Часть 14
31 мая 2021 г., 21:46
Погорячилась. Вот мягкое описание произошедшего. Так, теперь охладись. Выбежав из больничного крыла, Гермиона рванула на астрономическую башню. Туда, где обычно бушевали ветра, как на палубе корабля, угодившего в шторм.
Чем хуже наказание она придумает для себя, тем легче будет на сердце, так?
Но природа как-будто услышала её тихие шаги. Захотела обломать и этот искренний порыв, успокоилась. Вечером на башне было спокойно. Воздух охлаждал, но не замораживал. Выходил легким паром из лёгких.
Она упала на деревянное покрытие, прижимая колени к груди. Снежинки мирно опускались на волосы.
Она не чувствовала холода. Она не чувствовала ничего.
Острые колени уперлись в сухие глаза, стараясь выдавить хоть одну порцию слез. Чтобы отпустило.
Тихие шаги за спиной заставили вздрогнуть и повернуться. Джинни с зимней мантией в руках шла к ней.
— Прости меня пожалуйста, я сорвалась. — сказала Гермиона, мягко поднимаясь с пола.
— Я сама во всем виновата. Скажи мне кто-нибудь так, тоже врезала бы. — она улыбнулась и накрыла плечи гриффиндорки мантией. Девушка смогла совсем чуть-чуть поднять уголки рта в ответ и потянулась, чтобы обнять.
Под мантией у Джинни оказался крупный прямоугольный сосуд. Гермиона неосторожно стукнулась об него ребром, и потёрла место ушиба. Джинни хохотнула и достала бутылку огненного виски из мантии.
— Блейз настолько впечатлился ударом, что сказал опоить тебя прежде, чем приближаться! — усмехнулась девушка, раскручивая крышку бутылки. Грейнджер улыбнулась, но бровь все-таки подняла. — Это шутка! — примирительно выставила руки Джинни. Щелчок, легкий дымок вырвался из бутылки. Девушка села на пол, скрестив ноги, и наколдовала два низких стакана.
— Так, значит ты с Блейзом? — аккуратно спросила Грейнджер, садясь рядом.
— А ты с Малфоем? — усмехнулась Уизли, разливая золотистый напиток. Гермиона покачала головой.
— Нет, с ним невозможно быть. Он же Малфой, сам по себе. — она взяла бокал в руки и сделала крохотный глоток. Жидкость прошлась огненной дорожкой по рту, стекая прямо в горло.
— Мы начали общаться на вечере у Слизнорта, Дин тогда обиделся на меня и ушёл, — Джинни смотрела в бокал. — Все очень стремительно завертелось, и об этом ещё никто не знает. — девушка на секунду задумалась и посмотрела на неё.
— Слушай, Гермиона, то, что я сказала про своего брата — полная херня. Блейз рассказал мне, что произошло. И мне стыдно, что я наговорила тебе… — огневиски снова опалил внутренности, ведь без него становилось больнее. Разговор с Малфоем ненадолго притупил это чувство, но сейчас ее снова накрывало. Рон.
— Я не знаю, что творится в его голове последнее время, но он как-будто помешался! — закончила Джинни и заодно переключила коробку передач ее выдержки, потому что в следующую секунду Гермиона заплакала.
— Эй, ты чего? — девушка положила свою руку на ее и убрала прядку с лица.
— Знаешь что? — Грейнджер подняла голову и посмотрела прямо на неё. Столько чертового времени. Она была одна, она справлялась, сопротивлялась, старалась. Чтобы оказаться в один день на башне со вдребезги разбитыми чувствами. — Ничего не помогает мне по-настоящему! — слёзы покатились по ее щекам, но губы растягивались в странной пугающей улыбке.
— Они молчат, замышляют что-то против него, ещё и избегают меня! Почему я должна терпеть это все? — в следующую секунду она упала на плечо Джинни в рыданиях. — Я не могу так больше! —
— Тшш, Гермиона, не плачь, — тёплые ладони поглаживали по спине, но от этого становилось ещё тяжелее сдерживаться. Она приподнялась над плечом и вытерла глаза рукавом рубашки. Но на сухое место тут же скатилась новая волна соленых капель. Гриффиндорка подняла лицо вверх, подставляя его под снег. Но снежинки не падали на неё, они сгорали от жара в нескольких сантиметрах от долгожданного прикосновения.
