No one will know except the director/Никто не узнает кроме директора

Год спустя Каблуки острые как иголки торопливо перемещались по мрамору главного холла. Высокие потолки усиливали цоканье, делая его раздражающим. Драко протянул руку бледной девушке едва поспевающей за ним, и без разрешения схватил тонкую ладонь. Она стала спешить ещё больше, а кожа похолодела от ужаса. Он обернулся, чтобы поторопить ее своим злым взглядом. Но ее лицо уже было обескровлено. Оно было таким всегда. Фарфоровая кожа, тонкие черты лица. Все до последней мелочи указывало на ее происхождение. Асторию без натуга можно было назвать красивой. Мягкие шоколадные локоны спускались по плечам, сливаясь с богатым воротником манто. Тонкие брови были выщипаны до минимума, оставляя лишь темные полоски над глазами. Прямой нос дергался в постоянных попытках набрать побольше воздуха в лёгкие, чтобы нагнать мужа. Да Они женаты уже полгода этой страшной военной жизни. В замке было холодно и жутко, но не так ужасно как в Косом переулке, Хогсмиде, дырявом котле. Волшебный мир почти перестал существовать. Улицы молчали, вывески осыпались, а список розыска полнился новыми фамилиями. Последняя тонкая венка жизни билась в Хогвартсе. Уничтожение этого самого последнего вздоха было на повестке сегодняшнего собрания. Генерал Малфой стащил с плеч жены шубу и кинул ее в сжавшегося в углу эльфа. От тяжести существо упало на колени. Но не Миссис, не Мистер не обратили на это внимания и зашли в большую темную дверь. — Драко, почему ты задержался, мой скользкий друг? — прохрипел Волдеморт как только дверь звучно закрылась. Разговоры за столом смолкли, не то, чтобы они были слишком активные. Драко почувствовал, как все взгляды обратились на них. — Мой Лорд, это произошло из-за меня. — гулкий голос Астории, такой неподходящий ее тонкому телу, прорезал зал. Говорить громко, извиняться без просьбы о прощении, и стоять прямо, будто виновны все вокруг, ее учили с самого детства. Вышколенные манеры до самых костей. Волдеморт смотрел на неё, не отрывая глаз. — Астория, как хорошо видеть тебя сегодня с нами, — крошки эмоций звучали в сухом как треск снега голосе Тёмного Лорда. Пока они занимали места Волдеморт безустанно следил за его женой. И если бы Драко знал повелителя чуть хуже, то непременно подумал, что в нем есть чувства к ней. Но дело было совсем в другом. Манеры, грация, достоинство, чистая кровь. Все это тянуло его к их семейке, как на магнит. За это Волдеморт уважал Нарциссу, этим же восхищался в Астории. Каждый тонкий жест, уверенное движение или без слов понятная просьба привлекали его внимание. Такая маленькая человечность - пытаться получить чистую кровь и происхождение, окружив себя такими людьми. Иллюзия того самого мира мечты. — Как поживает Нарцисса? — Волдеморт обратил свой взор на Асторию, уткнув острие палочки в подушечку на ладони. А перед новыми гостями появились изящные чашки из костяного фарфора на блюдцах. В них был крепко заваренный чай. Это было бы мило, если бы не это лицо, от которого кровь стыла в венах. — Благодарю, но все еще плохо. — спокойно ответила его жена, сложив руки в плотной ткани на широкие подлокотники стула. Волдеморт выразил свою жалость сострадательным кивком, а затем посмотрел на Драко. — Кроули уверяет меня, что Поттер будет в Министерстве завтра. — серьезно сказал он, палочкой ткнув в сторону развалившегося на кресле мужчину. У Кроули был огромный небритый подбородок похожий на картофель, крупный нос и глубокие носогубные складки. Он лениво смотрел на Малфоя, будто тот мозолил его глаза. — Это бред, — прокомментировал Драко, слегка улыбаясь одной стороной рта. — Зачем Поттеру появляться в забитом пожирателями Министерстве? Пий Толстоватый гадко усмехнулся, он сидел слева от