Call of Duty: Modern Warfare

Район Мамаева кургана Младший сержант Андрей Петренко (в отставке) Народное Ополчение РНБРП 27 июня 2010 года, 02:00 К тому моменту, когда башкир привёз нас на Мамаев курган, началось настоящее веселье: трофейные «Гвоздики», «Акации», «Хосты» и «Тюльпаны» Сталинградского Ополчения, стоявшие на проспекте Ленина, долбили вражеские позиции. Больше всего меня, как и других патриотов страны, бесило то, что лоялисты и натовцы засели там, где находятся памятники павшим красноармейцам. У статуи Родины-Матери рука с мечом оторвалась и рухнула на землю, Храм Всех Святых на Мамаевом кургане снесён артиллерией ко всем чертям, про монумент «Скорбящая Мать» и про Зал Воинской Славы я промолчу. - Вот бляди! – крикнул я, видя Родину-Мать без одной руки. Помнится, либерасты и городские власти хотели снести памятник. Ну так вот, их мечта воплощается в реальность. Но это ненадолго. До сих пор вспоминаю, как журналистам ответили чиновники: «Родина-мать» — это все-таки наследие советских времен. К сожалению, у многих она ассоциируется с чем-то таким тяжелым, трагическим и траурным. Тем более, у иностранцев. А нам бы все-таки хотелось, чтобы наш регион воспринимался как приятная территория для отдыха». Нелиберальненко как-то. Особенно у тех, чьи папы, дяди и прочие родственники пришли сюда убивать, грабить, насиловать и оставить здесь лишь выжженную землю, полностью уничтожив все население. С каждым годом нас всё чаще и чаще пытаются заставить не гордиться историей страны, а извиняться за неё и за своих предков. Перед латышами, поляками, эстонцами, румынами, немцами и так далее — список бесконечен. Извиняться за то, что они получали по сусалам, когда приходили сюда воевать, что их солдатам, взятым в плен под Москвой, Сталинградом, Киевом, Харьковом и т.д. было некомфортно в лагерях военнопленных. Извиняться за то, что страна не сдохла, вопреки пожеланиям того мирового сообщества, а ценой неимоверных усилий и жертв выстояла и победила. Попытка расправиться с Родиной-Матерью — это и есть следствие не только так называемого рынка, где для получения бабла сгодится и торговля костями предков, но и вот такого нового воспитания, когда в день начала Великой Отечественной федеральный канал показывает киноподделку, грубо перевирающую историю, и кладет на общественное мнение болт. Одновременно с нашим «Тигром» к артиллерийской батарее подъехал БТР-80 с намалёванным флажком РНБРП. Остановившись, бронетранспортёр выгрузил хорошо снабжённых ополченцев из Красного Спецназа, в основном вооружённых «Калашами». Их возглавлял сорокалетний мужичок с лёгкой щетиной и едва заметными усами. Левый его глаз зелёный, правый – голубой. Одет он был в армейский комбез «Горка-2» (столь любимый подразделениями, которые воюют с боевиками на Северном Кавказе), так же на нем был бронежилет 6Б13, поверх броника – разгрузка «Тарзан», на ногах – берцы «Кокоран-Мародер». На правой ноге в набедренной кобуре – всеми любимый «Стечкин». Голова защищена шлемом Сфера-С с чехлом. - Это же Третий Всадник Чистилища! – тихим шепотом сказал Данила. Я не знаю, кто именно, но этот анон, как и большая часть человечества, стал отождествлять словосочетание «Всадники Чистилища» с четырьмя хлопцами: с Председателем РНБРП Имраном Георгиевичем (Первый Всадник), с первым заместителем Председателя партии Виктором Имрановичем (Второй Всадник), с Главнокомандующим Красного Спецназа Владимиром Антоновичем (Третий Всадник) и с Председателем ОАСФ Халидом Аль-Асадом (Четвёртый Всадник). На Западе их прозвали «Всадниками Хаоса», потому что они, по мнению буржуев, «распространяют среди свободолюбивых наций деструктивные идеи и скучают по рабству, кнуту и лагерям». - Ребята, выгружаемся! – объявил ингуш, глуша движок броневика, беря АК-103 и выходя из «Тигра» первым. Данила забрал из машины свой любимый «Винторез» с прицелом ПСО-1 