Цербер

На утро – братья ревновали. И не было до конца ясно, кого именно. То ли заревновали брата, то ли обиделись на Хэнка, что тот выбрал своим первым фаворитом именно старшего, не дав даже шанса его младшим собратьям. Хотя, что-то подсказывало, что всё вместе. Конечно, порычав друг на друга, они всё же смилостивились над хозяином, которого мучило похмелье. Его счастье, что вся эта попойка со старым напарником пришлась на пятницу и сейчас, в свой законный выходной, он мог остаться со своими псами дома, заглаживая перед ними вину пиццей, газировкой и просмотром фильмов. Всем троим был предоставлен выбор – какой фильм смотреть. Коннору, как брату, на которого они обиделись, они разрешили выбрать фильм последним. А вот Кеннет и Ричард долго боролись за первенство, то играя в «камень-ножницы-бумага», то просто начиная рычать друг на друга. В конце концов, Хэнк уговорил Ричарда уступить брату первенство, иначе бы это всё тянулось ещё ой как долго. День протекал незаметно, за общим просмотром фильмов и поеданием пиццы, Хэнк не заметил, как наступил вечер. Ричард и Кеннет, успокоившись и уняв свою раздутую ревность, уснули, не удосужившись даже дождаться начала фильма, который выбрал их старший брат. - Скажи, Коннор, - прошло уже столько времени, а связным между ним и цербером до сих пор был он, - Вы счастливы здесь? Рядом сопели Ричард и Кеннет. Первый устроился в ногах, обхватил их, словно боялся, что хозяин может уйти, а Кеннет – положил голову на мягкие колени Андерсона, отключившись, к слову, первым. Уж очень сильно его убаюкивал просмотр фильмов по вечерам. - О чём ты? – Коннор, обнимающий Хэнка за руку, непонимающе на него посмотрел. Он… Очарователен. Каждый раз смотря на него, Андерсон не мог отвести взгляда. Юноша попросту был красив. Глаза цвета шоколада, гладкая, усыпанная родинками бледноватая кожа, лепестки губ... Отчего-то, при виде него и его братьев в сердце всё равно каждый раз ёкало, - Ты наш хозяин. - Это не означает, что я над вами покровительствую. Вы не обязаны меня слушаться, я всего лишь… Всего лишь старый идиот, который вдруг захотел почувствовать себя нужным и важным, - вздохнув, он протянул руку к подлокотнику и взял банку пепси, допивая её, - Порой я чувствую себя не лучше, чем ваш этот Фрэнк. Вы взаперти здесь. А я – сраный тюремщик. - Ты нужен и важен нам, Хэнк! Кеннет в неудовольствии заскулил во сне, но, глаз так и не открыл, когда брат повысил голос. Одёрнувший себя, Коннор мягко погладил близнеца по волосам, успокаивая его, чтобы тот уснул и поспал ещё немного. Единое целое. Эти трое чувствуют друг друга, точно единый организм. - Ты нужен, Хэнк, - Коннор говорил уже спокойнее, но, уверенности у него было не занимать, - Как ты и говоришь – мы взаперти. Мы отличаемся от вас, людей. До конца неясно – кто мы. Звери, люди, или же нечто, что вы называете оборотнями. Но, суть в том, что если бы не ты – мы бы продолжали жить, подобно скоту в загоне. Ты подарил нам жизнь, о которой мы и не думали мечтать. Взяв ладонь мужчины, Коннор мягко погладил её, а после – прижался к ней щекой. Вновь в Конноре проснулась щенячья нежность, которой он стал успокаивать своего хозяина. Прильнул сначала к его ладони, а потом – уже горячо вжимался в бок, утыкаясь носом в его шею. Коннор слишком близок, слишком нежен, слишком красив и… Слишком Коннор. Обняв его одной рукой, он позволил себе на секунду поверить в счастье. Что он, не смотря на седые годы, кому-то нужен и любим. - Может, ты просто возьмёшь у него в рот? – снизу послышался голос. Проснувшийся Кеннет с издевательской улыбочкой наблюдал за всей этой любовной сценой и не мог не начать язвить, - Или это сделать мне, пока ты не украл эту возможность, как ночью, м? - Чт… Кеннет, блять! - А мне ведь тоже нравится Хэнк! И я тоже его люблю! Не теряя даром времени, в отличие от близнеца, Кеннет приспустил штаны хозяина и ойкнул, когда его мазнула по щеке налитая кровью головка. На секунду, пыл среднего поумерился, когда