Часть 16
12 июня 2021 г., 18:00
Что только что произошло? Казалось, что ничего. Ведь девушка только сильнее прижалась к его груди. Никакого эффекта. Он неосознанно обхватил ее спину рукой, поддерживая. Странно. Он был уверен, что блестящая вспышка попала четко между лопатками. В следующую секунду она откашлялась в его плечо. Белая ткань покрылась каплями крови. Затем тяжело повалилась на пол, увлекая его за собой. Что это было за проклятье? Он не слышал такого никогда.
— Грейнджер? — голос прозвучал, как эхо от настоящего. Она лежала в его руках, без памяти и смотрела прямо в глаза. Недолго, ведь они буквально затекали слезами, чтобы вот-вот закрыться. Ее белая рубашка начала покрываться красными линиями. Вода пропитала ткань, и кровь растекалась бордовыми разводами по материи. Кровь. Много крови.
— Что это? Что с ней? — задушено прокричал Драко, не в силах оторвать взгляд от тела. Недалеко от грудной косточки проявлялась ужасающего размера тонкая царапина и пропадала под тканью. Малфой одним движением руки разорвал рубашку. Сантиметр за сантиметром рассечение продвигалось ниже.
— Я не знаю, — сбивчиво прошептал Поттер и за несколько тихих шагов преодолел расстояние между ними.
Ее тело испещренное извилистыми надрезами перестало дрожать. Глаза закрылись. Раны, как змеи расползались по груди и животу, оставляя после себя длинные кровоточащие следы. От вида сложно оторваться. Будто перестань он наблюдать - ужасная мозаика разорвётся на тысячу кусочков.
Драко дрожащими руками наставил палочку на порез и прошептал лечебное заклинание. Оно всегда работало с ранами. Всегда, черт возьми!
На минуту почти перестал дышать. Они действительно начали затягиваться.
Стабильность целебной магии была бы сейчас очень кстати. Но тут же на месте залеченной кожи появлялась рана гораздо больше. Как-будто суть проклятья смеялась над этой жалкой попыткой, пуская кровь Грейнджер. Он резко оторвал палочку.
— Нет, нет, пожалуйста! — закричал ей Драко, стараясь хотя бы руками закрыть источник. Поттер, который с первой каплей крови перестал для него существовать, тихо охнул. — Найди кого-нибудь, быстро! — кинул мимолетный взгляд на гриффиндорца, пребывающего в каком-то трансе. Он резко вскочил с колен и побежал к выходу.
Вода затопляла помещение, расплываясь по глади вокруг девушки розоватыми разводами. Подтеки так бились в глаза своим цветом, контрастируя со светлой плиткой, что больно смотреть. После очередной попытки сдержать новый надрез, Малфой прижался грудью к телу девушки, стараясь почувствовать дыхание. Она дышала очень тихо, ещё несколько секунд и перестанет совсем. Кровяные змеи перекинулись на лицо: крохотная царапина на щеке обещала разрастись до огромной раны.
— Ты клялась, что будешь со мной, Грейнджер, — он так долго старался заплакать, чтобы отпустить боль. А оказалось, что это так просто. Капля сама собой вытекает из глаза и падает, разбиваясь в брызги. — Прошу тебя! — закричал он, задирая шею, чтобы хоть кто-то услышал. Чтобы человек, который бы смог помочь, нашёл их быстрее, чем оборвется дыхание.
Внезапно она забилась в конвульсиях, распространяя кровь с новой силой. Как-будто смерть-невидимка села рядом и заботливо провела костлявым пальцем по высохшим дорожкам от слез.
— НЕТ — закричал он, хватая ее за плечи. Она не может так умереть. Он так явственно представил черную мантию рядом, что начал говорить. Да, ты здесь. Но я тоже тут. Я защищаю, беру, кричу, рыдаю, смотрю, запоминаю, дышу, побеждаю и люблю. Видишь сколько глаголов на одно твоё наречие?
