Пламенная любовь. Часть 2

Я прожил много лет, покоем восхищенный, Среди лазури волн и пышной красоты, С толпой моих рабов, нагой и умащенной; Зной охлаждающих широких пальм листы Заботливо рабы над головой качали, Но тайных ран души, увы, не облегчали.

Шарль Бодлер из сборника «Цветы Зла» — «Прежняя жизнь».

      Луч солнца озарил кухонный стол, на котором аккуратно стояли тарелки, чашки, окрашивая фарфоровую посуду в нежно-розовые, оранжевые цвета и придавая им новый цвет. Поблескивая на блестящей поверхности, солнечный зайчик медленно спускался вниз, и когда он дошёл до определенного уровня, мужчина закрыл книгу и переставил посуду в другое место, более темное, куда солнечный зайчик больше не попадёт. Отложив Ремарка в сторону и включив радио, он начал невольно пританцовывать в такт музыки и тихонечко напевать мелодию. Ритм музыки так сильно засел в сердце, что от одного припева голова идёт кругом, а душа радостно ликует. Это был тот момент, когда все проблемы были неважны, когда все уходит куда-то туда, за грань несуществующего мира, в котором не просят разбирать счета, разбираться в страховках и прочих взрослых делах. Это был момент жизни. На кухню прибежала девочка с рюкзаком, лучезарно улыбаясь и наблюдая за своим отцом. Она привыкла к этому. Если она видела, что родители танцуют, значит у них все хорошо, и что они любят друг друга. Через несколько минут пришла и женщина, услышав знакомую мелодию. Наблюдая, как ее безумный муж и самая лучшая дочь на свете пляшут и радуются, на душе стало теплее, чем обычно. — Марго, рюкзак взяла, а тетрадки с карандашами положить забыла. Давай быстрее, а то скоро уедем, — сказал мужчина и потрепал дочь по голове. Девочка убежала. Мужчина подошёл к женщине и с любовью поцеловал её в губы. Аккуратно взяв свою жену за талию и нежно впившись пальцами в кожу, чтобы прочувствовать каждое ребро в её теле, он обнял её сзади и положил подбородок ей на плечо. — Mon amour, [1] — тихо сказал он, бархатно пропивая строчки Вуди Гатри и его песню «This Land is Your Land». Наслаждаясь утренним солнцем и замечательными панкейками, испечёнными по рецепту давно покойной бабушки Мэйсона, они стояли и по-настоящему любили друг друга. — Люблю тебя безумно. — А я тебя, — лучезарно улыбнувшись так, чтобы муж запомнил эту улыбку и вспоминал на протяжении всего дня, пока он находится на работе, женщина поцеловала его и погладила по щеке. Ей очень хотелось, чтобы этот день он провёл с пользой. Жюли обожала проводить время вместе со своим мужем: читать книги, смотреть старые фильмы, танцы и… звёзды. Как бы банально это не звучало. Конечно, воспоминания невольно вспыхивали в сознании и прокручивали старые и заточенные моменты, но женщина понимала, что как раньше ничего уже не будет. Есть новая жизнь, есть новые цели. К ним нужно идти. Семь лет назад, когда Жюли была молода и полна различных идей, навстречу ей шёл новобранец. Что тут такого, скажите вы? Да ничего. На базе много мужчин, особенно новобранцев, но почему-то именно этот молодой человек показался ей не таким, как все. — Извините, не подскажите где тут четыреста восьмой корпус? — сказал он, чуть-чуть наклоняя голову вниз, явно всматриваясь в лицо девушки. — Да, конечно, он находится в том направлении, — показала Монти пальцем, — А с какой целью интересуетесь? Там только гражданские.