и магазином от «Вала» на 20 патронов. Я же отцепил Лару от кресла, похлопал её щёчки и всучил 9А-91, говоря: - Вздумаешь убежать от нас - застрелю нахрен. Так что, держись рядом со мной. - А чё это ты тут раскомандовался? – возмутилась Лариса. Тогда я вытащил из кобуры АПС и приставив к ее лбу (заметьте, я не снял пистолет с предохранителя) процедил: - Рано или поздно, Лара, ты нарвёшься на неприятности. А щас, поднимай свою симпатичную задницу и шуруй вместе с нами отбивать Мамаев курган у лоялистов. Выйдя с Ларисой из «Тигра», я взял её за предплечье и повёл к Красному Спецназу. Кто же мог предположить, что в это самое время американцы начнут атаку на Объединённую Арабскую Социалистическую Федерацию – молодое государство, возглавляемое Председателем ОАСФ Халидом Аль-Асадом… Эль-Кувейт, ОАСФ Сержант Акрам Гази Сухопутные силы самообороны ОАСФ 27 июня 2010 года, 11:45 Большой зал одного склада в Эль-Кувейте был обустроен так: в левом угле стоят несколько ящиков-кубов, посреди зала – два длинных стола, на коих лежат извлеченные со складов и блестящие от плохо вытертой смазки пистолеты, ПП, карабины, дробовики, автоматы, ручные пулемёты, снайперские винтовки, гранатомёты и боеприпасы к ним, запакованные в разномастые магазины, и отдельно патроны, лежавшие в ящиках на отдельном столе. Окон не было, поэтому горели лампы накаливания. В помещении находилось несколько человек. Все были одеты в легкие куртки, брюки свободного покроя, берцы и легкие перчатки, в которых руки не потели. Сама одежда была камуфляжной, пустынной расцветки, как у янкесов в 90-х и в 2000-х, когда те оккупировали Ирак. Солдаты почти повсеместно были с бронежилетами и разгрузками. Только единицы имели на головах каски (в основном, советские и американские времён Вьетнамской войны), у остальных – или балаклавы, или арафатки, или красные береты. Дверь справа от столов вела в ещё одну комнату, где сижу я – тридцатилетний сержант Сухопутных сил Самообороны Акрам Гази. Мои имя и фамилия с арабского переводятся как «Щедрый Воин». Я смотрел старый телевизор с выпуклым экраном, выпущенный в далеких девяностых, и кушал бутерброды с кетчупом и сосиской из баранины, запивая его холодным и сладким черным чаем из фляжки. По зомбоящику показывали Президента США Барака Обаму. Негр заявлял на весь мир, что «США любой ценой не допустят становления коммунистического Халифата». - Дебилы. - усмехнулся я, слизывая с руки пролившийся кетчуп. Ещё вчера американцы назначили награду за голову нашего лидера - Халида Аль-Асада. Награда эта – полмиллиарда долларов. Вот во сколько оценили товарища Аль-Асада. Доев бутерброд и допив чай, я надел на шею любимую чёрно-белую узорчатую арафатку, нацепил на голову берет взял лежавший на столе АКМ с подствольником, поправил разгрузочный жилет и набедренную кобуру с американским/итальянским пистолетом «Береттам М-92FS» и вышел из «подсобки». Как раз в это время в зал вбежал стоявший на крыше караульный с СВД наперевес. Парень споткнулся, но чудом не упал. - Адель?! – протянул я, помогая рядовому встать. Так уж вышло, что я стараюсь заботиться о своих подчинённых, составляющих мой взвод. Адель поправил берет и уточнил, что с ним произошло: - Братья, случилась беда! Западные интервенты начали атаку на нашу страну! - А сколько их? – поинтересовался кто-то из моих. Мне, кстати, тоже было интересно, какова численность противника, сколько у него единиц техники (если таковая есть). - Ну, несколько вертолётов с американцами. - И всё? – изумился мой младший брат – восемнадцатилетний рядовой Вадид Гази. Адель отрицательно покачал головой: - Нет, не всё. Их поддерживают корабли и самолёты. В порту по слухам уже разгружаются десантные корабли с танками, бронеавтомобилями и бронетранспортерами. На улице Эль-Кувейта что-то неслабо ухнуло. Это уже была корабельная артиллерия (или же янки уже успели высадить