Зависимость и замена

Тао осуществил задуманное. Он действительно нажрался в хлам, в чём Адам убедился, выныривая из трёхчасового сна из-за непонятного шума на кухне. Прошлёпав босыми ногами по холодному полу до источника звука, он увидел пьяного вдрызг брата, который, даже не включив свет, сидел под мягкими бликами светодиодов за барной стойкой и задумчиво сверлил взглядом стоящие в опасной близости от его локтя чашки, подперев накренившуюся голову. - Адам! – расплылся он в улыбке, увидев силуэт в проходе. Адам сонно потёр глаза и прислонился к косяку, складывая руки на груди и щурясь из-за блеклого, но всё же непривычного после сна света. - Да ты в стельку, - прокомментировал он, с трудом подавляя зевок. Тао пьяно хихикнул, утвердительно кивнув головой с таким воодушевлением, что чудом избежал столкновения своего лба со столешницей. Если бы у Адама спросили, как часто ему приходилось видеть Тао пьяным, он бы рассмеялся и покрутил пальцем у виска, потому что даже просто употреблять слово «пьяный» в одном предложении с именем брата было наивысшей степенью абсурда. Сейчас же было не до смеха, потому что Тао был не просто пьян. Он был чертовски пьян до зелёных летающих фей перед глазами, и Адам даже представлять не хотел, как тому удалось добраться до его квартиры без посторонней помощи. Видимо, он и правда выбрал самый ближайший бар. - Тошнотворное зрелище, правда? – заплетающимся языком пробормотал Тао, наблюдающий за переменами на лице брата. - Тебе нужен холодный душ. Полегчает. Тао медленно сполз со стула, задевая локтем чашку и отправляя её в свободное падение. Адам хмуро проводил её взглядом, словно в замедленной съёмке наблюдая, как она соприкасается с полом и разделяется на две половины, которым теперь найдётся место только в мусорной корзине. Он поморщился, на мгновение вернувшись в день своей истерики. - К чёрту душ, - выдохнул он, с чувством вины глядя на пьяно шатающуюся фигуру. Пьяную из-за него. – Просто иди спать. Тао послушно поплёлся вперёд, в его комнату, еле передвигая ноги, и только благодаря Адаму, вовремя перехватывающего его на поворотах, не врезаясь в косяки. - Как ты до дома вообще дошёл, - пробормотал Адам, тут же зашипев от болезненного столкновения со шкафом из-за завалившегося на него тела. - Я не шёл, - как ни в чём не бывало отозвался Тао. – Я на машине. Адам замер на месте. Остановился, как вкопанный, даже не замечая, как брат настойчиво дёргает его за рукав, не прекращая шататься и использовать его в качестве опоры. - Ты… на машине? – прохрипел он, отчаянно надеясь, что ему послышалось. Перед глазами сразу встали чёткие картины тех немногочисленных аварий, свидетелем которых ему довелось быть и которые он предпочёл бы никогда не видеть, потому что все они мгновенно отправляли его в тот день, когда мать Кая позвонила ему и срывающимся голосом сообщила самую ужасную в его жизни новость. На него потоком хлынули все те эмоции, с которыми он тогда мчался с больницу, зная, что случилось что-то непоправимое, но ещё не веря в это и надеясь увидеть своими глазами, что всё не так страшно, как ему передали. Теперь к этому примешивались реалистичные и пугающие до ужаса образы истерзанного тела Тао посреди измятого кузова его чёрной «Ауди». Адам не заметил ни своего учащённого сердцебиения, ни усилившейся хватки вцепившихся в него рук, только лишь ненавистные ему образы и поднимающуюся в нём злость на чужую глупость и беспечность, которые в таком состоянии могли стоить Тао жизни. - Ты меня пугаешь, - брат нахмурился, на миг становясь серьёзным, будто он и не был пьян вовсе. - Тао, - стальным голосом произнёс Адам. – Как ты добрался до моего дома? Брат покачнулся, расплываясь в безмятежной улыбке. - Машина, - скомканно ответил он. – Жёлтая. Мне в баре вызвали. Он вдруг приобрёл растерянный вид и задумчиво почесал затылок, словно пытался вспомнить какие-то одному ему известные события. Адам выдохнул с