Call of Duty: Modern Warfare

База запуска МБР «Хрустальный Пик», Алтайский край под контролем РНБРП Генерал-майор Имран Захаев (в отставке) Российская Народно-Большевистская Революционная Партия 2 июля 2010 года, 14:00 Я ждал своего старого друга – Халида Аль-Асада, эвакуированного с Аравийского полуострова сюда, в Россию. Я, мой сын, Аль-Асад и Володя Макаров получили от нашего народа прозвище «Всадники Чистилища» за то, что давали всем, кроме убийц/насильников/педофилов/дезертиров шанс искупить свои грехи. А на Западе нас прозвали «Всадниками Хаоса», потому что, по мнению дегенератов в капстранах, мы убивали всех подряд, гнали Россию «в новые Тёмные века». Я – Первый Всадник Чистилища, возглавляющий партию большевиков-патриотов. Мой сын является первым заместителем и командиром Народного Ополчения одновременно, за ним надо постоянно следить. Халид основал Объединённую Арабскую Социалистическую Федерацию – значительно переработанную версию Объединённой Арабской Республики Гамаля Абделя Насера. После Первой Чеченской Войны Володя затаил ненависть к лицемерному Западу, а заодно возглавил 7 ноября 1996-го, после неудачного покушения на мою жизнь, Красный Спецназ. Что меня больше всего бесит в Халиде – это трусость. Он никогда не пожертвовал бы собою, о чём он неоднократно упоминал в приватных беседах со мной. Я не презирал Халида. Наоборот, я уважал его за то, что он снова стремился объединить арабов подобно товарищу Насеру. Кто-то постучал в дверь, прервав мои размышления. Я крикнул неизвестному: - Открыто! Входная дверь открылась, и в комнату вошёл Халид. Он заметил на столе диктофон и, поздоровавшись со мной, задал вопрос: - Запись идёт? - Не волнуйся, Халид, - заверил я друга, - эти записи будут пылиться где-нибудь в архиве. Аль-Асад сел за стул, просканировал помещение своими карими глазами и снял берет. Улыбка с лица араба исчезла, и он попросил меня: - Выключи, Имран. Понимая, что беседа между нами не должна кого-либо касаться, я нажал на кнопку диктофона. Запись прервалась. Я повесил летнее пальто на спинку кресла и выслушал объяснение от Халида: - На эту шарманку всё равно никто не скажет правду. - Ну, правда – опасное слово, - заметил я, садясь за кресло. – Это такое двусмысленное понятие… Араб нагло оборвал мой монолог: - Кончай, друг. Лоялисты проигрывают, и мы оба хорошо это знаем. Халид говорил очевидные вещи: несмотря на то, что армия буржуев оснащена лучше нашего ополчения, мы всё равно побеждаем. Военные по-прежнему отказываются поддерживать и нас, и федералов. Они слишком долго ждут момента, когда можно будет перейти на сторону победителя. У меня вырвалось: - Буржуазная Москва с этим не согласится… Председатель ОАСФ, видимо, услышал мою фразу, и потому произнёс: - Я сейчас говорю не с Москвой, а с тобой, Имран. Дело в том, что каждый раз, когда я трусливо убегаю в безопасное место, меня терзают стыд и совесть. Иногда мне кажется, что я бессовестный человек. - Чушь собачья! – выпалил я. – Нифига ты не бессовестный. Если тебе нужна помощь, можешь положиться на нас – Всадников Чистилища. Один за всех… - …и все за одного, - завершил Халид наш девиз, взятый из фильма «Д’Артаньян и три мушкетёра». – Давай выпьем за Всадников, - предложил араб. Я налил в две стеклянные кружки пиво «Балтика-3». Мы чокнулись кружками, и опустошили их (ну, кружки). – Что ж, Имран, врубай свою бандуру. Включив диктофон, я начал проводить разговор с другом, но уже в формальной обстановке: - Собеседование 106. Объект: Председатель Объединённой Арабской Социалистической Федерации Халид Аль-Асад. Проводит Председатель Российской Народно-Большевистской Революционной Партии Захаев Имран Георгиевич… Саратовская область, воздушное пространство лоялистов Младший сержант Андрей Петренко (в отставке) Народное Ополчение РНБРП 4 июля 2010 года, 23:28 Трофейный Ми-17, на борту коего сидели я, Макс, Лариса, Даня и ещё две девушки, пролетал над территорией лоялистов. Мы банально не успели нарисовать на звезде ВВС РФ чёрные серп и молот. С одной стороны, плохо, ведь могут спутать с федералами. Но с другой стороны, сей казус оказал положительное воздействие на обстановку: ни один зенитный ракетный комплекс, ни одна самоходная зенитка не сбили нас. Я не оставлял попытки узнать прошлое Ларисы. Ещё во время Сталинграда она поняла, что я знаю её имя, однако она предпочитала молчать. Сейчас девушка, сжимавшая тоненькими ручонками АК-101, смотрела в одну точку и не реагировала на поглаживание мною её волос. Заметив мой пристальный взгляд, устремлённый в её миленькое личико, Орловская резко спросила: - И чё мы смотрим? От ответа меня спасла сигнализация вертака. В салоне Ми-17 раздался глас первого пилота: - Мальчики и девочки, нас всё-таки спалили. По нам ведётся обстрел! Внезапно туша транспортного вертолёта продырявилась снарядами мелкого калибра. Мы чудом не попали под пули ЗПУ-4/ЗУ-23. Сам «Шмель» начал вращаться и снижаться. Из дырок виднелась поверхность, приближающаяся к нам с угрожающей скоростью. Один из пилотов завопил: - ААААААААААА!!!!! СЕРЫЫЫЫЙ!!!! РУЛИИИИИ, БЛЯЯЯЯЯЯЯ!!!!!! - ААААААААА, БЛЯЯЯЯЯЯЯ!!!! Я ПЫТАЮСЬ, СУКАААААА!!!! – завопил Серый (первый пилот), напрягаясь и напрасно пытаясь сбалансировать летающую махину. - КРЕЕННН УБИРАААЙ!!!! КРЕЕНН УБИРААААЙЙЙЙ!!! – кричал бортмеханик «Пчёлки». Мы, держась за выступы вертолёта, тоже орали и матерились, но наши крики вперемежку с многоэтажным матом можно сформулировать так: - ПИЗДЕЕЕЕЦ НАМ!!! ПИЗДААААААА, БЛЯЯЯЯЯЯЯТЬ!!!!! - СЯДЕМ СЕРЕГА!!!!!!СЯДЕЕЕЕМ!!!!! - А-А-А-А-А-А-А-А!!!! НЕЕЕЕЕТ!!!! НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!!! НЕ ХОЧУУУ!!!! В конце концов, вертолёт рухнул, а я потерял сознание… N времени спустя Я с трудом разлепил веки. Адски болела голова. Последнее, что помню, это как наш вертак вращается в воздухе и падает на землю. Видимо, во время падения я обо что-то ударился башкой. Все звуки, которые я улавливал ушами, отдавались гулким эхом. Окружающий мир вокруг меня плыл, он был размытым. Никаких чётких линий не видать. Ко мне подбежал силуэт. С каждой секундой силуэт становился всё чётче и обретал мелкие детали – складки одежды, бронежилет 6Б13, приклад СВД за спиной, растрёпанные тёмные волосы, торчащие из-под черного берета с кокардой в виде красной звезды. Он (силуэт) навис надо мной и наклонился, показывая мне кавказское лицо 20-25 лет. Кажись, передо мной Данила. Голос до боли знакомый: - Ты всё ещё жив. Вставай. Даня помог мне подняться на ноги. В свою очередь я принялся искать свой «Калаш», однако его нигде не было. Я внимательно порыскал в кустах: ничего. Плюнув, я вытащил из кобуры АПС и снял пистолет с предохранителя. Где-то завыл волк. Ох, не к добру всё это. Не к добру. Загривком чую - мы накануне грандиозного шухера. Рядом с рухнувшим Ми-17 стоял Макс, державший Ларису за воротник куртки в камуфляже «Цифровая флора» (штаны, броник и кепка натовского образца тоже были окрашены в «Цифровую