он оценил размеры «старикана». В глазах его на секунду мелькнул страх. - Тем более, - сглотнув, наконец, придя в себя от увиденного, Кеннет обхватил жаркий ствол пятернёй, - У него от тебя уже минут пять, как стояк. И долго я должен был на нём лежать? - Кеннет! Ты можешь замолчать?! - Вот именно, - очевидно, Ричарда все эти вопли разбудили. Повернувшись лицом к Андерсону, он лениво и даже как-то безынтересно окинул взглядом эрекцию хозяина, словно предвидел это, - Просто возьми в рот, Кеннет. Схватив брата за волосы на затылке, без особых церемоний, он насадил его глоткой, заставляя почти что давиться членом, захлёбываясь в собственной слюне. Мстит. За то, что разбудил. А ещё – за все укусы и ночное ворчание, что брат украл у них возможность быть первыми у Андерсона. Столь резко нахлынувшие ласки заставили Андерсона зашипеть от удовольствия и инстинктивно поддаться бёдрами вперёд. Сраный недотрах… Хотя, как сказать. Работа его трахала не хуже, чем кто-то живой и одушевлённый. - Хэнк, - в бок продолжал жаться Коннор, теперь обжигая его кожу своим тяжёлым дыханием и скуля ему на ушко, - Мы любим тебя. Следом – пошли беспорядочные поцелуи, которыми Коннор распалял кожу на шее, подбородок и, как оказалось, безумно чувствительное ухо. Несколько пар рук шарили по его телу, лаская, гладя, не оставляя ни сантиметра без внимания. От всего этого начинало мелко потряхивать. - Хэнк, - теперь ему вторил другой голос. Ниже и бархатистее, - Раздвинь ноги. Не подчиниться было тяжело. Казалось, что это не они – его игрушки, а он в их лапках забавный человеческий экземпляр, который весело изучать. Ричард уже отпустил голову Кеннета. Тот кашлял, скулил и ворчал, что у него самые тупые братья, но, в конце концов, снова увлёкся минетом, который он делал, на удивление, весьма умело. То заглатывал целиком, утыкаясь носом в лобок, то дразнил, водя языком по всей длине и вбирая в рот лишь головку. - Б… Блять… - дыхание спёрло, когда к языку Кеннета присоединился второй. Ричард вторил за братом, периодически «отбирая» себе член, даря ему уже свои, уникальные ласки и передавая головку из губ в губы, иногда соприкасаясь языками. В какой-то момент эти двое синхронизировались – пока Ричард был занят стволом, помогая себе рукой, Кеннет водил языком по напрягшейся мошонке, - Вы всю жизнь были такими ебливыми?.. - Угу-м. Просто ты не обращал на нас внимания. Ричард и Кеннет встретились губами на налитой кровью головке. Позволяя толь скользить меж их губ, они, толкаясь языками, изредка соединялись в поцелуе, смачивая рты друг друга, добавляя слюны, как смазки, и снова возвращаясь за своё дело. Коннор с любовью поглядывал за братьями, издающими столь мокрые звуки, но, больше был увлечён тем, чтобы кусать своего хозяина за мочку уха. В какой-то момент, омут мурашек внизу живота сконцентрировался. Удовольствие уже казалось абсолютно невыносимым и поймав одного из братьев за волосы, заставив того жалостливо скульнуть, Андерсон без усилий скользнул влажным членом ему в рот и спустя пару движений – с глухим стоном кончил, наполняя подставленный рот вязким, слегка горьковатым семенем. С восторгом наблюдая за этим, Коннор целовал шею хозяина и руку, что так крепко держала одного из его братьев за волосы. Загнанно дыша, Хэнк всё же нашёл в себе силы, чтобы опустить взгляд и посмотреть на Кеннета и Ричарда. Раскрасневшиеся, с припухшими малиновыми губами, они так же приходили в себя, жадно смотря на член перед ними. Ричард демонстрировал, как в раскрытом рту, на языке ещё пузырилась белая жидкость. Она стекала с краёв губ по подбородку и капала с высунутого языка. - Так нечестно! – Кеннет снова завёл свою шарманку, - Я тоже хочу! В мгновение – эти двое сплелись в поцелуе, где Кеннет нагло пытался отобрать семя хозяина, а Ричард издевался над ним. Кусал за губы и язык, стукаясь зубами, но, в конце концов – всё это превратилось в то, что они старались вылизать друг друга, ловя вкус своего хозяина. - Хэнк, - голос рядом