[2] Новобранцы находятся в другой части здания. — А я не новобранец, — девушка смутилась, но тут же посмотрела на плечи мужчины и знатно удивилась. На плечах красовались ранговые отметки, а именно — LtCol, что означает, что он подполковник. — Но я не видела вас тут раньше. — Ах да, меня зовут Мэйсон Грэг Джонс, и я родом из Калифорнии, — девушка открыла рот в изумлении. Нет, ни в коем случае, она не имела ничего плохого, но он не выглядит на свой ранг. Обычно полковники и подполковники — люди в возрасте, но ему она дала бы максимум двадцать пять лет. Мэйсон был худощав, его спокойно и с легкостью могли сбить с ног другие новобранцы, не говоря уже о каком-то рукопашном бое. Как этот человек остался здесь и является солдатом такого ранга? Он недурно выглядел и был довольно симпатичен и глядя на него не подумаешь, что он некрасив. — Что ж, давайте, я вас лучше провожу, — Жюли пошла вперёд. Девушка сразу заметила, как он смотрит на неё. Обычно люди так не смотрят. Его глаза, подозрительно слишком светлые, пристально наблюдали за каждым движением и шагом Монти. С одной стороны ничего страшного нет: человек в новой обстановке и хочет все тщательно рассмотреть, но с другой складывается ощущение, что этот солдат в тайне хочет её прикончить. Даже гражданские смотрят по-другому. Каждый из них видел то, что и представить себе нельзя. Каждый находился когда-либо в горячей точке, и после такого их глаза больше не сверкают, в отличие от глаз Мэйсона Джонса. Это и пугает. Зайдя в отдаленную часть базы, где обычно проводились самые главные мероприятия для всех участников базы, мужчина прошёл вдоль и начал рассматривать каждого, кто обращал внимание на него. Девушку, естественно, это напрягло. Даже чуть-чуть напугало. Выглядел он неадекватным, вот правда. Он остановился и приставил руку к козырьку, таким образом отдав честь всем присутствующим. Жюли решила, что лучше оставить его и тихо ушла по своим делам. Она до сих пор толком не понимала, чем такой молодой человек мог её зацепить, но даже такие сомнения не помешали выстроить здоровые и благополучные отношения, где вскоре могла бы родиться такая прекрасная дочь. С наслаждением вздыхая, она ясно понимала, что даже такие сомнения не остановили её. Это точно не преграда.       Тот день она запомнит навсегда. Было солнечно, тёплые лучики света проникали в гостиную, где находилась сама Жюли и читала книгу. Муж был как всегда на работе, а у неё просто был обыкновенный выходной, благодаря которому она могла бы провести вечер сама с собой. Вдруг она почувствовала, что находится не одна, но в доме никого не было. Это обычное чувство, когда интуиция начинает работать сильнее, чем обычно. Резко стало плохо, и, прибежав в туалет, девушку стошнило. Руки невольно затряслись, картинка перед глазами начала плыть, а интуиция во всю трезвонила внутри. Монти нашла в комоде тест на беременность, который был куплен на всякий случай, и воспользовалась им. Две полоски. Девушка не знала — радоваться или плакать. Она не понимала, что ей делать, и как отреагирует муж, так как толком не обсуждали эту тему. Конечно, были некоторые разговоры, но они не затягивались надолго. Но, слава богу, все неприятности прошли мимо. Джонс был безумно счастлив от этой новости, что от счастья предложил назвать дочь именем Марго, в честь кузины Жюли. Он знал её только по рассказам, но понимал, что это был прекрасный человек, очень важный в жизни жены. Помахав рукой своей дочери, которая радостно уезжала в свой первый день учёбы и махала своей маленькой ладошкой, женщина умилялась. Это радостное создание всегда напоминает ей сестру. И от этого она ещё больше любит свою дочь. «Удачи, моя любовь». Сзади раздался телефонный звонок. Жюли подошла к столику, куда клала все то, что было необходимо и посмотрела, кто звонит. Неизвестный номер. В голове быстро пробежала мысль отложить телефон подальше и… она это сделала. Так подсказывала интуиция, можно сказать. Положив телефон обратно, женщина пыталась вспомнить, что хотела сделать до этого, но через секунду телефон снова затрещал. Вмиг взбесившись и тут же успокоившись, Жюли взяла телефон и громко сказала: — Слу… — Добрый день, Мисс Монти, рад вас снова услышать.