флору»). Ещё валялись трупы нескольких человек. Два трупа – трупы девушек-ополченок, ещё три трупа - экипаж «Шмеля». Меня выводило из себя бессилие. Я никак не мог помочь убитым. Обратив внимание на брыкающуюся Лару, я спросил Максима: - Она пыталась убежать? - Да и щас пытается, ёба, - пропыхтел ополченец, крепко держа девушку и бросая ей: - Будешь брыкаться – убью к хуям. - Бе-бе-бе, - Орловская, как маленькое дитя, показало удивлённому Максу язык. Переглянувшись со мной и с Даней, товарищ Воронин отпустил черноволосую бестию. Та воспользовалась моментом, толкнула парня, встала и побежала по тропинке. - Вот сука! – прошипел Данила, прицелился из АКС-74 в ноги Ларисы и пустил короткую очередь. Лоялистка вскрикнула и упала на землю. Макс поднялся при моей помощи, покопался у убитой ополченки (эх - жаль девочек, им бы еще жить да жить. Во время Великой Отечественной целый зенитный полк таких же девчонок полег в полном составе под Сталинградом - но не пустили фашистские танки в город) и дал мне карабин АК-105. Подбежав к подстреленной Орловской, я отпихнул ботинком АК-101, перевернул девчонку и сел на неё. - Попробуй ещё раз, а? Пожалуйста… - прошипел я и поднял нахалку на ноги. Лара дерзко посмотрела на меня (её рост составляет примерно 176 см, а мой – 186 см, то есть я на три сантиметра выше дедушки). В ответ я легонько коснулся её носа пальцем и хихикнул. Закончив хихикать, я сказал Дане и Максу: - Братва, нам надо валить отсюда нахер до прибытия поисковых отрядов. А то устроят нам тут горячее латиноамериканское танго. Мы двинулись к селу Гривки, у которой потерпел крушение наша вертушка. У меня по рации GP680 фирмы «Motorola» раздался голос Владимира Антоновича: - Петренко, ответь! Петренко, это «Красный Лидер»! - Слышу вас чётко и ясно, товарищ Макаров. - проговорил я в микрофон. Ветеран Первой Чеченской войны облегчённо вздохнул: - Слава Богу, ты жив. Жалко, что вы не добрались до вражеского пункта. Короче, к тебе и твоим выжившим ополченцам летят два Ми-24 и самолёт МиГ-29. Им нужно время, чтоб добраться до вас. - Так точно, товарищ Макаров. Конец связи, - отключившись, я стал вспоминать наше задание, заключающееся в захвате в плен одного офицера из генералитета Вооружённых Сил РФ. После освобождения Сталинграда от лоялистов мы начали сжимать кольцо вокруг них. Тут военные и активизировались. 58-я армия под командованием генерал-лейтенанта Анатолия Николаевича Хрулёва повернула своё оружие в сторону федералов, находившихся на Северном Кавказе. Жестокие бои продолжаются до сих пор. Против Народного Ополчения и 58-ой армии сражаются «Имарат Кавказ» под предводительством Доку Умарова, «Кавказский фронт вооружённых сил Чеченской Республики Ичкерия», возглавляемый Али Мусаевичем Тазиевым, и иностранные боевики (в частности, арабы-ваххабиты, лабусы, ляхи, персы, турки). - МиГ-29, да? – подала голос Лара. – Хорошая машина. - Ты права, - ответил Макс, державший в руках РПКМ вместо АКС-74У. Пройдя мимо дерева, в которое врезался ВАЗ-2108, мы замерли по моей команде (я поднял на уровне глаз сжатый кулак). Отчётливо слышалось движение транспорта. Учитывая, что щас темно, как в жопе, я указал ополченцам на мостик: - Под мост. Быстро! Мы бегом-бегом добрались до моста. На мосту остановились два грузовика Урал-4320. Ещё над нами пролетел, вращая лопастями, Ми-24. Из грузовиков выгрузились лоялисты. Один из них воскликнул: - Вон та сбитая нами вертушка! Давайте туда! - Товарищ сержант, может это