Смерть в мантии, нарисованная его воображением, растворилась. Дверь открылась, в уборную зашел человек в чёрном. На секунду ему показалось, будто это отец. Освободился от тюрьмы и прилетел в Хогвартс. Лживая сказка. Это был Снейп. Он холодно осматривал замершую на полу девушку, полностью игнорируя взгляд Малфоя.
Затем резким движением выхватил палочку, присел на колени, и наставил острие на рану между рёбер. Поттер вбежал в туалет, разбрызгивая воду ногами. Она вся была розоватой.
— Вулнера Санентур, — произнес зельевар и повел рукой вдоль тела. Поток остановился. Тонкая сеточка крови собиралась к месту применения магии и затягивалась в раны. Возвращалась внутрь. Он притрагивался так к каждой линии, запаивая надрезы магией. Но они никуда не пропадали, оставались красными полосами на теле. Снейп сжал губы сильнее, и с новой силой произнес заклинание. Но это не помогло, раны горели красным, обещая вот вот разорваться. Он с силой оторвал палочку, будто серебристый целебный поток цеплялся за нее сам.
— Где можно спрятать её? — жестко спросил он, не обращаясь ни к кому из них конкретно.
— Что с ней? — спросил Поттер, задыхаясь то ли от бега, то ли от картины перед глазами. Малфой слышал их разговор как-будто сквозь толщу воды. Что значит спрятать ее? Он приложил руку к ребру девушки. Кожа была еле теплой.
Профессор взглянул на него.
— В Выручай-комнате, она здесь — поднял голову Малфой. Снейп встал с колен, и не оглядываясь, вышел. Слизеринец аккуратно подхватил девушку на руки. Поттер просто пошел следом. Драко хотелось стереть его с лица земли. Только сердце, устало подрагивающее в груди у его рук, останавливало его. Ты жив, пока жива она.
В коридоре Снейп ходил у зачарованной стены.
Только сейчас Драко заметил, что его челюсти сильно сжимались, будто пытались расколоть орех. Или скрыть сильное напряжение.
Ворота проявились, и он зашёл, придерживая дверь для их мрачной процессии.
Внутри оказалась спальня в светло-голубых больничных оттенках. Посередине возвышалась простая кровать с белыми одеялами и подушками. Рядом стояла медицинская стойка, заполненная склянками с жидкостями всех оттенков. Драко положил Гермиону на кровать, мокрые волосы налипли на шею и он мягко убрал их. Бледное лицо не выражало никаких эмоций. Она будто была мертва. Снейп подошёл к ней, легко отталкивая его локтем.
— Кто это сделал? — грозно спросил он и взял руку девушки, нащупывая пульс.
— Я — тихо ответил Поттер, смотря на спину преподавателя. Тот не выразил удивления. Будто золотого гриффиндорца обычно обвиняли во всех бедах, а не Малфоя.
— Это темная магия, Поттер, если об этом прознает Министерство, ты отправишься в Азкабан, — Снейп повернулся к нему, — Я уверен, приспешники Темного лорда встанут в очередь, чтобы убить тебя и доказать свою преданность. — он сделал шаг к нему. Шея невольно напряглась. Азкабан, отец, приспешники. Сегодня — это настоящий ад.
— Профессор, я готов на все, только спасите её. — дрожащим голосом сказал Поттер, но зельевар лишь усмехнулся, повернувшись к стойке. Изучал лекарства взглядом.
— Вы, как обычно готовы на все, и не думаете ни о ком. По вашему, если единственный так называемый избранный сядет за решетку, это как-то поможет наступающей войне? — он выплюнул слово, будто оно было ядовито. Избранный.
— Поттер, Малфой, об этом никто не должен знать, ясно? — шрамоголовый нервно потряс головой в знак согласия. На Драко Снейп даже не обратил внимания. — Придумайте байку для однокурсников, родителей, друзей. Я предупрежу преподавателей. Мисс Грейнджер потеряла много крови из-за темной магии. Ей оставалось буквально несколько секунд. — хладнокровно продолжил он, приподнимая пузырь с тёмной жидкостью.
