсь тебя радостно поцелует дементор! — он рывком отодвинулся от нее и развернувшись ушел. Еще более злой, чем приходил. Она провела пальцем по своим губам и линии челюсти. Адское пекло медленно остывало. Ничего же не произошло? Сердце безостановочно выстукивало какой-то непонятный марш, а ровная спина Малфоя постепенно растворялась в темноте коридоров. Как себя нужно чувствовать после поцелуя с врагом. Ты же кажется хотела что-то проверить. Похоже запуталась сильнее. «Черт» — прошептала Грейнджер и поспешила в башню. Урок вот-вот должен закончиться, а ей еще нужно успеть побыть одной. Подумать о том, о чем в присутствии друзей думать было запрещено даже на небесном уровне.***
Северус вошел в кабинет директора во время. Мгновение назад Дамблдор стоял у стола, но буквально через секунду растворился и начал спускаться с верхнего этажа своего кабинета. Медленно шагая по слишком крутой для пожилого человека лестнице, он сознательно не смотрел на профессора. Дамблдор не любил говорить что-то прямо. В этом пропадала искра. — Как? — безэмоционально спросил зельевар, прекрасно понимая, что услышит в ответ. Дамблдор улыбнулся его нетерпеливости. Поднял глаза и отрицательно покачал головой. — Очень занимательно наблюдать за своей смертью, профессор — протянул директор. улыбаясь так как-будто думал о чем-то приятном, — каждый раз замечаю новые детали. Например, вы знали, что меня абсолютно не красит этот цвет? — буднично продолжил он, протягивая перед глазами голубой рукав мантии. Он увлекся узором, будто так можно было отсрочить момент вспышки нервозности преподавателя. — Профессор, боюсь, что наш план бесполезен, но еще не поздно его сменить. — Снейп старался не кричать больше на старика — после очередной попытки вернуть его на землю, он стал еще невыносимее. — Нет, Северус, мы будем придерживаться изначального плана. Я скорректирую его по ходу действия и дам тебе знать, — мягко сказал он, махнув рукой в знак подтверждения своих слов. Зельевар сжал губы сильнее, как-бы сдерживая поток слов. — Я никогда не смогу простить себе до конца, что не смог спасти Лили, ты знаешь? — директор смотрел на него исподлобья и уже не улыбался. Похоже это действительно волновало его. Северус поморщился от упоминания. Такие раны не заживают никогда. — При чем здесь она? — холодно произнес он. — В вас гораздо больше общего, чем ты думаешь, но вот ситуация повернула чуть по-другому. Вы с Лили познакомились задолго до школы и волшебного мира, полного противоречий и условностей. — директор мягко постукивал по подлокотнику сидения. — У вас была возможность узнать друг друга до того, как вы разделитесь на гриффиндорку и слизеринца, на маглорожденную и полукровку, на светлую и темную сторону — — Мое пребывание на темной стороне было условным, — отрезал Северус. — Вы и сами это прекрасно знаете — — О, разумеется, мой друг — он приподнял взгляд и, кажется, чуть подмигнул учителю. — Присутствие Драко там будет таким же. Но еще одного пассивного пожирателя Темный Лорд терпеть не станет. А сыграть так хорошо, как ты, он не сможет. Том убьет мальчика. — Альбус посмотрел на один из портретов, висящих в своём кабинете. На нем запечатлена большая счастливая семья. Никто точно не знал, кто эти люди. — Мне остается только надеяться на ваше благоразумие, профессор, надеюсь, что вы не будете подвергать свою жизнь опасности из-за простого любопытства. Верю, что вы знаете, что делаете. — Северус на секунду задумался о чем-то и хотел продолжить выражать обеспокоенность, но Дамблдор поднял вверх указательный палец. — Гарри зайдет через минуту, профессор. Не будем включать его в курс дела? — мягко, скорее утверждал, чем спрашивал директор. Снейп быстро кивнул и развернулся в сторону выхода из кабинета. — Кто-бы это ни был, мы узнаем это сейчас! — громко и воинственно произнес Дамблдор. Северус резко обернулся, припоминая это выражение. — Это теперь моя любимая фраза — директор улыбался. Зельевар едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Дразнить его? Ни за что! — Клянусь, будь я учеником никогда бы не подумал, что это ты влил пол бутылки парфюма Малфоя в котёл, не моргнув глазом! — Альбус откровенно веселился. — Довольно! — отрезал учитель. За дверью постучали. Дамблдор быстро подмигнул и профессор вышел из кабинета.