наши? – робко спросил какой-то солдатик. Сержант сказал ему: - Если бы эта вертушка принадлежала нам, она бы отвечала на вызовы. Сракой чую, это сепаратисты. Для буржуев РНБРП и её воинские формирования являются сепаратистами, что неудивительно. Когда богач борется за свои права, это называется «реформами» и «успехами демократии», а когда народ требует перемен, его называют быдлом, купленным Западом, а коммунизм осуждают как попало. Понапридумывают всякие небылицы и принимают их за «Правду в Последней Инстанции». - Выходим, - я первым вышел из-под моста. Прожектор «Крокодила» пробивался сквозь безлунную облачную ночь, освещая землю и пашни, на которых росли фрукты/овощи/злаки/какая-то хрень. Мы дошли по пересечённой местности до парочки сараев. За забором стояла избушка с двускатной крышей. Из избы вышел невысокий но крепкий мужичок 55-60 лет. Мы зашли через задний ход в белый сарай и стали наблюдать за происходящим. Как раз приехал грузовик ГАЗ-3308 «Садко». Его покинули четыре лоялиста, командиром которых возглавлял чеченец, явно закалённый боями против наших войск в Первую Чеченскую. - Что здесь происходит? Что вам от меня надо?! – потребовал объяснений недовольный дедок. Чеченец взял его за шкирку и процедил на русском с заметным акцентом: - Слющай, нэ надо строыть из сэбя дыбила! Ты прячэш коммуняк. - Коммуняк? Каких ещё коммуняк? Вы о чём? – негодовал дедушка. Ваххабит достал из кобуры ГШ-18 и прицелился в лоб мужчины, комментируя: - Ви нам ещё отвэтыте за удушенную свободу Вэлыкой Ычке… - пафосное бахвальство боевика оборвала пуля 5,45х39, вылетевшая из дула моего АК-105, пробившая стекло и попавшая ему в шею. Враг выронил пистолет, схватился за шею и упал на траву, дергая ногами в предсмертных конвульсиях и отчаянно сипя пробитой глоткой, из которой толчками текла алая кровь. Дедок убежал в дом. Помощники чеченца (сами явно арабско-турецкого вида), слышавшие выстрел, направили стволы «Калашей» и «Абаканов» на ворота сарая. В следующую секунду из разбитого стекла вылетела граната РГД-5, которую швырнул Даня (предварительно выдернув из нее чеку и подсчитав "двадцать два", "двадцать три"). - ГРАНАТА!!!! – рявкнул лоялист, подбирая её и взрываясь вместе с ней. Его отбросило на пару метров. На воротах остались ошмётки и обрывки одежды погибшего солдата. Лара, несмотря на то, что она училась армейским навыкам, с трудом подавила рвотный спазм. - Лариса, тебе придётся стрелять в своих, - напоминал Макс, попутно стреляя по лоялистам и по грузовику. Закончилась перестрелка тем, что я подобрал АК-74М на земле и пальнул в спину убегавшему боевику с эмблемой дивизии СС «Галичина» на плече (оп-па - полный «террариум». Чеченцы, прибалты, бандеровцы...). 1:0 в пользу Народного Ополчения. Вспомнив о том старике, которого мы спасли, Даня задал мне вопрос: - Андрюха, может, пойдём в дом - проверим, как там старик? - Нельзя. Оставляем ему под дверью вон тот дробовик - я указал стволом «АК-74М» на лежавший на земле помповый дробовик «ТОЗ-194» - и валим отсюда в темпе вальса! - отрезал я таким тоном, как чатланин Уэф в фильме «Кин-дза-дза!», когда он (Уэф) преградил дорогу грузину Гедевану, и перепрыгнул через забор. Даня помог Максу перелезть, а я помог Ларе. Кстати, она так и не нажала на спусковой крючок сто первого «Калаша». Девушка смутилась, увидев, как я держу её за кисти. А вот я наоборот, ехидно улыбнулся и обратился к пацанам: - Парни, у вас пять минут на отдых. Пацаны сели на брошенный и