— Лечащими чарами ей не помочь. Все гораздо проще и кропотливее. Но шрамы могут остаться навсегда. — он вылил несколько бурых капель себе на палец.
— Настойкой бадьяна, нужно протирать каждый шрам два раза в день минимум. — он провел по длинной полосе на предплечье Грейнджер. Кровь, остававшаяся свежей, на глазах стала застывать. Слизеринец зачарованно смотрел. Ему хотелось искупать её в настойке, чтобы чудо произошло со всеми порезами. Чтобы она очнулась.
— Я буду приходить вечером каждый день и проверять состояние Грейнджер, кто этим будет заниматься, мне… — но Снейп не успел договорить, два голоса в унисон произнесли: «Я»
Профессор замер, наблюдая как Поттер отводит взгляд, а Драко грозно смотрит в ответ.
Снейп тяжело вздохнул.
— Мне все равно, кто этим будет заниматься. Я буду проверять ее состояние каждый вечер. В ваших интересах, чтобы оно оставалось стабильным. — хмуро сказал учитель и пошёл к выходу.
— Профессор, когда она очнется? — прохрипел Драко, и не узнал свой голос. От шока можно поседеть, визуально отняв у себя несколько десятков лет жизни. Но вот, чтобы постарели связки, такого он не слышал.
— Не имею малейшего представления — ответил Снейп, растворяясь за дверью. Дышать без него становилось во много раз легче. Он представлял из себя всевидящее око, за которое невозможно ручаться — никто не знал, сколько всего он видел. Драко сел рядом с Грейнджер, беря в руки пузырек с лекарством. Остался только Поттер. Будто осознав, что его заметили, гриффиндорец сделал шаг к кровати, а в ответ получил самый угрожающий взгляд из его коллекции.
— Поттер, я надеюсь ты понимаешь, что ты больше не приблизишься к ней на метр? — достаточно мягко для пожара в груди, сказал он.
— Я не хотел причинить ей боль. — тихо сказал гриффиндорец, хватаясь рукой за дубовое изножье кровати. Драко постарался проигнорировать это действие, концентрируясь на настойке в руках. Он вылил пару капель и повторил движение Снейпа, распределяя жидкость по коже.
— Получилось хреново, ведь все мы теперь здесь. — процедил он, наблюдая за затягивающимися ранами. Грейнджер, вернись быстрее ради Салазара, я не смогу долго терпеть твоего очкарика!
— Я думал, ты держишь ее под Империусом. — Поттер, сдвинув брови, наблюдал за белыми пальцами, касающимися Гермионы.
— Гениально! То есть для того, чтобы втащить тупорылому Уизли, надо быть под Империусом? Боюсь тебя расстроить, тогда пол школы заколдовано, ведь мы все отчаянно хотим.. — он перебил его.
— Я так думал еще до матча! Когда встретил ее в Хогсмиде. — сказал он, продолжая нервно сжимать изножье кровати. Бледные пальцы, испачканные бурым раствором, замерли, не дотрагиваясь до кожи.
Воспоминания прорвали плотину. Хогсмид. Главная аллея. Первый снег. И Грейнджер, которая внезапно поверила. Внутри он уже был готов сдаться. Но она отпустила его. «Если бы тебя тогда сдали, то она не лежала бы сейчас без сознания» — пропел внутренний голос, заставляя его сжать губы, чтобы не вздохнуть от этого чувства. Смотри, как жрет вина.
— Поттер, если ты надеешься на то, что я начну исповедоваться, то спешу разочаровать. Однако, могу успокоить тебя: я никогда не использовал непростительные заклятия. А на нее поднимал палочку только, когда она сама этого просила. — Он снова подхватил ее на руки и мягко опустил на живот. Снял рубашку до конца, открывая взору спину с ранами вдоль равномерного ряда выступающих косточек позвоночника. Поттер вздрогнул и отвел взгляд. Тоже мне, целитель.
