Любовь, меняющая судьбы, любовь, меняющая мир

      На следующее утро молодой лорд проснулся свежим и отдохнувшим. События предыдущего дня в самом деле давали ему повод для гордости. Заключённые воргеном союзы были очень важны со стратегической точки зрения, поскольку могли легко обеспечить его как информацией о возможных слабостях врага (с чем справились бы дренеи, хорошо знающие своих бывших собратьев), так и дополнительной боевой мощью на тот случай, если бы усилий его наж`ятарской гвардии оказалось недостаточно для того, чтобы сокрушить сторонников Кил`Джедена (в этом случае помощь однозначно оказали бы иллидари Каина Ярости Солнца и, теоретически, Чёрный Клинок). Да, юноша посещал с дипломатическими визитами правителей некоторых народов, и даже сумел, на первый взгляд, получить от них обещание поддержки. Но Майкл на примере собственной семьи хорошо знал, что сердца и настроения сильных мира сего переменчивы как ветер, и владыки завтра могут отречься от своих слов с той же лёгкостью, с какой вчера уверяли в их нерушимости. Некоторую надежду из всех предупреждённых ворген питал только относительно Велена, поскольку дренейский пророк был, в каком-то смысле, лично заинтересован в том, чтобы остановить чудовищные планы бывшего сородича. А также Малфуриона, поскольку верховный друид эльфов был публично побеждён им в честном поединке один на один, что накладывало на Ярость Бури определённые обязательства морального характера. Так что, заключив пакт с Бладфэнгом, владыка кал`дорай не просто решил дипломатическую проблему, но и поставил на карту свою репутацию, которая была известна, как сам себе недавно говорил Майкл, всему Альянсу. Хотя, вспоминая выражение его лица и тот презрительный тон, которым он отзывался о верных гвардейцах Бладфэнга… В общем, истинность слов ночного эльфа могло показать только будущее. В помощи же оставшихся предупреждённых им владык ворген был уверен ещё менее, чем в надёжности Малфуриона – зандалары Растахана могли с чистой совестью отказаться поддержать его, так как до сих пор не примкнули ни к Альянсу, ни к Орде, видимо, стремясь сохранить свой нейтралитет как можно дольше. Что же касалось Седогрива… О, что касалось Седогрива, то тут дело было ещё более особенным.       — Сначала он объявляет мой род опальным, обрекая на нищету, затем, как выясняется, косвенно виновен в тех ужасах, которые пришлось пережить дяде в Пандарии, затем пытается казнить меня, последнего в роду, причём если бы не вмешательство дяди в первый раз и гвардейцев Слинура во второй – я уже давно болтался бы в петле, а может и встретил бы смерть похуже. Так что далеко не факт, что он примет нужные меры, даже несмотря на то, что я предупредил Его Величество одним из первых. А может быть, как раз потому, что это именно я предупредил его об этом, — рассуждал сам с собой Майкл, мрачнея на глазах. Он невольно сравнивал себя с Медивом – последним Хранителем Тирисфаля. Да, по силе он однозначно уступал легендарному пророку, пытавшемуся в своё время объединить народы Азерота перед вторым вторжением Легиона, которым командовал Архимонд, однако миссия, которую он добровольно наложил сам на себя, во многом была очень похожа на ту одиссею, которую в те смутные времена предпринял Медив. Знавший историю Майкл прекрасно помнил, чем это предприятие в итоге кончилось – Хранителю Тирисфаля не поверил ни один из тех владык, которых пророк пытался предупредить перед началом вторжения. Что архимаг Антонидас, бывший в те времена одной из ключевых фигур Кирин-Тора, что Теренас Менетил Второй, король Лордерона и, на тот момент, фактический лидер Альянса, посчитали Медива обезумевшим пророком, отвернувшись от него и его предостережений.       — И где они оба теперь? Теренас убит собственным сыном Артасом, легендарным Королём-Личом, от него не осталось даже праха. Только ходят слухи о некой могиле где-то в Штормграде, где, якобы, захоронена королевская корона династии Менетилов. Архимаг Антонидас пережил его ненамного дольше, также приняв смерть от руки падшего принца вместе с тогдашней верхушкой Кирин-Тора. По слухам, вскоре после этого призванный в наш мир Архимонд обратил Даларан в руины, да такие, что город восстановили с невероятным трудом. Вот и не верь после этого пророчествам. Не хотел бы я, чтобы нынешние владыки пошли по стопам этих несчастных. Хотя, возможно, король Генн и заслуживает чего-то подобного за то, что сделал с моим родом, но… Он всё-таки законный король, чёрт возьми, — мрачно усмехнулся Бладфэнг. Ход этих размышлений, однако, был прерван громким шумом, раздавшимся снаружи поместья молодого лорда.       — Вы кого-то ждёте, милорд? — раздался рядом с ним голос лейтенанта Ноэллейр.       — Нет, никого. Все, кого я мог бы ждать, либо уже давно мертвы, либо пользуются порталами, — ответил друид.       — В таком случае, думаю, стоит проверить, что там случилось, — произнесла иллидари.       — Да, ваша правда, мои слуги обычно не поднимают шума без причины, — ответствовал ворген, и, поднявшись на ноги, поспешил наружу вместе со своей собеседницей.       Открыв дверь, они вышли наружу, чтобы посмотреть, что происходит. Увиденное произвело на Бладфэнга довольно сильное впечатление, так что он даже не сразу нашёлся, как на это реагировать, продолжив наблюдать. Перед находящейся рядом с его усадьбой поляной, которую его наги использовали для своего лагеря, происходило самое настоящее столпотворение, в центре которого находилось незнакомое ему лицо. Юный лорд, разумеется, не поручился бы за то, что отличит каждую из служивших ему сирен по одной-единственной чешуйке, но даже он сразу понял, что та, которую он видит в центре этого сборища, однозначно не является одной из них.       Незнакомка была столь же изящно сложена, как и его собственные сирены, хоть и была значительно крупнее любой из них, превосходя пятиметровую Фелксиною на целый метр. Верхняя часть её тела была покрыта жемчужно-белыми чешуйками, в солнечных лучах переливающимися серебристо-серыми сполохами, внушительных же размеров хвост практически целиком был густого, насыщенного пурпурно-фиолетового цвета с лёгким, едва заметным синеватым отливом. Внушительных размеров тёмно-лиловый кардиган, облегавший её торс, лишь подчёркивал изящество своей владелицы, в особенности — весьма внушительные прелести, которые были достаточно большими, чтобы понравиться мужчине, но одновременно блюли меру, достаточную для того, чтобы не нарушать эстетику тела, которой так славились женщины Наж`ятара. Руки пришелицы были очень похожи на руки Фелксинои – такие же тонкие и изящные, словно тростниковые стебли. Но тем не менее было в их руках и одно маленькое отличие — верховная сирена Зловещей Чешуи была четырёхрукой, в то время как вторгшаяся в лагерь слуг Бладфэнга незнакомка обладала сразу шестью прекрасными руками, верхней парой которых, как и леди Фелксиноя, сжимала длинный, превосходно выполненный перламутровый жезл с изящным набалдашником. Головной гребень этой наги был разделён на несколько сегментов тонкими костяными отростками лучевидной формы, глаза же были довольно необычного оттенка, чем-то напоминая красное золото или освещаемую закатными лучами медь.       — Наконец я вас нашла, братья мои. Королева очень обеспокоена вашим отсутствием. Впрочем, если вы проявите покорность и последуете за мной… – услышал друид конец её фразы, обращённой, очевидно, к его слугам. Голос незнакомки как нельзя лучше подходил к её внешности — нежное, шипящее меццо-сопрано разливалось по поместью воргена подобно жидкому мёду. И в этот момент юный лорд впервые за последнее время испугался. Испугался того, что даже верные ему наги оставят его. Если бы это случилось, то это означало бы, что все приложенные им усилия оказались напрасны. Он уже готов был погрузиться в пучину отчаяния, когда услышал громкое шипение Слинура:       — Умолкни и убирайся прочь отсюда! Зловещая Чешуя больше не служит Азаре! У клана новый владыка, много могущественнее её!       — Вот как? Хотела бы я знать, кто оказался настолько дерзким, что украл у Её Величества целый клан, — усмехнулась она в ответ. Между тем слова верного лейтенанта вновь вернули в юношу потерянную на краткий миг уверенность, поэтому он, сопровождаемый Ноэллейр, поспешил вперёд, крепче сжимая в руке верный посох:       — Какого дьявола здесь происходит?! — гневно спросил он.       — Владыка, прошу извинить за то, что отвлекаем от ваших дел, — начал было Слинур. Но лейтенант не успел договорить, прерванный загадочной незнакомкой:       — И это — ваш новый повелитель? Какой же дерзостью надо обладать, чтобы решиться на то, что ты сделал, человечек, — усмехнулась она.       — Если вы пришли с дипломатическим визитом, миледи, прежде всего я требую, чтобы вы представились. Иначе как-то некультурно получается, вы так не думаете? — Бладфэнга невероятно раздражала смесь высокомерия и презрения, которой буквально сочился голос собеседницы, но он пытался держать себя в руках, помня о законах дипломатии и необходимости сохранить лицо.       — Мне назвать своё имя сухопутному? — изумлённо спросила в ответ нага, — Впрочем, в этот раз я сделаю исключение. Возможно, что узнав, с кем ты имеешь дело, подобие разума возобладает, и ты подчинишься моей воле, что есть глас нашей могучей повелительницы, великой королевы Азары. Знай же, что перед тобой леди Ирриазар из Зин-Ашзари, доверенное лицо самой владычицы Наж`Ятара. И госпожа Азара крайне заинтересована в том, чтобы получить обратно клан Зловещей Чешуи, — произнесла собеседница Майкла полным гордости и величия тоном.       — Бладфэнг. Лорд Майкл Бладфэнг, — представился в ответ друид.       — Такой маленький человечек претендует на знатное происхождение? — усмехнулась Ирриазар, — Впрочем, мне же лучше, ведь, если ты действительно считаешь себя знатным, ты не сможешь отказать в просьбе даме, не так ли? Поверь, тебе будет много лучше, если ты подчинишься и не вызовешь гнева моей августейшей госпожи, малыш, — с этими словами она подползла к юноше поближе улыбнувшись той улыбкой, какой обычно улыбаются ребёнку, непонимающему нечто очевидное. Эта показная снисходительность раздражала Бладфэнга ещё больше, но невероятным волевым усилием он смог взять себя в руки, ответив тем же спокойным и невозмутимым тоном, каким начал этот разговор:       — Весьма сожалею, миледи, но я вынужден отклонить вашу просьбу.       — Что же, значит ты сам выбрал свою судьбу, сухопутный. Воля королевы должна быть исполнена. Любой ценой, — произнесла сирена. Мгновением позже на левый бок воргена обрушился мощный удар, от которого юноша зашатался, едва устояв на ногах. Никто из присутствующих — ни Ноэллейр, ни Фелксиноя, ни Шрисс`тиз, ни даже верный Слинур, не успел среагировать на то, что произошло вслед за этим: Ирриазар обрушила на бок воргена ещё один мощный удар хвоста, вонзив в тело юноши один из украшавших его конец огромных, остро заточенных шипов обсидианового цвета. Секундой позже из горла Майкла, несмотря на всё его желание сдерживаться, вырвался громкий крик боли, а ещё через мгновение весь лагерь потонул в шуме множества голосов.       — Владыка! Пучина не допустит этого! Схватите её! Готовьте сети! Отомстите за повелителя, бойцы! — яростно шипел лейтенант Слинур, размахивая трезубцем.       — И вы осмелитесь коснуться меня? — полным превосходства голосом спросила Ирриазар, обведя взглядом толпу разъярённых гвардейцев и с торжествующей улыбкой смотря на Бладфэнга.       — О, поверь, за гибель владыки ты ответишь как подобает. Мы сорвём с тебя всё, что на тебе есть, отдирая по одной чешуйке, так что меньше чем через полчаса ты будешь умолять нас о смерти, жалкая бассарэ! – гневно рявкнул Слинур. Он уже хотел продолжить описывать те жуткие мучения, которые ожидают сирену в ближайшем будущем, однако несколько секунд спустя произошло то, чего не ожидал никто из присутствующих: невероятно бледный, напоминающий привидение Майкл очень медленно положил руку на хвост Ирриазар и выдернул его из раны, зажимая кровоточащий бок левой ладонью.       — Рано меня хороните, лорд-лейтенант. Однако, надо отдать должное, это было чертовски больно, — прохрипел юноша, сплёвывая на землю под ногами.       — Как… Как это возможно? Как ты выжил? Ни одному сухопутному не удавалось пережить удара моих ядовитых шипов, — поражённо произнесла Ирриазар, устремив изумлённый взгляд на воргена.       — Поверьте, это — меньшее из того, что должно вас сейчас беспокоить, миледи. Слинур, схватить её! — жёстко отрезал друид, над раной которого уже колдовала Фелксиноя, — А вот эту милую штучку я, наверное, оставлю себе на память, — с усмешкой произнёс Майкл, ухватившись рукой за покрытый его кровью шип на хвосте сирены и резким движением вырывая его. В следующее же мгновение раздалось полное боли шипение:       — Ты за это заплатишь, человечишка! — взвыла Ирриазар, взметнув в воздух все свои шесть рук. Однако, что бы она не замышляла, сделать это ей помешал Слинур. Верный лейтенант резким рывком оказался за спиной сирены, направив острие своего трезубца в её хребет:       — Будь паинькой и не дёргайся, тварь. Владыка пока что хочет пощадить твою шкуру, — полным презрения тоном прошипел он.       — Ты не осмелишься. Никто из вас не осмелится выступить против меня! Ты хотя бы осознаёшь, с какой силой имеешь дело? — спросила сирена полным самодовольства тоном.       — Поверь, я прекрасно это осознаю. Количество твоих рук говорит об этом лучше любых слов, — ответил Бладфэнг, мысленно отметив тот факт, что его собеседница, несмотря на явный шок, уже овладела собой, вернувшись к, судя по всему, обычному для неё самоуверенному тону, — Однако я предусмотрел возможность подобного рода диверсий и принял соответствующие меры предосторожности. Территория вокруг моего поместья и лагеря моих слуг окружена особым магическим куполом. Его нельзя увидеть и он блокирует любые вредоносные чары, направленные против меня. Так что ты не сможешь применить свою боевую магию, даже если очень сильно этого захочешь, — самодовольно закончил он.       — И что же ты собираешься сделать? — спросила нага.       — Я всего лишь… преподам тебе урок. Думаю, ты сама догадываешься, какой именно, — усмехнулся в ответ юноша. Несколько секунд спустя раздался смех Ирриазар:       — Ты? Преподашь мне урок? Не смеши меня, человечек. Что может понимать сухопутный в наших любовных делах? — спросила она, с большим трудом сдерживая усмешку.       — Несколько секунд назад ты точно также была уверена в том, что твоего яда никому не пережить, — вернул ей ответную улыбку Майкл.       Произнеся эти слова, ворген подошёл к собеседнице настолько близко, насколько позволяла длина её хвоста, крепко схватив нагу за одну из нижних рук и привлек к себе. Но не успел он и глазом моргнуть, как она сама склонилась над ним, захватывая в хвост. Его огромные кольца стремительно обвивались вокруг тела юноши, опускаясь одно на другое так быстро, что вскоре Майкл уже не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, полностью оказавшись во власти Ирриазар:        — За такую дерзость надо платить, человечек, — усмехнулась она, чуть крепче сжимая хвост. Майкл же только этого и дожидался. Он хорошо помнил те уроки, которые в недавнем прошлом преподала ему Фелксиноя, и знал, что нужно делать. Воспользовавшись тем, что его левая рука была скользкой от крови, он высвободил её из сжимавшего ладонь кольца и, найдя глазами покрытый шипами конец хвоста Ирриазар, взялся прямо за него и начал нарочито медленно его поглаживать, стремясь, однако, не проткнуть ладонь одним из оставшихся шипов и оставляя на пурпурной чешуе алые разводы. Однако не успел он оставить и пяти таких полос, как почувствовал, что его отрывают от земли:       — Значит любишь острые ощущения? Сэ-Саааа*, Сэ-Саааа, какой… плохой мальчик… – сладко простонала Ирриазар, поднимая Майкла на уровень своих глаз и не сводя взгляда с его окровавленной ладони, — А ты же знаешь, что обычно с такими бывает?       — Более чем, — усмехнулся в ответ ворген, проводя скользкой от крови рукой по груди сирены.       — Ай-ай, ты… испачкал мою грудь… Нехорошо, малыш, нехорошо, — прошипела она. В следующее же мгновение голова Майкла была прочно зажата между покрытыми его же кровью прелестями Ирриазар. Не ожидавший этого юноша не успел даже закрыть рот, в результате чего слизнул несколько рубиновых капель. Не успел он опомниться, как почувствовал, что сверху на него опустилось несколько прохладных рук сирены. Ведомый таким образом, юный лорд не мог оторвать головы от тела наги, так что его рот наполнялся его же собственной кровью вне зависимости от желания Майкла. До тех пор, пока язык друида не коснулся той точки, в которой тело Ирриазар переходило в хвост. Не успел он осознать, чего именно только что коснулся, как его крепко прижали к себе, едва ли не вдавливая внутрь, а всё тело ниже пояса ощутило на себе железную хватку плотно обвившегося вокруг него хвоста, так что на мгновение ему даже показалось, что он слышит хруст собственных костей.       — Шшшаайсссэээ…* – послышалось откуда-то сверху возбуждённое шипение, сладким, словно растопленный мёд, потоком вливаясь в уши Бладфэнга. Через мгновение удерживавшая его хватка несколько ослабла, и руки Ирриазар стремительно повлекли Майкла наружу, из-за чего лицо юноши вновь проделало путь от нижней части человеческой половины сирены по её животу и талии обратно к груди, после чего нага разжала грудь, высвобождая голову юноши из этого своеобразного плена.       — Молодец. Хороший мальчик, — с довольной улыбкой произнесла Ирриазар, — Можешь считать, что заслужил маленькую награду за послушание, человечек, — рассмеялась она, ещё крепче прижимая юношу к своему телу. Впрочем, времени даром она не теряла — все шесть рук сирены с неимоверной быстротой и ловкостью избавляли молодого лорда от одежды, стремительно опадавшей на землю, так что вскоре полностью обнажённое тело Майкла не прикрывало ничего, кроме сжимавшего его хвоста наги, когда Ирриазар заметила, что лицо юноши теперь само покраснело от крови:       — Ты испачкался, какая жалость, малыш. Ну ничего, я быстро это исправлю, — произнесла она игривым тоном. Не успел Бладфэнг и слова сказать, как длинный раздвоенный язык сирены коснулся его лица, с неожиданной нежностью и осторожностью обводя каждый сантиметр кожи парня. Ирриазар буквально слизывала с лица Майкла его кровь, не упуская ни одной капли, насколько ей позволял это её язык. Она не обошла вниманием ни один кусочек кожи юноши, возвращаясь к некоторым по несколько раз, так что вскоре порозовевшие разводы крови на лице Майкла перемешивались с лимонно-жёлтыми и ртутно-серебристыми потёками её яда. Молодой друид, доведённый этими ласками до невероятного возбуждения, сам не заметил, как принял волчий облик, что не укрылось от глаз сирены:       — Так ты из воргенов, малыш? Вот уж не думала, что когда-нибудь заведу себе ручного волчонка, — рассмеялась она, — Аааааххх, что ты делаешь? Плохой, плохой, нельзя! — зашипела Ирриазар буквально через несколько секунд, застонав от боли и возбуждения одновременно – Майкл каким-то невероятным образом сумел извернуться, дотянувшись до её левой груди и ощутимо вцепился в неё зубами — крепко, но недостаточно сильно для того, чтобы прокусить насквозь:       — Не смей… Во всём этом мире право называть меня так дано только двум душам. И ты- точно не одна из них, ведьма из Зин-Ашзари, — прошипел он, не выпуская из пасти её груди.       — Какой… гордый человечек… Люблю таких, с ними это получается особенно возбуждающе, — простонала сирена, явно получающая наслаждение от этой боли. После этих слов она опустила верхнюю пару рук на голову Майкла. Шерсть воргена сразу же начала мокнуть, волнами рассыпаясь по голове от движений наги, что в конечном итоге вынудило друида вернуть своей голове человеческий вид, но не заставило его разжать челюстей.       — А теперь будь послушным мальчиком и отпусти меня, крошка, — нежно прошипела Ирриазар, лизнув Майкла в щёку и начав нарочито медленно ласкать его лицо одной из рук. Её голос звучал так завораживающе, что юноша сам не заметил, как его рот раскрылся, выпуская наружу зажатую в нём грудь.       — Вот умница, ты снова заслужил награду, — улыбнулась нага, на несколько секунд задумавшись, после чего подняла Майкла ещё выше, так, что он смог руками коснуться её головного гребня. Хоть эти ощущения и были довольно похожи на те, что парень уже испытывал, касаясь всегда чуть влажных тел своих прислужниц, но одновременно в них было и что-то непривычное – может быть потому, что внешне жёсткий гребень Ирриазар при соприкосновении с пальцами воргена внезапно стал мягким и податливым, стремясь заключить в себя руки Бладфэнга также, как хвост сирены заключил в себе его ноги.       — Как же ты напряжён, малыш. Но не бойся, я помогу тебе расслабиться, — усмехнулась нага. Едва раздались эти слова, как Майкл почувствовал, что руки партнёрши нежной прохладой обвивают его плечи. Вслед за этим такие же ощущения пронеслись по торсу юноши — Ирриазар пустила в дело среднюю пару рук, отчего задеревеневшие мышцы парня начали едва ли не физически ощутимо стонать под её пальцами, подобно плавящемуся воску. Но не успел друид хоть слово сказать, как по всему его телу прошла волна, заставившая его конвульсивно дёрнуться – он почувствовал уже знакомую прохладу чуть ниже пояса, хрипло закашляв от неожиданности.       — Сэ-Саааа? Моей маленькой икринке не нравится? — со смесью похоти и заботы в голосе поинтересовалась Ирриазар, ни на мгновение не останавливая нижнюю пару своих рук и не сводя с юноши внимательного взгляда. В ответ Майкл, с трудом разомкнув челюсти, лишь простонал что-то неразборчивое, но явно долженствующее обозначать одобрение.       — Прости, крошка, ты что-то сказал? — сирена наклонилась к друиду поближе, не переставая ласкать его.       — Мне… нравится. И даже очень. Но может быть… ты… лучше… хрустнёшь… моими… костями? — с трудом проговорил друид сквозь почти не прекращающиеся стоны. Стоило этим словам сорваться с его губ, как тут же послышалось довольное шипение:       — Какой смелый малыш, сам просит о том, что мне так нравится, — рассмеялась Ирриазар. Мгновением позже губы наги и воргена слились воедино в глубоком поцелуе. Отдавшись страсти, возбуждённой первой во втором, эти двое практически потеряли счёт времени, позволив друг другу утонуть в омуте чувств и желаний. И лишь несколько часов спустя, когда солнце стояло в зените, они оторвались друг от друга, разорвав соединяющую их тонкую ниточку из слюны и яда.       — Шшшаайсссэээ… – практически одновременно простонали Бладфэнг и Ирриазар, с трудом переводя дыхание, после чего сирена медленно и нежно опустила друида на землю, разжимая удерживающие его кольца своего хвоста с явной неохотой, словно не хотела отпускать юношу от себя. Юный лорд, шатающийся от усталости, с трудом смог надеть на своё тело сброшенную в порыве недавней страсти одежду.       — Я же предупреждал, Ирриазар. Ты могла обмануть свой разум, но твоё тело покорилось сухопутному, и его язык сказал всё лучше любых слов, — усмехнулся Майкл, поднимая с земли отброшенный посох. Она долго молчала, смотря на него, словно не могла подобрать слов, но наконец прошипела:       — Признаю, ты смог меня удивить, человечек. Хотела бы я знать, как ты узнал об этом. Но ещё больше меня интересует, как ты смог выжить после моего яда.       — У меня был хороший наставник, — ответил друид, нежно коснувшись руки подползшей к нему Фелксинои, чешуя которой при этих словах юноши едва не сменила цвет с нежно-голубого на малиновый.       — А, эта молодая колдунья, верховная сирена Зловещей Чешуи. Юное дарование. Теперь ясно, как ты пережил мой яд, — усмехнулась Ирриазар, прогибаясь всем телом.       — А что касается твоего требования, я не могу его удовлетворить. А даже если бы и мог — не стал бы, — произнёс Бладфэнг. В этот момент смена дозорных гвардейцев, вооруженных длинными копьями, остановилась перед ним, отдав честь и низко поклонившись перед тем, как отправиться дальше.       — Видишь? Даже если бы я изъявил желание вернуть их тебе, они не подчинились бы этому приказу. Потому что я теперь стал для них тем, кем раньше была Азара – божеством во плоти, по воле которого они сделают что угодно. Да и кроме того, неужели столь могучая правительница обеднеет, потеряв один клан? — с усмешкой продолжил Майкл. Его несостоявшаяся убийца надолго задумалась, сложив четыре руки в причудливый знак, но наконец ответила:       — Лишь пучина знает, как тебе это удалось, человечек, но ты смог совершить то, что до тебя не выходило ни у одного сухопутного. И, хоть мой долг перед королевой – вернуть ей клан отступников, направив их на истинный путь, но… Госпожа уже давно не получала никаких вызовов. Твоё существование… заставит её вспомнить, что с силой приходит и ответственность, — усмехнулась Ирриазар. Бладфэнг посмотрел на неё, в изумлении приподняв бровь.       — Да, малыш, ты не ослышался. Я ухожу. И постараюсь что-нибудь придумать, чтобы королева не узнала об истинной судьбе Зловещей Чешуи. А что касается моего шипа – можешь оставить себе на память о нашей встрече, человечек. Всё равно со временем у меня отрастёт новый, не менее смертоносный, чем этот. И, кто знает, может быть когда-нибудь в будущем настанет день, когда по этому шипу тебя узнают… маленький лорд, — с усмешкой произнесла нага. Не успел Майкл ответить на это хоть одно слово, как Ирриазар изогнулась, по очереди опустив нижнюю и среднюю пары рук на его голову, после чего, нежно погладив юношу по волосам, стремительно удалилась прочь, одарив Бладфэнга загадочной улыбкой на прощание. После того, как шелест её чешуи замолк в отдалении, повисла долгая тишина. Но наконец её нарушил виноватый голос Слинура:       — Владыка, взываю к вашей милости и умоляю о прощении. Позвольте вашему недостойному стражу заплатить жизнью за то, что я не смог распознать опасности, угрожавшей вашей драгоценной жизни. Если желаете, я собственноручно казню каждого из тех ваших телохранителей, кто должен был в этот день составлять отряд вашей охраны, — с этими словами сам лорд-лейтенант и все его подчинённые, составлявшие личную охрану воргена, низко склонили головы с виноватым видом, покорно ожидая воли Бладфэнга и не решаясь поднять глаза на своего повелителя.       — Я не виню вас, лорд-лейтенант. Ведь в конце концов Ирриазар получила несколько достойных уроков. Впрочем, если вы настаиваете на том, что ваши бойцы должны понести наказание, я подумаю на этот счёт и дам вам знать, когда приму решение, — ответил друид. Услышав это, гвардейцы устремили было на юношу благодарные взгляды, но Майкл лишь отмахнулся от них. Слинур, уловив намёк, мгновенно отослал провинившихся бойцов прочь, так что вскоре рядом с Бладфэнгом не осталось никого кроме самого лейтенанта, генерала Шрисс`тиза, леди Фелксинои и Ноэллейр.       — Это впечатляет, милорд, — произнесла иллидари несколько минут спустя, устремив в сторону воргена взгляд слепых глаз. Налетевший в этот момент порыв ветра сорвал капюшон плаща с её головы, позволив Бладфэнгу наконец увидеть ее. На бледно-лиловом, почти розовом лице красовалась изящной формы маска из какого-то чёрного металла, из-под которой на друида смотрели два изумрудно-зелёных сгустка Скверны, заменившие девушке глаза. Ее голову украшала копна извивающихся, словно змеи, волос насыщенного фиолетового цвета, а изо лба росли два огромных, изогнутых рога тёмно-шоколадного оттенка. Шею девушки охватывало плотное кольцо из неизвестного друиду металла, тело же облегала идеально подогнанная тканево-кожаная броня, не стесняющая движений и подчёркивающая все достоинства эльфийской фигуры.       — Знаешь, Ноэллейр, тебе никто не говорил, что ты отлично выглядишь? — нарушил повисшую после этого паузу Майкл. Он абсолютно не кривил душой и говорил от чистого сердца, мысленно спрашивая сам себя, насколько прекрасной была его собеседница в прошлом, если даже сейчас, став отвергнутой всеми иллидари, оставалась настолько красивой. Эльфийка, услышав его слова, вздрогнула, словно получив удар током, а ее лицо зарделось необычайно ярким румянцем, вскоре став розовым, словно малина:       — Вы… правда так полагаете, милорд? — медленно произнесла она, — Обычно нас чураются словно прокажённых, если не хуже, — её голос звучал робко и неуверенно.       — Они просто не понимают, каково это — потерять всё, что было для тебя дорого, — ответил девушке Майкл, смотря на нее с искренним участием во взгляде.       — Простите, если лезу не в своё дело, милорд Бладфэнг, но… почему вы не боитесь нас? Неужели вы тоже… – иллидари замерла на середине фразы, не решаясь продолжить.       — Да, дьявол меня забери, ты чертовски права, — ответил друид с тяжёлым вздохом. В следующие полчаса он рассказал ей все то, что привело его к положению вещей, сложившемуся на текущий момент. Юный лорд сам не понимал, почему это сделал, но… так ли важно это было сейчас, когда его душу терзала боль по ушедшей любимой? Ему просто хотелось выговориться. Казалось, что при каждом слове, слетавшем с его губ, жуткая боль, терзавшая сердце, становилась чуть слабее.       — О, Элуна, — прошептала Ноэллейр, когда Майкл закончил свой рассказ – Вы столько пережили, милорд… И всему виной Легион… Чудовищные, мерзкие прислужники Кил`Джедена, отнявшие у вас счастье… Теперь я понимаю, почему вы так относитесь к нашему ордену. И… Спасибо за тёплые слова. С момента моего перерождения как иллидари вы – первый, кто говорит мне нечто подобное, — в этот момент девушка зарделась ещё сильнее чем раньше, так, что её лицо цветом стало напоминать предзакатное небо, — И ещё… Можете называть меня Ноэль, милорд Бладфэнг, — произнесла она несколько секунд спустя.       — С чего бы вдруг такая перемена, Ноэллейр? — удивленно спросил друид.       — Потому что вы — друг и соратник ордена и лично командира Каина, милорд. И, если мой командир вам доверяет, значит, доверяю и я, — просто ответила девушка. Майкл лишь кивнул в ответ, задумчиво потирая подбородок. Из его головы всё ещё не выходила Ирриазар. Эта морская ведьма* кого-то неуловимо напоминала Бладфэнгу, вот только ворген не мог понять, кого именно. Он долго думал об этом, когда в его мозгу промелькнула внезапная догадка – то невероятное возбуждение, которое Ирриазар испытала, увидев его кровь, которую он размазывал по её чешуе, та нежность, с которой она столь тщательным образом вылизывала его лицо…       — Да нет, быть не может. Впрочем, если я окажусь прав в этом предположении… – пробормотал он себе под нос.       — Вас что-то беспокоит, милорд? — тут же поинтересовалась Ноэллейр.       — Не совсем. Просто пришла в голову одна мысль, — ответил Майкл, — Впрочем, не буду скрывать, ты напомнила мне об одной проблеме. Мне нужно попасть в Шаттрат и сделать это как можно быстрее, — произнёс он несколько секунд спустя.       — Я… могла бы попробовать открыть портал, милорд. Но должна предупредить вас, что вряд ли он продержится достаточное количество времени для того, чтобы вы взяли с собой большое количество ваших сторонников. И, что немаловажно, единственное, что я могу вам гарантировать — это безопасный переход на Дренор, но и только. Если это вас устроит, я могу попытаться, — ответила после некоторого раздумья Ноэллейр.       — Насколько большой отряд сможет воспользоваться таким порталом? — тут же спросил ворген.       — С учётом нас с вами — не более десяти ваших воинов, милорд, — произнесла иллидари после минутной паузы. На лбу Майкла мгновенно пролегла задумчивая складка – отправляться на Дренор со значительно ослабленной охраной ему не хотелось, особенно учитывая произошедшее сегодня покушение. Да, благодаря своему иммунитету к ядам ему удалось уцелеть после атаки Ирриазар, но это везение явно не будет длиться вечно, да и кто знает, какие опасности могут подстерегать его на Дреноре, не считая слуг Кил`Джедена. Даже с учётом того, что тремя из его спутников однозначно становились Слинур, Фелксиноя и Шрисс`тиз, общее число сопровождающих, а равно с ним — боевые и защитные возможности его свиты заметно падали. Майкл обдумывал сложившееся положение со всех сторон и все больше и больше мрачнел, когда раздался голос Фелксинои:       — Если я правильно угадала причину вашего беспокойства, повелитель, мои сёстры могут поделиться своей силой с этой безглазой сухопутной и стабилизировать её портал таким образом, чтобы вы могли взять с собой в путешествие всю вашу свиту в полном составе, — произнесла сирена. Появившиеся по ее знаку колдуньи клана почтительно поклонились воргену, ожидая приказаний.       — Превосходно, Маа-Шшшаат, просто превосходно, — улыбнулся ей Майкл, — Можешь открывать портал, Ноэллейр, мои сирены помогут тебе, — обратился он к иллидари. Эльфийка коротко кивнула в ответ, начав вычерчивать на земле причудливые руны, отсвечивающие зеленью. Когда она провела последнюю черту, послышался громкий треск, и перед глазами воргена открылся огромный портал, призывно мерцающий отблесками энергетических разрядов. Сирены Зловещей Чешуи, повинуясь поданному Фелксиноей знаку, тут же принялись произносить укрепляющие магические формулы, стабилизируя его. Несколько минут спустя верховная сирена клана удовлетворённо кивнула:       — Дело сделано, господин. Портал укреплён. Мы можем отправляться в любой момент, — произнесла она. Бладфэнг коротко кивнул ей, крепче сжимая в руке посох, и в следующее мгновение вместе с Ноэллейр и своими приближёнными, а также полусотней телохранителей шагнул в портал, переместившись на Дренор.       Родина орков встретила его негостеприимным, мрачным пейзажем – огненно-рыжей помесью степей и безлюдных, кроваво-чёрных пустошей.       — Да уж, негостеприимное местечко, — усмехнулся друид.       — Когда-то этот мир был иным, милорд. Цветущим и прекрасным. До тех пор, пока тёмные ритуалы Гул`дана не отравили его, — ответила стоящая рядом Ноэллейр. Бладфэнг понимающе кивнул в ответ. Он многое знал о Гул`дане – дядя Ханзо часто упоминал об этом орке, первом и самом могущественном из чернокнижников Азерота:       «Его дела были ужасны, и с этим я не буду спорить, племянник, но те знания и те силы, которые были подвластны ему… На моей памяти ещё ни одному из живущих сейчас чернокнижников Азерота не удавалось достичь того могущества, которым обладал Гул`дан» — так характеризовал этого орка дядя Майкла, когда упоминал о нём в последний раз. Думая об этом, молодой лорд в сопровождении своей свиты отправился в путь, стремясь воплотить в жизнь последний совет, полученный им от Велена — заручиться поддержкой дренеев, живущих в Шаттрате. Однако открытый Ноэллейр портал, хоть и был укреплен усилиями его сирен, как и предупреждала иллидари, переместил их слишком далеко от города, так что вскоре ворген приказал войскам остановиться, чтобы перевести дух.       Он сидел на подушках под пологом прекрасного шатра, созданного магией Фелксинои, размышляя о превратностях судьбы и дальнейшем ходе собственной вендетты, когда снаружи послышался громкий шум.       — Что происходит? — недовольно проворчал ворген, вырванный этим шумом из собственных мыслей.       — Прошу прощения за то, что прерываю ваши размышления, владыка. Мои гвардейцы… перехватили кое-кого, — отрапортовал вползший под полог шатра Слинур. Заинтересованный словами лейтенанта, друид стремительно выбежал из шатра, по привычке крепко сжимая в руке посох. В центре их временного лагеря, окруженная его гвардейцами, стояла фигура нарушителя его спокойствия, однако юноша не мог рассмотреть, кто потревожил его в краткий миг покоя — огромный рост его телохранителей практически полностью скрывал неизвестного визитёра.       — Прошу… Прошу вас… Отведите меня к тому, кто у вас главный. Речь идёт о вопросе жизни и смерти… – услышал он конец фразы, обращённой к его слугам. Друид начал пробираться к загадочному посетителю поближе.       — Дорогу! Дорогу повелителю, бойцы! — громкими окриками разгонял особо нерасторопных гвардейцев Слинур. Повинуясь приказу командира, мирмидоны со всей возможной для их массивных туш скоростью расступались в стороны, почтительно кланяясь друиду, так что вскоре он увидел существо, нарушившее его покой. И крепко сжал руку, державшую посох, с огромным трудом подавляя яростный рык:       — Ты?! Что, пришла снова унизить меня, тварь?! — наконец прохрипел он, не сводя взгляда с этой фигуры. Слишком хорошо знакомой ему фигуры. Перед ним, окружённая его слугами, стояла попечительница шаттратского сиротского приюта, смотревшая на него с немым изумлением и шоком в глазах.       — Будь на то моя воля, я скорее умерла бы, чем просила о помощи ТЕБЯ, но сейчас у меня нет выбора, — наконец произнесла она полным презрения тоном.       — И что же такое невероятное стряслось с этим миром, что ты снизошла до того, чтобы всё же попросить её у меня? — не менее ядовито осведомился друид.       — Легион… Авангард Легиона идёт на Шаттрат. И… Приют стоит у них на пути… – дрогнувшим голосом ответила она. Слушая её, юный лорд вновь вспомнил обстоятельства их первой встречи. И это воспоминание пробудило в нём ярость.       — А, понимаю. То есть тогда я был «человеком с внешностью, не внушающей доверия». А теперь ты хочешь, чтобы я пошёл вас спасать, так? — с усмешкой спросил он, — А что, ты очень удобно устроилась. Вот только сейчас рядом нет толпы, которую можно было бы на меня натравить. А при мне — моя верная гвардия, — в глазах юноши блеснул задорный огонёк.       — Вы знаете эту сухопутную, господин? — тут же вопросили Шрисс`тиз и Слинур.       — Да. Несколько месяцев назад мы встречались. И она нанесла мне смертельное оскорбление, — улыбнулся Бладфэнг. По толпе его гвардейцев при этих словах пронеслась волна гневного шипения.       — И после подобного ты смеешь просить помощи владыки, ничтожная тварь?! — рявкнул Слинур. Стремительным рывком он очутился за спиной дренейки, в следующий же миг ударив ее рукоятью трезубца по ногам. Попечительница с громким криком рухнула на землю, но не успела даже полностью упасть, подхваченная могучей рукой нага:       — Смотри… Смотри в глаза нашего господина, которого оскорбила, и моли его о прощении, сухопутное ничтожество! — прошипел он, вперив в дренейку сочащийся яростью взгляд. Она долго молчала, а когда наконец заговорила, её голос дрожал от страха, но тон был тем же презрительным, каким она несколько месяцев назад отказала Бладфэнгу в праве на опекунство:       — Ваш господин — всего лишь чудовище. Такое же, как и вы.       — Вот, значит, как ты заговорила. Что же, твоё право так думать. Вот только ты кое о чём забываешь, — произнёс Майкл, подходя и склоняясь над ней с участливым видом, — Скажи мне, где те мертвецы, которым ты раздавала детишек перед тем, как отказать мне? Где они были, когда понадобилась защита твоей богадельни? А их нет. Их нет, и сейчас ты валяешься у меня в ногах в надежде на моё милосердие. Но знаешь, что самое забавное во всей этой ситуации? — он на долю секунды замолчал, дожидаясь, пока собеседница отрицательно качнёт головой, после чего продолжил с торжествующей улыбкой, — А самое забавное в ней то, что чудовищем меня сделала ТЫ САМА. Ты сама превратила меня в того жуткого монстра, которым пытаешься меня заклеймить. Это твой отказ тогда сделал меня таким. А ведь я всего лишь хотел… взять под опеку одну из этих невинных малюток, — при этих словах в голосе Майкла на мгновение появились печальные нотки, — впрочем, сделанного тобой уже не вернуть. Но вот преподать урок… это в моей власти… – при этих словах ворген задумался, сцепив пальцы, словно перебирал в голове возможные варианты. Некоторые гвардейцы Слинура, видя, что их повелитель не может принять решения, пытались предложить свои способы:       — Прикончить! Убьём! Отомстим за нанесённое владыке оскорбление! Насссадим её на копья! — раздались голоса некоторых особенно смелых мирмидонов. Бладфэнг бросил на своих бойцов короткий взгляд, взмахом руки заставляя их умолкнуть. Повисла долгая, напряжённая тишина. Молчала даже коленопреклонённая дренейка. Наконец ворген с улыбкой обернулся к Слинуру, нарушив молчание:       — Я принял решение. За безвинно нанесённое мне оскорбление ты заслуживала бы смерти, но урок, который я тебе преподам, запомнится тебе куда лучше. Она ваша, лейтенант. Делайте с ней всё, что душе угодно. Меня не волнует её дальнейшая участь, — с этими словами Майкл рассмеялся, на несколько мгновений позволив себе вкусить сладкий вкус мести.       — Милость господина не знает границ. Столь щедрый дар мне, недостойному, недавно вызвавшему ваш гнев, повелитель… Я… клянусь вам, что оправдаю ваше доверие и никогда более не подведу вас, владыка, – низко поклонился поражённый этими словами лейтенант, подползая к дренейке и властным жестом захватывая ее в петлю собственного хвоста. И в этот момент она не выдержала:       — Если я провинилась… и ты не можешь простить меня… делай со мной что угодно. Я приму любое твоё решение. Но, если в тебе осталась хоть капля разума, хоть одна искра доброты и милосердия, молю — спаси. Спаси этих невинных детей… – с надрывом крикнула она, обращаясь к воргену. В сердце юноши при этих словах на короткое мгновение словно бы что-то шевельнулось. Но на выручку ему пришёл верный командир гвардии:       — Замолкни, сухопутная шлюха! Владыка не желает слышать тебя, и ты должна быть благодарной за то, что он не лишил тебя жизни! Впрочем, не беспокойся, я позабочусь о том, чтобы ты хорошо запомнила тот урок, который повелитель пожелал тебе преподать, — Слинур рассмеялся зловещим, шипящим смехом, сдавливая бёдра пленницы хвостом и крепко держа её за шею свободной рукой. Этот момент был маленьким триумфом Бладфэнга. Теперь справедливость была восстановлена – нанёсшая ему беспричинную обиду и публичное оскорбление сейчас сама оказалась на том месте, на котором был он несколько месяцев назад, ощущая всё то, что пережил в тот день он, на собственной шкуре. Как вдруг…       — Она… просит… за мальков, господин? — внезапно раздался за спиной друида голос Фелксинои. Не ожидавший этого Майкл застыл с открытым ртом, в изумлении уставившись на неё, в то время как попечительница быстро закивала головой, боясь произнести хоть одно слово. Фелксиноя же, не услышав ответа, подползла к Слинуру и, смотря прямо в глаза пленнице, вновь повторила:       — Я спрашиваю ещё раз: ты просишь за своих мальков, сухопутная? Отвечай и не вздумай солгать мне, ибо я всё равно узнаю правду, — в голосе сирены, обычно таком нежном и мягком, в этот момент прорезались стальные нотки.       — Да… Да, я прошу за… мальков. Если под этим словом вы подразумеваете детей. Но эти… мальки — не мои, что бы вы не подумали об этом… – испуганно ответила дренейка, быстро закивав и устремив на сирену и воргена умоляющий взгляд.       — Повелитель, я прошу… Нет, я умоляю вас… Умоляю, проявите милосердие. Если вы не верите этой сухопутной и не можете простить ей её прегрешение против вас, я не в праве вас отговаривать. Но… Если эта просьба будет исходить от меня? Господин, спасите этих мальков, прошу… – повернулась к Бладфэнгу Фелксиноя. При этих словах все гвардейцы взволнованно зароптали.       — Ты… Маа-Шшшаат… Как ты можешь? — изумлённо прошептал друид не веря собственным ушам.       — Как ты смеешь противиться воле владыки, Фелксиноя? Долг каждого из нас — следовать любому приказу повелителя, и тебе это известно также хорошо, как и всякому другому! — поддержал юношу Слинур.       — Вспомните, владыка, вы же сами приводили в пример Слинуру ваше отношение к одному сухопутному мальку. Так неужели же вы допустите, чтобы ваше благородное и мудрое сердце встало в один ряд с сердцем этой забывшейся сухопутной, в своём тщеславии оскорбившей вас, а ныне молящей вас о помощи и милосердии? — продолжала сирена. В сердце юноши вновь что-то кольнуло при её словах, но он продолжал слушать:       — Поэтому… я прошу, я умоляю вас, милорд… Если вы… действительно испытываете ко мне чувства… Если я — ваша Маа-Шшшаат… Прошу вас, сделайте это. Даже не ради меня. Сделайте это ради себя самого, мой юный повелитель… – продолжала Фелксиноя. Её голос в этот момент был таким проникновенным, а взгляд — таким молящим, что сердце Бладфэнга дрогнуло, не выдержав этого груза.       — Бросьте это убожество, лорд-лейтенант. Она более не представляет для нас интереса. Пусть идёт куда хочет, — коротко отрубил юноша, резко повернувшись к Слинуру и его пленнице спиной. Попечительница начала было что-то говорить, но Слинур быстро прервал её:       — Умолкни и убирайся отсюда, пока владыка в своём милосердии не передумал, ничтожное мясо, — презрительно прошипел он, коротким, но чувствительным ударом древка трезубца по спине дренейки дав понять, что её ждёт в случае неповиновения. Та как могла быстро убежала прочь, даже не оглядываясь на них.       — Благодарю. Благодарю вас, владыка, — начала было Фелксиноя, но не успела договорить, прерванная Майклом:       — Молчать! Ты… Ты воспротивилась моему приказу и вымолила у меня снисхождение к ничтожеству, дерзнувшему нанести мне оскорбление! И за это тебя ждёт наказание, Фелксиноя. На тебе Шаах Сссарраз*! — крикнул он. Его голос прозвучал несколько громче, чем он того хотел, когда по толпе его телохранителей пробежал испуганный ропот. Даже верные Слинур и Шрисс`тизз на долю секунды вздрогнули, чуть не выронив из рук оружие, сама же Фелксиноя на несколько неуловимо коротких мгновений побледнела так, что ее чешуя из нежно-голубой стала молочно-белого цвета.       — Как вам будет угодно, владыка, — произнесла она наконец, церемонно поклонившись юноше. Вскоре после этого ворген приказал выдвигаться, но, обуреваемый переполнявшими душу противоречивыми чувствами, сам не заметил, что движется в направлении, обратном пути в Шаттрат.       — Милорд Бладфэнг, город в другой стороне, — решилась прервать молчание Ноэллейр.       — Я знаю, Ноэль. Мы уходим, — отрезал в ответ парень.       — Но почему? Что заставило вас так резко переменить планы? — непонимающе вопросила девушка.       — Ты сама всё слышала. Впрочем, мне не составит труда повторить это, если нужно, — мрачно улыбнулся друид. Примерно четверть часа спустя он во всех подробностях рассказал ей о том, при каких обстоятельствах впервые встретил дренейку, которую недавно отпустил, — Вот как обстояли дела, Ноэль, — закончил он свой рассказ.       — И поэтому вы хотите обречь на гибель сотни невинных жизней, милорд? — спросила его иллидари.       — Ты знаешь причину такого отношения к ней с моей стороны, Ноэль, — ответил ей юноша.       — Да, милорд, с вами обошлись несправедливо и жестоко. Вас публично унизили без вашей вины и без каких-либо внятных оснований. Но разве вы хотите уподобиться той, что сделала это с вами? — понимающе кивнула она.       — Я всегда использовал этот принцип. Как относились ко мне, так относился и я, — отрубил друид.       — Но готовы ли вы допустить, чтобы из-за этого пострадали невинные существа? Те, кто не сделал вам ничего дурного, тем более — дети, милорд? — вновь вопросила его девушка, — В любом случае, не мне учить вас, милорд Бладфэнг, и не мне указывать вам, по какой тропе идти. Но спросите себя, сможете ли вы потом жить с таким грузом на сердце? А сейчас мне нужно вас покинуть, командир требует моего присутствия, — с этими словами иллидари с коротким полупоклоном исчезла во вспышке индивидуального портала. Её слова надолго заставили друида задуматься. Но решающим моментом стала мокрая, солёная капля, упавшая ему на ладонь. Вслед за этим он повернулся к своей свите и, стараясь чтобы голос не выдал его эмоции, коротко приказал:       — Генерал! Разворачивайте войска! Курс на Шаттрат!       Шрисс`тиз, услышав приказ, тут же коротко поклонился, отдавая нужные команды, мгновенно разлетевшиеся по свите воргена. Молодой лорд на этот раз шёл чуть позади своей охраны, пытаясь совладать с самим собой, когда рядом раздался голос Фелксинои, снова такой же нежный, как прежде:       — Господин, я… знаю, что вы чувствуете сейчас. И мне очень жаль, что пришлось довести вас до такого состояния. Но знайте, что то, что вы сейчас сделали — правильный выбор. И что я горжусь тем, что у нашего господина, несмотря на нашу холодную кровь, сохранилось горячее сердце.       Майкл ничего не ответил на эти слова сирены. Он лишь утёр рукой невольно выступившие на глазах слёзы, и, крепче перехватив верный посох, отправился вперёд, догонять Шрисс`тиза и Слинура, дабы занять подобающее ему место во главе своей свиты, которая изо всех своих сил спешила по направлению к Шаттрату.       Зилфатон был невероятно доволен собой. Он долгие века служил Легиону, разрабатывая различные коварные планы и охраняя секретный архив, хранившийся в родном мире его народа — Натрезе. Но несколько столетий назад его сила была замечена и оценена по достоинству — владыка Кил`Джеден приблизил его к себе, возведя в чин лейтенанта. И вот теперь ему поручили возглавить передовой отряд Легиона. Наконец-то ему представился шанс доказать свою верность. И упускать этот шанс жестокий натрезим не собирался ни при каких обстоятельствах.       — Лорд Зилфатон, бойцы ждут ваших приказаний, — вырвал его из размышлений знакомый голос. Открыв глаза, он увидел его владелицу. Перед ним стояла высокая, эффектная суккуб, облаченная в тонко выкованную ажурную броню, если, конечно, металлический лиф можно было назвать бронёй. Её кожа цветом напоминала кровавую киноварь, рога чуть изгибались на самых кончиках, глаза же буквально полыхали от переполнявшей демоницу Скверны. Впрочем, натрезим прекрасно знал, что его собеседница может принять почти любой облик, если того пожелает.       — Наконец-то господин решил, что пришло время действовать. И я собираюсь доставить ему особенное удовольствие, вырезав низких предателей, укрывшихся в этих жалких руинах, которые эти ничтожества называют Шаттратом. Адъютант Силория, командуйте наступление, — произнёс он.       — Ну зачем же так официально, мой сладкий? Или ты забыл о нашем маленьком секрете? — с игривым смешком поинтересовалась суккуб.       — Ты же знаешь, Сил, владыка не одобрит подобное, если оно будет мешать нашим планам. Поэтому лучше нам сдержаться. По крайней мере сейчас. Но когда мы пройдёмся победным маршем по этим изменникам… – Зилфатон оскалился в подобии мечтательной улыбки, властно опустив свою когтистую руку на талию демоницы.        — Ах ты развратник… Хочешь взять меня прямо там? — улыбнулась она.       — Словно ты против, — криво усмехнулся натрезим.       — Ты же сам прекрасно знаешь, что нет. Поэтому я и с тобой. Потому что твои… методы… так заводят меня, малыш, — произнесла демоница.       — Следи за своим язычком, милая. Если не хочешь, чтобы я вырвал его собственными руками, — улыбнулся Зилфатон, рывком привлекая к себе Силорию, при всём своём высоком росте оказавшуюся ниже натрезима настолько, что её голова вместе с рогами упиралась ему точно в грудь. Суккуб же, напротив, ничуть не испугалась этого движения, наоборот, лишь подставила под коготь любовника бок, чтобы на её коже появилась небольшая царапина:       — Именно такие твои штучки я обожаю ещё больше, мой сладкий, — медовым голосом простонала демоница, извиваясь в объятиях натрезима подобно лиане. Зилфатон лишь коротко усмехнулся в ответ, отстранившись от неё:       — Вперёд! Завоевать их! — жестко отрубил натрезим. Услышав его приказ, демоны торжествующе взревели, и вскоре орды слуг Кил`Джедена мощным потоком устремились на Шаттрат, круша всё на своём пути.       Несколько молодых дренеев отчаянно отбивались от взявшей их в плотное кольцо огромной стаи Охотников Скверны. Броня и молоты этих юнцов уже были сплошь залиты кровью гончих Легиона, а врагам не было конца, когда в толпу влетел гигант-паладин, несколькими мощными ударами разворотив черепа этих чудовищных тварей. Те из гончих, кто не успел познакомиться с его молотом, вскоре взвыли от неимоверной боли, когда на их уродливые головы упал огромный луч света, буквально сжигающий их заживо.       — Экада, командир, — произнёс один из юнцов, утирая покрытый потом и кровью лоб. Другие же двое, благодарно кивнув спасшему их гиганту, задрожали от усталости и страха:       — Командир, их… их слишком много! Что нам делать?       Их спаситель не успел произнести ни слова, когда шум множества схваток и лязг оружия перекрыл громкий, глубокий, трубный зов рога. Молодые дренеи, услышав этот звук, вздрогнули от страха:       — К ним подошли подкрепления! Мы обречены, нам не выстоять, командир! — закричали они, не в силах скрыть охватившую их панику.       — Значит, дорого продадим свои жизни! — рявкнул гигант, когда над полем боя раздался громкий, срывающийся от напряжения крик:       — Рейдеры Наж`Ятара, в атаку! Смерть Легиону!       — Несите им смерть во имя владыки! Атэрабаш`насс! — вторил этому крику сонм множества шипящих голосов. Все эти голоса гигант-паладин слышал впервые. Но он узнал тот, который в этом сонме прозвучал самым первым.       — Мы сможем продержаться. И мы должны помочь им. Пробейтесь к нагам. Найдите среди них юношу в медвежьей шкуре. Исполняйте всё, что он вам прикажет, поняли?! — крикнул он прямо в лица молодых дренеев. Его слова и суровое выражение лица подействовали на юнцов волшебным образом:       — Да, экзарх. Как прикажете, — коротко поклонились все трое, со всей возможной поспешностью отправившись вперёд.       — Пусть Свет сохранит тебя, юный Бладфэнг. Ты даже не представляешь, как вовремя ты появился, — шепнул оставшийся в одиночестве Йиланаар, могучим ударом молота размозжив череп бросившемуся на него моаргу.       Майкл со своей свитой подошли к городу так быстро, как только могли. Но они опоздали — авангард Легиона уже сломил внешние рубежи обороны, прорываясь внутрь Шаттрата неостановимой лавиной. Лязг оружия перекрывали боевые кличи и довольный рёв тысяч демонов, рычание Охотников Скверны, предсмертные вопли ужаса и боли множества несчастных, чьи жизни обрывались каждую секунду.       — Мы должны подать осаждённым знак. Трубите в рог! — приказал друид. Генерал Шрисс`тиз тут же затрубил в огромную витую раковину, притороченную к краю его кирасы. Этот звук гулким эхом раскатился по полю брани, когда из горла юного лорда вылетел тот самый крик, который услышал Йиланаар:       — Рейдеры Наж`Ятара, в атаку! Смерть Легиону!       — Владыка приказал убивать! Наконец-то! Не знайте жалости, бойцы! — приказал Слинур своим гвардейцам.       — Несите им смерть во имя владыки! Атэрабаш`насс! — эхом откликнулись на призыв командира гвардейцы-мирмидоны, после чего Бладфэнг во главе своего отряда стремительно понёсся вперёд, подобно тарану ворвавшись в боевые порядки демонов с тыла. Войска Зилфатона же, упоённые лёгкостью своей победы, сначала приняли звук рога Шрисс`тиза за знак подхода союзных подкреплений, поэтому первые несколько минут демоны практически никак не сопротивлялись, что позволило Майклу и его гвардии вырезать примерно полторы-две сотни врагов, прежде чем слуги Кил`Джедена, опомнившись, перешли в контратаку.       — Ну, давайте, подходите, сухопутные ублюдки! — кричал Слинур, с шипящим смехом размахивая своим трезубцем. Каждый взмах его могучей руки сеял смерть, усеивая землю перед лейтенантом Майкла множеством изуродованных, порубленных на куски тел. Демоны попытались окружить его, но вскоре к трезубцу лейтенанта присоединилась булава Шрисс`тиза. Вслед за своими командирами на слуг Зилфатона набросились взбешенные гвардейцы Бладфэнга во главе с самим воргеном, так что вскоре у входа в город началась самая настоящая кровавая баня. Несколько часов спустя с отрядом, удерживающим подходы к городу, было покончено, но, увидев, сколько демонов находится внутри, Бладфэнг вздрогнул, едва не выронив из руки посох.       — Их там невероятно много, моим телохранителям не справиться. Фелксиноя, открывай портал, мне нужно подкрепление! — приказал друид побелевшими губами.       — Как пожелаете, милорд. Но на это мне нужно время, — кивнула в ответ сирена.       — Мы не можем оставить ее одну, господин, леди Фелксиною разорвут на части, если не обеспечить ей прикрытие! — произнёс генерал.       — Однако и наш отряд уже понёс потери, владыка, так что чем больше моих бойцов мы оставим с Маа-Шшшаат, тем более уязвимым станете вы, господин. Поэтому решайте, и решайте как можно быстрее! — раздался рядом крик Слинура.       — Оставь с ней десятерых. Остальные за мной! — приказал Майкл. Он уже хотел выдвигаться с остатками своей свиты, когда со стороны торговых кварталов раздался топот и, пробивая себе путь, перед ними оказались три молодых дренея. Тот из них, который возглавлял этот маленький отряд, увидев друида, коротко поклонился:       — Мы нашли тебя, человек в медвежьей шкуре.       Майкл в немом изумлении уставился на собеседника, когда тот продолжил:       — Командир приказал найти тебя и поступить в твоё распоряжение. Мы с братьями ждём твоих приказов.       — Командир? Значит, я прибыл не слишком поздно. Как обстоят дела в городе и сколько боеспособных защитников ещё осталось? — спросил ворген.       — Боеспособных очень немного, человек. Гарнизон Шаттрата никогда не был большим. В городе орды… орды этих… ман`ари, — сплюнул дреней, заметно мрачнея.       — Понял. Ну да ничего. Я решу вашу проблему с войсками. Защищайте эту сирену, пока она открывает портал, через него сюда будут приходить подкрепления от моих слуг. Защищайте любой ценой, вплоть до своих жизней, поняли? — произнёс Майкл, кивком указывая на Фелксиною. Предводитель отряда дренеев коротко кивнул в ответ:       — Наши молоты в твоем распоряжении, человек. Мы с братьями сделаем всё возможное, — все трое поклонились, приложив свободные руки к сердцам и перехватили оружие поудобнее, встав в боевые стойки. Юный лорд коротко кивнул им в знак одобрения и, сопровождаемый уцелевшими телохранителями, лейтенантом Слинуром и генералом Шрисс`тизом, устремился в город. Встреченный им дреней не обманул – весь Шаттрат наводнили орды демонов, так что каждый шаг приходилось буквально прорубать себе путь, идя по трупам. И тем не менее, они медленно но верно прорывались к центру города, когда путь юноше преградила Силория:       — Малыш, зачем тебе сражаться с нами? Ты ведь такой же, как и мы. Я вижу. Я вижу ненависть, переполняющую тебя. Так поддайся же ей. Присягни на верность Легиону. И тогда ты узнаешь, что такое наша милость и наша… вернее моя… страсть, — улыбнулась суккуб, вальяжно подходя к друиду.       — Да катись ты к дьяволу, сучка, — презрительно сплюнул Бладфэнг.       — Какие мы дерзкие, — рассмеялась демоница, — Впрочем, я, кажется, поняла, тебе не нравится мой облик… Что же, я уверена, что смогу покорить твоё сердце… Может быть вот эта шкурка понравится тебе больше? — она вновь рассмеялась, когда Бладфэнг увидел, что её лицо и тело начинают изменяться. Сначала он на долю секунды не понял, что задумала Силория, но когда увидел нежно-синюю кожу и такие знакомые ямочки на щеках…       — Не смей, сучка. Не смей! Не смей осквернять её память! — рявкнул юноша, огромным прыжком сокращая разделявшее их расстояние и метким замахом посоха целясь ей в лицо. Но удар не достиг цели — Силория отскочила в сторону, а в следующий момент около лица воргена просвистел её хлыст.       — Какая жалость, малыш, я ведь хотела по-хорошему. Но теперь мне придётся тебя наказать, — с притворным сочувствием ответила суккуб, не переставая размахивать хлыстом. Из-за этого Майкл не мог сократить дистанцию и был вынужден перейти к обороне, пытаясь парировать замахи демоницы своим посохом. И по большей части это ему относительно неплохо удавалось, пока один особенно удачный и стремительный взмах хлыста не пропорол на его щеке красную от крови борозду.       — Ты меня позабавил, малыш. Но уже надоел. Мальчики, прикончить его, — с этими словами суккуб обернулась в ту сторону, где должны были находиться её Охотники Скверны, но увидела там лишь лорда Слинура и генерала Шрисс`тиза с гвардией Майкла – лейтенант Бладфэнга вырывал острие своего трезубца из раскуроченного черепа её последней гончей.       — Что же, ты убил моих малюток, ты убьешь для меня и этого человечишку, — медовым голосом проворковала она, обращаясь к нагу. Однако лейтенант не сдвинулся с места.       — Ты меня не услышал, милый? Я же ясно приказала, убей его! — повторила Силория чуть громче и уже более властным тоном.       — Чтобы жалкая сухопутная тварь приказывала мне убить моего владыку?! — яростно прошипел он, молниеносным рывком сокращая разделявшее их расстояние и могучим ударом трезубца метя по её ногам. Демоница уже заносила в воздух свой хлыст, но рывок нага был таким стремительным, что она не успела увернуться и рухнула наземь.       — Спасибо, Слинур, — улыбнулся друид, подходя к ней. Силория в ярости попыталась ударить его хлыстом, но Майкл успел выставить перед собой посох и вырвать хлыст из её руки.       — Знаешь, милочка, мне будет очень жаль портить такое личико, — с полным притворного сочувствия видом начал он, — вот только другого выбора у меня нет! — с этими словами Майкл рассмеялся и, занеся руку с хлыстом в воздух, опустил её с такой силой, что лицо и голова демоницы едва не разорвались пополам.       — Ты… заплатишь, человечишка! Зилфатон убьёт тебя за то, что ты сделал со мной! — Силория взвизгнула от невероятной боли, пытаясь зажать руками широкий, кровоточащий порез на лице.       — Так, значит, вашего командира зовут Зилфатон? Что же, ты принесла мне хоть какую-то пользу, — усмехнулся друид, — И за это я дарую тебе быструю смерть, — с этими словами он размахнулся и со всей силы вонзил основание посоха в шею Силории, пробив её насквозь. Тело демоницы дёрнулось и обмякло, Майкл же, высвободив посох и сжимая в правой руке трофейный хлыст, поспешил к центру Шаттрата, сопровождаемый уцелевшими телохранителями.       Между тем передовая часть авангарда демонов, возглавляемая Зилфатоном, победным маршем шла по Шаттрату, когда перед ними возник сиротский приют. Повинуясь знаку натрезима, демоны стремительно побежали вперёд и ворвались в здание.       — Прикончить всех. Принесём их в жертву владыке Кил`Джедену, — усмехнулся Зилфатон. Услышав приказ господина, демоны торжествующе засмеялись и с неимоверной стремительностью рванулись к своим жертвам. Мгновенно воцарилась паника и всеобщая давка. Многие отталкивали друг друга, пытаясь спастись, но убежать или спрятаться удалось далеко не всем — многие взрослые, работавшие в приюте, а также тот отряд, который смог выделить из сил небольшого городского гарнизона Йиланаар, были практически мгновенно перебиты. Зилфатон медленно, не спеша, смакуя каждый свой шаг, пошёл вперёд, к своей первой жертве – одной из работниц приюта, молодой дренейке с жемчужно-серой кожей, прижимавшей к своей груди двухгодовалого малютку. Девушка пыталась убежать, но не заметила небольшого порога, запнулась за него копытом и упала, больно ударившись спиной. Демон подходил всё ближе и ближе, смотря на неё так, как лев смотрит на загнанную в угол антилопу. Ребёнок, которого дренейка, несмотря на падение, всё же удержала в руках, заворочался, и, открыв глазки, уставился на натрезима. Демон, увидев это, громко рассмеялся, любовно посмотрев на свои когти:       — Вам не сбежать. И никто не придёт спасти вас. Приготовьтесь встретить свою смерть, — произнёс он.       — Не смотри… Не смотри, малыш, не смотри… – шептала несчастная девушка, прижимая крошку к своей груди, когда малютка громко заплакал от страха. Зилфатон вновь разразился хохотом и занёс руку для удара. Девушка, ещё крепче прижав к себе сиротку, зажмурилась, уже готовясь умереть, как вдруг откуда-то сзади раздался незнакомый голос:       — Эй, там, ублюдок рогатый!       Обернувшись на окрик, Зилфатон увидел за своей спиной высокого юношу в чёрной медвежьей шкуре, глаза которого пылали гневом.       — Ты хоть знаешь, кто я такой, смертная букашка? Я — Зилфатон, лейтенант великого владыки Кил`Джедена! — гордо произнёс натрезим, расправляя находящиеся за спиной огромные кожистые крылья темно-пурпурного цвета.       — Да мне плевать кто ты. Абсолютно плевать, упырь-переросток. Сейчас имеет значение только один факт: ТЫ… НАПУГАЛ… РЕБЁНКА! — проревел Бладфэнг, до боли сжимая в левой руке посох.       — Разберитесь с этим ничтожеством, — с ленцой бросил натрезим своим прислужникам. Услышав приказ, демоны устремились к Майклу.       — Не так быстро, сухопутные черви! — раздался в то же мгновение гневный голос, и в следующую секунду генерал Шрисс`тиз рванулся вперёд, могучим взмахом своей огромной булавы отбросив наступающих на воргена врагов назад. Многие из них были оглушены, а часть и вовсе рухнула на пол со сломанными шеями и проломленными черепами. Однако даже с учётом этих потерь на стороне Зилфатона оставалось гораздо больше бойцов, поэтому натрезим решил сменить тактику:       — Спускайте на них гончих, остальные — на эту букашку! — рявкнул он, ткнув когтем сначала в сторону вжавшихся в угол детей, а затем в направлении Бладфэнга. Его слуги с торжествующим рёвом рванулись к друиду, в то время как Охотники Скверны огромными прыжками понеслись к детям.       — Гвардия, ко мне! — крикнул Бладфэнг, приготовив к бою посох. Стоило этим словам сорваться с его губ, как в то же мгновение в бой ринулись его уцелевшие телохранители во главе с лордом Слинуром.       — Вперёд, бойцы! Резать, рвать, сокрушать, убивать во славу владыки! — громко прошипел лейтенант Майкла, подобно тарану ворвавшись в самую гущу устремившихся к воргену врагов и с громким смехом начав рубить демонов на куски. Но, даже учитывая эту атаку гвардии Слинура, часть прислужников Зилфатона всё же смогла добраться до друида. Выхватив посох и трофейный хлыст Силории, Майкл закружился на месте, осыпая врагов градом ударов. Демоны вокруг юноши падали один за другим.       — И это всё, на что вы способны? Не можете коснуться одного человека, вооруженного обычным посохом? А если бы в моих руках было настоящее оружие? — усмехнулся Майкл. Однако, как бы быстро и яростно ни бились он и его гвардия, они никак не успевали спасти плачущих от страха сирот, к которым неумолимо приближались гончие Зилфатона. Несколько этих чудовищных тварей уже раскрыли пасти, готовясь полакомиться нежной дренейской плотью, как вдруг их тела пронзила гигантская цепная молния, испепелившая их без остатка.       — Спускайте драконов, братья, не дайте им уйти! — раздался за спиной воргена знакомый голос. В следующее мгновение в здание подобно вихрю влетело несколько сотен свежих, полных сил гвардейцев, возглавляемых леди Фелксиноей. Верховная сирена Зловещей Чешуи непрерывно произносила одно заклинание за другим, безостановочно чертя в воздухе рунические знаки с такой скоростью, что Майкл даже не успевал разглядеть очертания отдельных рун. Мощный водоворот, озаряемый вспышками молний, утянул в себя всех гончих, которым удалось добраться до детей, тех же, кто каким-то образом не попал в него, подняли в воздух гигантские вихри, силой воздушных потоков разрывающие демонов на части. На долю секунды замер даже сам Зилфатон, поражённый этим зрелищем. Но вскоре оторопь прошла, и натрезим с упрямым остервенением продолжил пробиваться вперёд, к бедной, обессиленной, напуганной дренейке, всё ещё прижимающей к груди маленького плачущего сиротку.       — Я сказал стоять, тварь! — яростно прохрипел друид, в невероятном кульбите полоснув демона по крылу хлыстом суккуба. Тонкая пурпурная кожа разорвалась, не выдержав силы удара, и крыло Зилфатона повисло оборванными лохмотьями. Натрезим взревел от ярости, обернувшись на воргена, когда взгляд его чернильно-чёрных глаз упал на хлыст в руке Бладфэнга:       — Откуда он у тебя, смертная букашка? — с ноткой изумления в голосе спросил демон.       — Трофей. От одного краснокожего суккуба остался, — усмехнулся юноша. Услышав эти слова, Зилфатон рассвирепел, кинувшись на Майкла как бешеный бык.       — Что, эта киноварная сучка была твоей подстилкой, Зилфатон? Понимаю. И наверняка она умела хорошо стонать. А слышал бы ты, как она визжала, когда я распорол этим хлыстом её личико, — рассмеялся ворген. Он хотел сказать ещё что-то, но могучий удар натрезима отбросил его на несколько метров назад. Юноша с трудом успел подняться на ноги, чудом не выронив посох и хлыст, когда демон вновь налетел на него, неистово размахивая когтями.       — Разорву на куски, ничтожество! — грозно проревел Зилфатон, не переставая осыпать противника ударами. Бладфэнг держался из последних сил, с трудом успевая парировать атаки натрезима.       «Раз-два-ТРИ! Раз-два-ТРИ!» — мысленно считал ворген, на каждый третий счёт нанося врагу удар посохом, совмещённый с замахом хлыста. Но сил на битву с каждой секундой становилось всё меньше и меньше, ответные контрудары наносились всё реже и были всё слабее и слабее, когда Майкл заметил, что та девушка до сих пор так и не покинула приюта, не то от усталости, не то от страха, не то из-за невероятности происходящей на её глазах дуэли так и не сдвинувшись с места.       — Да беги же ты, глупая! Беги, пока можешь! — крикнул он ей из последних сил.       — Пучина, дай разума этим сухопутным! Беги, пока владыка даёт тебе время, беги! — прошипели одновременно Шрисс`тиз и Слинур, обращаясь к дренейке, при этом лейтенант рывком поднял её на ноги, рукоятью трезубца подталкивая в сторону занявших чёрный ход приюта гвардейцев. Девушка, побледневшая ещё больше, медленно побежала туда, когда грудь Бладфэнга пронзила острая боль.       — У тебя не было шансов, смертная букашка, — зловеще рассмеялся рокочущим смехом Зилфатон, вырывая свои когти из груди юноши. Тело Майкла затряслось, и он медленно рухнул на пол, выронив посох и хлыст. Оскалившись напоследок, он попытался хотя бы вцепиться врагу в руку, но силы стремительно покидали его. Перед глазами расплылась кровавая пелена, всё тело поглотила жуткая боль. Несколько мгновений спустя на голову натрезима обрушился огромный кристальный молот, отрывая её от тела демона словно гнилой орех, а Бладфэнга подхватили могучие руки. Но Майкл уже ничего этого не видел, медленно погружаясь во мрак беспамятства.