облегчением, вмиг расслабляясь и чуть не падая из-за накатившей на него слабости в конечностях. Такси. Тао вызвал такси. Каким бы пьяным он не был, капля здравомыслия в его голове всё же сохранилась. Пока Адам пытался совладать с собой и не поддаться непонятному чувству, от которого в горле неприятно свербило, а внутри царапали кошки, Тао отпустил чужой рукав и тут же споткнулся об коврик, заваливаясь прямо на кровать. Его конечности остались нелепо висеть в воздухе, но он быстро забрался в кровать целиком и загрёб руками подушку, утыкаясь в неё носом. Это зрелище могло бы быть умилительным, если бы Адам не испытывал тяжёлое чувство вины. Тао ни за что не произнесёт это вслух, но они оба знали, кто довёл его до такого состояния. Адам со вздохом опустился на краешек кровати, размышляя, стоит ли ему впервые за всё время нахождения в этой квартире устроиться на диване в гостиной или же не будет ничего страшного, если он приземлится на другую половину. Возникла мысль, что уснуть сегодня не удастся, но он быстро отмёл её: после очередного эмоционального потрясения, пусть даже такого короткого, усталость навалилась с новой силой, а вторая подушка тянула к себе невидимым магнитом. - Адам, - тихо позвал Тао. Его голос звучал осознанно, и Адам даже подумал, что тот успел протрезветь за какую-то пару минут, хоть и понимал, что это невозможно. – Я так устал. Адам замер, напрягая слух на максимум, чтобы не пропустить ни единого слова. Тао зашевелился, обхватывая подушку рукой и устраиваясь удобнее. - У меня ведь тоже нет друзей, ты знаешь? Ты, наверное, думаешь, что раз я постоянно в центре внимания, то и людей в моей жизни много, но им всем интересна только моя успешная сторона, тот, кем я стану уже совсем скоро. И плевать все хотели на меня настоящего. Кому это интересно? Никто не станет слушать про обычного студента, который жить не может без книг про полёты в космос и обожает фэнтези. - Я стану, - хрипло возразил Адам. Он хотел добавить что-нибудь ещё, но слова опять не шли. Так типично для него. Тао снова завозился, затихая через минуту. Когда долгое время его не было слышно, Адам решил, что брат уснул, но тот зашевелился вновь, бормоча что-то себе под нос. - Адам, - в очередной раз позвал Тао. Его голос был ужасно пьяным, но звучал осознанно и почему-то слишком безжизненно. – Почему не я? Почему галлюцинация? - Так вышло, - ответил он. Хотелось взглянуть в лицо Тао, но он не рискнул поворачиваться и так и остался сидеть спиной к нему, опасаясь увидеть в чужих глазах разочарование. – Тогда я был против того, чтобы ты появлялся в моей жизни. - А теперь? - А теперь ты мне нужен. - А ты всегда был мне нужен, - произнёс Тао, одной простой фразой добивая Адама окончательно и сбрасывая его в море ненависти к собственному эгоизму, открывшемуся для него только сейчас, спустя столько времени. – Но ты не думай, я не злюсь, честно. Просто не отталкивай меня больше, ладно? Это больно. Адам обессиленно поднялся с кровати, чтобы достать с верхней полки шкафа мягкий плед и накрыть им Тао, который тут же вцепился в его края и закутался сильнее. - Я постараюсь, - пообещал он, присаживаясь на колени у кровати. – Постараюсь изо всех сил. - Я тебе верю, - сонно пробормотал Тао, закрывая глаза. – И не вини себя. Учитывая, что тебе пришлось терпеть с самого детства, у тебя не могло быть иначе. - Могло, - упрямо заявил Адам, не желая искать себе оправданий. – Просто я слишком сильно погряз в жалости к себе. - Ничего подобного, - не менее упрямо возразил Тао, распахивая глаза и приподнимаясь на локте. – На твоём месте я бы вёл себя точно так же. Да любой вёл бы себя так же! - Нет, я… - Нам пора закрыть эту тему. Это в прошлом, пусть там и остаётся. И не смотри, что я пьян в стельку, я говорю совершенно серьёзно. Адам вздохнул. Сонный мозг требовал перерыва, тело просилось в кровать, под одеяло, чтобы накрыться и заснуть в то же мгновение. Сил не осталось ни на