Зависимость и замена

- Я телефон тут оставил, - спокойно произнёс замерший в проходе Тао. По его лицу нельзя было что-то прочитать, но Адам не верил в своё везение. – Скажи мне, что это не то, о чём я думаю. - Смотря о чём именно ты думаешь, - в тон ему ответил Адам. Он старался не выдавать своего страха, хотя внутри всё дрожало от внезапного разоблачения. Тао не ответил, но в его глазах он увидел ту самую мысль, которая и ему когда-то неоднократно приходила на ум. – Я не псих, клянусь. - Не хочу так думать, но мне нужны объяснения. Его лицо выглядело холодным и отстранённым, но Адам знал, что так он лишь пытался скрыть всю ту бурю эмоций, которую сейчас испытывал. Предсказать, вырвется ли она наружу или останется внутри, было невозможно. - Пожалуйста, Адам, - чуть ли не взмолился Тао. – Даже не думай о том, чтобы снова промолчать. Это не тот случай, где ты можешь просто отвертеться. Адам не знал, как выйти из этой ситуации. Он даже не предполагал, что когда-то окажется в ней, и потому не продумывал заранее пути выхода. Сказать правду? Даже в мыслях это звучало бредово. Соврать? Он не мог за такое короткое время придумать правдоподобную ложь, которая бы объясняла, почему он разговаривает с пустотой, да ещё и называет её Каем. - Пообещай не относиться предвзято, что бы ты не услышал. - Обещаю. Вот так просто. Обещаю. Будто Тао заранее знал, о чём ему собираются рассказать. - Обещаю дослушать до конца, обещаю не выдумать лишнего, обещаю отнестись с пониманием ко всему, что ты мне скажешь, - начал перечислять он, и в его голос просочились ранее незнакомые намёки на подступающую истерику, говорящие о том, что Тао начинал терять терпение. – Я могу пообещать тебе что угодно, только не молчи, чёрт возьми! Адам опустил голову, собираясь с мыслями, вот только вместо того, чтобы соединиться в одну кучу и превратиться в поток внятных слов, достаточных для объяснения ситуации, они рассыпались в мелкую пыль, не давая возможности уцепиться хотя бы за одну из них. Он стиснул кулаки, надеясь, что это придаст ему сил, но лишь почувствовал ещё большую слабость. Как же сложно начать говорить… - Адам… - Я разговариваю со своей галлюцинацией, - произнёс он на выдохе. Он не видел лица брата, но услышал, как тот шумно вздохнул. – Я полностью осознаю, что он выдуманный, я знаю это, но он помогает мне справиться с… Не важно, с чем, важно то, что я не сумасшедший. - Он – это… - Кай. Тао прикусил нижнюю губу так, что она побелела. Смотря куда-то перед собой, он медленно опустился, приземляясь прямо на порог. Запустив руку в волосы, он взлохматил их и нервно усмехнулся. Выглядело так, будто он находился на грани, и Адам мысленно умолял непонятно кого, чтобы тот не вышел из себя, потому что он бы не смог с этим справиться. - А я всё гадал, что вдруг могло произойти, что ты так резко изменился, - выдавил он, проводя ладонью по лицу. – Даже и подумать не мог, что ты… - Я не псих, - отрезал Адам. Почему-то было очень страшно, что Тао станет считать его сумасшедшим, так страшно, что даже кончики пальцев начали подрагивать от напряжения и ожидания дальнейших слов. - Клянусь, я пытаюсь представить всё это, но просто не могу. Кай? Ты видишь его? Когда это началось? Почему ты не сказал, что у тебя галлюцинации? - Потому что они осознанные! – выпалил Адам. Ему было чертовски важно, чтобы Тао понял его. – Я сам его выдумал. Я представлял его образ рядом с собой, разговаривал с ним, рассказывал всё, что меня беспокоит, потому что нуждался в ком-то, с кем можно говорить. Да, я знаю, как это звучит со стороны, но мне нужен был кто-то. Я устал говорить в пустоту, поэтому я начал представлять его рядом