был нежным, даже молящим. Глядя на Андерсона своим щенячьим взглядом, Коннор заставил сердце защемить, - Ты ведь любишь нас? Вместо ответа – поцелуй, от которого Коннор засиял, растаял, как на первом свидании. Обвив руками шею Андерсона – обнял его, получая от хозяина безграничную любовь. Не без помощи Андерсона – Коннор стянул с себя штаны, нижнее бельё, демонстрируя оголённые ноги и эрекцию. - А вот нифига! Кеннет в порыве обиды, толкнул Коннора, не позволяя тому снова завладеть всем вниманием хозяина. - Какого хера, Кеннет?! - Это нечестно! – очень быстро средний цербер занял место своего старшего брата, в нетерпении стягивая с себя одежду, - Теперь буду я! - Толкаться было не обязательно! Очень быстро цербер поменял свою позицию. Ричард и Коннор оказались по бокам от Хэнка, а Кеннет – уселся на его коленях. Нащупав толстый член, он направил распалённую алую головку в себя, запрокидывая голову от удовольствия назад. Он столь чувственно и словно в танце опускался вниз, всё глубже, что прерывать его не хотелось даже обидевшемуся Ричарду. Тот так же заворожённо смотрел на брата, когда у того трепыхаются кончики псовьих ушей и хвост ходит из стороны в сторону. - Кеннет… Хэнк аккуратно положил ладони на плоский живот цербера. - Б-Блять… - отдышавшись, Кеннет пьяно улыбнулся, невидящим взглядом окинув присутствующих, - Я… Я в норме… Аккуратно положив ладони на белые ягодицы, Хэнк не без опаски толкнулся внутрь, выбивая из Кеннета стыдливый стон. Найдя положение поудобнее, чуть съехав по дивану вниз, мужчина уверенней сжал пальцами мягкую кожу и набрал медленный, но, уверенный ритм. Самозабвенно закатывая глаза и гладя себя по телу, Кеннет с усладой «пел» выстанывая имя Андерсона, задыхаясь и захлёбываясь периодически в своих стонах и порой наклоняясь то к хозяину, то к Ричарду, то к Коннору, чтобы получить от них поцелуи. Коннор целовал Хэнка, а после – припадал губами уже к губам Ричарда. Череда обменов поцелуями не имела какой-либо системы и логики, но, все трое – тянулись чаще всего именно к хозяину. Все они, вчетвером, образовали тёплый, полный нежности комочек похоти, где каждый обменивался поцелуями, путался в руках, что гладят и ласкают, до тех пор, пока все не получат удовольствие. Всё сильнее и сильнее насаживаясь на член под собой, Кеннет с вскриком кончил, роняя своё тело на хозяина, так же переводящего дух. Поддавшись общему безумию – Хэнк, найдя руку Ричарда, с силой подтянул его к себе. Он – будет следующим. Раз уж он решил играть по их правилам, то уж по полной программе. Кеннет сам сполз с ещё пульсирующего, не получившего вторую разрядку, члена хозяина. Без сил, он улёгся на старшего брата, из под ресниц наблюдая, как Хэнк оказывается над Ричардом. Отвечая на влажный поцелуй, Ричард сам подстроился под желания хозяина – когда тот поддался вперёд, младший цербер лёг спиной на диван, раздвигая ноги и обвивая шею вожака руками, утыкаясь носом в его щёку, бездумно, как мантру повторяя «я люблю тебя». Вошёл. Одним резким толчком, ибо терпения было не так много. Изогнувшись, Рич принимает хозяина в себя, мгновенно заводясь и отвечая вожаку той же страстью, получая удовольствие от быстрых и ритмичных, нетерпеливых движений. В тот вечер, кажется, и образовался их комок нежности, любви и обилия секса. Сколько они тогда провели, удовлетворяя друг друга – никто не мог вспомнить. *** Сейчас, смотря на ошейники, братья переглянулись. Надеть их означало, что свободная жизнь, полная радости и отсутствия страха, что тебе могут сказать «нельзя», закончилась. Конечно – Хэнк не был столь же суров, как их предыдущий хозяин, но, уже привыкшие к своенравию вольности псы были не слишком уж воодушевлены. - Хэнк, - Коннор, подняв брови вверх, погладил мужчину по плечу, пока тот пил утренний кофе, - Может быть, мы можем обойтись без ошейников? Я лично беру на себя ответственность за наше поведение, в ужесточении правил нет никакой нужды. Из-за его спины выглядывала ещё пара молящих