продолжение спора, ни на что-то ещё. - Спи, Тао. Тао нелепо покачнулся, прежде чем улечься на кровать полностью и закутаться в плед ещё плотнее, чем до этого. Какое-то время он пытался сфокусировать взгляд на лице Адама, но в таком состоянии у него ничего не вышло, поэтому он сдался и закрыл глаза. - Адам, ты и наши родители… Я знаю, что ничего не изменится, и мне жаль. Мне правда очень жаль. - Я знаю, - заверил его Адам. – Всё хорошо. Просто спи. Тао ворочался ещё совсем немного, прежде чем затихнуть. По его безмятежному лицу стало понятно, что он наконец-то заснул. Сейчас он выглядел таким уязвимым и открытым, что Адам вдруг в полной мере почувствовал себя старшим братом, давая себе мысленное обещание, что он действительно постарается изо всех сил, лишь бы больше не разочаровывать лежащего перед ним человека. Протянув руку, он легонько провёл ладонью по тёмной макушке, будто желая успокоить. - Спокойной ночи, Тао, - прошептал он. – Надеюсь, тебе приснятся полёты в космос. Посидев так ещё какое-то время, он поднялся с места, обошёл кровать и рухнул на неё с другой стороны, накрываясь одеялом. Мысленно пожелав спокойной ночи ещё и Каю, который не появлялся, но точно был рядом, он во второй раз за ночь погрузился в сон. *** - Этот набор довольно симпатичный, не находишь? Адам повернул голову в сторону прилавка, на который указывал Кай, но не нашёл там ничего примечательного. - И на что я должен смотреть? - На этот портмоне, дубина. - То есть, по-твоему, я должен купить на торжественный приём по случаю дня рождения моего папаши обычный кошелёк? - А почему нет? – пожал плечами Кай. – У этой штуки бешеный ценник, да и не всё ли равно? - Мне плевать, ты же знаешь, - ответил Адам, подходя к прилавку ближе и скользя взглядом по лежащим предметам. – Но он же мне потом весь мозг сожрёт, мол, я опозорил его перед всеми. Нужно что-то посолиднее. В чём там обычно нуждаются бизнесмены за сорок? - Я не знаю, в креме от морщин? Адам фыркнул. Проснувшись утром, он застал брата в той же позе, в которой тот заснул вчера, и решил, что будить его будет варварством, поэтому тихо поднялся и вышел из комнаты. К его удивлению, на кухне он обнаружил Кая, который вёл себя, как ни в чём не бывало, и даже напомнил, что у его отца скоро день рождения, на который ему точно придётся идти, и о необходимости купить подарок. Не из-за родственных чувств, конечно же, а в качестве вынужденной формальности. Предусмотрительно оставив на тумбочке рядом с кроватью последнюю бутылку воды, найденную в холодильнике, он покинул квартиру и вот уже третий час шатался с Каем по разным магазинам, совершенно не представляя, что можно взять. Взгляд упал на плотный блокнот в чёрной кожаной обложке. Между страниц виднелась полоска тёмно-красной закладки. - Ты шутишь. - Вовсе нет. - То есть ты всерьёз намереваешься купить ему обычный блокнот? - Кто сказал, что это ему? Под недоумённый взгляд Кая Адам взял блокнот и повертел его в руках, наслаждаясь приятной гладкостью обложки. - Подожди, - в глазах Кая начало проявляться понимание. – Это то, о чём я думаю? - Это ты можешь читать мои мысли, а не наоборот. - Ву Мейли, да? Адам промолчал, сжав блокнот в левой руке и переходя в другую часть магазина. - Серьёзно? - А что не так? – спросил он, незаинтересованно просматривая другие товары и ни на чём не останавливаясь. – Обычная благодарность. Я видел у неё почти такой же, который уже явно исписан до корки. - Это для тебя обычная благодарность, - съязвил Кай. – А она… - А она, как ты сам говорил, далеко не глупая, поэтому воспримет всё именно так, как надо. На это Кай ничего не ответил, но было видно, что ему много чего хотелось высказать. Проходящая мимо женщина подозрительно покосилась в сторону Адама, и он показательно поправил наушник, чтобы та не подумала, будто он болтает с пустотой. - Адам. - М? - Я хочу это. Адам удивлённо поднял брови, после чего повернулся в сторону того, на