с собой. А потом начались эти игры воображения, когда мозг начал верить в то, будто рядом со мной и правда кто-то есть. Ты хоть представляешь, как я себя чувствовал? Мне казалось, что я с ума схожу, со мной творилось такое, что я боялся совсем потерять рассудок. Но Кай… он совсем как настоящий. Он отвечает мне, я могу чувствовать его, слышать, видеть так чётко, как и тебя. Да, это галлюцинация, но мне нужна эта галлюцинация, понимаешь? Тао молчал. Потом он вдруг тихо засмеялся. Ладонь закрывала его лицо, поэтому Адам не мог видеть его эмоций, но этот смех звучал так пусто, что хотелось закрыть уши, лишь бы не слышать его. - Я такой идиот, - выдавил он сквозь смех на грани истерики. – Мог бы и догадаться раньше. Адам не понимал, что значат эти слова. Тон брата царапал его изнутри, настолько больно ему было слышать трескучий и сломленный голос, который до этого почти всегда звучал ровно и уверенно. - В тот день, когда я забирал тебя из университета, твоя одногруппница сказала мне, о чём ты спрашивал. Она просто упомянула об этом, рассказывая в целом, что с тобой произошло, но я запомнил и даже просидел целый вечер, читая разные статьи про тульп. Я думал, ты это несерьёзно, но я же слишком хорошо тебя знаю и должен был догадаться, к чему это приведёт. Почему я отмахнулся от этих мыслей? Идиот. Идиот! Последнее слово он выкрикнул в воздух, вынуждая Адама вздрогнуть на месте и невольно съёжиться. Ему с трудом удавалось преодолеть желание забиться в какой-нибудь далёкий угол, лишь бы не видеть сгорбленную фигуру Тао. - Но ведь всё в порядке, - с мольбой в голосе прошептал он. – Я знаю, что он воображаемый. Знаю и полностью осознаю. Я только благодаря этому остаюсь в своём уме. Моё воображение никому не мешает, почему ты так реагируешь? Тао резко убрал ладони от лица и посмотрел на него с кривой усмешкой на губах. - Ты не понимаешь, да? С этим у тебя всегда было туго – не умеешь читать между строк, не понимаешь намёков, не замечаешь того, что творится у тебя под носом. - Я не… - Ты не понимаешь, да. Не понимаешь того, что всё это время я был рядом с тобой, готовый в любую минуту прийти на помощь. Делал вид, что меня ни капли не задевают все эти твои попытки оттолкнуть меня, продолжая и дальше биться лбом в стену, как дурак. Да, я знаю, почему ты так делал, но попробуй представить хотя бы на секунду, как я себя сейчас чувствую, услышав, что когда тебе нужен был кто-то, вместо того, чтобы принять мою помощь, ты выбрал галлюцинацию. Воображение. То, чего даже не существует. Почему, Адам? Я настолько противен тебе, что со мной даже нельзя поговорить? Лучше создать себе воображаемого друга, лишь бы избавиться от моего общества? Ты правда решил, что так будет лучше? Адам молчал. Тишина давила, находиться в ней было неуютно, хотелось пропасть, испариться, телепортироваться на другой край земли, и плевать, что это невозможно. Слова Тао били наотмашь, потому что в них было много боли, и эта боль была вызвана им самим, а не кем-то посторонним. Он неоднократно был причиной недовольства других: родителей, родственников, одноклассников в новой школе, случайных прохожих, которых чем-то задевало его присутствие, но со временем ему стало всё равно. Теперь же он разочаровал человека, который был важен, и пусть Адам ещё какими-то фантомными конечностями пытался оттолкнуть от себя эту мысль, в душе он уже давно смирился с тем, что Тао ему нужен и никак иначе. Сейчас в глазах того стоял немой вопрос вперемешку с отчаянием. От вида чужих слёз, скопившихся в уголках, под рёбрами противно заныло, потому что слёзы брата он видел последний раз в прошлой жизни, когда ещё не было никакого перелёта