***

      Скопившееся звёзды на небе ярко освещали путь по забытой, но в то же время родной дороге. Путь, обрекший на больные воспоминания и эмоции. Белоснежная, с серым отливом, луна как будто специально обволакивала своими прозрачными руками быстрый Хаммер, защищая и даже в какой-то степени оберегая путницу. Вся природа затаилась и наблюдала, как все ближе и ближе приближалась машина и через несколько миль остановилась около знакомой базы. Захлопнув машину и обойдя ее с боковой стороны, женщина достала сигарету. После того, как Жюли ушла с работы, в ее жизнь пробралась нездоровая привычка, так скажем абстрагирование от всего окружающего мира. При дочери она старалась все-таки не курить, чтобы не показывать плохой пример, хотя сама Монти понимала, что ничем хорошим это не закончится. Муж поддерживал любую идею жены, но в то же время и сам был против этого, хоть и не говорил. Ввинтив мальборо в асфальт, женщина закрыла машину и пошла. На входе уже стояли парочка новобранцев, пристально следя за каждым движением гостьи. Женщина, давно привыкнув к реакции военных, подошла чуть ближе и стала ждать, пока кто-нибудь из старых знакомых выйдет. Засунув руки в карманы, она вспомнила, как Марго давным давно приехала на своём синем жуке и перевернула базу вверх ногами. Сколько шума тогда было, но никто не удивился молодой профессорши робототехники. Металлическая дверь со скрипом отворилась, пропуская вперёд мужчину лет сорока пяти с идеально выглаженной рубашкой, темно-синем пиджаком, такого же цвета брюками и лакированными туфлями. Агент Фоулер не менялся, что нельзя было сказать про его гардероб. «Интересно, — думала Жюли, — У кого больше вещей? У него или у его жены?» — усмехнулась женщина, подставляя руку вперёд. — Здравствуйте, Мисс Монти, очень благодарен, что уделили нам время и приехали, — в ответ пожал руку Фоулер. — У вас должна быть уважительная причина на это, — отбросив все фамильярности, она недовольно посмотрела на мужчину и прошла внутрь. Фоулер был не против, поэтому последний раз взглянул на новобранцев и зашёл следом. За дверью расстилалось необъятное пространство с кучей разной техникой и людьми, словно муравьи, пытающиеся найти свой смысл жизни в муравейнике. Только всему известному бытию настал конец. Никто не думал, что здесь окажутся автоботы. — Какого черта? Что здесь происходит? — недовольно осматриваясь по сторонам, примечая, что каждый автобот смотрит на неё исподтишка, женщина понимала, что если ей ничего не расскажут, то она взорвется от недовольства прямо здесь и сейчас. И ей плевать, что произойдёт потом, потому что не каждого человека вызывают срочно на бывшую работу. Это бред. Нельзя так делать. Хотя бы нужно предупреждать заранее. Фыркнув в противоположную сторону и отвернувшись от всех, женщина закрыла глаза, чтобы успокоить себя и свои драгоценные нервы. И тут за спиной раздались массивные и громкие шаги. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Жюли увидела то, что вообще хотела видеть меньше всего. Это был он. Да, именно он. Монти опустила глаза вниз, рассматривая свои белоснежные кроссовки. Она не хотела попасть снова в эту ситуацию, где ей пришлось бы краснеть просто так. — Здравствуй, — Вспыхнув от смущения и вмиг пытаясь успокоиться, женщина все также не поднимала глаз. Она знала, что Оптимус все понимает, даже чересчур, но все также пыталась делать вид, что все нормально, хотя щеки выдавали её с потрохами, — Рад тебя видеть снова. «Рад тебя видеть снова… зачем ты появился вновь, хоть попрощался навсегда? Разве тебе есть смысл возвращаться сюда, на маленькую и беззащитную планету, где ты никогда не найдёшь своего дома?» — слезы постепенно начали наворачиваться, но Жюли старалась их сдерживать всеми силами. Нельзя. Нельзя ему это показывать. — Привет. Раз удар. Два удар. Три удар. Сердце затрепетало. Голова начала кружиться, создавая новые чувства и эмоции. Руки затряслись, выдавая полностью состояние Жюли и все то, что она чувствовала внутри. Воспоминания, старые боли и обиды вспыхнули в беспорядочной