Чёрное солнце

Война закончилась ровно пятьдесят восемь дней назад. Жаркий июнь, наполненный палящими лучами солнца, запахом пыли и раскалённым асфальтом, остаётся позади, уступает место неожиданно холодному июлю с постоянными дождями и густыми туманами по утрам. Девятнадцать дней назад Джеймс Ли впервые за практически полтора месяца смог воспользоваться магией. Изящная волшебная палочка из древесины виноградной лозы, покрытая вязью узоров, в руку альбиноса ложится привычным и отточенным годами движениями, только вот на вспыхнувший от банального «Люмоса» огонёк юноша смотрит, как ребёнок — на желанную сладость: с неподдельным восхищением и искренней радостью. Гарри невольно улыбается, наблюдая за столь ярким проявлением эмоций своего-уже-партнёра. Он сидит прямо на полу, прижавшись к стене спиной и не обращая внимания на то, что отросшая чёлка падает на лицо, щекоча кончиками прядей нос и щёки. Двенадцать дней назад они впервые вышли в свет вместе, как пара. Заметившая их Гермиона улыбается радостно и счастливо, держась за руку с Виктором Крамом. Звезда квиддича говорит уже практически без акцента; мужчина весьма дружелюбно здоровается с гостями, одаривает Джеймса заинтересованным взглядом и понимающе хмыкает, завидев метку на запястье альбиноса. На этом приёме Гермиона Грейнджер и Гарри Поттер — герои войны, люди, к которым приковано всеобщее внимание, и их спутники, особенно знакомый многим студентам Хогвартса беловолосый юноша, вызывают бурю обсуждений среди приглашённых. Поттер и Ли идут практически вплотную друг к другу, даже позами выдавая свои отнюдь не дружеские отношения; они ступают по помещениям, не скрывая парные метки на запястьях, и пресса взрывается статьями, в которых пестрят их совместные фото. Соулмейт национального героя — мужчина: столь горячая новость становится первым общественным скандалом, произошедшим после мучительно долгой войны. Получивший репортаж на следующее же утро после приёма Ли откладывает газету в сторону и с философским видом пожимает плечами: — Это намного лучше, чем поиски «Нежелательного лица номер один». Гарри закатывает глаза, насмешливо фыркает и левитирует в сторону Джеймса чашку, наполненную горячим чаем. Он уже давно смирился с неусыпным внимаем к своей персоны со стороны неугомонной прессы — смерть Риты Скитер, оказавшейся Пожирательницей смерти, ситуацию не изменила а-бсо-лю-тно. — Спасибо, — Джеймс улыбается, принимая пахнущий пряными травами напиток, и кидает на соулмейта лукавый взгляд. — Итак… Какие у тебя планы на вечер? Юноша откровенно флиртует, но вполне невинный вопрос заставляет Гарри сменить выражение лица на слегка растерянное. — Упс… — Поттер нервным движением запускает пальцы в свои волосы и смотрит на партнёра виновато. — Джеймс, я тут кое-что вспомнил… Во взгляде Ли тут же появляется подозрение. Он чуть прищуривает глаза и вопросительно поднимает белесые брови, понимая, что ничего хорошего за этими словами не последует. — Нас пригласили в гости Дора Тонкс и Ремус Люпин. Светловолосый юноша давится чаем и бьёт себя по груди, пытаясь откашляться, из-за чего чай течет из его носа. Гарри, пусть этой реакцией и сражён наповал, на помощь всё-таки приходит — хватает со стола белые бумажные салфетки и подаёт их альбиносу. — Ч-че? — наконец выдыхает Джеймс, вытирая с лица следы чая и глядя на Поттера с неподдельным ужасом в багряных глазах. — А ты не мог сообщить об этом ещё позже — ну, скажем, за час до встречи? Гарри виновато улыбается и нервно передёргивает плечами, принимая вид кающегося во всех грехах человека.