что указывал Кай. Тот ткнул пальцем куда-то над прилавком, где огромной кучей висели многочисленные кулоны и подвески. Он уже видел их, но даже не обратил внимание. - Зачем тебе кулон? - Он мне нравится. - Ты не сможешь его носить. - Он мне нравится, - упрямо повторил Кай. – И почему это не смогу? Я просто перенесу его в свою реальность, как делаю это с одеждой. - Тогда зачем мне его покупать? - Тебе так жалко купить мне кулон? Кай произнёс это чуть ли не с обидой, от чего стало смешно. Подавив смешок, Адам снял с крючка вытянутый шестигранный кулон прозрачно-красного цвета на простом чёрном шнурке. Обычная безделушка, хоть и притягивала взгляд. - Ты хочешь, чтобы я его купил? - Не просто купил, а носил его сам. - Это ещё зачем? - На память обо мне, разумеется. Слова казались шуткой, но прозвучали слишком серьёзно. Адам пристально посмотрел в глаза тульпы, надеясь найти в них намёк на веселье, но в них была пугающая уверенность. - Зачем мне память о тебе, если ты всегда рядом? - Иногда не стоит задавать вопросов, потому что ответы тебе могут не понравиться. Возьми его, пожалуйста. Считай это подарком для меня, который ты будешь носить сам. Кай ушёл вперёд него, не оборачиваясь. Адам же застыл с кулоном в руках, который медленно раскачивался на шнурке и красиво переливался в тусклом освещении потолочной люстры. Вопросы лихорадочно крутились в голове, не угасая ни на секунду, вместе с беспокойным чувством, живо засевшим в грудной клетке. И что это всё значит? Мистер загадочность, чёрт бы его побрал. Адам как в тумане расплатился за покупки, прихватив на кассу помимо блокнота и кулона первое попавшееся портмоне для отца, не желая тратить на выборы подходящего подарка ни минуты больше. Какая разница, что брать, если в итоге это всё равно окажется на помойке? Кая он нашёл снаружи. Тот встретил его сияющей улыбкой, заметив в руках нагло выпрошенный подарок. - Надень его. Адам послушно надел шнурок с кулоном на шею, пряча его под толстовку. Он ничуть не удивился, когда поднял голову и увидел на шее Кая в точности такой же, пусть и нематериальный. - Спасибо, - одними губами произнёс тот, радуясь так искренне, что Адам в тот же момент почувствовал разливающееся внутри тепло, абсолютно уверенный в том, что оно принадлежало не только ему. Тао уже не спал, когда они вернулись. Он занимался тем, что пытался найти на кухне хоть что-то съестное, но явно был обречён на провал. - Даже не пытайся, - посоветовал ему Адам. – Как ты себя чувствуешь? - Было бы намного лучше, если бы я мог хоть что-нибудь съесть, - проворчал тот относительно бодрым тоном, разочарованно захлопывая последнюю дверцу шкафчика и переходя к холодильнику. – Скажи мне честно, ты научился питаться воздухом? - Было бы круто, но нет. И настоятельно рекомендую тебе выкинуть это, потому что я даже под дулом пистолета не вспомню, сколько это там пролежало. Тао, радостно извлёкший из холодильника коробочку с салатом, тут же поник. - И зачем хранить его? – буркнул он, выкидывая находку в мусорку. – Ждал, когда он оживёт и сбежит сам? - Разумеется, - кивнул Адам. – Должен же я хоть как-то развлекаться. Тао закатил глаза, захлопывая холодильник так, будто тот причинил ему невыносимую боль. - Идём в магазин. Сейчас же. - Мне не нуж… - Бегом. Иначе потащу силой. Тао стрелой пронёсся мимо, хватая его за рукав куртки и утаскивая за собой. Адаму ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он даже не успел возмутиться толком, как уже оказался снаружи, утягиваемый братом в сторону ближайшего супермаркета, идти до которого меньше пяти минут. - Купи, наконец, нормальной еды, - ворчал тот, шагая между рядами и скидывая в корзину то, что считал нужным. – Когда ты готовил что-нибудь в последний раз? - Бутерброды считаются? - Нет. Адам грустно вздохнул. Было сложно поверить, что это тот же самый человек, который вчера пришёл к нему на порог в столь уязвимом состоянии. Он даже не пытался