Волдеморта. — Ну, и что предлагаешь, Малфой? — пробасил Кроули, постукивая пальцами по столу. Темный Лорд молча переводил взгляд с одного на другого. — Отправиться завтра в Хогсмид, — Наш мальчишка захотел мармелада из "Сладкого королевства", — усмехнулся тёмными зубами Макнейр, и несколько особо храбрых подхватили смешок. Волдеморт поднял палец в воздух, призывая к тишине, а затем встал. Один жест подействовал молниеносно. В зале стало так тихо, что слышно как сглатывает слюну Гойл-старший. Повелитель громко задвинул за собой стул. А затем сделал несколько шагов к Драко. — Почему? — Потому что это единственный безопасный способ пробраться в Хогвартс сейчас. Где как не там быть Поттеру? — ухмыльнулся Малфой, не обращая внимание на дерзких приспешников. Они до сих пор не могли простить ему возраст не сочетающийся с должностью генерала. — Ты правда думаешь, что Поттер настолько глуп, чтобы попытаться попасть в Хогвартс через деревню? Там круглосуточно дежурят наши. — Кроули приподнялся, ладонями опираясь на стол. Его руки, похожие на брёвна были повёрнуты чёрной меткой к Драко, будто он пытался подавить его своей принадлежностью к их Темному содружеству. — А ты правда настолько глуп, что подумал только о главных воротах? — Драко повторил его жест, поднимаясь со стула. Он впервые посмотрел на Кроули в ответ. Вложил в этот взгляд как можно больше ледяной крошки насмешки и пренебрежения. — Ты порядочно постарел, дружище. — Пей чай, Кроули — Волдеморт взмахнул палочкой и будто невидимая нога пнула мужчину в живот, он всем весом упал на стул, ударяясь затылком о высокую спинку. На лице у него застыл ужас смешанный с мольбой, но рука потянулась к чашке, как привязанная к ниточке кукловода. Толстые пальцы дрожали, а грязные ногти с едва слышным звоном бились о фарфор. Круцио. Все за столом замерли, наблюдая действом. Кроули шумно хлебнул чай, а затем чашка вывалилась из его рук, стукнувшись об край стола. Мутная вода облила его одежду, но тот даже не взглянул на себя, его застывшие от ужаса глаза оглядывали людей за столом. Он молил о помощи, не говоря ни слова. Кроули задержался взглядом на Малфое и покачал головой, он едва сумел сдержаться и не сглотнуть. Драко почувствовал, что Астория за соседним стулом вся сжалась и вздохнула чуть громче обычного. Он хотел взять ее за руку под столом, но в этот момент тяжёлый лоб Кроули упал на стол. Его трясло ещё несколько секунд, изо рта шла пена. Но уже через мгновение Кроули замер. — Завтра отряд Малфоя выдвигается в Хогсмид. А сейчас убирайтесь отсюда. — скомандовал Волдеморт, как только Кроули соскользнул с блестящей поверхности стола, оставляя след из слюней, странной белой крошки и крови. Пожиратели поднимались с мест и покидали зал. Малфои задерживались. — Достань мне Поттера, — прохрипел Темный Лорд, он внимательно следил за уверенным Драко и чуть испуганной Асторией. — Ты станешь моей правой рукой в новом мире, когда завтра все получится. — Разумеется, Мой Лорд. — коротко ответил Драко, чувствуя его в своём сознании. Его план был простым - пробраться в тайный подземный переход из Хогсмида в Хогвартс и ждать там несчастного Поттера и его команду. Схватить, отключить и доставить в лучшем виде. Волдеморту понравилась эта картина, и в следующую секунду он покинул его голову, а заодно разорвал зрительный контакт. Темный Лорд отвернулся к окнам, а затем коротко оповестил их о том, что они могут идти. Астория поднялась на дрожащих ногах, Драко взял ее за руку и снова потащил вон. В узкой юбке ее шаг был равен трети его шага. Они вышли в коридор родного дома Малфоя. Эльф тут же приволокла злосчастную шубу, и от одного ее вида Драко захотелось проблеваться. Девушка натянула ее на плечи без его помощи. А когда повернулась к зеркалу Драко тут же