на другой континент и Тао был в том возрасте, в котором он мог разреветься даже при виде сломанной игрушки. Тогда был последний раз, и сейчас Адам в какой-то степени видел отражение себя самого из того дня, когда его ломало на полу разгромленной квартиры, только Тао ещё не сломался. Возможно, он с самого начала был сильнее, или же не произошло ещё того, что могло бы убить его изнутри, но сейчас, глядя на него, Адам невольно возвратился в тот день, когда ему казалось, что он больше не сможет подняться и не видел в этом смысла. - Это паршиво – быть настолько ничтожным, что даже плод воображения может тебя превзойти. – Тао отвёл взгляд, бросая его в пол. Его голос стал ледяным, и непонятно, чего в нём было больше - разочарования в брате или в самом себе. - То, чего не существует, способно спасти важного для меня человека, когда я сам оказался бессилен. Неплохо так бьёт по самооценке, чтобы ты знал. И по чувству собственной значимости. Адам хотел сказать, что это совсем не так. Что вообще всё не так, как подумал Тао. Он правда очень хотел, но слова не шли, они вообще отказывались формироваться, будто Адам в одну секунду разучился разговаривать и начисто забыл, что такое речь. Тао поднялся на ноги. - Ты ведь знаешь, что делаешь, правда? Он поменялся в лице, возвращая себе привычное холодно-отстранённое выражение, сумев почти полностью скрыть все эмоции. - Знаю. Адам и сам не знал, почему голос прозвучал так неуверенно, но ответ уже был озвучен, и даже если повторить его твёрдым голосом, первого впечатления не исправишь. Заметил это и Тао. Он сжал губы и отвернулся, направляясь к выходу. - Останови его. Прохладный голос раздался из-за спины, и вместо того, чтобы вздрогнуть от неожиданности, Адам почувствовал вину. - Кай… - Останови его! Ты не понимаешь, что он уходит? - Я слишком сильно его расстроил. Разве не стоит дать ему время? Кай в один миг очутился прямо перед ним, смотря на него чуть ли не с яростью. - Он навсегда уходит, тупица! Адам заторможенно перевёл взгляд куда-то ему за спину. Когда же до него дошли слова тульпы, он рывком сорвался с места. - Тао! – проорал он в полумрак лестничной площадки, уцепившись взглядом за одинокую фигуру напротив лифта. Тао медленно повернул к нему голову, не делая никаких движений в обратную сторону. Он хмурил брови, но его глаза говорили о том, что он готов слушать. Адам хотел сказать многое. Он хотел предпринять жалкую попытку объяснить всю ту степень испуга, который он только что испытал, когда представил на секунду, что видит его в последний раз. Хотел тысячу раз попросить прощения за то, что продолжал отталкивать его даже тогда, когда разумом уже не хотел этого делать. Хотел вспомнить весь имеющийся у него словарный запас, чтобы донести до него, что он никогда не считал его ничтожеством и просто не мог справиться со своими страхами, из-за которых было так трудно сказать, что он ему нужен. Сотни вариантов фраз пронеслись у него в голове за эти несколько секунд, но он не сказал ни одну из них. Вместо этого он оттолкнулся от дверного проёма и за считанные мгновения преодолел разделяющие их метры, чтобы вцепиться в обтянутые чёрной курткой плечи и чуть ли не со всей силы сжать их в объятиях. - Прости, - выдавил он, задевая губами грубую поверхность зимней куртки, но не имея ни сил, ни желания отодвинуть лицо хоть на несколько миллиметров и тем самым разорвать объятие, ощущение от которых уже давно стёрлись из памяти. Тао вдруг перестал восприниматься как кто-то посторонний. Адам продолжал цепляться за него руками и ловить ощущение уюта, тепло от которого медленно разливалось по каждой клеточке тела. - Что ты сделал с моим