глаз. Не хотят. Хорошо хотя бы, что не истерят – иначе бы у Хэнка точно бы сдали нервы и он не смог бы ответить так же жёстко, как сейчас. - Я два раза повторять не буду. Отставив кружку, Андерсон встал, слыша разочарованные вздохи и как щёлкают застёжки на шеях парней. Это… Для их же блага. Он породнился с ними, они стали ему семьёй и потерять их сейчас… Нет. Ни за что. Он слишком многое терял в этой жизни и цербер – единственное, что у него сейчас есть. И его он лишаться не хотел. Хэнк уж было ушёл, как почувствовал, как на его плечо легла мягкая ладонь. - Может быть… Поможешь? Подойдя, Коннор протянул свой уже потрёпанный, но, всё ещё красивый ошейник и повернулся спиной к Андерсону. Помнится, Хэнк так подружке на выпускной помогал застегнуть ожерелье… Но, всё же, отказать в такой просьбе не мог, да и не хотел. Взяв в руки ошейник, он отметил, что пёс стоял перед ним прямо и даже не оборачивался, не волновался и не боялся. Верит. Или же, готов принять любую участь, раз проявляет такое доверие. Кожа ошейника коснулась горла Коннора, чуть давя на кадык. Он с хрипотцой выдохнул, но, ничего не сказал и даже не шелохнулся. Дождался, когда щёлкнет застёжка сзади и, обернувшись, мягко улыбнулся, пусть и через силу. - Удачного дня на работе, Хэнк. Приподнявшись на носочки – мягко целует в губы и отходит, с едва заметной печалью в глазах. Теперь они покорны. *** Не было настроения ни играть, ни смотреть фильмы. Этот день цербер объявил днём траура и заедания проблем. Обчистив все заначки со снэками, псы устроились в хозяйской кровати. Ричард читал, облокотившись спиной на изголовье кровати. Рядом, прижавшись щекой к его плечу, бегло читал строчку за строчкой Коннор, иногда кормя с рук младшего брата лежащими рядом чипсами. Кеннет же отчаянно делал вид, что ему абсолютно не нужно быть с братьями, чтобы чувствовать себя спокойнее, но, всё же – он лежал на старшем брате, обхватив его руками. - И тебе не скучно читать, дылда? - Я, в отличие от тебя, хотя бы умею это делать. - Я тоже умею… - Кеннет фыркнул и, взяв Коннора за руку, зубами забрал чипсину, предназначавшуюся Ричарду и пару раз лизнул пальцы Коннора, - Если ты забыл, Хэнк нас троих учил. Снова наступила тишина, прерываемая лишь шуршанием пачки. Все трое были относительно спокойны. Коннор осмотрел их – Ричарду, кажется, ошейник никак не мешал, а Кеннет просто периодически потирал шею. Но… Неужели только Коннору он начал так нестерпимо давить на горло? - Как вы думаете, в этот раз он позволит их снять? - Да. Как только поймёт, что мы и Кеннет, - Рич на секунду оторвался от книги, - Больше не будем творить глупостей. *** Ближе к вечеру – цербер занялся домашними обязанностями. Они не играли в камень-ножницы-бумага-ящерица-спок, а уже знали, кто что умеет и любит делать. Старший готовил, младший – прибирался, с лёгкостью подняв тяжёлый диван и проходясь пылесосом под ним, ну, а Кеннету вновь пришлось выйти, чтобы выгулять Сумо на заднем дворе. Утренних прогулок с Хэнком ему явно мало. - Прости, Сумо, - сидя на ступеньках крыльца, Кеннет с грустной улыбкой посмотрел на сенбернара, который вилял хвостом и ждал, когда с ним начнут бегать и беситься, - Сегодня нет настроения... Но, всё же, побросать фрисби ведь тоже хорошая затея? Тем более, что Сумо послушно приносит её обратно и бросает к ногам Кеннета. Пёс был рад и такой активности. С преданностью принося цветастую летающую тарелочку, он не сразу отдавал её Кеннету – игрался. Пытался вытянуть того на задний двор и заставить побегать с ним, а ещё лучше – поваляться в какой-нибудь луже. Однако, настроения у Кеннета и вправду не было. - Эй! – со стороны забора послышался девичий голосок, - Тебе не холодно сидеть? Мне вот мама не разрешает. Кеннет снова дёрнулся, но, понял – теперь ему глупо куда-то убегать и прятаться. Девочка его заметила, и, по сути – лучше просто не обращать на неё внимания. Она сама уйдёт. Рано или поздно ей должно надоесть висеть на заборе и заглядывать в чужой