private

      Вдыхая полной грудью этот приторный туман в помещении, я была рада забыться. Купалась в его взглядах, наслаждаясь каждым движением тела: мне приносило удовольствие привлекать его внимание. Только его.       Он смотрел на меня одобрительным и томным взглядом. Это было соблазнительно и сладко. Запрокидывая голову чуть назад, старался не дышать и не моргать, чтобы не упустить ни единого момента.       Глаза стенсняются, а руки делают: сначала оттягивают бретельки лифа, потом играются с тонкими ремешками на теле.       Кожа горела, вскипало желание с себя их снять.       Я звонко рассмеялась, когда этот милый парень, неловко прислонив к губам бокал с шампанским, чуть не поперхнулся, когда я, повернувшись к тому спиной, начала неумело вертеть задом. Он, оставив алкоголь в сторону, поддержал мой абсолютно несдерживаемый хохот.       Я перестала слышать музыку, когда он встал с диванчика и плавно приблизился ко мне за считанные секунды. Грохот взволнованного сердца был слышен где-то в голове, и в горле снова пересохло.       — Я скучала... — дрожащим голосом внезапно призналась я, когда почувствовала теплые руки, что коснулись оголенной спины, растегивая лиф.       Он заботливо заправил мои непослушные волосы за уши, и стал медленно освобождать моё жаждушее тело от адский ремней.       Каждое его прикосновение к пылающей коже отдавалось мелкими электрическими зарядами. Я терпеливо набрала в лёгкие больше воздуха, боясь обернуться назад. Мягкие руки поглаживали моё оголенное тело.       — Арми... — прошептала на рваном выдохе я, когда мою шею пронзила тысяча осколков.       В зеркале, что внезапно обнаружилось напротив меня, я увидела собственное отражение: заляпанное, неопрятное, мерзкое и ужасающее. Все мое тело покрывали отпечатки чужих рук, светящиеся в приглушенном свете каким-то жирным блеском. Мой сценический костюм, тот самый, что я уже надевала, был до практической неузнаваемости потрепан и испачкан теми же следами, что и кожа. Мою шею сжимали две крепкие руки, намериваясь больше напугать, чем убить.       Из моего рта вырвался последний хрип, когда я попыталась убрать руки незнакомца с моей шеи.       — Ты так и не поняла. — прокуренным голосом усмехнулся мужчина. — Ничего в твоём ущербном плане не получилось бы без моего ведома.       Хватка его вмиг ослабилась, и я обессиленно упала на пол, видимо, хорошенько ударившись головой. Боли не было, но всё вокруг меня потухло.       Прерывисто дыша, я в панике открыла глаза и резко поднялась с дивана. На шее до сих пор неслабой хваткой ощущались чужие липкие пальцы. Встревоженное сердце ударялось о грудную клетку и вскоре начало утихать, когда я, глубоко вздохнув, попыталась успокоиться. Это был сон. Должно быть, один из самых отвратительных за всю мою жизнь.       Я оторвала взгляд от одеяла и подняла его на часы: минутная стрелка обогнула единицу на цеферблате, и я громко зазевала. До будильника должно оставаться ещё двадцать минут, но я точно и не могла вспомнить, ставила ли я его вообще перед сном.       Старый холодильник на кухне устрашающе загудел, и я аккуратно легла обратно на диван, прикрываясь уголком своего одеяла, большую часть которого по-царски перетянул на себя Армин. Видимо, его покрывало улетело ночью на пол, ничего удивительного, он так ворочался.       Армин снова тихо закряхтел, переворачиваясь ко мне лицом и натягивая одеяло повыше. Он хмурился и постоянно кривил губы, будто хотел что-то сказать, иногда немного открывал рот, но совсем ничего не говорил: только вздыхал протяжно. Интересно, что ему такое снилось?       Устроившись поудобнее набоку, я бездумным взглядом смотрела на прикрытые веки парня. Это сладкое сопение и нескончаемый тик часов подействовал на меня, как колыбельная. Я зазевала и закрыла глаза, но заснуть себе не дала, чтобы не проспать на пары.