***

Почерк Ремуса, как и обычно, выглядит максимально аккуратно; ровные строки письма прямо-таки переполнены лёгким укором по отношению к крёстному, совсем забывшему о своём маленьком подопечном, который, между прочим, уже научился самостоятельно держать голову и весьма активно переворачивается на живот без посторонней помощи. Их с Ли ждут в гостях следующим вечером, и Джеймс жутко нервничает, не зная, в чём пойти, как вести себя в гостях и что вообще стоит делать в подобных ситуациях. Выбор юноши в конце концов останавливается на чёрном свитере и тёмных брюках — подобная одежда сидит на нём просто превосходно и выглядят абсолютно не вызывающе — вот только мысли Джеймса на самом деле заняты совсем не одеждой. Они не раз виделись с Нимфадорой, а мистер Люпин и вовсе преподавал в Хогвартсе ЗОТИ, но тогда никто из старших не знал о том, что Ли — соулмейт Гарри. Да что уж там говорить, они с Поттером и сами о своей связи не подозревали. Пока они едут в такси по улицам Лондона, альбинос каждую минуту нервно приглаживает свои волосы и едва заметно прикусывает бледные губы, но волнение пропадает в тот момент, когда он видит встречающую их Андромеду — женщина улыбается мягко и тепло, а затем без сомнений обнимает обоих своих гостей: — Здравствуй, Гарри. Приятно познакомиться, Джеймс. Прошу, проходите в гостиную… Слегка ошарашенный такой встречей Ли косится на посмеивающегося соулмейта, шмыгает носом и уверенным шагом направляется внутрь дома. Люпин выходит им навстречу, приветствует парней пожатием руки. Его правое предплечье заменяет весьма искусно выполненный протез, которым Ремус всё ещё пользуется чуть неловко, невзирая на явное вмешательство магии в исцеление повреждённой конечности. — Дора с малышом сейчас спустятся, — слова оборотня оказываются пророческими. Считанные мгновения спустя мужчина уже косится янтарными глазами в сторону лестницы, по которой со второго этажа осторожно идёт, крепко прижимая к груди ребенка, миссис Тонкс, не пожелавшая менять фамилию даже после брака. — Гарри! Джеймс! — женщина улыбается, заметив их, едва не спотыкается о ступеньку, ахает и лишь чудом сохраняет равновесие в последний момент. Её волосы, тяжёлой волной падающие на спину, моментально приобретают рубиновый оттенок, свидетельствующий о крайней степени смущения метаморфа. — Простите, я бываю такой неловкой… Всё в порядке, Рем. Нимфадора буквально сияет, ощущая заботу со стороны мужа — длинные пряди, повинуясь настроению своей обладательницы, вновь меняют цвет, становясь огненно-рыжими. Незаметно подошедшая к гостям Андромеда негромко произносит: — Именно поэтому в доме Доры и Ремуса нет лестниц. Джеймс улыбается и слегка смущается, прижимает ладони к покрасневшим щекам: он и сам не проявляет чудеса ловкости на лестничных пролётах. Исчезающие ступеньки были его личным проклятием во время обучения в Хогвартсе. Малыш Тедди и правда уже не такой крошка, каким его запомнил Гарри. Ребёнок совсем не боится новых лиц, он лишь радостно смеётся, когда темноволосый юноша берёт его на руки, и тянет пухлые ручки в сторону очков крёстного отца. — Хэй, малыш, не так быстро! — ухмыляется Джеймс, дотрагивается подушечкой указательного пальца до носа ребёнка — тот издаёт невнятный звук, озадаченно косится стремительно синеющими глазами на чужую ладонь, полностью переключая внимание на руку Ли. — Ого, а я ему понравился. Младший Люпин вновь улыбается, пытаясь обхватить запястье альбиноса. Короткие пушистые волосы ребёнка приобретают белый цвет, прямо как у самого Джеймса. Уютно расположившийся на диване Ремус хитро усмехается, поднимает с журнального столика волшебную палочку и выпускает из её кончика огромные мыльные пузыри, переливающиеся в лучах солнца всеми оттенками радуги. Тедди лопочет что-то неразборчивое, тянет ладошки в сторону медленно летящих по воздуху пузырей — повинуясь детскому желанию, они подлетают ближе к Гарри и начинают кружиться вокруг юноши. Дора тихо смеется, положив голову на плечо мужа. Ей определённо нравится наблюдать за такой идиллической картиной. Спустя какое-то время, проведённое за играми с Тедди и разговорами с Тонксами и Люпином, в гостиной появляется домовой эльф. Он кланяется, практически задевая огромными ушами едва ли не сверкающий от чистоты пол, и зовёт «Миссис Андромеду с её гостями» на ужин. — Они действительно любят друг друга, не так ли? — ловит момент Ли, склоняясь ближе к партнёру и кидая заинтересованный взгляд на оборотня, протягивающего руку жене. Тедди улыбается, пытаясь схватиться за светлые волосы юноши — Джеймс тут же пресекает эту попытку, осторожно подталкивая к ребёнку единственный уцелевший мыльный пузырь, летающий неподалёку. — Дора симпатизировала Ремусу ещё на моём пятом курсе, — так же тихо отвечает Гарри, а затем лукаво сверкает зелеными глазами: — На самом деле я был чертовски рад, когда узнал об их отношениях. Несмотря на метки, Дора и Рем правда очень долго шли к принятию своих чувств. Джеймс в ответ лишь чуть задумчиво и как-то загадочно улыбается, провожая прищуренным взглядом родителей Тедди.