хоть как-то его остановить, понимая, что это бесполезно. - Знаешь, я ведь даже не съем столько всего, прежде чем оно испортится. - Заставлю съесть силой. - Будешь меня контролировать? - Ага. Я тут даже подумал, может погостить у тебя недельку? Тао кинул на него через плечо такой взгляд, что Адам сразу понял: тот вполне способен на такое. - У меня нет второй кровати. - Меня вполне устраивает твоя. Адам чуть ли не задохнулся от такой наглости. Нет, ну вы только посмотрите на него! - Хочешь выселить меня из моей собственной кровати? – возмутился он. – Собрался меня контролировать – будь готов спать на коврике в прихожей. Спереди раздался смех. - Не буду я тебя притеснять, не волнуйся, - весело сообщил Тао, а потом добавил уже более равнодушно. – Я не хочу быть свидетелем твоего… Ну, ты знаешь. Мне придётся долго привыкать. Адам поравнялся с ним, лениво рассматривая сложенные на прилавке овощи и зелень. - Насчёт вчерашнего. Я… - Мы, кажется, договорились не поднимать то, что осталось в прошлом, - перебил его Тао. Его тон был ровным, но небольшое напряжение всё же прослеживалось. – Давай закроем эту тему раз и навсегда. Я помню каждое сказанное вчера слово и отказываться от них не собираюсь, а если ты ещё раз захочешь извиниться или сказать, как тебе жаль, я запихаю этот салат тебе в рот. Угроза действовала устрашающе, учитывая ненависть Адама к салату. - Мелкий диктатор, - пробурчал он себе под нос, стреляя в брата недовольные взгляды. - Это кто из нас ещё мелкий, - хихикнул тот, взглянув на него сверху вниз. – Подрасти чуть-чуть. - Вот паршивец! – Адам пихнул его локтем, от чего Тао засмеялся громче. – У меня нормальный рост, между прочим. Это ты вымахал, как жираф. - Ну разумеется. Кое-кто просто… Адам так и не узнал продолжения фразы, потому что Тао позвонили. Он нахмурился, всматриваясь в экран телефона. - Отец, да? По поджатым губам стало понятно, что он угадал. - Не стоит ему знать, что ты со мной. - Ну уж нет. Я больше не собираюсь выдумывать нелепые отмазки. Телефон затих, но через несколько секунд звонок повторился. - Ты же понимаешь, что он тебе покоя не даст, если узнает, с кем ты находишься? - Я провожу время с собственным братом и имею на это полное право. Надоело оправдываться, будто я совершаю какое-то преступление. - Тао… Но тот уже с решимостью принял вызов, передавая тележку ему в руки. Адам только обречённо вздохнул, проводив взглядом удаляющуюся спину и по напряжённым плечам понимая, что разговор не заладился уже с самого начала. - Он уже взрослый мальчик, - подал голос Кай, внезапно появившись у него за спиной. – Сам разберётся. Адам был вынужден согласиться, потому что его брат и правда уже давно вырос. Он покатил тележку к кассе, практически не сводя взгляда с высокой фигуры за прозрачными дверями магазина. Он отстоял длинную очередь, расплатился за разложенные по пакетам продукты и вышел на улицу, и только тогда Тао убрал телефон. - Ну что? - Всё в порядке, - заверил он его. – Ничего нового я не услышал. Тебя это никак не коснётся, не волнуйся. - За себя я и не волновался, - Адам почувствовал себя уязвлённым. - За меня тоже не волнуйся. И отдай мне один пакет, а то надорвёшься. Не хочешь начать ходить со мной в спортзал? Тао уже привычно увернулся от последующего тычка в бок, совсем нескромно захохотав. *** Адам снова не мог сказать, в какой момент его жизнь начала переворачиваться. Казалось, всё было, как и прежде: нудные лекции вперемешку с интересными, попытки приготовить что-то нормальное, заканчивающееся привычной парой бутербродов на тарелке и заваренной лапшой на фоне беспорядка, устроенного на кухне, аромат кофе, давно въевшийся в одежду, болтовня с Каем, который иногда утомлял своей гиперактивностью. Вот только в перерывах между лекциями он мог перекинуться парой слов с Ву Мейли, общество которой уже не напрягало его так сильно, как когда-то, и пусть её признание в симпатии оставалось висеть