Не получив желаемой прохлады, она встала и положила ладони на ограждение. Единственная преграда перед быстрым и легким концом. Надо срочно перечитать «Историю Хогвартса» вдруг ещё ни один бравый гриффиндорец не заканчивал жизнь самоубийством. Она посмотрела вниз и у неё закружилась голова. Джинни подскочила с места.
— Гермиона, мы справимся. Мы справимся со всем этим. Я с тобой, Малфой тоже. — неуверенно закончила она, взяв ее лицо руками, направляя взгляд на себя. Гермиона вздрогнула, как пробудилась, — Он тоже с тобой, слышишь? — повторила Джинни.
Грейнджер неуверенно кивнула и притянула опустевший стакан ко рту, ловя последние капли. В начала она думала, что не осилит и первый глоток, а теперь ей хотелось, чтобы обжигающая горечь снова оказалась внутри.
Взаимоотношения с Малфоем развивались по такому же сценарию. Ведь тогда осенью она думала, что сможет шпионить и использовать информацию. А в итоге защищает, заботится, спасает. Ей хотелось, чтобы ресницы парня перестали дрожать перед глазами каждый раз, припоминая, как легко она стёрла любые границы.
— Джинни, мне казалось, ты меня ненавидишь за что-то, — перевела взгляд она. Этот вопрос беспокоил. За маской невозмутимости по отношению к пассивной агрессии со стороны рыжей, давно скрывалось волнение. Вдруг я что-то сделала не так? — Расскажи мне, почему? — заглянула ей в глаза, но та отвела взгляд.
— Я тебя не ненавидела, просто, все это сложно объяснить, — Джинни нервно поправила волосы. Кажется, она стеснялась? — Мне нравился Гарри. И я злилась, ведь даже будучи влюблённым в Чжоу, он всегда был с тобой. И Рон весь мозг мне проел тем, какая ты. И преподаватели постоянно приводят тебя в пример, это просто невозможно! — она задыхалась, перечисляя, краснела все больше с каждой секундой, — Я завидовала тебе, черт возьми! — и наконец заплакала. Гермиона прижала девушку к себе. Внезапно все оказалось так глупо и просто. Как у настоящих сестер: младшая завидует старшей. Пока не узнаёт, сколько у той проблем.
— Джинни, как же я по тебе скучала! — прошептала, зарывшись носом в рыжие волосы. Она обняла в ответ.
Гриффиндорки просидели на башне до глубокой ночи. Впервые за долгое время, Гермиона чувствовала себя не одиноко.
***
— Я говорю тебе, я видел ее глаза. Они были пустые, все, как говорил отец. Она смотрела как-будто сквозь. — треск камина в гостиной Гриффиндор мягко поддакивал его словам. — Я не могу поверить, Рон! — Гарри опустил голову в руки, сжимая как от головной боли, — Как у него получилось использовать непростительное в школе? — — Я думаю, как раз тогда, на балу. — Рон шумно отхлебнул из бутылки сливочного пива, — она с тех пор, как взбесилась! — он значительно посмотрела на друга. Брови сдвинулись так, будто именно им предстояло тянуть на себе груз проклятья. — Почему же заклинание не спало, когда ты заколдовал метлу? — — Гарри, он не терял сознание. Вот если бы он вырубился, то мы точно бы смогли понять, под империусом она или нет, — рыжий сделал ещё один глоток. Он смотрел в одну точку, перед глазами представляя. Сумасшедшая. Прыгнувшая на балку строения, обезоруживающая друга. Это было сверх того, что он мог себе представить. Нужно быть смелым вдвойне, чтобы пойти против своих друзей? Ему не показалось, что ей было сложно. — Она нас убьёт! — сказал Гарри зарываясь в волосы пальцами, — если это окажется неправдой, убьёт. — он метнул взгляд на лестницу, а затем снова посмотрел на друга, — Ты уверен? — — Да — безапелляционно произнес Уизли и с громким стуком поставил бутылку на стекло столика.***