***

      — Значит так, группа двадцать третья, выстраиваемся рядом со мной и внимательно слушаем, по два раза повторять не буду. — скрипучим голосом предупредил нас Аккерман, натягивая на руки длинные перчатки.       В амбаре, куда нас привели, было грязно и влажно, сильно пахло затухлым сеном. Молодая бурёнка, по всей видимости, донашивая теленочка, выглядела нездоровой. Профессор её озабоченно рассматривал со всех сторон, пытаясь убедиться который раз в верности своего диагноза, который озвучивать нам пока не спешил.       Наша группа стояла в близости от сего действа, но ещё ближе приближаться не рисковала. Корове не имобилизировали задние копыта. Одно неверное движение, и ты подлетишь к потолку.       — Фостер, ты видишь это? Есть догадки? — весьма требовательно обратился к Флоку профессор. Парень же на некоторое время замолчал, затем аккурат приблизился к тёлке и начал её вдумчиво разглядывать. Та зашевелила ушками, отгоняя мошку.       — Думаю, отёки?       — Правильно думаешь, только отвечай увереннее. — немного разочарованно выдохнул мужчина, снова подходя к животному. — Почему появляются отёки? Пиксис, знаешь?       Я отвлеклась от отряхивания своего фартука и подняла глаза на профессора.       — Мало движения в её жизни. — слегка невнятно ответила я. — Нарушилась функция кровесносной системы. И ещё, возможно, питается плохими кормами.       — Как будем лечить, Анка? — моя одногруппница, витая в облаках, не ожидала, что к ней так внезапно обратятся, поэтому тихо чертыхнулась.       — Обследуем почки, сердце. Если серьёзных нарушений не будет, просто изменим питание и попросим хозяина чаще выпускать корову погулять. — удовлетворённый ответом Леви сухо улыбнулся.       — Возьмём анализы и осмотрим нашего пациента... Коллеги... — более оживленно заговорил Аккерман. — проведём первичный осмотр. Пиксис!       Я шустро отдернулась от разговора с Сашей и обратила внимание на профессора, чей взгляд снова стал строгим.       — С чего мы начинаем?       Почему-то мне вспомнилось в тот момент, как дядя мне часто талдычил одну мудрость «Неважно, как начать, главное знать, как закончить». Понятия не имею, как это могло мне помочь, но я постаралась подавить растущее жаление усмехнуться от греха подальше.       — С пальпирования.       Взгляд профессора стал каким-то суровым. Он поспешил поправить меня:       — С мытья рук и надевания перчаток.       Я не видела, но точно знала, что Саша рядом со мной закатила глаза и захотела демонстративно цокнуть языком, но вовремя передумала. Профессор поспешил нас успокоить:       — Учите методические карты внимательнее, экзамен в этом семестре будет принимать у вас Китс Верман, так как я к зиме уеду в Стохесс на пару недель. Вы же не хотите, чтобы он вам поставил неуд за такую ерунду?       Верману не нравились студенты двух типов: неучи и те, кто любил «показывать характер». Один раз так Сашу он заставил копаться с ним в бухгалтерии до ночи, когда Блаус, получив тонну домашки от Китса, досадно завыла на паре: «Да бли-и-ин». Он не отпускал её домой до позднего вечера, но на следующий день опрашивал мою подругу наравне с другими студентами, прекрасно зная, что она физически бы не смола выучить столько материала за одну ночь.       Никто не знал, что мотивирует Вермана на подобные поступки: или вредность, или раздутое самомнение, ну или всё вместе. Что бы это ни было, подобные поступки ему никто не простит, и оправдания для них нет.       — Учите методические карты и не опозоритесь. — серьёзно сказал профессор Леви, сморщив лоб. — Давай, Ник, надевай перчатки и вперёд, нарабатывай практические навыки.