братом? – тихий голос сверху прозвучал надтреснуто, и Адам не сомневался, что стоит ему немного поднять голову, как он сможет увидеть свежие дорожки от горячих слёз на щеках, которые тот, конечно же, быстро постарается скрыть. - Заткнись, - прохрипел он в чужую куртку. Он продолжал сдавливать Тао, усиливая хватку и будто сквозь сон чувствуя, как его обнимают в ответ. Лишь через долгую минуту или две он осторожно разжал руки, медленно и неловко делая шаг назад, не осмеливаясь поднимать взгляд. Он чувствовал себя глупо, пойдя на поводу у эмоций, но не испытывал никаких сожалений. Ощущение, скорее, было таким, будто он очень долго не может собрать большой и запутанный паззл, но вот наконец-то нашёл один из важных недостающих кусочков. На лестничной площадке было тихо. Нарушать эту тишину казалось преступлением, но Адаму нужно было хоть как-то объяснить его внезапный порыв. - Тао, я… - Помолчи, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы представить, как много у тебя ушло сил на то, что ты только что сделал. Подняв голову, Адам с удивлением обнаружил мягкую улыбку на расслабленном лице напротив. Дышать сразу стало легче. - Всё ещё не знаю, что думать насчёт того, о чём я сегодня узнал, но если это правда тебе помогает… - Это правда. - Что ж, - Тао почесал затылок, оглядываясь по сторонам, словно на какой-то из стен должна была появиться его следующая реплика. – Тогда мне ничего не остаётся, кроме как смириться с этим. Это кажется ненормальным, чем-то за гранью моего понимания, но раз об этом написаны целые статьи, значит, они возникли не на пустом месте, верно? - Люди видят галлюцинации и чувствуют их. У меня то же самое, только я осознаю, что он – не настоящий, по крайней мере за пределами моего воображения, но это не мешает мне видеть его, как отдельную личность. - А сейчас, - Тао слегка напрягся, быстро оглядевшись по сторонам. – Сейчас ты тоже его видишь? Адам повернул голову. В проходе квартиры стоял Кай, разглядывающий их с мрачным видом. Адам невольно сжался, зная, что им предстоит неприятный разговор, но когда на лице того мелькнула тень удовлетворения, ему стало чуть спокойнее. - Вижу, - ответил он, не отводя взгляда. – И мне очень жаль, что я не могу вытащить его за пределы своего воображения, чтобы ты тоже мог его увидеть и понять, о чём я говорю. Тао перевёл взгляд на то же место. - Это жутко, - признался он. – Смотреть на пустое место и знать, что ты видишь там кого-то. Адам попробовал представить это со стороны и убедился, что это и правда жутко, и будь он на месте Тао, ему бы захотелось сбежать отсюда как можно быстрее. - Слушай, - Тао сделал глубокий вдох, набираясь решимости. – Я могу понять, почему ты это сделал. Мне сложно, чертовски сложно, но я пытаюсь. Но Кай… Почему он? Это не выглядит правильным. Кай кинул на Тао тяжёлый взгляд, от которого мороз шёл по коже, но когда он вернул его обратно на Адама, его лицо потеплело. - Я уже не знаю, что правильно, а что нет, - пробормотал Адам, с трудом отрываясь от гипнотизирующего взгляда и снова поворачиваясь к брату. – Но мне нужен был только он. Я сделал это неосознанно, а когда начал понимать, что происходит, не захотел останавливаться. Да даже если захотел бы, уже бы не смог. Тао смотрел напряжённо. Напоследок бросив взгляд в сторону квартиры, он устало потёр глаза и вмиг вернул себе намёк на расслабленную улыбку. - Дай мне время свыкнуться со всем этим. Не могу обещать, что смогу понять всё до конца, но я попробую. Адам испытывал невероятный прилив благодарности, не смея так легко поверить в услышанное. Может, они и правда могут стать братьями не только на словах? - Ты не уйдёшь? – сорвалось