пошёл вперёд по коридору, слыша как ее каблуки отбивают быстрый ритм о мраморный пол. Она снова пыталась догнать его. Вечная погоня. — Подожди, — задыхаясь попросила она, но Драко лишь ухмыльнулся. — Догонишь, — коротко ответил он, не смиряя ритма. Он жаждал того момента, когда откроется дверь наружу. Хоть погода там была не из приятных, холодный воздух во всяком случае лучше затхлого замка. Но больше всего ему хотелось снять с себя эту маску. Жаль, что даже буран не мог с этим помочь. Он толкнул массивную створку рукой, ветер обдал его тело, развевая мантию за плечами. Малфой на минуту задержался в проеме, наслаждаясь кислородом. — Необязательно быть со мной таким грубым, — прошептала Астория ему в спину пока он вглядывался в серое небо. Она успела добежать до него, и сейчас нервно дышала ему в спину. Он снова ухмыльнулся ее недовольству, а затем пропустил ее вперёд, совершая наверное первый джентльменский поступок за день. Придержал дверь для чистокровной аристократки, наследницы древнейшего рода. Был бы тут ее отец, точно понял бы, что недоглядел за дочкой. Она взяла его под руку и посмотрела в глаза. У неё они были голубые, совсем как у него, но чуть насыщеннее цветом. — Я думал, ты полюбила меня за мою грубость, — заметил Малфой, пока они шли к воротам. У них было несколько традиций, когда они вдвоём посещали собрания. Первая - вести беседы по дороге к месту для трансгрессии. — Шуба кстати настоящий кошмар, будто сняли шкуру с Сириуса Блэка и сделали тебе манто. — не мог угомониться он. — А ты в своей форме похож на попугая-гота. Только чёрной помады не хватает. — не осталась в долгу она, Драко не знал, кто такие готы, но сравнение с попугаем уже показалось ему забавным. Они подходили к воротам, а значит наступало время второй традиции. Ступив на место, где уже была возможна трансгрессия, а замок скрывался за частыми ветками деревьев, они посмотрели друга на друга. Астория закинула руки ему на шею, насколько это позволял ее рост. — Нет! — усмехнулась она, хлопая ресницами особенно часто. — Да, — Драко мягко обнял ладонями ее талию. Он прикоснулся губами к губам, чувствуя приторный аромат помады, а затем шёпотом произнес название улицы их дома. Толчок в воздух, они будто перевернулись на адской карусели, но уже через мгновение ноги укрепились на асфальте у небольшого дома посреди маггловского спального района. Она вцепилась в его шею мертвой хваткой, а ее губы оставили ещё один лёгкий поцелуй на его, чтобы в следующее мгновение быстро оторваться. Каждый раз они делали ставки на то, разорвётся ли их поцелуй во время трансгрессии. Сегодня победила она. Поэтому Астория ликующе улыбнулась прежде чем наклониться к ногам. Она скинула с себя туфли и пальчиками подняла их за каблуки в воздух. Драко тут же забрал их в свои руки, даже не пытаясь предложить свою помощь - она все сама. Может быть истинной Гринграсс и понравилась бы его обходительность. — Кто такие готы? — решился спросить Драко как только она засунула ключ в отверстие замка на двери. Астория стояла перед ним слегка наклонившись, и если бы не чертова шуба то вид был бы намного приятнее. Он мысленно дорисовал картинку как ткань костюма облепляет задницу. — Это такая группировка подростков все в чёрном, что-то вроде вашей шайки пожирателей. — пояснила она с неприятной усмешкой, когда ключ в замке щелкнул. Она достала палочку и проверила дом по основным заклятиям. А затем шагнула внутрь. Драко последовал за ней, замечая как пара прядок на затылке стали стягиваться в плотные пружины. Малфой отбросил туфли куда-то в сторону кладовки в коридоре и наколдовал свет в каждом подвесном канделябре. Перед ними оказался длинный коридор со старомодными синими обоями и тёмным паркетом. По правую сторону шли бесконечные портреты