No one will know except the director/Никто не узнает кроме директора

      Похоже мозг совсем перегрелся, ведь подсунул ему эту странную галлюцинацию. Нарцисса с пышными кудрями Грейнджер. Вот первая мысль, блеснувшая в разуме Драко, когда вместо гриффиндорки в цыплячьей пижаме, увидел кого-то абсолютно другого. Ему понадобилась целая минута, чтобы ниточки соединились. Это была Грейнджер. Бледная, худая. Грейнджер в любимом платье Нарциссы Малфой. Дорогой бархатный наряд мать носила по выходным дням в мирное время, когда ожидала гостей. В этом же году незваные гости отшивались в доме гораздо чаще, и она стала выбирать более мрачные и свободные одежды. Но откуда любимый наряд матери взяла Грейнджер - вопрос, который стройной пульсацией отдавался в его мозгу. — Драко! — удивленно вздохнула Грейнджер, поворачиваясь к наблюдающему. Собственное имя из уст Гриффиндорки показалось почти проклятьем. Она была напугана и удивлена. Будто он ворвался в ее комнату. — Откуда ты это взяла? — как можно более спокойно спросил слизеринец, проходясь по фигуре взглядом. Бархат страшно хорошо смотрелся на девушке, ему пришлось серьезно собраться, чтобы сосредоточиться на главном. — Платье..оно лежало в шкафу. — неуверенно ответила Грейнджер, переминаясь с ноги на ногу. Она отвела взгляд будто старалась что-то скрыть. Новая информация пронеслась в разуме, как раскат грома. Оно лежало в шкафу. Драко быстро подошел к нему, привлекая внимание гриффиндорки. Отворив дверь, он прощупал пустые полки. Шкаф оставался пустым вчера ночью, ведь очередной эксперимент с чарами починки не удался. — Оно появилось там? — задумчиво спросил он, прикрывая дверцу. Грейнджер уже стояла рядом, заглядывая в шкаф с истинно-гриффиндорским любопытством. — Да, я кинула туда тетрадь, а когда открыла там оказалось платье — произнесла она, проведя по шкафу рукой. Она с интересом рассматривала узор, будто пытаясь расшифровать. Загадочный взгляд Малфоя стал для нее десятым делом. — Тетрадь, говоришь.. — протянул Драко, смотря за ее изучением. Она явно искала подсказку на мебели. Но ему они были не нужны. Ниточки соединились, и магическим образом превратились в толстую плеть уверенности в его голове. Удовлетворение разлилось по венам, как отличный сорт огневиски. Он починил его. Починил гребаный шкаф Карактака Бэрка. — Он из Горбин и Бэркес, — константировала Грейнджер, находясь уже за мебелью — сделан в 1900 году из дуба, на него наложил заклятье.. — продолжила читать она, пока Малфой одной рукой не притянул ее к себе. — Ты можешь остановиться в изучении всего на свете хотя бы на минутку, Грейнджер? — тихо спросил он, когда девушка уже впечаталась в его грудь в немом удивлении. Карие зрачки смотрели на него с подозрением и интересом, давно без страха. Он определенно доигрался. — Есть хоть один аспект познания, который тебя не интересует? — он провел рукой по лицу Грейнджер, убирая выбившиеся пряди. Похоже рыжая принесла ей эти чертовские вишневые духи, потому что глубокий сладкий запах снова чудовищно манил. — Прорицания.. — прошептала Грейнджер, наивно хлопая глазами. Она привстала на носочки, чтобы сказать это ему прямо в лицо. — А к каким знаниям ты тянешься, когда делаешь вот так? — он одним взглядом показал, что имеет в виду расстояние между ними, которое снова стало ничтожным. Грейнджер чуть улыбнулась и даже немного покраснела. У нее явно не было ответа на этот вопрос. Впрочем, он понял все и без слов, поэтому в следующую секунду подтянул ее за талию к себе и поцеловал. Мягкие губы снова оказались шершавыми, Грейнджер много нервничала, и накусала их почти что до болячек. Этот интересный факт он заметил еще тогда в одной из арок Хогвартса. Гриффиндорка сходила с ума, и ему было чертовски интересно, кто