артиллерию и та уже заняла позиции и начала вести огонь). Вот так всегда: сначала стреляют, а уж потом ищут что-то важное. Взять хотя бы бывшую Югославию, где неверные осмелились разбомбить множество мирных поселений, где жили невинные люди. Не понимаю, ну вот зачем? В чём они виноваты? В том, что ими правил неугодный Западу режим? Похоже на то. От невесёлых раздумий о лицемерии западных агрессоров меня прервал голос полковника сухопутных сил самообороны ОАСФ Насифа Минхаджа в рации: - Сержант Гази, выводи своих людей к телецентру! Твой отряд поможет обеспечить эвакуацию Аль-Асада. - Слушаюсь, товарищ полковник! – рявкнул я в рацию и вырубил её. Затем я взял свой АКМ, передёрнул затвор автомата и объявил солдатам из своего взвода, что пора прорываться к телецентру. Народ принялся надевать головные уборы, забирать оружие со столов и строиться передо мной. - Бойцы, пленных не брать! Улицы Эль-Кувейта Улица города Эль-Кувейт представляла собой типичную улочку типичного арабского города: мало окон в низеньких домах, встречаются восточные ковры, есть мусор, несмотря на наличие мусорных баков и урн, стоят древние машины (начиная с 60-х и заканчивая 80-ыми) и везде песок. Грубый, всепроникающий. Солнце скоро встанет в зените, слышится рокот вертушек. Над нашими головами летели «Чёрные Ястребы» и высаживали десант. Среди зданий и в порту города стояли мобильные ЗПУ-4, ракетчики с зенитно-ракетными комплексы «Куб» и гранатометчики с РПГ-7 и «Стрелами-2». В небо взлетали ракеты, сбивавшие вертушки, сверкали пули калибра 14,5 миллиметров. Если бы обстрел происходил ночью, он выглядел бы красиво (в плане летящих ракет и сверкающих пуль). - Нам туда. Следуйте за мной, - скомандовал я и одновременно указал бойцам стволом «Калаша» на относительно недавно построенное здание, на крыше коего несколько спутниковых тарелок. Это был тот самый телецентр. Там мы обеспечим эвакуацию Аль-Асада. Полковник Минхадж не сказал, куда именно ввиду секретности и вероятности того, что американцы прослушивают разговоры. - Аллаху Акбар! – крикнул кто-то, и над моей головой просвистела пуля. Я первым сиганул к мусорному баку и спрятался за ним. За мной побежал Вадид с FN FAL. Остальные тоже попрятались. На улицу вышли боевики. На первый взгляд они почти ничем от нас не отличаются. Однако у них нет касок. Часто встречаются повязки на голову, на которых изображены иероглифы арабского языка. Я незаметно включил рацию и проговорил в микрофон: - По моей команде начинаем стрелять, - затем я стал считать: - Раз… Два… ТРИ!!! – и вместе с Вадидом выскочил из мусорного бака. Одновременно со мной и моим братом выбежали из своих укрытий рядовые и ефрейторы. Пули со свистом пролетали мимо ушей, врезались в бетон, в плоть, в песок, в металл. Изрешечённые свинцом трупы украшали ландшафт Эль-Кувейта. К моменту окончания перестрелки из террористов никто не выжил, а мой взвод почти не пострадал: один из наших хромал, а другой держал Uzi одной рукой. Судя по повязкам поверх балаклав, мы только что замочили членов «Аль-Каиды» - всемирно известной банды ваххабитов, ответственных за террористические акты 11 сентября 2001-го года. Они давно доставляли неприятности не только странам Запада, но и ряду государств на Ближнем Востоке (Сирия, Иран). «Аль-Каида» мечтала и мечтает возродить Халифат. - Идёмте дальше, - приказал я, идя впереди всего взвода. Мы сделали поворот вправо и оказались перед уничтоженным до основания домом. А возможно, это был не дом. Не важно. Обойдя его, мы побежали дальше. Среди узких переулков можно было попытаться спрятаться, но это ж не гарантия, что тебя не найдут. Из некоторых домов доносилась речь Председателя ОАСФ, в которой он обвинял Запад в неприкрытом насилии, обмане и меркантильности. - А вот и телецентр! – радостно заявил Вадид, облокачиваясь о допотопный угловатый универсал и снимая мокрую от пота