между ними призрачной нитью, не давая забыть о себе, оба молчали об этом. За готовкой иногда наблюдал Тао, забегающий к нему после своего утомительного дня и сначала вставляющий язвительные насмешки над попытками Адама превратить набор продуктов во что-то цельное, а потом с тяжёлым вздохом отпихивая его в сторону и показывая, как правильно. Он почти перестал добавлять в кофе сахар, возвращаясь к привычной горечи, которую так сильно любил, но о чём вынудил себя забыть, а Кай уже перестал быть единственным, с которым он мог поговорить. Незначительные изменения, снова перевернувшие его жизнь с ног на голову. В день рождения отца Адам был на взводе, но всё же чувствовал себя чуть увереннее от того, что там будет Тао, отношения с которым стали налаживаться. Он уже не так нервно завязывал на себе дурацкий галстук и сделал это с первого раза, на что Кай схватился за воображаемое сердце и изобразил приступ, чуть ли не падая в обморок. Закатив глаза, Адам вышел из квартиры, быстро написав Тао смс о том, что уже едет, прежде чем запрыгнуть в такси. Находиться в этом месте было неприятно, как и все прошлые разы. Стены давили, и даже приветственные кивки от персонала его семьи нисколько не успокаивали нервы. Как бы Адаму не хотелось приехать точно к началу приёма, отсидеть на банкете и быстро уйти, он дал обещание Тао прийти задолго до начала. Как назло, он приехал слишком рано и теперь не знал, куда ему идти и свободен ли брат. Смутно вспоминая, где раньше находилась его комната, он решил податься в ту сторону, надеясь застать там Тао. Стараясь бесшумно двигаться по коридору мимо банкетного зала, он увидел нужный лестничный пролёт и поспешил к нему, но что-то его остановило. Со стороны зала послышались разгорячённые голоса, среди которых он сразу уловил голоса родителей. Адам ненавидел подслушивать и уже хотел пройти дальше, как вдруг услышал Тао. - Почему ты не можешь постараться хотя бы раз? - Я постараюсь ровно на столько, на сколько нужно, чтобы этот щенок не опозорил меня перед гостями. Остальное меня не волнует. Голос отца прозвучал так резко, что если бы Адам слышал такой тон впервые, то обязательно бы поднял плечи и спрятал голову. К сожалению или к счастью, сейчас даже его крики не заставят его вздрогнуть. Не понимая, зачем он это делает, он прошёл чуть вперёд и встал в проёме, заглядывая в просторное помещение, украшенное к торжественному приёму. Отец и брат стояли в углу, пока его мать медленно расхаживала поодаль, словно оценивая интерьер. - Хватит называть его так! – что-то новенькое. Адаму крайне редко приходилось наблюдать моменты, когда Тао позволял себе перечить отцу. – Он мой брат и… - Он не мой сын! Адам прирос к месту. Яростное восклицание ударило в голову и засело в ушах, заставляя кровь отхлынуть от лица. Он не мог понять, ускорился его пульс или, наоборот, замедлился. Не мог понять, действительно ли его руки начали мелко трястись или ему только так кажется. Не мог понять, почему он начал задыхаться. Здесь так душно или он просто перестал дышать? - Разве это его вина? – разгорячённо воскликнул Тао. - Мне плевать. Я не собираюсь терпеть его присутствие чаще, чем того требуют обстоятельства. - Ты не можешь… - Тао, - мягко, но строго прервала его мать. – Остановись. Адаму казалось, что он находится во сне. В абсолютно странном, нереалистичном и бредовом сне. Его мозг всё ещё пытался обработать услышанное, поэтому он даже не сразу заметил, как голоса затихли, а высокая женщина с прямой осанкой стояла совсем рядом и смотрела прямо на него. Его мать. Или… - Обсуждать человека в его присутствии – дурной тон, - спокойно сказала она, смотря в его глаза тяжёлым взглядом с проблесками чего-то непонятного. Того, чего он раньше ещё не видел. Краем глаза он уловил движение в углу зала. Кажется, Тао развернулся в его сторону и теперь стоял с растерянным выражением лица, или же больная фантазия Адама сама подкинула ему этот образ. Он