являлся причиной. — Ты не ответила на вопрос — протянул он, отстраняясь. Драко провел руками от тонких плеч до груди и почувствовал, что ее бьет мелкая дрожь. — Как называется этот предмет, область магии или.. — но не успел договорить, прежде чем Грейнджер самым бессовестным способом заткнула его рот поцелуем. Это было так в его стиле, что он даже удивился. Но это чувство быстро ушло, сменяясь другими - Гермиона тоже больна этим. Может быть сегодня им удастся вылечиться? Она обвила руками его шею и тихо всхлипнула в поцелуй, запустив толпу мурашек по спине. Нельзя издавать таких потрясающих звуков! Он запустил руку в волосы, притягивая ближе. Его пальцы запутавшиеся в кудрях Грейнджер стали долбанной привычкой - это настоящий конец света. Теплые ладошки сместились с шеи и начали поглаживать плечи и постепенно пробираться к его груди. Она потрясающе смотрелась в бархате Нарциссы, но без него еще лучше. Поэтому немного согнувшись к ее ногам, он подцепил низ платья рукой и потянул вверх. По пути не удержался и оставил короткий поцелуй на ее коленке. Она легко подняла руки, позволяя стянуть с себя наряд, но лицо вынырнувшее из горловины, было напуганным. Видимо он что-то делал не так, раз девушка смотрела на него, как на дымящийся громовещатель. Он отбросил платье в сторону, привлекая отстранившуюся Грейнджер к себе. — Все в порядке? — тихо произнес он ей на ухо, проводя пальцами по кудрявым волосам. Когда-то он правда считал, что они похожи на воронье гнездо? Теперь было сложно представить прическу красивее. — Малфой, я.. — переминаясь с ноги на ногу, начала Грейнджер. И уровень ее волнения показался подозрительным. Она не может продолжить то, что сама так бессовестно начала потому что, что? Забылась? Решила остаться с Уизли? Настроение стремительно рушилось, и даже вид девушки в белье не сильно подбадривал. Он опустил руки, разорвав ценный контакт с ее кожей. — Что? — — Я..у меня.. — продолжила свое нечленораздельное повествование Грейнджер, с каждым звуком подкидывая ему новую идею на тему “почему она не будет с тобой, Малфой”. Ну, конечно не будет. Ей наверняка просто неловко посылать откровенно, ведь он столько выхаживал ее. Он резко отвернулся, сжимая кулаки. Собственные мысли одна за другой подсыпали перцу. Вздохнув, он сел на кровать и опустил тяжелую голову на руки. Блядский карнавал скользил вокруг пульсирующего мозга, направляя потоки мыслей в новые яркие картинки. — Малфой? — — Чего? — на его ответный вопрос она сделала два шага к нему, теплой коленкой задевая его ногу. А затем села на корточки перед ним, заглядывая ему в глаза. — Я не знаю, как ты на это отреагируешь, но..— снова замялась Грейнджер, пока он едва сдерживался, чтобы не наорать на нее. Послать раньше, чем она. Победить! Только толку от этой победы, если он уже разгромлен. —..У меня еще не было, — наконец произнесла она, густо покраснев, — Этого, — отвела взгляд. Грейнджер старательно разглядывала свои пальцы, пока в голове у Драко шестеренки переваривали полученную информацию. Минутой ранее они кружились с бешеной скоростью, сейчас же их будто тщательно облили густым машинным маслом. Это явно не то, что он ожидал услышать. — Ты - девственница? — наконец спросил Малфой, поднимая взгляд на пунцовую гриффиндорку. Она легко кивнула, не поднимая глаз. Будто он мог осудить ее за это. Он мог? Действительно мог, в прошлом учебном году например, но точно не сейчас, когда вишня уже основательно улеглась в его носу, не давая прохода никаким другим запахам. Грейнджер будто заполнила всю комнату. — Черт возьми. — пробормотал он, пальцами легонько поднимая ее подбородок и притягивая к себе, сразу впиваясь в ее рот поцелуем. Шершавые губы несмело отвечали, не понимая последовательность