Драко сделал финальную проходку мимо стены восьмого этажа и с надеждой посмотрел. Выручай-комната сжалилась над слизеринцем, торчащим здесь уже черт знает сколько, и проявила латунные двери. Создатели школы настолько сумасшедшие, что даже гребаная волшебная комната открывается только чистым душой и далее по списку моральных качеств Гриффиндорцев. А венец всего этого дерьма в том, что стена на него обижается! Да, это абсолютно точно! Она не хочет открываться мудаку, который на пятом курсе по поручению Амбридж вскрыл комнату, как консервную банку. Взорвал тайный клуб агрессивных ботаников и сдал их этой чокнутой из министерства. Он нарушил магию, а значит был в чёрном списке. Проверял раз сто. Но на сто первый у него получилось. Он победно улыбнулся и протянул руку к латунной ручке. Взял это Ватерлоо измором. Драко зашел в огромную залу, похожую на собор. Комната была поистине восхитительно красивой, если бы не кучи хлама, собранного здесь с начала начал. Огромные горы различного мусора возвышались до самого потолка. Здесь можно было спрятать не просто шкаф, а несколько домов набитых шкафами. Он коротко вздохнул, набираясь терпения, и прошел по основной тропе между возвышений. Он искал шкаф последний месяц. Составлял список мест, возможных классов и коридоров замка. За каникулы обошёл все — пусто. А значит шкаф был спрятан. Целенаправленно скрыт в не самом очевидном месте. Старик хочет играть по-плохому? Окей, этому его и учили. Про тайную комнату он и думать забыл, но в один из вечеров в компании однокурсников, Монтегю вспомнил, как близнецы Уизли засунули его в некий шкаф и заперли заклинанием. К удивлению Грэхема, внутри было шумно, как в лавке на Лютном переулке. В этот момент Драко показалось, что в голове внезапно включили свет после долгой тьмы. Он смог спокойно высидеть ещё минуту. А затем извинившись, удалился. Однокурсники снова перестали его понимать. Он подбирал долбанные мысли к комнате каждый день. Убедившись, что в коридоре никого нет, Малфой выходил на охоту. Поймать нужную фразу оказалось не так просто. Но, так исторически сложилось, что последний год Грейнджер вечно подталкивала его к новым идеям. Если бы она знала, для чего они нужны, то закрыла бы рот на замок до конца жизни. Драко остерегался встретиться с Грейнджер под пристальными взглядами своих и ее друзей. Как вести себя обычно, если теперь он думает не о грязной крови, а о языке девчонки, которая снова обвела его вокруг пальца. Концепт секса в больничном крыле совсем не портил его резюме. Даже с грязнокровкой. Ведь ее хотела добрая половина Гриффиндора и даже некоторые обреченные с его факультета. А Драко вроде всегда берет лучшее. Но вот то, что секс не состоялся, настораживало. Он позволил ей остановиться, потому что она была напугана скорым появлением Блейза или Помфри. Глаза как блюдца, очнулась ото сна, где снова подвела его к черте. Когда его волновали чужие чувства? Он берет самое лучшее, а не лучшее выбирает, когда удобнее отдаться. У Грейнджер оказалось гораздо больше рычажков, чем он давал. Она украла остальные и добавила к себе в коллекцию! Хотя судя по его поведению, он дал пульт управления сам лично. И даже расписался в журнале учета приборов: «Не волнуйтесь, рычаг в надежных руках» Блять. Драко вышел за поворот кучи и глубоко вздохнул. Каждый раз, когда девчонка появлялась в голове, думать о задании было почти физически больно. Салазар, бля, что же ты наделала. Прикрыл глаза на секунду, вдыхая побольше пыльного воздуха. А затем развернулся и пошел к выходу. Дела можно закончить и завтра. Все-таки уже глубокая ночь. Может к тому времени мозг остынет. Он вышел из комнаты. Дверь растворилась в стене. «Там, где все спрятано» — новая формула успеха. Он шел по привычному маршруту до подземелий почти автоматически. За семь лет ноги знали дорогу наизусть. Но яркий свет из витражных дверей библиотеки отвлек его от мыслей. Если ему не изменяла память, то уже глубоко за полночь. Почему в обители знаний до сих пор горит