***

      После увлекательной шестичасовой практики по акушерству, меня ждало окно между парами длительностью примерно минут сорок с момента, когда мы с Сашей приехали в университет. Смысла ехать домой я не видела, так как квартира дяди находилась вообще в другом районе города, и, добравшись в один конец, можно рискнуть потерять больше половины отведенного мне на заслуженный отдых времени. Я решила пойти с подругой в кафетерий, пускай, нам там не нравилось обедать, на улицу лишний раз возвращаться не хотелось – ливень упруго хлестал крупными каплями воды по стеклам и асфальту за окном. Осень – пора слёз небесных.       Оккупировав столик у выхода, мы с Сашей по-царски расселись на этих стульях с жёсткой спинкой, и начали молча заниматься каждый своими делами. Впереди нас ждала пара по кормлению животных, но смысла повторять лекцию мы не видели. Саша всегда находила этот предмет интересным, да и с Рико у них сложились хорошие отношения, а я просто хотела немного перезагрузить мозг и отдохнуть от учёбы.       — Ник, я выложила фотку вчера, ты её видела? — с капризом спросила меня Саша. — Даже Микаса уже её видела. О, новое уведомление. Никколо поставил сердечко и написал, что мне идёт мотоциклетный шлем!       Я сдалась и включила свой телефон. И тут же пожалела. Во-первых, о том, что я забывчивая дура и не вспомнила вовремя выключить беззвучный режим, а во-вторых, о том, что я вообще существовала в этот день. Мой несчастный мессенджер разрывался от сообщений, большую часть которых принадлежала Энни. Семь сообщений сегодня, тридцать шесть – вчера. Но вторые я читать не стала, было в тягость листать вверх:

° «Ты вообще нормальная, почему на звонки вчера не отвечала?» 7:31 ° «Я знаю, что ты проснулась, мне уже сказал об этом Армин, почему не отвечаешь, нам надо срочно поговорить» 8:09 ° «Где ты, тебя нет в университете, я тебя везде ищу» 9:32 ° «Я посмотрела твое расписание, ты сейчас не в университете, я поняла. Как освободишься, ответь пожалуйста, это правда срочно» 9:43 ° «Пиксис, если ты считаешь, что игнор - это нормально, спешу тебя огорчить.» 12:13 ° «Я спросила у твоего дяди, он сказал, что ты должна сегодня быть в университете. А ещё сказал, что ты ночевала у кого-то сегодня.» 15:21 ° «Ник, я сейчас встретилась с Армином, он мне рассказал всё. Мне правда жаль, что так получилось, у меня была причина... Давай встретимся, я тебе всё объясню» 15:58 ° «У тебя сейчас окно, да?! Скажи, где ты сейчас, мы поговорим.» три минуты назад

      Было также пару сообщений от Армина, я решила незамедлительно их прочитать, прежде чем ответить Энни:

° «Говорил сегодня с Энни, она так и не объяснила, почему её версия не сходится с твоей. Да и вообще объяснять что-либо она не горела желанием. Я настоятельно попросил её извиниться перед тобой» 16:01 ° «Я сейчас в нашем любимом ларьке, тебе что-то купить?» 16:15

      — Посмотрела, как тебе? — продолжала терроризировать меня подруга, а я в тот момент надеялась, что мой дергающийся глаз не слишком заметен. — Эх, так и знала, что освещение не очень на улице.       — Не в этом дело, извини. Я сегодня немного устала после практики. — постаралась я уйти от темы.       — А ты здорова? Выглядишь бледной, давай поедим. Пирожки тут, конечно, не очень, зато пицца неплохая.       — Эх, — соблазнившись на перекус, я улыбнулась подруге. — Давай на твой вкус, ещё лимонад купи, а то в горле пересохло.       — Хм, тебя не мутит? — обеспокоенно поинтересовалась Саша. — Может, тошнит? Наверно, из-за погоды. Хочешь, выйди в коридор, подыши свежим воздухом, я тут пока очередь займу в буфет, если что, сразу позову тебя.       Идея Блаус мне сразу же понравилась, и я, слабо кивнув, вышла в коридор. С трудом разобравшись с поломанной ручкой и открыв окно, глубоко вздохнула. Голова слабо закружилась, и я почувствовала неприятную тянущую боль в желудке. Ведь на самом деле Саша была права, перекусить мне сейчас просто необходимо, чтобы набрать сил на оставшийся день.       В голове мелодично зазвучали воспоминания из прошлого:

flashback

      «— Выпей это, чтобы желудок не болел. — юноша робко запнулся под моим непонимающим взглядом. — Если ты сегодня ничего не ела, то твой желудок может тяжело отреагировать на еду. Это лекарство поможет предотвратить нежелательные симптомы. — и протянул мне бутылку с прохладной водой.       — Большое спасибо за заботу... — замешкалась я, но быстро выпила лекарство, зажмурившись.»       Несфокусированным взглядом буравя пол, я не сразу заметила пару обуви, появившуюся в моём поле зрения. Сухое «Кхм» , сразу привлекшее моё внимание, вывело меня из транса и заставило поднять глаза на человека. Энни, нахмурившись, смотрела на меня с укором.       В голове пролетела очень странная мысль: «Надо же, какая встреча!»       — Привет, ты что-то хотела? — отличное начало разговора, если вы хотите с порога начать ссору с Леонхарт.       — Ты не отвечала на звонки вчера, я подумала, что-то случилось. — с холодком в голосе отчеканила Леонхарт. Я в ответ нахмурилась. — Что произошло?       — Всё... Нормально. — почти убедительно заявила я. Действительно, а что могло произойти? Кто-то конкретно подорвал к себе доверие, еще и допрос устраивает, будто не при делах. Отличная политика, ставлю пять звёзд из пяти.       — Я видела тебя вместе с тем парнем в кафе, и заволновалась. — Энни отвела взгляд с моего лица, будто не решаясь смотреть мне в глаза. Умно. Но так мне будет даже легче распознать ложь. — И слышала немного вашего разговора.       Я не стала перебивать девушку и сыпать на неё свои возмущения, мне было интересно самой побыть в роли дурочки ещё какое-то время и самостоятельно сложить пазл. Эта история с Бэном, Остином, а теперь и с Энни, становилась слишком мутной.       — Мне жаль, Бэн реально урод. — будто скрывая эмоции, прошипела Энни. — Даже не знаю, что посоветовать тебе в такой ситуации.       — Что ты посоветуешь Армину? — вклинилась я в этот монолог. Леонхарт сразу опомнилась:       — Я боюсь, что для вас это слишком плохо закончится. Не думаешь ли ты, что деньги и видео – не единственное оружие Миллера против тебя?       И тут я с раздражением запыхтела:       — Я могу представить. — поджала губы и зло продолжила. — Что ты мне предлагаешь? И Армину? Неужели этот пуп земли такой неприкосаемый?       — Я думаю, вам стоит сдаться. — проглотив последние слова, вымолвила Энни.       Я, пытаясь восстановить ровное дыхание, шокированно смотрела на девушку и не могла понять, как Леонхарт вообще до такого додумалась.       — Ты шутишь? — с вызовом спросила я. — Серьёзно?       Леонхарт наконец взглянула на меня, и я не прочитала в её глазах каких-то нужных эмоций. Ничего, кроме стального безразличия.       Я разочарованно усмехнулась, ощущая остро приближающийся невроз. Не день, а гребанный аттракцион! Да даже не аттракцион, а сплошная тошниловка! Во всех, черт побери, смыслах.       — Раз ты что-то слышала, скажи пожалуйста, как ты себе представляешь свой совет? — я постаралась задать этот вопрос спокойно.       Коридор уже опустел, так как раздался звонок на пару. Но Энни уходить не спешила, а я не собиралась её отпускать. Здорово, хоть где-то у меня сегодня получилась идиллия.       — Ты хочешь, чтобы я позволила этому больным извращенцу издеваться над...? — запнулась, закатила глаза, перевела дыхание и продолжила. — Над Армином?       И тут я увидела то, что хотела – блеск в глазах Леонхарт и её кривую улыбку. Её маска сломалась, она почувствовала вину за свои слова, и это заставило меня смягчится. Но я всё равно не могла понять ее мотивов. Зачем она так резко свернула с нашего пути?       — Я не позволю, чтобы он снова страдал. И так легко я не сдаюсь. — хрипло вымолвила я и, накинув на плечо рюкзак, ушла ждать своей пары в столовую. Я не обернулась назад, чтобы взглянуть напоследок на Энни, я знала, что она осталась стоять там. А мне досталась ещё одна нелёгкая задача – понять, что произошло с Леонхарт и что заставило её измениться.       Направляясь к Саше, которая, возможно, меня уже заждалась, я достала телефон и написала короткое сообщение Армину:       «Я тоже говорила сейчас с Энни, она тебе точно наврала. Лучше ей больше не доверять.»