действий. Драко взял ее ладонь и поднес к груди, расправляя своими пальцами на коже. Там билось его сердце, достаточно учащенно, чтобы понять без всяких слов - они по уши в этом. Карие и серые не отрывались друг от друга несколько продолжительных секунд, прежде чем она потянулась к нему снова, отметая остатки сомнений. Драко оставил несколько поцелуев на шее, параллельно проводя рукой по ключицам - здесь начинались шрамы. Разные, раскиданные по всему телу. Тонкие и прозрачные, белесые и длинные, темно-бордовые и огрубевшие, почти черные и зияющие. Грейнджер была права - она вся в них, но это было красиво до боли. Это ей подходило, будто каждый шрам показывал разные черты ее характера. Она завороженно наблюдала за тем, как он снова и снова прикасается к ним пальцами, губами. И вот она уже дрожит под прикосновениями, но не как от болезни, а значительно по-другому. С искусанных губ срывается первый судорожный вздох, и он не выдерживает, подтягивает ее ближе к себе, заглядывая в карие глаза. Гермиона кажется совсем не считает, что это все слишком, ведь ее рука сама тянется за спину подцепляя петельки. И Драко понимает, что мог бы вечно смотреть за этим. Она раздевалась перед ним так, будто делала это постоянно. Слабый щелчок. И он не остался в долгу, стаскивая с себя рубашку через голову. Никакой возни с пуговицами, одна секунда темноты, приводящей мысли в порядок, и перед ним снова она. Будто и не разлучались. Будто вообще никогда не разлучались. В ее глазах он наверняка расплывается, потому что они излучают свет. Как кто-то может синтезировать столько света? Он опускается и мягко ловит ее губы, чтобы унять бестолковый разум. Ведь он подкидывает слова, которые не стоит говорить наверное. Еще слишком рано. Сжимает ладонью обнаженную грудь, вызывая стон, и сдерживаться становится ощутимо сложнее. Сколько раз все начиналось также, но не доходило до того самого момента? — Это может быть больно в первый раз, ты уверена? — шепчет он, отрываясь от поцелуя на секунду. Ее глаза наполовину закрыты, а руки тянутся к плечам, оставляя белые полосы ногтями. Теплое дыхание опалило тонкие волоски на шее. — Да — Как спусковой крючок. Как якорь сорвавшийся с корабля. Он не сдержался и на несколько секунд захватил кожу под ушком губами, оставляя бесформенный след. Драко скользнул руками по животу, проводя по главному шраму, помечая его быстрыми поцелуями. Пальцы прикоснулись к влажной ткани и внутри разлилась новая волна горячего возбуждения. Он слегка надавил, а затем провел по складкам, углубляя движение. Грейнджер выгнула спину и глухо простонала. Ее глаза прикрылись от ощущений. Член уже невыносимо пульсировал в штанах, он подначивал самого себя, наблюдая за ней. Пальцы продолжили свое путешествие, набирая темп. Она стала подрагивать, а с губ так неаккуратно сорвалось его имя, что он в ту же секунду спустил ткань вниз и погрузился в горячую влагу. Драко решил пойти ва-банк и наклонился к груди, захватывая горошинку ртом и продолжая играть с клитором одновременно. Она тут же цепко ухватилась за его плечи и задрожала всем телом. Снова и снова, пока Грейнджер не начала хныкать, пытаясь что-то добавить в их содержательный диалог. Его это позабавило, хотя он едва справлялся с почти непосильной задачей - не кончить в штаны. — Я тебя слушаю — с улыбкой произнес Драко, не отрывая почерневших глаз от вздымавшейся груди. — Я очень хочу — сбивчиво проговорила она, сжимая простыни в ладонях. А затем снова простонала, ведь он остановил только одну часть своей сладкой пытки, оставив пальцы на том самом месте. — Чего же? — для себя он уже решил, что бы она не попросила, он все выполнит. Сделает досконально, как она попросит. — Хочу. — смущенно пролепетала Грейнджер, не в силах произнести. Она