— Я полностью беру лечение на себя. Если ты мне не доверяешь, то это твои проблемы. Придется доверять Снейпу. Всем красно-золотым придумай какую-нибудь версию произошедшего, но не забудь предупредить меня, ведь есть пара гриффиндорцев, которые могут растрепать все Слизеринцам. — отрапортовал он молчаливому Поттеру, стоявшему вполоборота. Он странно смотрел куда-то поверх обнаженной спины. Драко проследил за его взглядом и едва сдержался, чтобы не кинуть что-нибудь в него. Закатанные рукава мокрой рубашки. Он разглядывал его запястье в поисках метки. Салазар, как же вы меня заебали! Он напоказ выгнул локти и гриффиндорец вздрогнул и отодрал глаза.
Удовлетворился, придурок?
— Я буду приходить к ней. — тихо сказал шрамированный, и Драко захотелось засмеяться.
— Не будешь —
— Буду, Малфой! Позволь мне искупить свою вину! — чуть громче сказал Поттер.
— У тебя не получится. Такое не прощают — безапелляционно отрезал слизеринец.
— Она же тебе все простила — Малфой оторвал взгляд от Гермионы и посмотрел на Поттера. Опять грязные приемчики? Но он выглядел вполне серьезно. Будто не манипулировал самым простым орудием.
— Только, когда я здесь. И никакого Уизли! — смилостивился Драко, рукой указывая на дверь. — А теперь убирайся отсюда, пока мои руки не освободились, чтобы сломать тебе что-нибудь! —
Когда он ушёл, Малфой почувствовал себя свободнее. Осмотрев все раны на теле Гермионы, он одобрительно хмыкнул сам себе.
Ты меня не знаешь, Грейнджер. Снейп сказал обрабатывать порезы два раза в день, чтобы ты вылечилась? Я буду делать это сто раз на дню, если это поможет. Ты поправишься быстрее, чем растает снег, я тебе обещаю.
***
— Профессор. — Снейп вскочил с кресла, когда Дамблдор появился на пороге собственного кабинета.
— Ты превзошел всех своих учителей Северус. — сказал директор, опуская очки полумесяцы на кончик носа.
— Я просто был молод! Джеймс издевался надо мной. — Дамблдор не дослушал, вытянул вперед черную ладонь, будто приказывая остановиться. Затем сделал несколько шагов к огромному окну.
— Ты прекрасно знаешь, что это трусливая хитрость, Северус. В дуэли насылать на противника собственновыдуманное темное проклятье. Хотя ты бы вряд ли вызвал бы его на дуэль, не так ли? Просто напал бы со спины? — он обернулся к нему, на губах играла печальная улыбка. И это было гораздо хуже злости.
— Я был молод и глуп, мне хотелось справедливости. — вкрадчиво объяснял Северус, стараясь придать своим словам уверенности.
— Тогда почему ты оставил учебник? За тридцать лет ты вполне мог найти свободную минуту, чтобы уничтожить его. — Снейп понурил взгляд, собираясь с мыслями. Но директор принял это как достаточный ответ на вопрос.
— Смерть одной паршивой грязнокровки не понесет никаких последствий для магического мира? — Дамблдор вколачивает последний гвоздь в крышку его гроба. Северус жалко качал головой. Именно так он назвал Лили тогда, когда все началось.
— Нет. — едва слышно произнес Северус. — Учебник был последним воспоминанием, она говорила, что мне не нужно заниматься темной магией, когда увидела его.
Голубые глаза изучали опущенное лицо профессора. Но уже не так безнадежно. Зельевару было все равно на эмоции Дамблдора, ведь обнажить этот необработанный кусок плоти было гораздо болезненнее. Северус встал с места.
— Проконтролируйте, чтобы учебник был уничтожен. И помогите Грейнджер. Это все, что в наших силах сейчас. — отрывисто произнес Дамблдор, когда Снейп покинул кабинет.