с его губ прежде, чем он успел подумать. - Планирую уйти в ближайший бар и нажраться там до невменяемого состояния, - небрежно ответил Тао. Адама такой ответ не удовлетворил. Он выжидательно смотрел на того, не разрывая зрительного контакта. – Черта с два я уйду. Должен же кто-то за тобой присматривать. На этих словах Тао нажал кнопку вызова лифта. Адам видел по его лицу, как сильно тот встревожен и обеспокоен, но он пошёл к нему навстречу, а это главное. И более того, теперь их отношения точно изменятся. Быть может, Адам даже сможет назвать его семьёй когда-нибудь. От этой мысли становилось дико, но лишь из-за непривычного слова, проскочившего в голове, а не от возможности увидеть это уже в ближайшем будущем. - Тао? - М? - Спасибо. Тот зашёл в лифт. Какое-то время он ещё стоял к нему спиной, и только когда двери начали закрываться, он лениво развернулся и натянул на губы слабую, но искреннюю улыбку. - Мы же всё-таки братья, - сказал он напоследок, прежде чем лифт окончательно закрылся, оставляя Адама на пустой площадке под тяжёлым взглядом Кая за спиной. - Если хочешь сказать мне что-то, лучше сделай это сразу, только не смотри вот так, - выдохнул Адам, прикрывая глаза. Он устал, он действительно устал. Испытанные им за сегодня эмоции высасывали все силы без остатка, а теперь сверху ещё свалился тяжёлый груз вины за своё поверхностное описание Кая, которое тот слышал от начала до конца и теперь думал невесть что. - Ты и сам знаешь, что я хочу сказать, зачем зря сотрясать воздух. Голосом Кая сейчас можно было заморозить реки, настолько холодно и безжизненно он звучал. Адам медленно выдохнул, возвращаясь в квартиру и закрывая за собой дверь. Прислонившись к ней, он тяжело опустился вниз. Кай, на удивление, не стал удаляться из поля зрения, а приземлился рядом с ним плечом к плечу так, что можно было почувствовать тепло его тела. - Мне правда жаль. Я вовсе не имел в виду… - Да, Адам, я знаю, что ты не имел в виду. Но если ты хочешь, чтобы я поверил в значимость своей фигуры в твоей жизни, прекрати называть меня галлюцинацией. Кто я, по-твоему, бесчувственное существо? Да, у меня нет тела, у меня вообще много чего нет, но я умею чувствовать! Мне тоже может быть больно, я тоже могу чувствовать себя ненужным и беспомощным. Ты не сможешь полностью понять этого, но у меня не будет смысла оставаться здесь, если я буду чувствовать себя лишним. А я уже начинаю чувствовать себя так каждый раз, когда ты вдруг начинаешь путать меня с Мин Каем или называть галлюцинацией. Однажды я могу просто исчезнуть, и это не обязательно произойдёт по моей воле. Адам похолодел только от одной мысли об этом, прямо как совсем недавно, когда он представил, что может потерять Тао. Потерять ещё и Кая? Снова? Вернуться в ту затягивающую пустоту, из которой он еле выбрался? Да он же тогда просто останется в ней навсегда и даже не предпримет ни одной попытки выбраться, потому что не будет видеть в этом смысла. - Ты же можешь забраться мне в голову, - он занервничал так, что внутри всё забилось мелкой дрожью. С тех пор, как в его жизни появилась тульпа, его воображение стало работать слишком хорошо, и теперь каждая представленная ситуация живо накладывалась на реальную жизнь так, будто он уже находился в ней. – Сделай это и увидишь, что я о тебе думаю и как сильно в тебе нуждаюсь. - Я вижу, и даже намного больше, чем ты думаешь. Ты и правда нуждаешься, но не совсем во мне. - Это не так, - упрямо возразил Адам. Кай печально усмехнулся. - Мне нужен был только он. Это твои слова, которые ты только что озвучил Тао, и это было совсем не обо мне. - Так было в самом начале, да и как могло быть иначе? Я