балаклаву. Вдруг я вспомнил о полкане Минхадже. За всё время «прогулки» по Эль-Кувейту я так и не ответил офицеру, так как был занят стрельбой по ваххабитам. - Сержант Гази, где ты шляешься?! – шипел в рацию полковник. – Если ты слышишь меня, дуй к Аль-Асаду через чёрный вход. Он уже одет как мы. Конспирация ему не помешает. - Товарищ полковник, мы наткнулись на боевиков из «Аль-Каиды», но устранили их, - я пояснил Минхаджу причину, по которой я не отвечал. – Мы скоро будем. Так, ребятки, передохнули и хватит. Пора за работу, - последние две фразы были адресованы не полкану, а отдыхавшим солдатам. Телецентр Внутри телецентр выглядел так же, как и снаружи: минимум деталей, два ряда стульев, диван, два телевизора, окошко охранной будки. В коридорах нас никто не встречал, так как все были заняты эвакуацией Аль-Асада. За окнами американцы готовились к штурму здания, поспевая за нами. Встречались «Абрамсы», однако танки не палили по зданию, поскольку пехотинцы не хотели попасть под дружественный огонь. В комнатах с зомбоящиками и прочим оборудованием бойцы Сухопутных сил самообороны Объединённой Арабской Социалистической Федерации возводили импровизированные баррикады, проверяли оружие и приветствовали мой взвод. Я почти никого не знал, но отвечал им приветствием. Такова моя приветливость. Мы встали у двери на втором этаже телецентра (здание-то трёхэтажное). Хлопнув Аделя по плечу, я направил его к ней (к двери) и сымитировал пинок. Поняв, что к чему, снайпер с АКС-74 в руках и с СВД на спине и вместо того, чтобы пнуть дверь, он навалился на неё, но всё же открыл. Я обрушил ладонь на лицо, шмыгнул носом и пояснил Аделю: - Адель, надо было пнуть дверь, а не наваливаться на неё. - Вас понял, товарищ сержант, - араб криво улыбнулся, после чего выскочил из коридора в большущее помещение, называемое вестибюлем. Каково же было моё удивление, когда мы встретили двух бойцов с касками и РПД и ещё одного товарища. Мужчина средних лет (45-50 лет), ничем не выделявшийся, разве что кораллово-белой арафаткой на шее и красным беретом с советской звездой с перекрещенными серпом и молотом в центре, обернулся вместе с телохранителями на звук топота ботинок. - Товарищ Аль-Асад! – прокричал я, выпучивая глаза и отдавая честь. Рядовые и ефрейторы взвода повторили то, что я только что сделал. Председатель ОАСФ махнул рукой со словами: - Отставить, солдат. Вы и есть тот самый взвод, который обеспечит мою эвакуацию? - Так точно, товарищ Председатель, - отчеканил я за всех. – Это мы. - Хорошо, - улыбки араба не было видно из-за арафатки. А глаза прятались под солнечными очками. Я смотрел на Халида Аль-Асада и думал: печально осознавать, что на тебя готов ополчиться весь мир, а всё из-за того, что ты всего-навсего хочешь изменить жизнь своей нации, к которой ты принадлежишь, к лучшему. Тем временем к зданию подъехал БТР-80А, прикрываемый иранским танком «Зульфикар» и двумя советскими Т-62 с динамической защитой. Каждая единица военной техники Объединённой Арабской Социалистической Федерации имела на бортах знак в виде перекрещённых серпа и сабли кроваво-красного цвета. А флаг у ОАСФ слизан с флага партии "Баас", разве что в красном равнобедренном треугольнике изображено перекрестие серпа и сабли белого цвета. - А вот и наша стальная кавалерия. - заявил Аль-Асад, пробиваясь через моих солдат и спускаясь вниз. Я проследовал за ним. Остальные гурьбой побежали вниз, после чего вышли на улицу и заняли БТР-80А, но не все вместились. Шестеро из моего взвода заняли, неведомо где взятый американский «Хаммер» с пулеметом «Миниган» на крыше и спешно, но качественно нарисованными красными звездами на дверях, и решили прокатиться на нём с нами до предполагаемого убежища Аль-Асада. А так как до убежища далеко и долго ехать, то можно смело позволить Морфею ухватить себя в свои объятья, из которых не хочется вырываться…