уже ни в чём не был уверен. Мозг отказывался работать. В голове было пусто, но в то же время она была переполнена. - Адам, - всё тот же спокойный голос матери. – Иди за мной. Не дожидаясь реакции, женщина развернулась и пошла в противоположную от него сторону, пересекая банкетный зал. С пустым выражением лица он последовал за ней, двигаясь словно на автопилоте. Ноги автоматически следовали за фигурой впереди, пока копошащиеся в голове мысли то утихали, то появлялись снова. К тому моменту, когда он оказался в кабинете – кажется, отцовском – он понемногу начал выходить из оцепенения. Его мать встала у окна, повернувшись к нему спиной, в то время как он замер рядом с выходом, не зная, стоит ли ему присесть и куда деть руки. Его взгляд блуждал по комнате, не задерживаясь ни на одном из предметов, пока не остановился на поверхности стола в паре метров впереди него. - Майкл – это имя твоего настоящего отца, - начала его мать без предисловий. – Я встретила его в США, сразу после выпуска, когда меня отправили на стажировку. Он родился в китайской семье, которая переехала в штаты ещё до его рождения. Мы были влюблены и собирались пожениться, и именно он сказал, что если у нас будет сын, нужно дать ему то имя, которое ты сейчас носишь. Она сделала паузу, такую короткую, что Адам даже не успел хоть как-то отреагировать на услышанное. - Конечно же, мои родители были против. Мне полагалось выйти замуж за подходящего человека, который произошёл из такой же достойной семьи, как и наша. Разумеется, никто не собирался слушать мою чушь про любовь и настоящие чувства, и вскоре родители представили меня будущему мужу, которого они выбрали сами. И, если ты ещё не понял, во влиятельных семьях у тебя нет права выбора и самостоятельных решений. Адам не мог видеть выражения лица матери, но что-то в её голосе подсказывало ему, что сейчас её стальная маска уже не держалась так прочно, как всегда. Он продолжал сверлить взглядом поверхность стола, залипая на мягкий блик солнечного света на отполированном полотне. - Когда родители узнали, что я беременна, они были в ярости. Постоянно говорили, что я могу опозорить всю семью. Было решено немедленно сыграть свадьбу. Никого не волновало, что будущие муж и жена даже не знают друг друга, главное – союз двух влиятельных семей. А ребёнок… Никому нельзя было узнать, что он от другого человека. Адам почувствовал лёгкое прикосновение в районе плеча. Не нужно было поднимать голову, чтобы понять, кто это был. Непонятно, почему Кай решил показать своё присутствие только сейчас, но с ним стало чуть легче. Совсем немного, но всё же. Хотя, скорее, это было обычным самовнушением. - Я не хотела с этим мириться и собиралась сбежать обратно, улететь сразу после свадьбы и скрываться столько, сколько придётся, чтобы меня не нашли. Майкл пообещал дождаться меня и помочь со всем, но, когда пришло время, его номер оказался недоступен, а все его аккаунты были удалены. Я была уверена, что в этом были замешаны мои родители, поэтому сразу стала примерной дочерью, чтобы они поверили в моё смирение, но от своего плана не отказалась. Позже родился ты, я назвала тебя так, как хотел этого Майкл, несмотря на возражения остальных, надеясь, что уже совсем скоро смогу к нему вернуться и показать ему сына. Но потом… Адаму показалось, что он услышал лёгкий, еле заметный всхлип, но верилось в это с трудом. Он даже посчитал это слуховой галлюцинацией, так как представить даже одну слезинку на вечно холодном лице матери было слишком сложно. - Потом я узнала, что моя семья заплатила ему неплохую сумму, чтобы он навсегда забыл про моё существование и оставил меня в покое. Как оказалось, его любовь ко мне не была настолько сильной, как мне казалось. Женщина отвернулась от окна, теперь смотря прямо на сына, и Адам мог поклясться, что на долю секунды в её глазах промелькнул стыд. - Я знаю, что никогда не была для тебя хорошей матерью. Но как бы мне