ведь даже вообразить себе не мог, что ты появишься. - Знаю, да, но ты и сейчас продолжаешь видеть во мне Мин Кая. Для тебя я как что-то неотделимое от него, и ведь я даже не могу винить тебя в этом, потому что пока я таскался за тобой по пятам, только начиная появляться и ещё не имея возможности общаться с тобой, ты думал только о нём. - Это уже давно не так. Кай повернул к нему голову, пристально разглядывая его профиль. Адам старался игнорировать то непонятное чувство трепета и чего-то ещё, что он испытывал, находясь под этим взглядом. Он сглотнул, буквально ощущая кожей, как взгляд Кая мгновенно переметнулся на его шею, а через несколько долгих секунд скользнул по рукам, останавливаясь на сжатых ладонях. - Хочу прикоснуться к тебе, - сказал он вдруг, резко меняя тему. От тона его голоса у Адама вмиг пересохло в глотке, а по позвоночнику поползли мурашки. - О чём ты… - По-настоящему. Адам развернулся. Глаза Кая лихорадочно блестели, и стало ясно: что бы он не задумал, ему от этого не отвертеться. Никак. Ничто не могло убедить настоящего Кая отказаться от того сумасшедшего потока идей, которые его всегда преследовали, и с этим Каем была в точности такая же история. - Ты позволишь? От того умоляющего тона, каким это было произнесено, Адам уже готов был закивать, как болванчик, тысячу раз повторяя «да», но проблеск здравого смысла успел вспыхнуть в голове прежде, чем он бездумно согласился на невесть что. - Что значит «по-настоящему»? – уточнил он, облизнув пересохшие губы и заметив, как Кай случайно или же осознанно повторил его жест. - Хочу хотя бы раз почувствовать, каково это – иметь настоящее тело и чувствовать прикосновения напрямую, а не представлять их на основе твоего опыта. Понимаешь, о чём я? - Не совсем. - Просто сиди на месте. Стало страшно. Потом любопытно. Адам ещё не дал своего согласия на очередные эксперименты тульпы, но уже неосознанно закусил губу в предвкушении. - Что ты… - Просто. Сиди. На месте. – Отчеканил Кай, наклоняясь ближе к нему, а после добавил дрожащим от нетерпения голосом. – Пожалуйста. Адам не хотел так легко слушаться, но тело словно предало его, не желая сдвигаться с места ни на сантиметр. Он и вообразить не мог, как именно Кай хотел попробовать к нему прикоснуться, ведь обрести тело ему не удастся в любом случае. Или… Он вдруг вздрогнул, не понимая, почему. Кай пропал из поля зрения, но он ясно ощущал его присутствие рядом. Он точно был здесь, совсем близко. Это чувство давно стало привычным и родным, вот только сейчас воспринималось немного иначе, будто он стал ещё ближе, что казалось невозможным, ведь для этого ему нужно было практически слиться с ним в единое целое. Стоп. Слиться в единое целое… Его словно ударило током, когда он единственной соображающей на тот момент частью сознания понял, что именно собирался провернуть Кай. В голове одна за другой забились мысли, что нужно немедленно остановиться, что это неправильно и переходит все границы дозволенного. - Не будет никаких границ, если ты не поставишь их, - низкий шёпот прозвучал прямо в голове. От этого все мысли разлетелись в разные стороны, оставляя после себя пустоту и ощущение сонливости вперемешку с ленивой заинтересованностью. – Просто расслабься, ладно? Голос усыплял, но не настолько, чтобы погрузиться в сон. Адам и правда начал расслабляться, ослабляя контроль и подчиняясь. Становилось так легко и свободно, словно ещё чуть-чуть – и он сможет взлететь, воспарить туда, где его вообще больше ничего и никогда не станет волновать. - Это не сложно, правда? – беззвучным шёпотом прошелестел Кай. – Всего несколько минут. Я лишь хочу узнать, каково это. Несколько