незнакомых мужчин, женщин и семей. По левую - небольшие дверцы кладовой, а затем арка в кухню. Астория подняла глаза на него, на ее прямом носу уже стали появляться веснушки. — Сколько ещё? — нетерпеливо спросил Драко, протягивая руки к ее талии. — Минуту, думаю — голос стал тоньше и тише, он вызывал в нем больше спокойствия. — Шуба ужасна, я тебе говорил? — нежно спросил Драко, спуская богатый воротник по узким плечам. Им стал мал даже идеально сидевший облегающий костюм. — Уже тысячу раз, человек в камзоле, — усмехнулась она, моргая вдруг коричневыми ресницами. У тонких ниточек бровей стремительно росли новые волоски, а прямой нос сужался и становился чуть вздернутее, под стать характеру. Драко наблюдал как его тонкая, изящная жена превращается в любовь всей жизни - Гермиону Грейнджер. Вернее возвращается в свой единственный, неповторимый вид. Грейнджер хитро улыбалась ему, смотря за тем, как тает ледник в его глазах. Как только последняя прядка у лица стала волнистой, он схватил ее за щеки и притянул к себе, сминая губы в требовательном поцелуе. Так будто ещё пару секунд и трансформация произойдёт снова. Будто на его языке был антидот от оборотного зелья, которое она выпила с утра. Гермиона ответила, всем телом прижимаясь ближе к нему. Пальцы девушки стали аккуратно вытаскивать обшитые тканью пуговички из толстых петелек на его одеянии. Пока он исследовал ее губы, лицо и шею. Он старался запомнить каждый миллиметр, чтобы в следующий раз так не злиться на Асторию, в которую превращалась Грейнджер. — Завтра все закончится, — ошалело улыбалась она, наконец справившись с пуговицами. В ее крови с бешеной силой циркулировал адреналин после каждой из операции, и Драко хотелось сорвать с себя шкуру живьём за то, что ей приходилось в этом участвовать. Вернее за то, что он позволил этой авантюристке прыгать с ним в это адовое пекло хотя бы раз в месяц. Она дернула полы темного камзола в стороны, с восторгом приходясь пальцами по рубашке - следующему и последнему слою его аристократического костюма. Точно, завтра всему этому наступит конец. Драко почти забыл об этом, вживаясь в самую сложную роль его жизни. Завтра закончится год их операции. Шпионского союза во имя спасения всей волшебной Британии. Грейнджер была под запретом, в розыске. Никто не знал, что самая опасная преступница нового темного мира находится в объятиях Генерала Пожирателей Смерти. Никто не знал, что Нарцисса Малфой вовсе не сошла с ума, потеряв сестру, а спрятана также надежно, как и выживший директор школы Волшебства. Никто не знал, что прямо сейчас грязнокровка Гермиона Грейнджер поднимается на носочки, чтобы дотянуться до губ Драко Малфоя, пока тот срывает с нее рубашку. Она все равно из гардероба какой-то возвышенной, чистокровной особы. Не ее. Никто, кроме разве что портрета в углу, мужчина во фраке сидел на стоге сена наблюдая за действиями в коридоре слишком открыто. Пока другие люди в изящных рамах, старались отвернуться, он слегка улыбался. Драко подхватил Грейнджер под ягодицы и поднес к стене, оставляя на ее шее один за другим блестящие поцелуи. Она задрала голову и прикрыла глаза, сумбурно перебирая его волосы, оттягивая пальчиками светлые пряди. — Все получится? — внезапно вырвалось из ее горла, и Драко оторвался от ее тела, удивленно посмотрев ей в лицо. Он секунду молчал, не отпуская рук. — Все получится, — быстро ответил он, заправляя кудрявый локон за ухо. Она подтянула его лицо ближе к своему, продолжая то, что прекратилось по ее вине. Малфой подхватил девушку покрепче и понес в сторону кухни, не отрываясь от поцелуев. Ее ладони блуждали по его плечам и груди, старались захватить как можно больше контакта. Прежде чем завернуть в полукруглую арку, он снова остановился вдавливая ее в стену. Этим