двор. Детям ведь всё быстро надоедает, так? Во всяком случае – они с братьями умели быстро переключаться на что-нибудь другое, когда были щенками. - Нет, не холодно. Кеннет чуть сморщил нос и мотнул головой. И почему она сейчас на улице? Он специально ждал позднего вечера, чтобы подышать свежим воздухом, но, похоже – эта девчонка гуляет тогда, когда вздумается. Вот ведь тупая надоеда… Интересно, надолго они сюда переехали? Если да – то хер Хэнк разрешит им снять ошейники. - Я сейчас приду! Девочка отлипла наконец от забора, отпустив руки и спрыгнув. Громко топая, она убежала в дом, скрываясь за дверцей. - Вот ведь надоеда… Сумо, скульнув, забрался на крыльцо к Кеннету, укладывая морду ему на колени. Запустив пальцы в густую шерсть, Кеннет мягко почёсывал питомца за ухом. И вправду – сейчас прохладно. Уже октябрь, надо доставать зимние вещи. А ещё – готовится к тому, что Хэнк и Ричард снова будут смотреть свои тупые старпёрские ужастики в честь Хеллуина… - Вот! – не успел Кеннет поднять головы, как на него упал тёплый плед, - Чтобы тебе не было холодно! Растерявшись, он удивлённо вскинул брови. Девчонка… Решила позаботиться о нём? Обычно – в цирке такие, как она, первыми бежали бросить в него и братьев помидором или тухлым яйцом. Недоверчиво осмотрев кинутый ему плед, Кеннет принюхался. И пахнет приятно… Будто тот пролежал пару дней на кухне, на которой выпекали сладкие булочки. Кинув ещё один подозрительный взгляд на девчонку, он накинул его на свои плечи, укутываясь. - Теперь теплее? Лицо Алисы выглядело счастливым. Улыбаясь, она наблюдала за тем, как злючесть Кеннета обращается в подобие благодарности, на которую тот, пусть и со скрежетом, но, оказался способен. - Ага… - отведя взгляд, Кеннет шмыгнул носом, - Спасибо. - А сколько тебе лет? Мне вот 10! Лет… Кеннет чуть нахмурился. Он живёт тут уже четыре года, но, у них с Коннором и Ричардом взросление происходило совсем иначе. Хозяин рассказывал, что обычно, чтобы вырасти до их вида, нормальным людям необходимо лет 18-20. А они вымахали из пацанят до «взрослых лбов» за такой короткий промежуток времени… - Мне двадцать, - ляпнув цифру наугад, Кеннет поднял бровь, - Слушай, ты чего ко мне пристала? Вали домой! - Мне дома скучно, - абсолютно не замечая недовольства на лице Кеннета, Алиса вздохнула, - Мама сейчас занимается уборкой и просила не мешать, а папа работает. Чуть подумав, девочка переключила своё внимание на Сумо. Обрадовавшись вниманию, пёс наклонил морду набок, смотря на гостью. - Можно, я с ним поиграю? Видимо, не отстанет… Кеннет уже смирился с этим. Сам же на свою голову попался ей на глаза, а теперь – вынужден терпеть внимание от этой мелкой надоеды. - М? Валяй, - Кеннет пожал плечами, - Мне вообще похрен. Кеннет открыл калитку, впустив Алису на задний двор, и отдал ей фрисби. Сенбернар, увидев игрушку в чужих руках, тут же оживился. Поднявшись на лапы, он подошёл к Алисе, обнюхивая её. Не особо заинтересованный, но, всё же, сидящий настороже Кеннет закутался в плед посильнее, одним глазом наблюдая за тем, как с Сумо начинают играть, хорошенько гоняя его по всему заднему двору. *** - Я закончил. - О, хорошо. Можешь помочь мне с салатом? – сняв с крючка фартук, Ричард без лишних слов завязал его у себя на пояснице и взялся за нож. Удивительно, что Коннор порой мог накормить их всех, учитывая, что и у Хэнка аппетит немаленький, не говоря уже о них самих, - Слушай, Ричард… - Что? Коннор, вытерев руки, обошёл брата, встав позади него. Скользнув пальцами по его талии, он прижался к нему, прикрыв глаза. Брат ответил лаской на прикосновения – положив свою ладонь поверх ладони Коннора. - Ты хотел когда-нибудь увидеть город? То, где работает Хэнк? С кем он общается и как проходит его жизнь, когда он уезжает? Голос его, как и мысли, был наполнен мечтами. Просто… Хотя бы одним глазком. Подглядеть в мир, где они никогда не были. Узнать, что же делают столь жестокие люди в своей обычной жизни. Ведь, по сути – они даже