минут? Адам был готов дать ему хоть несколько дней! Его переполняло чувство невесомости, словно он находился под гипнозом или видел странный сон наяву. Конечности не подчинялись, они стали тяжёлыми и неподъёмными, но его это не заботило. Зачем нужно шевелиться, когда он чувствовал такую лёгкость? Правая рука совсем медленно начала подниматься в воздух. Адам завороженно наблюдал за этим зрелищем, не в силах сопротивляться и не имея особого желания совершать для этого какие-то усилия. Напротив, ему стало любопытно, что может произойти дальше. Кончики пальцев коснулись шеи и затем мягко проскользнули по линии челюсти. Адам чувствовал свою кожу, но немного иначе, не так, как это было, когда он касался себя самостоятельно. Эти прикосновения будоражили воображение, подгоняя расплывчатые образы, в которых было сложно различить хоть что-то, но очень хотелось. Поднявшись чуть выше, пальцы невесомо прошлись по щеке. Резкий выдох, который, казалось, испустил он сам, принадлежал ему и в то же время не ему. Мысли путались, превращаясь в сумбурную цепочку ярких всполохов перед глазами и обрывочного шёпота, и было непонятно, на самом ли деле он его слышал или он ему мерещился. Указательный палец осторожно коснулся губ и начал медленно очерчивать контур, миллиметр за миллиметром. - Остановись, - выдохнул он. Слова прозвучали слегка невнятно, то ли из-за исследующих чувствительную кожу прикосновений, то ли из-за сбивающих с толку ощущений. - Ты не звучишь уверенно, - прошептал голос в голове, и Адам мысленно с ним согласился, потому что останавливать не хотелось совсем. Было чертовски любопытно узнать, что могло произойти дальше, и лишь начинающее возвращаться осознание требовало прекратить всё прямо сейчас. - Пожалуйста. Адама резко выбросило в реальность. Он широко распахнул глаза, оглядываясь по сторонам и не находя поблизости Кая. Убедившись, что конечности снова его слушаются, он поднялся с пола, пытаясь одновременно понять, что же только что произошло, и угомонить поток мыслей. - Больше не позволяй мне такого, - раздалось позади. Он обернулся. Кай стоял в метре от него и смотрел ему в глаза нечитаемым взглядом. - Что это вообще было? - Я ненадолго забрался в твоё тело. Звучит грубо и неправильно, но по-другому я сейчас не объясню, да и незачем. Просто запомни: как бы я не просил и что бы я не делал, никогда не позволяй мне повторить это снова. Кай выглядел серьёзным, что было для того редкостью. Адам хотел расспросить о том, что же это всё-таки было, но теперь в приоритете стоял другой вопрос. - Почему? Глаза Кая пугающе заблестели, но он быстро отвёл взгляд в сторону. - Я узнал, каково это – быть настоящим. Не иметь возможности стать таким навсегда – пытка. Он вернул свой взгляд на прежнее место. Лихорадочный блеск исчез, сменяясь непривычной для Кая грустью. От этого зрелища у Адама заныло под сердцем. Кай сделал шаг вперёд, становясь совсем близко, и если раньше Адаму всегда невольно хотелось отойти назад и сохранить личное пространство, то сейчас он не посмел этого сделать, да и не испытывал желания. Он не стал отходить даже тогда, когда тот протянул к нему руку и невесомо коснулся лица ладонью, оставляя её лежать на щеке. - Я боюсь, что если сделаю это ещё раз, то не смогу остановиться и подчиню тебя себе, а это не то, что хоть кому-то из нас нужно. Адам был поражён услышанным, и хоть он за те недолгие минуты успел прочувствовать чужой контроль на собственной шкуре, он посчитал, что со временем можно было достаточно натренировать себя и не подчиняться указаниям в голове так легко. - Я могу просто не поддаваться, - возразил он ватным голосом. Сейчас он был готов пойти на