этого не хотелось, я никогда не смогу полюбить тебя и относиться иначе, потому что ты – самое прямое напоминание того предательства от человека, которого я любила всем сердцем. Для нашей семьи ты не более, чем напоминание моего позора, который они бы хотели стереть из памяти. Мне жаль, но больше мне нечего сказать. Адам смотрел в сторону окна, где ещё несколько секунд назад стояла его мать, выбежавшая из кабинета после последних брошенных слов так легко, словно они ничего не значили и не резали сейчас тупыми ножами все его внутренности, перемешивая в кровавое мессиво. Ей действительно было на него наплевать. Он не значил ровным счётом ничего. Просто напоминание о предательстве и разрушенной жизни. Не более. - Адам… Его окликнули, но он даже не пытался вникнуть в то, кто это был. Скорее всего Кай. Или Тао. Какая разница. Он был опустошён. Воздуха снова не хватало. Рука потянулась к горлу и сорвала дурацкий галстук, бросив его куда-то на пол. - Адам, пожалуйста… - Ты знал, да? – безжизненно спросил он, распознав голос Тао и поворачиваясь к нему. Почему перед глазами всё так расплывается? - Не совсем. Я знал лишь часть, но теперь… - Подслушал? По взгляду Тао было ясно, что да. Он смотрел на Адама с искренним беспокойством, и, честно говоря, его уже тошнило от этого. - Хотелось бы знать, когда ты собирался рассказать мне известную до этого часть. Или ты не собирался? - Я… - А, впрочем, знаешь, это совершенно не важно. Вообще ничего не важно, - Адам усмехнулся, от чего лицо прошибло болезненной судорогой. Перед глазами страшно расплывалось. – Я всё гадал, почему меня так ненавидят. Неужели только за моё существование? Звучит же нелепо. Но, как оказалось… - Слушай… - Не надо, ладно? Не говори ничего. - Адам… - голос сзади. Кай. - И ты тоже. Оба. Заткнитесь оба. Я… Дыхания стало не хватать. Он сделал судорожный вдох, издавая жалобный всхлип. Губы были солёными. Прокусил до крови? Тао начал подходить ближе. Адам выкинул одну руку вперёд, другой вцепившись в волосы и замотав головой. Лицо было мокрым, а перед глазами стояла такая пелена, что всё окружение расплывалось и искажалось в непонятные искривления. Он почувствовал, как его руку убирают, преодолевая слабое сопротивление, а в следующее мгновение обхватывают плечи и сжимают в объятиях. Привычка напомнила о себе, заставляя мышцы напрячься в попытке вывернуться из захвата, но это было больше слабым трепыханием, чем настоящим порывом. Он стремился к успокаивающему теплу, хоть и заставить себя переступить через обычную потребность отстраниться было тяжело. Адам сдался. Его тело обмякло, руки повисли по бокам, а голова уткнулась куда-то под ключицу брата, туда, где белая рубашка уже была влажной из-за его слёз. Он перестал контролировать рыдания, понимая, что это безнадёжно и не имело никакого смысла. Тепло на спине говорило о том, что Кай тоже прислонился к нему в попытке утешить, и пусть его объятия были менее материальны, они успокаивали и согревали не меньше. Казалось, они стояли так вечность. Адам упустил момент, когда его руки вцепились в Тао, но это не имело значения. Ему было необходимо почувствовать кого-то материального и живого, кого-то, для кого он имел значение и не играл роль нежеланного гостя в этом доме. - Мы можем уйти отсюда, - сдавленно пробормотал Тао ему в макушку. – К чёрту этот приём. Не думаю, что сегодня тебе обязательно на нём присутствовать. Адам ничего не сказал, только машинально кивнул головой, не отрываясь от спасительного тепла. Слёзы заканчивались, дышать становилось легче, но он не спешил с тем, чтобы разорвать объятия, в которых было спокойно и уютно. Прошло уже достаточно времени, когда он, наконец, мягко отстранился, не осмеливаясь поднять голову. - Домой? – спросил Тао, отходя на пол метра, чтобы дать немного личного пространства. Адам снова кивнул, позволяя брату осторожно приобнять его за плечо и вывести из ненавистного дома по пустым коридорам.