никогда не видели, что же там делают те, кто приходил посмотреть на них в цирке. Что там скрывается за масками жестоких людишек, что кидали в них тухлые яйца? - Иногда, - Ричард безразлично пожал плечами. Он насмотрелся на людей и запомнил одно – почти все они жестокие, - Меня не очень сильно интересует человеческая жизнь. - А как думаешь, кто мы такие? Не мог унять своё любопытство. Прислонившись щекой к спине Ричарда, он фонтанировал мыслями, чувствуя, как те переполняют его голову, а сил и «мощности» словно не хватало и срочно была нужна помощь собрата. - Что ты имеешь в виду? Коннор аккуратно скользнул по руке брата своей – заставил отложить нож. А потом, своими тонкими руками заставил высокого брата развернуться к нему лицом. Удивительно, как большой и страшный, клыкастый Ричард подчинялся незримым просьбам брата, послушно следуя за его руками, как послушный щенок. - Мы не люди. Но, и не звери, - Коннор внимательно рассматривал уши брата, его хвост, даже приподнял его верхнюю губу, чтобы обнажить белые клыки, - Тогда, кто? - Скорее всего, какая-то разновидность оборотней. Я читал о них. Это слишком просто для них – быть оборотнями. Они не обращаются каждое полнолуние, у них нет брачного периода и даже анатомически они больше похожи на людей. - Нет… - он помотал головой, хмуря брови, - Мы нечто иное. Явно нечто иное… Погружённый в свои мысли, он пытался сопоставить все известные ему части паззла воедино. Они не люди – это факт. Их родители им неизвестны и это недостающее звено очень сильно мешало продолжению логической цепочки. Их скорость роста, обоняние, тела – всё отличалось от людского. - Тогда, нужно спросить у Хэнка. Может быть, он что-то узнал про нас, пока вёл расследование, связанное с цирком. Вздохнув, Коннор прижался к брату всем телом, закрывая глаза. Объятия хоть как-то успокаивали, когда Хэнка не было дома. - Да, ты прав, - морщинка меж бровей разгладилась, Коннор больше не хмурился и успокоился. Этот вариант его устраивал. Открыв глаза и подняв взгляд на висящие на стене часы, он сверил время, - Кстати, где он? *** Вот ведь… Уже почти десять вечера. Обычно в это время Андерсон возвращается домой, к своему псовьему гарему, но, переработки никто не отменял. И он ведь даже предупредить не может, чтобы они не ждали его! Телефон остался в машине, а сейчас – он стоит за одной из стенок склада, за ним Крис, а за соседним деревом Гэвин, прикрывает. Все трое держат пушки наготове. - Крис, обойди сзади. Может, там есть чёрный вход. Я постараюсь подобраться ближе к двери. - Понял. Крис скрылся за углом, а Хэнк направился вперёд. Главное схватить его быстро и отвезти в участок – с бумажками он разберётся утром. Сейчас – схватить подозреваемого, пока он здесь. Нельзя давать убийцам орудовать на свободе. - Блять! По носу ударила дверь, а мимо него рванул обвиняемый. Быть может, Рид сумеет его перехватить… - Стоять, мразь! Это пол… - сильный удар поддых выбивает из тела детектива воздух, - Твою же!.. Гэвина почти мгновенно сбили с ног, влетев в него плечом и протащив пару метров, да так, что ботинки Рида оставили борозды, прополов землю. А он сильный, гад… Ничего не остаётся, кроме как отдать приказы, а потом – рвануть следом. - Вызови подкрепление, а потом осмотрите дом! Рид сморщился и оскалился. Фанатик… Даже с кровью во рту будет доказывать, что он – прав. - Да нихера! Сейчас у него не было никакого настроения спорить с Гэвином, а оттого – очень быстро его схватили за ворот майки, приподнимая над холодной землёй. - Это приказ, детектив! – когда Рида схватили за ворот футболки, дерзости в нём поубавилось, - И либо ты его выполняешь, либо пойдёшь к Фаулеру объяснять, какого хера произошло, ясно тебе?! Рид быстро утихомирился. Видно, от удара мозги на место встали. Перепрыгнув через Рида, Хэнк надеялся лишь не поскользнуться и не упасть на промёрзшую землю. Свернул за угол. Хэнк за ним, едва не врезаясь в стенку. Снова за угол… Петляет. Ещё и бегает быстро, а вот у