что угодно, лишь бы с лица Кая исчезла эта тоска. – Может, с первого раза не получится, но я могу научиться. - Адам, - приглушённо усмехнулся Кай, словно тот был маленьким мальчиком, не понимающим очевидных вещей. Он положил вторую ладонь на другую сторону лица и медленно склонил к нему голову, прислоняясь своим лбом к его. – Ты не понимаешь. Теперь, когда я знаю, каково это – прикасаться к тебе напрямую и чувствовать тебя не через призму навеянных тобой и моим воображением ощущений, а по-настоящему, мне будет хотеться большего, и чем чаще я буду прибегать к этому, тем сложнее мне будет себя контролировать. И поверь мне, как бы ты ни старался, ты не сможешь противостоять мне, потому что я знаю все рычаги давления на тебя. Они все здесь, в твоей голове, и я их видел. Кай мягко постучал пальцами по его виску и положил ладонь обратно, а Адам был слишком ошеломлён его внезапным жестом, из-за которого их лица находились на расстоянии лишь нескольких миллиметров друг от друга, а чужой взгляд, казалось, смотрел насквозь. Он даже слова против выдавить не мог, концентрируясь только на том, чтобы дышать ровно и не выдать своего смущения, что, конечно же, у него ни за что не могло получиться. - Ладно, - небрежно ответил он, отводя взгляд и собираясь отойти куда-нибудь подальше, в тоже время отчаянно желая остаться на месте, лишь бы тепло призрачного прикосновения осталось с ним. – Я понял. Напоследок проведя руками по его лицу, Кай отстранился. - Почему именно я? – выпалил Адам. - Ты мог прикоснуться к чему угодно, но ты выбрал меня. Не жалеешь об утраченной возможности? - Я получил именно то, что хотел, мне был интересен только ты. Жалею лишь о том, что слишком рано остановился. - Слишком рано? Куда ещё дальше? И почему только я? Как неопределённо хмыкнул, принимаясь долго сканировать его внимательным взглядом. Адам был уверен, что тот сейчас детально себе представлял, что бы мог сделать ещё, и от этой мысли по всему телу прошлась непрошенная волна жара, оставляя его гадать, что же Каю могло прийти в голову. - Интересно вышло, - отрешённо произнёс тот, и Адам понял, что ответа на свой вопрос он не дождётся. – Я так злюсь, когда ты путаешь меня с Мин Каем, но на деле недалеко от него ушёл. Теперь Адам совсем растерялся. Всё. Ошибка. Снова тот самый проклятый синий экран смерти перед глазами. Абонент недоступен, возможно, что навсегда. - Было бы здорово услышать небольшое пояснение, - сказал он спустя пару минут тишины, так и не дождавшись ожидаемого продолжения. Кай задумчиво смотрел в сторону, выглядя так, будто вообще не слышал его слов. - Я вляпался в ту же историю, что и он, только в его случае был хотя бы какой-то шанс, а в моём даже думать о нём нелепо. Сказать, что Адам ничего не понял – не сказать ничего. Ему начинало надоедать, что он вечно ничего не понимал, хотя всегда казалось, что ответ лежит где-то на поверхности, просто протяни руку и ухватись за него. Он хмуро смотрел на Кая, заставляя шестерёнки в голове работать, но те лишь с жалким скрипом слали его к чёрту. - Иди спать. За сегодняшний день у тебя было слишком много эмоциональных потрясений. Кай произнёс это уже на выходе из комнаты. Адаму всегда было интересно, чем он занимался за пределами поля его зрения, но сейчас в голову лезли мысли о его последних словах. О какой истории идёт речь? - Я серьёзно, Адам, - Кай обернулся и пристально посмотрел на него. – Иди спать. О чём бы ты сейчас не думал, это может подождать. Адам ещё долго смотрел в проход, в котором исчезла его тульпа. В конце концов он всё-таки добрался до кровати и завалился лишь с одной мыслью о том, что всё остальное и правда может подождать.