огонь? Он зашел в библиотеку. Стойка Мадам Пинс была пуста, но зачарованный канделябр был полностью заставлен горящими свечами. Скорее всего грымза была на ночном свидании со своим ухажером. По школе ходило много слухов о романе Филча с библиотекаршей. Благодаря этому союзу, старшекурсники могли позволить себе гораздо больше, чем в прошлом году. Он прошел вглубь библиотеки и увидел человека, о котором долго и отчаянно старался не думать. Грейнджер, уткнувшись носом в книгу, спала, тихо нашептывая какие-то глупости. Кудри накрывали ее плечи и мерно вздрагивали от дыхания. Заучка вечно учила всех бережно обращаться с книгами, а сама напускала слюней на учебник. Он подошел ближе и сел в соседнее кресло. Заправив локон за ухо, Драко немного нагнулся к ней, прислушиваясь к бессвязной речи. «Не влюблена, нет, нет.» — прошептала она, слегка качая головой во сне. — «Он сам по себе» — он скользнул пальцем по ее щеке. Конечно, она говорила о нем. — Ты чуть не убил его! — грозно пробурчала и ладони, покоившиеся возле лица, сжались в кулаки. Черт. Грейнджер защищала его даже во сне. Просто отрубите ему голову, если такое когда-нибудь было раньше. Он сдвинул брови и закусил губу. В груди нарастали странные чувства. Спокойствие и интерес. На что она ещё хочет пойти ради его спасения? Нервно постучав пальцами по поверхности, Драко собрался. — Так, ну все, с тебя достаточно. — еле слышно произнес он и дернул ее за рукав, но это не произвело ровно никакого эффекта. Она продолжила спать. — Грейнджер, вставай! — он постарался сказать это жестче, но шепот и жестокость оказались несовместимы. Он выдохнул. Что мне с тобой делать? Рано или поздно, старуха Пинс вернется в свою обитель и обнаружит спящую. Он представил, как быстро она подскочит, когда визгливая заведующая начнет орать на всю библиотеку. Почему-то образ напуганной сонной Грейнджер не вызывал никаких приятных чувств. Салазар блять! Во что я вляпался. Глупый мозг подсказывал только один выход. Гребаную идею. И она без сомнения была очень плохой, ведь рушила все его намерения относительно нее. «Грейнджер спит, она не проснётся и не узнает об этом» — успокоил себя Драко и переложил мягкую кисть к себе на плечо. Одним движением подхватил гриффиндорку на руки. Дотащу до Полной Дамы, а там посмотрим. Хоть-бы никого не встретить. Грейнджер не проснулась, даже оказавшись у него в руках, только сложила ладони вместе и положила под голову. Должно быть, действительно, сильно устала. Он прижал ее к груди и пошел прочь из библиотеки, стараясь быть как можно тише. Тащить Грейнджер легче, чем представлялось. Ему казалось, что вместе с лёгким телом, на него опустятся ещё и тяжёлые мыслительные процессы, груз маггловской крови и ответственность за весь Гриффиндор, которые несла на себе девчонка. Но этого не оказалось. Она спала, как ребёнок, утомившийся после долгой прогулки. Устала спасать мир от тьмы и теперь мирно храпит в руках у пожирателя смерти. Ирония, да и только. Пару раз он думал, что уронит ее, потому что она щекотала своим дыханием грудь и шептала что-то совсем безобразно смешное. Наверное это было бы правильнее. Но руки почему-то не разжимались. Драко оправдывал себя тем, что это расплата. Да, он притащит ее к двери гребаной башни, и аннулирует свой долг за чертово спасение на поле. Опять спасение. Уизел, видимо, подумал, что он очень оригинален в попытках убить его, но судя по взглядам других студентов, на киллера для него скинули бы многие. Бросилась бы Грейнджер спасать его в таком случае? Ведь смотрела бы вся школа. Девушка помотала головой во сне, как-бы отвечая на его вопрос. Вот и я так думаю. Коридоры были пусты. Поощряли ненормальный порыв. Но возле портрета горел свет и пара зелёных глаз. Джинни Уизли, прислонившись к стене, ожидала