сгоревший ВАЗ-2101 без колёс. Сняв балаклаву, я отвёл Лару к шестиугольной деревянной беседке. Спасённый нами дедушка наверняка долго работал, чтоб воплотить в реальность свою мечту. То есть, он мечтал построить беседку в которой по вечерам бы он пил чай - и веселился бы с детьми и внуками, когда те приезжали бы к нему на выходные). Посадив девушку, за стол в центре, я сел слева от неё. - Ну что, Ларочка, поговорим о чём-нибудь? – спросил я. Та пожала плечами: - А о чём? - К примеру, почему ты не стреляла по своим? Во время перестрелки у тебя не будет иного выбора, кроме как убить врага. Или враг тебя убьёт, или ты его. - Да я… - начала было Лариса, а потом заплакала. Такая реакция на мой монолог оказалась довольно неожиданной для меня. Глянув на Макса и Даню, которые сидели на капоте «Жигулей», я приобнял плачущую девушку. Она подняла головку и улыбнулась, когда я протёр слёзы. Всхлипнув, Орловская продолжила: - Знал бы ты, что я сейчас переживаю… Я никак не могу заставить себя забыть о сослуживцах… Во время учёбы… в Смоленском государственном университете… я встречалась с парнем. - А зачем ты мне это рассказываешь, Лариса Глебовна? – не понял я. Мой левый глаз задёргался. – Типа, я должен знать, почему ты примкнула к лоялистам, да? - Угадал, - кивнула черноволосая бестия. – Ну так вот, Антон – так зовут моего бывшего парня, оказался левым. А я была воспитана в духе капиталистических идей. Наши разногласия дошли до того, что Антоша просто-напросто… - Ушёл, - закончил я, кладя на стол АК-74М и АК-101. – А дальше? Дальше-то что было? - Дашь договорить – договорю, - съехидничала Лара. Поняв, что к чему, я изобразил замыкание рта замком. – Закончив институт, я по блату попала в спецназ. Сначала меня приняли за поехавшую, но со временем на меня стали обращать внимание офицеры. Всё закончилось тем, что я попала в Волгоград, а там меня взяли в плен ты и твой дружок. Кажись, его зовут Максим. А тебя… - Андрей, - назвав своё имя, я насторожился. Мне кажется, или сюда летит вертушка? Отстав от Лары, я вышел из беседки и увидел «Чёрный Ястреб». Я крикнул парням: - Макс! Даня! На землю! – а сам взял девушку за плечо и вместе с ней лёг на траву. Освещая поле прожектором, «Чёрный Ястреб» улетел дальше. Он однозначно искал нас. Пробежка вприсядку по полю закончилась тем, что мы наткнулись на амбар. Только Даня перезарядил АКС-74, как «Чёрный Ястреб», за которым я следил, сделал второй заход и направился прямо к нам. - Зараза! – процедил Макс. В такой ситуации оставалось уповать на то, что у натовской вертушки нет боезапаса. Пилот вертушки направил луч прожектора прямо на нас. Мы зажмурили глаза. Вот и настал конец нашим приключениям… Спасение/чудо пришло неожиданно (в буквальном смысле слова): прилетевший сюда Ми-24 (то ли лоялистов, то ли наш) обстрелял вражеский вертолёт. Второй Ми-24 сел на чисто поле. Двухоконная дверь двинулась влево, показывая нам Владимира Антоновича. Он замахал рукой и прокричал: - Ребята, давайте сюда! У нас мало времени! Заняв места в салоне «Крокодила», мы отдышались. «Красный Лидер» снял берет, протёр рукавом лоб и откинулся на спинку сиденья, попутно прикуривая сигару. Лариса, зевнув, легла головой на моё плечо. Макс и Даня тихо вполголоса обсуждали какую-то ерунду. Ну а я крутил в голове разговор с Орловской. Она открыла мне свою душу. Рассказала причину, по которой поддержала лоялистов. Заодно Лара узнает от меня причину, по которой Я поддержал РНБРП. И я это сделаю.