последовательности в голове, отдавая пульсацией по всему телу, будто разряд тока. Она не могла поверить. — Ты… Перед собой Монти видела трансформера среднего роста, похожего на всех остальных автоботов, серого, даже металлического окраса с голубой оптикой. Строение корпуса бота намного отличалось от других потому, что это была фем. Автоботка. И по очертанию всех лицевых пластин женщина сразу же поняла кого он видит перед собой. — Не может быть… — Столько лет прошло, Жюли. Я так скучала по тебе. Голова все ещё кружилась, не фокусируя четкую картинку. Было сложно сконцентрироваться и понять, что происходит вокруг. Чувство, будто никого больше нет в этом ангаре, в этом мире, кроме Жюли и этой автоботки. — Как так получилось? — Перенесение сознания в новое тело, — сказал Рэтчет, специально вмешавшись в диалог. — Я не спрашивала вас! По-моему, за похищение трупов без согласия родственников вам грозит тюрьма. И мне плевать на вашу расу. Я попрошу специально сделать камеру побольше или отправить вас обратно на вашу чёртову планету! — разъяренно крикнув на всех присутствующих, кто посмел вообще выдумать такой идиотский, опасный и незаконный план, Жюли обречённо закрыла глаза руками. Нельзя было так делать. Женщина давно смирилась со смертью сестры. Один раз в неделю приходя на маленькую могилку, она каждый раз рассказывала новости. Для неё это было неким успокоением. А сейчас её сестра стоит в обличие металлического робота и что-то пытается ей объяснить. Ну что за чудеса, ей богу. — Жюли, послушай, — размахивала конечностями автоботка и пыталась всеми силами обратить на себя внимание, — Может быть на первый взгляд покажется, что это безумие, что это нельзя описать словами, но пойми, что я здесь. Я жива. Я… — Это и есть безумие, Марго, — оборвала фем Жюли. — Я попрощалась с тобой много лет назад. Кто именно придумал этот план и когда вы реализовали его? Монти увидела, как окуляры Марго опустились вниз, делая на фейсплете грустную улыбку. Она неловко посмотрела на Оптимуса, Рэтчета и сказала: — Меня выкопали спустя день после смерти, пока я не стала едой для жуков-могильщиков, — Жюли открыла рот в немом шоке. День?! Тогда к кому она приходила все эти семь лет?! К кому она обращалась? С кем она разговаривала? Кому делилась эмоциями? За чьей могилой ухаживала? Гроб был набит землей, но самого тела попросту не было. Посмотрев на всех обезумевшим взглядом, Монти кинулась на выход. Это дело она просто так не оставит. Она обратится в правоохранительные органы и расскажет, чем занимается секретная база НЭСТ. Тогда уж точно прикроют эту шарашкину контору. Вылетев, словно пуля, женщина открыла машину, завела её и уехала куда подальше от этого места. Зажав педаль в пол, Монти заплакала, смотря как красиво сияет луна, освещая ей путь, как и в первый раз. Смахнув слёзы со щек, женщина резко остановилась, невольно ударяясь головой об руль. Не хватало ещё шишку получить. Быстро выскочив из машины и встав напротив капота, Монти закурила снова. Она продолжала с трепетом вспоминать, как сестра заходила к ней в отсек, рассказывала никому ненужные сплетни, ругалась на начальство, на Леннокса, который «бросил» её. Она тоже была своего рода терапией, но проблема в том, что Монти отвыкла от этого. Ей больно наблюдать за тем, как Марго ей что-то рассказывает, пытается объяснить, хотя перед глазами стоит единственная картина — труп мертвой сестры. Как после такого можно улыбаться? Как после такого люди пытаются жить, а не существовать? Единственное, что ей помогло тогда, так это Мэйсон, пытавшейся всеми силами достать Жюли из депрессии. И это действительно помогло. Его неземная любовь помогла преодолеть все ужасные мысли, поэтому Монти так сильно его любит. Ну почему, когда все хорошо, начинается плохое? К чему эта череда событий и идиотских подарков судьбы? Ей просто хочется жить. Одну любовь она уже потеряла, но вторую никогда и никому не отдаст. Бросив окурок в сторону, Жюли со спокойной душой выпустила последние кольца дыма и отправилась домой, в свой собственный и сделанный своими руками мир.