Глаза велели мне молчать

      Его руки мнимо пристëгнуты наручниками к столу. Железо медленно перетирает кожу, а металлический звон сотрясает помещение. Холод окутывает каждого. По хрупкой спине пробегают мурашки, напоминая Феликсу, где они находятся. Его взгляд останавливается на подозреваемом. Позади стоит Чанбин, который пристально наблюдает за процессом.       Мужчина — просто наживка, он не причастен к делу. Феликсу хватило тридцати секунд, чтобы понять что подозреваемый просто тянет время. Зачем он здесь? Ликс медленно поворачивает голову, пытаясь понять, почему допрашивают именно его.       — Потерпевшего вы не знали, но почему-то вдруг оказались на месте преступления, как так вышло, господин Нонг? — с печальным укором интересом спрашивает Ли.       — Я знал его! — переходит на крик мужчина, — он продавал рис мне по пятницам, а в этот раз обманул на деньги, сказав, что я ему должен.       — И вы даже ездили из района Чун до Судоквона, чтобы купить рис? Удивительно. По скидке, наверно?       Нонг хмыкает и искажает лицо странной улыбкой. В его глазах нет страха уже давно, а фаланги пальцев трут костяшки. Ему самому что-то нужно. Но что?       — Зачем вы убили его, Ханым? Он чем-то вам помешал? — продолжает напирать тот.       Однако Феликс понимает — это бессмысленно, просто бесполезно, он не причём.       Взгляд Чанбина ловит резкое и ловкое движение. Слишком быстро. Он не успевает перехватить удар.       Голову пронзает боль, перед глазами мутнеет — парень теряет сознание.       Вырывая волосы с корнем, мужчина бьет следователя лицом об стол. Тело охватывает мерзким ощущением плавящейся лавы, сознание покидает Ликса. От удара парень падает на пол, пачкая кровью стол, бумаги, указывающие личность подозреваемого, и только сегодня выглаженную белую рубашку. Чëрт.       В комнате наблюдения Чан ястребом нажимает кнопку экстренного вызова, в то время как Бин заламывает руки мужчине, с треском ударяя об стол. Его тело прижато к холодному покрытию, а губы истерически смеются от происходящего.       Охрана залетает в комнату вместе с Банчаном, хватая преступника, а Чанбин бросается к Феликсу, который лежит без сознания. Подхватывая не двигающееся тело парня, Бин вышибает дверь и летит в кабинет к Сынмину. Парня вновь охватывает ужас, можно рисковать кем угодно, но не Ликосом, кого угодно можно отдать кроме парня с веснушками.       Он благодарит Бога за то, что кабинет не находится в соседнем отделении.       Сынмин переливает кислоты в пробирки, и слышит посторонние крики, становящиеся всё громче. Взгляд падает на мальчика, который находился в руках Чанбина, затем медленно поднимается и останавливается на испуганном выражении коллеги. Судя по всему, тот в отключке совсем недавно.       Он набирает больницу. «Вероятно, придется делать рентген головы, чтобы проверить, всё ли в порядке, ” — озвучивает Мин, приводя Ликса в чувства.       Почему не было наручников? Как это случилось? — Сынмин хмурится. Чанбин точно перепроверил надеты ли наручники, и застегнуты ли они. Здесь не в Бинни дело.       — Я не понимаю как это случилось. Обычно никто не может растянуть их больше. чем на тридцать сантиметров, этого максимум хватит, чтобы приподнять руки над столом…       Голова Ликса лежит у сотрудника на коленях, пока тот держит платок у его носа.       — Нос сломан однозначно, оставайся тут и не давай ему ничего делать, — белая рубашка сильно контрастирует с алым цветом крови на ней.       Мин выходит из кабинета, считая сколько прошло времени, пока уводили подозреваемого из кабинета. Минута пока парни бежали до лаборатории, три минуты отстегнуть уже будущего мертвого за то, что он тронул Ликса, и четыре чтобы поменять все как было. Прошло две из четырех. Сынмин ухмыляется, и направляется на место инцидента, отсчитывая секунды.       Запах крови витал в воздухе, оставляя неприятное чувство металла на губах. Осмотрев помещение, юноша замечает наручники, которые запачканы только с одной стороны. Осматривая вещь, нельзя не заметить несколько интересных вещей:       «Наручники длиннее, чем обычно, этого можно не заметить, если не знать, о чем говоришь. Лëгкие потёртости на застëжке также выдают подмену, — прошло пятьдесят шесть секунд, — очень качественную причем. Если бы не отполированный металл, было бы сложнее догадаться, — рассуждал тот, — вот же гад…»       Сынмин вышел из душного помещения, захлопнув за собой дверь.       — Я уверен, что он не имеет никакого отношения к этому делу. При всей жестокости, человек не понимает, что делает. Выглядит как смертник. Жалкое зрелище, — произнëс уже очнувшийся Ликс…       — Ещë раз приблизится к тебе, точно им станет, — убирая платок с кровью, говорит Бин.       Сынмин открывает дверь его лаборатории, оглядывая парней.       — Срочно иди в допросную, проверь ещë раз наручники, — чётко и быстро проговорил Мин. Спустя секунды три, добавил, — Потом можешь отвезти Ликса в больницу и домой. Поторопись!       Парень чуть приподнимает голову напарника, чтобы встать с койки.       — Я скоро вернусь, — произносит тот и скрывается за белой стеной их организации.       — Нос будет долго болеть, в больнице должны вколоть обезболивающее после рентгена, — снова занимаясь своими делами, почти шëпотом предупреждает Сынмин.       По собственным подсчëтам Чанбин вернëтся ровно через девять минут, обнаружив те же наручники, которые были до инцидента.