Андерсона дыхалка уже не та. Плевать. Можно срезать, если перебраться через забор. Повалить мусорный бак набок, легко перебросить ноги через забор, а дальше – просто по инерции рвануть через распахнутую калитку, не давая засранцу сделать петлю и запутать его. Но, уже приземлившись на ноги, Андерсон понимает, что чертовски ошибся. Убегавший предугадал и это. Тут же чувствуется сильный удар, такой же, каким он наградил Гэвина. Сделать шаг сейчас кажется невозможным – ноги словно приросли к земле, а сердце пропускает один удар за другим, словно отказываясь работать. Упустил. Силуэт мелькнул в калитке, сверкая двумя красными огоньками глаз. Присмотревшись, с усилием заставив себя сфокусировать зрение, Хэнк понял, что узнаёт убегающего. Тот же, что был на лодке много лет назад. - Блять… - чувствуя, как по губам струится кровь, он сплюнул, на последних крупицах оставшихся сил заставляя себя перехватить рукоятку пистолета поудобнее, - Стоять! – остатка разума хватает только чтобы вскинуть вверх руку и выстрелить наугад. Дёрнулся. Возможно, он даже попал, но, не замедлил, - Сукин сын… Следующее, что помнит Андерсон – холод осенней земли, металлический привкус во рту, вопли Гэвина вперемешку с бранью Криса, то, как громко гудела сирена скорой помощи, а после – кабинет врача, в котором ему ставят диагноз. Белые стены словно вернули его в реальность. До этого всё происходившее чудилось, как в каком-то сне. А сейчас – он наконец почувствовал, что обрёл возможность говорить и снова взять управление над собственной же жизнью. - Док, - Хэнк, устав слушать долгое и монотонное бурчание доктора, резко его остановил, - Можно попроще? Мужчина тут же прервал свой лекционный курс и замолчал, посмотрев на Хэнка из под очков. Все они, копы, одинаковые. Думать не любят, долгих разговоров – тоже. А вот как получать ранения – это пожалуйста. - Да, конечно, конечно… В общем, ваше сердце истощало. Вы ведь курите? - Бросил, как только сын родился, - Хэнк повёл плечом, - Давно, в общем. - Но, пьёте ведь? Врач заулыбался в такой мерзопакостной манере, что захотелось набить ему морду. А ещё лучше – улыбнуться точно так же и таки сказать ему, что у того самые уродливые усики на свете. Но, доктор воспринял молчание, как ответ, улыбаясь ещё шире, удостоверяясь в своей правоте. - Я вашего брата знаю. Думаете, вы первый полицейский в этом кабинете? Уверяю! Далеко и не последний. Вам необходимо диета – поменьше жирного, чтобы разгрузить организм. Побольше прогулок на свежем воздухе и спокойствия, - Хэнк и сам сейчас уподобился своему церберу. Сморщил нос, зарычал и был готов гавкнуть на заумного докторишку, - А то ведь… - Что, док? Вы, блять, можете говорить прямо?! - С вашим давлением и ослабевшим сердцем – любой стресс, скандал или просто перегрев на солнце могут спровоцировать проблемы серьёзнее. Инфаркт, инсульт… И это только навскидку. Хах… Вот что значит – старость. Теперь, блять, с него пылинки должны сдувать. Никаких больше погонь, перестрелок и прочего, как в старые добрые. Сиди дома, и не высовывайся, а то ещё клапан сорвёт. Хорошо, что хотя бы таблетки не всучили… - Вот, - ан, нет. Всучивают, - Я выписал вам рецепт. Пейте два раза в день, утром и вечером. И постарайтесь, я вас прошу, ради своего же блага, почаще заниматься бумажными делами в участке, а не бегать за преступниками. Цербер, наверное, если узнает о произошедшем сегодня – вообще не даст Андерсону ходить на работу. Спрятав таблетки в карман и туда же пихнув рецепт, мужчина молча кивнул. - Я могу идти? - Да, конечно. Не смею больше вас задерживать. *** В окнах горит свет. Уже час ночи, а цербер покорно его ждёт… Заглушив мотор, Хэнк достал злосчастные таблетки из кармана. Утром и вечером, значит. Затаскивать лекарства в дом – равносильно самоубийству. Быть может, они и псы, но, читать умеют, да и пользоваться интернетом – тоже. Едва поймут, для чего таблетки – закатят истерику. А ему нахер это не надо. Выпив одну, с трудом проглотив её, мужчина