двоим было сложно остановиться друг с другом. Драко просунул руку между лопаток Грейнджер, чтобы покончить с бельем, мешавшим его планам. На этом моменте мужчина в картине предпочел удалиться. Он хмыкнул, встав со стога сена и пошел к краю рамы. За ним простиралась поле и странный дом, сделанный будто из нескольких кривовато надетых на шпажку домов. Если бы не волшебство, такое строение вряд ли бы существовало. Мужчина шагнул за границу жженой травы, и оказался в сером зале. Это была другая картина, с абсолютно противоположным настроением. Гостиная комната, бархатные кресла и массивные чайные столики. Сюда его фрак подходил гораздо больше. Но главное, что за пределами рамы здесь не происходило таких непотребств, хотя он явно был не против. Он тихонько откашлялся, и седой старец в комнате обернулся к нему с улыбкой. — Все в порядке? — с надеждой спросил он, не выпуская из рук газету с двигающимися картинками. — В полном, — заверил мужчина и присел на нарисованное кресло. Дамблдор улыбнулся в ответ, и снова погрузился в чтение. Они находились на большом чердаке старого дома. Несмотря на то, что стены, паркет выдавали возраст помещения, свежие следы пребывания волшебников здесь были гораздо более явными. Книжные шкафы забитые разномастными книгами, омут памяти задернутый шторами с веселым орнаментом и огромный Феникс на жердочке прямо у стола директора Хогвартса. Но его спокойствию осталось недолго существовать, ведь в следующую секунду в дверь постучались, а затем ворвались без разрешения. Северус Снейп - второй постоянный обитатель старой квартиры на чердаке. И судя по лицу, он был зол. — Маховик не работает, профессор — ледяным голосом произнес он, вытаскивая из кармана мантии медные часы. Его руки дрожали, и только это показывало истинный уровень ненависти преподавателя. В остальном, он был серьезен, закрыт и холоден. Как обычно. — Да? — удивился Дамблдор, поднимая газету повыше, будто тот рассказал ему, что кончилось молоко. Что-то не важное. — Не нужно лгать, он ведь никогда не работал, верно? — Снейп сделал несколько крошечных шажков и положил часы на поверхность стола, а затем сжал кулаки. Его губы сжались, а челюсти ходили ходуном, будто перетирая зубы в крошку. Дамблдор кривовато пожал плечами, а затем отложил газету. Спустил очки-половинки чуть ниже по носу. — Для чего это все? И не нужно говорить, что ради победы, я больше не поверю в это. Директор ухмыльнулся, скрепив ладони между собой. Он задумался на несколько минут, будто подбирая подходящий ответ. Хотя он всегда был на поверхности. — Мы живы пока живут они, эти дети. Пока они дышат, любят, верят в победу. Драко - очень сильный мальчик, ты знаешь это не хуже моего. — Дамблдор тяжело поднялся с места, идя навстречу Северусу. Таким растерянным он напоминал ему мальчишку. Он ведь помнил его таким, худеньким и настырным, вечно погруженным в книги. — Он запутался, и я не мог ему не помочь, после того как не сумел выполнить твою просьбу. — И что же будет завтра? — спросил Северус, со вздохом опускаясь в кресло. Зельевар был поражен, но вместе с тем будто слегка испуган. — Не знаю, — с печальной улыбкой заключил Дамблдор. — Я знаю только то, что они справятся. Драко, Гермиона, Гарри, Рон. А мы им поможем, всем им. — он откашлялся, а затем потёр морщинистый висок, — Ведь в этом и есть суть преподавания? Альбус обернулся к картине, а затем мягко улыбнулся изображению. Мужчина во фраке приподнял цилиндр в ответ, а затем рассмеялся. Его белые зубы контрастировали с тёмной кожей, а на фоне тусклого света комнаты на изображении и вовсе светились драгоценными камнями. Снейп поднял голову, заметив героя нарисованного сюжета, и узнал в нем своего ученика. Блейз Забини был именно таким, каким он его помнил в школьное время.