подругу. Но увидев ее на руках у Малфоя, удивлённо вскинула брови. — Что с ней? — она подошла ближе, заглядывая в кольцо из его рук. Грейнджер была надежно спрятана, никто бы не вырвал ее из них. Но сестра Уизела беспокоилась совсем по другому поводу. — Она спит? — повторила Джинни, тупо глядя на оплот спокойствия — спящую гриффиндорку. Он фыркнул. Смирно лежать в его руках она может только при смерти. Точно, забыл. Сдвинул брови. Так, кажется и было. — Долго болтать будем? — грубо прошипел он, кивая головой в сторону двери, — Открывай живее, у меня мало времени! — она хлопала глазами, перерабатывая информацию, а затем подошла к Полной Даме, наблюдавшей за развернувшейся сценой. — Лабардан, он тоже зайдёт, — сказала Уизли вместе с паролем, Дама слегка подняла бровь, беззвучно возмущаясь. А затем открыла проем. В гостиной было ещё хуже, чем он себе представлял. Жарко, отвратительно красно и уютно. Как-будто дом для стариков, которым нужен был этот пресловутый комфорт и тепло. А в сочетании с изменившимся взглядом Уизли, это стало двойной пыткой. Она нервно поглядывала на Гермиону. Если бы он не смотрел, то уже побежала бы за палочкой. Сдвинула брови, как делали все Уизли, смотря на него. Его это мало волновало. Обычно. Он поднялся по ступеням, ведущим в спальню. Джинни кинула взгляд на кровать. Бордовое покрывало и жаккардовый, тяжелый балдахин. Гриффиндорцы спали, как короли. Поэтому были такими напыщенными и самоуверенными. Он мягко положил Грейнджер на кровать. Она не заметила даже это. Быстро повторила свою позу, шепча что-то себе под нос. Рыжая вопросительно подняла бровь. Ну, давай, сучка, попробуй еще ты выжать из меня какие-то ответы. — Какого хрена тебе надо от нее, Малфой? — недовольно прошептала Уизли. Как мамаша, чья дочь спуталась не с той компанией. Какая. Тебе. Нахуй. Разница. — Не твоё дело, Уизли. — он развернулся и хотел уйти, но она пошла следом. — Я знаю, что ты не Пожиратель, Малфой, но лучше ты от этого не становишься! — плелась следом и непрерывно говорила, бесила, — Если она пострадает.— он резко развернулся, потому что перед глазами уже расплывались красные круги дикой злости. Если она пострадает. Как-будто он притащил ее сюда, чтобы она непременно пострадала. Как-будто все, что он делает — это разрушает. Словами она закручивала ключ заводной игрушки. Только такая не станет делать механические шаги. Такая — убьет. </i>Даже если это правда так, то тебя это не касается херова ты дура!</i> Он хотел послать, толкнуть, сделать больно. Подтвердить ее опасения. Но более простой выход нашёлся в его голове гораздо быстрее. Он быстро вытянул палочку и до того, как безоружная гриффиндорка успела бы среагировать, произнес: «Обливейт». Воспоминания, как грязные разводы с окна, стирались. Картинки проносились, как в скоростной съемке в обратной хронологии. Драко никогда не пользовался этим заклятием, но читал, как правильно. Нужно лишь остановить магию, когда то, что должно быть забыто пробежит перед глазами. Вот он положил Гермиону на покрывало, даже не заметил, что одна часть губ криво приподнялась. Затем Драко из воспоминаний встречает Джинни у портрета. Она ошеломленно пялится, как-будто он как минимум Флоббер-червь исполинских размеров. Локация меняется, и вот Уизли стоит в каком-то старом кабинете, а перед ней Блейз. Стоп. Это уже не нужно. Воспоминания бежали, как сумасшедшие. Блейз что-то говорит ей, и она бросается в объятия. Кивает. Драко едва сумел опустить палочку. Его лучший друг. Они были вместе и кажется что-то произошло. Что-то, чего не должно было быть. По плечам и спине пробежали мурашки. Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу, пока Уизли смаргивала слезы от потерянных воспоминаний.
Примечания:
залог хорошей дружбы - драка)))