прячет баночку в бардачок. По пути на работу и будет пить, а сейчас – нужно выдержать шквал вопросов и нежности, которую на него вот-вот обрушат. - Я до… - Где ты был? – Коннор тут же оказывается перед дверью и смотрит не то обиженно, не то испуганно, - С тобой всё в порядке? Тут же берёт за руки, осматривает, гладит… Ищет хотя бы одну царапинку, за которую можно ухватиться взглядом и начать сетовать, что вожак совсем себя не бережёт. - Тебя долго не было, - даже Ричард выглядел взволнованным, - Мы начали волноваться. Сердце кольнуло. Если в кабинете доктора Хэнк был готов препираться до последнего, то сейчас – он всерьёз задумался о том, чтобы перевестись из стана рабочих лошадок в тех, кто занимается документами. Да, унизительно для него, но… Оставить их одних? Подохнуть в очередной перестрелке, чтобы эти трое сидели дома у двери и ждали его, искренне веря, что он просто задерживается? - Почему ты не позвонил, или не написал, чтобы предупредить, что ты… Мгновенно Коннор замолчал, когда его вместе с братом Хэнк сгрёб в охапку, крепко обнимая и прижимая к себе. Тут же, они словно подстроились под его тело – Коннор обвил руками шею, как он это обычно делал, а Ричард, зажмурившись, уткнулся носом в тёплое плечо. Хэнк… Его объятия самые тёплые. И мгновенно – успокаивают их беспокойные сердца. - А где этот засранец? - Кеннет на заднем дворе, играет с Сумо. *** - Я раньше никогда не рисовал… Это весело. Оказывается… - Ага! – Алиса лучезарно заулыбалась, пусть руки у неё и были перемазаны толстыми полосками от фломастеров, - Если захочешь – я принесу ещё раскрасок! На крыльце их было и так огромное множество, но, они с Алисой почти всё изрисовали. Пусть Кеннет и пытался прогнать девчонку, в конце концов – она подкупила его, поначалу принеся плед, а потом ещё и раскраски. Кеннет никогда не был фанатом такого, ни в детстве, ни сейчас. Как-то так вышло, что всей этой мутотнёй любили заниматься братья, пока он бесился от проигранного уровня в очередной игре на телефоне. - Кеннет! Мать твою, ты совсем сбрендил столько на улице торчать?! Выглянув из дома на крыльцо, Хэнку пришлось отступить в сторону – даже Сумо замёрз, и потому, поспешил в дом, пробегая между ног хозяина. - Ой, дядя Андерсон! - А… И ты здесь… Что ты тут забыла? Уже ночь! - Мы с Кеннетом рисовали! Не волнуйтесь, моя мама знает, что я здесь! Окинув беглым взглядом изложенное раскрасками и фломастерами крыльцо, Хэнк неизбежно столкнулся взглядом с растерянным Кеннетом. В его глазах буквально читалось то, что он не знал, как это произошло и сам не понимает, почему позволил втянуть себя в это. Ещё немного, кажется, и Алиса начала бы заплетать ему косички и домой бы он вернулся самым модным цербером в мире. - Так… - теперь мало того, что нужно было разобраться с Кеннетом, так и ещё один ребёнок появился на территории. Потерев переносицу, Хэнк присел на корточки перед Алисой, - Милая, иди домой. Уже поздно. Я уверен, что твоя мама волнуется. Вы с Кеннетом обязательно ещё поиграете завтра. - Хорошо! – выйдя через калитку, она обернулась, чтобы помахать рукой новому другу, - Завтра я принесу ещё фломастеров, Кеннет! - Ага… Пока… Кеннет моргнул, приходя в себя и понимая, что сейчас он выглядит неимоверно глупо посреди всей этой кучи фломастеров, раскрасок и карандашей. Даже смотреть на Андерсона, после всех его бахвальств, что он умнее Коннора и сильнее Ричарда, было стыдно. - Дуй домой, Пикассо доморощенный. - Это всё ты виноват… - бурча, Кеннет уткнулся лбом в тёплую грудь, тут же вцепляясь в Хэнка объятьями, - Вот, где ты был? Кеннет обижается. Царапается сквозь одежду, щурится, зарываясь в одежду Хэнка носом и прижимая уши под шапкой к голове. - Если ты забыл, Кенни, - Хэнк, вздыхая, обнял того, гладя по спине, - То еда в холодильнике появляется потому, что кое кто, не буду показывать пальцем, работает. Простояв так какое-то время, Андерсон зашёл вместе с ним в дом, отправляя того в ванну, греться под горячими струями душа.