заметно покраснела. И чтобы помочь, он стал погружать палец глубже, вызывая новые вздохи. Влажные звуки вперемешку со стонами заполнили все вокруг, а стенки будто становились уже под пальцами, сжимая внутри. И он сам выдохнул, поерзал на месте от трения в штанах. Это невозможно. — Пожалуйста, я хочу тебя. — она накрыла его член рукой, и от этого прикосновения звезды рассыпались перед глазами. — Господи, Грейнджер — на секунду замер, как она уже начала возиться с его ремнем, старательно пытаясь освободить. Но трясущимся рукам не поддавался тяжелый металл. Придя в себя, Драко за секунду управился с пряжкой и брюками. А затем стащил с себя и белье под пораженный взор Грейнджер. Кажется, впечатлить девственницу у него получилось. Она неуверенно протянула руку к члену и бледная ладонь слизеринца помогла ей правильно ухватиться за основание. Она удивленно вздохнула, наблюдая за пульсацией. Он еле держался, чтобы не усмехнуться. Ни одно волшебное существо не вызывало у Грейнджер столько трепета и удивления. — Можешь даже сомкнуть ладонь сильнее — прошептал он, снова запуская пальцы внутрь неё, чтобы подготовить. Она поерзала от ощущений. — Тебе больно? — спросил он, остановив движения. — Нет, не, немного — коряво произнесла она, явно боясь спугнуть. Драко накрыл ее губы чувственным поцелуем, стараясь отвлечь от неприятного. Говорят, это не самые приятные ощущения в первый раз. Поэтому боялся сделать что-то не так, а каждое свое движение заглаживал чем-то, что могло улучшить положение. И когда она выдохнула ему в рот, он почувствовал, что готов. Мягкий толчок и он внутри, в горячем, узком и влажном. Ощущения начисто вынесли все из головы, оставили единственную мысль набатом звучавшую по мозгам «Быстрее, еще, ещё, сейчас». Грейнджер вытянулась, как по струнке, а острые колени впились в его бока. Только это могло вернуть его на землю. — Гермиона — тихо позвал он, оставляя короткий поцелуй на виске. Он сделал ещё одно короткое движение тазом вперёд, а затем наклонился к ее лицу, оставляя поцелуи на глазах и щеках девушки. Соленый вкус на губах. — Я буду медленнее, идёт? — Драко произнес ей прямо на ухо. И он вложил всю свою стальную выдержку в следующий толчок. Бесконечно нежный. И она смотрела на него так будто не могла поверить в то, что это все реальность. И через несколько минут привыкла и прикрыла глаза, проводя ногтями по его спине. Он едва смог удержаться от ещё одного поцелуя, когда она запрокинула голову. И попросила быстрее. И ещё один раз, пока не затряслась всем телом, выдыхая какие-то смятые слова про любовь.

***

Школьный коридор холоден, но он не чувствует холода. У Драко не было такого, чтобы он шёл по Хогвартсу мятый и растрепанный, но с такой блаженной пустотой в голове. Никакого шума и зудящих мыслей, все, что было он оставил там в выручай-комнате. В их комнате. Он глупо улыбнулся сам себе и продолжил путь по слабо освещенному коридору. Пока не услышал короткий стук в стекло. Обернувшись по сторонам, Драко заметил филина в запыленном окне. Он почти сливался с чёрной ночью. Малфой подошёл к окну, и отворил его заклинанием. Филин оживился и протянул ему конверт. Но не улетел. Слизеринец быстро отвязал послание от лапки птицы, и раскрыл сыроватую бумагу с красивыми размашистыми буквами. Мой милый Драко Шкаф сработал, я положила туда своё платье. Ты получил послание? Я получила твоё. Думаю, ты не хочешь, чтобы я говорила об этом темному лорду, верно? Я открыла ту тетрадь, прости меня за любопытство. Гермиона Грейнджер - подруга мистера Поттера, я полагаю? Ответь мне сынок, это стоит жизни твоего отца? Нарцисса Малфой В следующую секунду птица прерывисто скрипнула. А затем тяжелым камнем упала на землю. Ему часто говорили, что он похож на отца.