Как на войне.

— Так… Тебя Николай зовут, да? — Разрезая тишину пустой комнаты, спрашивает грубый голос.  — Да. — Коротко отвечает мальчишка. Сложив руки на деревянном столе, он кладëт на них свою голову, прикрывая глаза. Как долго он сидит тут? В звуконепроницаемой комнате слышатся шаги и шуршание бумаги, которое уже невозможно раздражает подростка. Он сидит тут уже окола часа и весь этот час «наслаждается» звуками то открывания, то закрывания блокнота и постоянными шагами по кругу. Отлично.  — Хорошо. Как ты себя чувствуешь? — Задаëт очередной вопрос рослый мужчина, облечëнный в строгую полицейскую форму. Он уже не впервые раз спрашивает это.  — Нормально. — Холодно кидает Ивушкин, сжимая кулаки, от чего костяшки белеют. Слышатся шаги полицейского, а после всë затихает. Можно было подумать, что он ушëл, но Коля то знает, что тот сел на стул напротив него. От мысли, что ему сейчас опять начнут задавать различные вопросы парень хмурится и тяжело вздыхает. Он устал. И хочет домой. Желательно с Клаусом. Обалдеть, даже в такой ситуации он умудряется думать о немце.  — Николай, теперь ты можешь рассказать мне всë произошедшее? — В разы тише спрашивает мужчина, перелистывая в своëм записном блокноте страницы.  — А у меня есть выбор? — С надеждой в голосе спрашивает мальчишка, не поднимая глаз на своего собеседника.  — Нет, нету. ☸☸☸ Конечно какое-то скомканное прощание получилось с Аней, но Ивушкин особо не зациклился на этом. Он сжимает в руках край своей куртки, нервно переводя взгляд с дороги на Ягера.  — Клаус… — Наконец выдавливает из себя он. — Мне сегодня опять нужно зайти к родителям, так что я с тобой до дома не дойду… — Мальчишка затихает, боясь увидеть реакцию немца. Смущение, страх и растерянность смешались в одну гремучую смесь и сейчас одолевали Колю.  — Зачем ты вообще к ним ходишь? — Голос Николауса звучит напряжëнно. Даже не поднимая взгляда на него, Ивушкин может сказать, что парень сейчас скорее всего нахмурился и прожигает его взглядом.  — Ну мне же нужно помогать своей матери… Так получилось, что мой отчим не особо адекватный и пьющий человек, поэтому маме очень тяжело с ним. — Подросток запинается, судорожно выдыхая. Видно, что ему слишком неприятна эта тема разговора и он совсем не хочет вдаваться в подробности.  — Ты же там не долго сидишь, так? — Это скорее риторический вопрос, поэтому не дожидаясь ответа, Клаус продолжает. — Я подожду тебя возле дома твоих родителей.  — Ой, да зачем… Это совсем не обязательно. — Тут же начинает тараторить Коля. Он наконец поднимает глаза на одноклассника. — Я не хочу тебя задерживать.  — Я не собираюсь спорить на эту тему. Я говорю подожду, значит буду ждать. — Ягер говорит эти слова строго, будто бы ругая Ивушкина за какой-то проступок. После он затыкается и переводит взгляд на дорогу, по которой не спеша прогуливаются пешеходы.  — Наверное, мне стоит сказать спасибо, так? — Парень натянуто улыбается, совсем тихо говоря. — Спасибо… От Николауса слышится только тихое «Ага», а после опять тишина. Никто из парней не решается начать разговор первым. Давящая тишина напрягает их обоих, но те только упорно молчат. Так странно… Обычно они всегда с лëгкостью находили тему, чтобы по трындеть, а сейчас молчат, как рыбы. Дорога до дома составляет ещë минут пять, а после они приходят к месту назначения. Клаус замечает как Николай мелко трясëтся, теребя край своей лëгкой куртки. Коля делает так всегда когда боится и немец это прекрасно знает.  — Ты уверен, что тебе следует туда идти? — Положив руку на плечо мальчишки, спрашивает Ягер. Он несомненно волнуется за своего одноклассника. У немца даже появляется мысль силой утащить Ивушкина отсюда, как только он замечает, что тот бледнеет.  — Да, уверен. — Попытавшись улыбнуться, твëрдо отвечает парень. Нет, сбегать он точно не собирается. — Жди меня тут. Я пошëл. — Он не даëт немцу опомниться и быстро уходит в тëмный подъезд. Подросток поднимается по этажам, пытаясь успокоить бушующий в себе страх. Очень хочется надеяться, что отчим сейчас спит. Мальчишка тихо подходит к одной из чëрных дверей, не решаясь постучать. Он словно ребëнок, прикладывает ухо к двери, пытаясь услышать какие-либо звуки в квартире. Сначала кажется, что внутри никого нет, так как никаких звуков не слышно, а после, когда Коля уже расслабляется, до него доносится тихий, басистый смех. Значит не спит. Подросток делает пару глубоких вдохов и осторожно стучит в дверь. Первые секунд тридцать ему никто не открывают, а после слышатся чьи-то торопливые шаги и щелчок замка.  — Коленька! — Раздаëтся радостный крик невысокой женщины, открывшей ему дверь. Она тут же обнимает Ивушкина, гладя его по светлым волосам. — Наконец ты пришëл. Женщина тут же затаскивает его в квартиру, закрывая входную дверь. Она о чём-то радостно щебечет, пока парень старается миловидно улыбаться своей матери.  — Как в школе дела? Какие оценки сегодня получил? А Анечка там как? Вы с ней не ссоритесь? — Она бесперывно засыпает его вопросами, из-за чего у Ивушкина даже нет возможности нормально ответить, поэтому он только кивает или машет головой. За такими странными разговорами они проходят на кухню. Там сидит мужчина средних лет, в помятой футболке и чëрных штанах. В руках он держит кружку с чëрным чаем и о чëм-то болтает с незнакомым Коле мужчиной, сидящим рядом с отчимом.  — Здравствуй. — Обращая внимание на подростка, говорит мужчина. Заметив на аккуратном носике мальчишки белый пластырь, заботливо налепленный, между прочим, Ягером после побоев, он хмурится и отводит взгляд. Стыдно, значит. Человек, сидящий рядом с ним кивает в знак приветствия, неоднозначным взглядом проходясь по Николая, от чего тот весь ëжится. Отвратительно. Женщина садит своего сыночка на стул, а сама отворачивается к плите, чтобы заварить чай, параллельно задавая ему какие-то вопросы. Ивушкин поддерживает разговор с матерью, сквозь сжатые зубы, терпя фразочки отчима, которые тот периодически вставлял. А незнакомый мужчина сидит молча, всë так же беспардонно рассматривая мальчишку. Коля хмурится и пытается не зацикливаться на этом. Уж слишком неприятная и отталкивающая внешность была у этого мужчины. Подросток даже мог честно признать, что он боится этого незнакомца. И наверное Николай так бы и продолжил прятать взгляд, если бы чья-то крупная рука не опустилась на его колено. Мальчишка мгновенно вздëргивает носик, непроизвольно краснея. Он быстро находит хозяина этой руки. Как оказалось, это был как раз таки тот незнакомый мужчина. И только парень хотел возмутиться, как незнакомец отводит взгляд, начиная какой-то непринуждëнный разговор с его отчимом. А рукой то он всë ещë сжимает колено подростка.  — Коль, ну ты вообще меня слушаешь? — Раздаëтся разочарованный голос женщины, когда та понимает, что Ивушкин уже несколько минут сидит молча, игнорируя все еë вопросы.  — А? Да, да, мам, я слушаю… — Потеряно отвечает он, отвлекаясь от руки, которая теперь забралась чуть выше колена. По голосу матери, понятно, что она улыбается, дождавшись наконец хоть какую-то реакцию от сына.  — Ой, у меня же там в зале ещë конфеты есть! Я сейчас принесу. — Она быстро сбегает в другую комнату, оставляя Колю наедине с двумя мужчинами. На кухне тут же наступает тишина, которую никто не спешит нарушать. А Николай уже кажется смирился, с тем, что какой-то незнакомый дядька пристал к его ноге, хотя ему всë равно до жути некомфортно. Мужчина о чëм-то тихо трындит с отчимом, пока его рука нагло пробирается к бëдру мальчишки. Ну вот тут-то его нервы сдали.  — Руку убрал. — Слышится холодный голос Ивушкина. Он грубо спихивает чужую кисть с себя, прожигая ненавистным взглядом незнакомца.  — Да что ты ломаешься? — Тихо смеëтся тот, хватая подростка за руку. — Как девчонка, ей-богу. Отчим наблюдает за всем происходящим молча, не вмешиваясь. Ну как же так? Неужели, ты даже помочь своему, пусть и не родному, сыну не можешь? А. Ну да. Он же способен только руки распускать и избивать и без того несчастного парня.  — Ты оглох, или что? Я сказал, руку убрал. — Всë так же холодно шипит Коля, быстро вытаскивая своë запястье из хватки. Незнакомец что-то злобно говорит, постепенно срываясь на крики. Он подвигается ближе к Ивушкину, пытаясь скрутить его руки. Мальчишка чувствует ярко выраженный запах алкоголя и из-за всех сил пытается оттолкнуть от себя мужчину. Буквально через пару секунд Николай вскакивает со своего места и пятится назад, кидая боязливые взгляды на незнакомца. А тот следом за ним поднимается и медленно идëт прямо на него, пытаясь тем самым запугать его ещë больше. Резкий рывок и сильные руки прижимают Ивушкина к стене. Помедлив несколько секунд подросток с силой заезжает незнакомому человеку коленом в пах. И всë это происходит настолько быстро, чëтко и неожиданно, что мужчина сгибается пополам, громко ругаясь. Коля загнано дышит, а его тело бьëт мелкая дрожь. Сказать, что он сейчас напуган, ничего не сказать. Наверное, больше всего его пугало, то, что всë это время отчим просто наблюдает за всем происходящим, абсолютно ничего не делая. Мужчина громко материться, да так что уши вянут. Он выпрямляется и замахивается на Николая, одновременно называя его самыми унизительными ругательствами. Мальчишка закрывает глаза и вжимается спиной в стену. Как бы он хотел сейчас не находится здесь. На глазах непроизвольно наворачиваются слëзы и Ивушкин обнимает сам себя за худые плечи. Боже, ну когда же всë пошло не так? Две секунды. Пять секунд. Десять секунд. А, собственно, удар то где? Или может быть тот мужчина передумал и сейчас стоит и любуется видом перепуганного парня. По хорошему, нужно открыть глаза и проверить, но Коле так страшно. Поэтому он ещë секунд десять не решается проверить обстановку, но как только он слышит какой-то грохот, то его глаза сами по инерции открываются. Перед ногами парня лежит в отключен тот самый мужчина. На его шеи видны отметины от пальцев, а глаза его были открыты. Мальчишка осторожно поднимает взгляд вверх и видит перед собой своего отчима, у которого дрожат руки, но выглядит тот максимально спокойным.  — Ой, простите, что так долго. Мне просто тут подружка позвонила, а я заболталась. — Слышится всë такой же радостный голос матери, которая явно спешит на кухню. — А я вот конфет принесла. — Это были еë последние слова перед тем, как она зашла в комнату и истошно закричала, при виде задушенного человека. ☸☸☸ Под крики матери, Ивушкин вылетает с кухни, захватывая с собой школьный портфель. По дороге он накидывает куртку и не завязывая шнурки на зимних ботинках, выбегает из квартиры. Он пулей мчится по этажам, всеми силами пытаясь подавить в себе слëзы и крики. Увиденное и услышанное слишком сильно напугали бедного мальчика и не выдержав этой атмосферы, он позорно капитулировал. Буквально вылетая из тëмного подъезда, он падает на Ягера, который, слава богу, сумел удержать равновесие и они вдвоëм не повалились на холодную землю.  — Ого, ты так быстро. Ну, как всë прошло? — Немец непринужденно улыбается, ещë пока не заметив истерику своего одноклассника. Мальчишка утыкается лицом в плечо Клауса, сжимая в руках его куртку. Он вцепился в него, так как будто бы его сейчас заберут от Николауса и они больше никогда не увидятся.  — Коля? Ты чего? — Рука парня ложиться на подрагивающие плечи Николая. Ивушкин что-то не разборчиво бормочет, словно в лихорадке. Естественно, Ягер не может разобрать ни единого слова, поэтому он с силой встряхивает парня за плечи, заставляя того поднять заплаканные глаза на себя.  — Так. А теперь медленно и разборчиво. Что произошло? — Он неосознанно сжимает плечи мальчишки, заставляя того болезненно зашипеть.  — Он… Они… Убили… — Всë так же лихорадочно шепчет Коля, всхлипывая и шмыгая носом.  — Кто кого убил? — Теперь уже более напряжëнно спрашивает немец. Господи, да что успело произойти за те несчастные двадцать минут, что Николай просидел у родителей? Подросток сейчас не в состоянии адекватно объяснить что-либо и Клаус это прекрасно понимает. Поэтому он хватает его под локоть и тащит к себе домой, чтобы осмотреть на наличие побоев и всë таки узнать, что там произошло. Николай послушно следует за ним, вытирая солёные слëзы, которые блестящими каплями стекали по бледным щекам. Всë таки хорошо, что Николаус остался ждать его. ☸☸☸ Дома немец усаживает парня на диван, вручая ему в руки чай. Говорить он с ним пока не пытается. Это всë равно бесполезно. А Коля выглядит уж слишком безжизненно и помято. На напиток он абсолютно никак не реагирует, только сидит и смотрит погасшим взглядом в одну точку. Ягер не находит на его теле никаких следов от побоев. А что же он тогда в таком состоянии? Ну вот всë таки не стоило Клаусу отпускать мальчишку туда. Он же так и знал, что ничем хорошим это точно не закончится.  — Коля, может у тебя что-нибудь болит? Мне сходить в аптеку за лекарствами? — Тихо спрашивает немец, садясь рядом с Ивушкиным. — Боже, скажи хоть что-нибудь, а то я так сума сойду…  — У меня всë хорошо. -Приглушëнным голосом отвечает парень, теребя в руках край своей футболки.  — Так, тогда следующий вопрос. Что произошло дома у твоих родителей? — Николаус осторожно забирает кружку с нетронутым чаем у подростка и берëт его руки, поглаживая большим пальцем костяшки.  — Клаус… — Дрожащим голосом начинает Николай. -Кажется, мой отчим убил человека, прямо на моих глазах… ☸☸☸  — Всë. Я рассказал вам всю историю. — Наконец заканчивает Ивушкин. Теперь он сидит в совсем другой позе. Парень вальяжно раскинулся на стуле, закинув одну ногу на другую. Голос его звучал абсолютно без эмоционально, а сам мальчишка выглядел сонным и через чур уставшим. В комнате наступает тишина. Следователь что-то чиркает в своëм блокноте и поднимает взгляд на Колю, дружелюбно улыбаясь. А ведь час назад он был готов буквально выбивать из Коли информацию, не собираясь проявлять никакого сочувствия и жалости.  — Ну неужели этот небольшой рассказ стоял всех тех препираний. А, Николай? — Мужчина усмехается и громко захлопывает записную книжку. — Теперь можешь идти. Ты свободен. Подросток утвердительно кивает головой и поднимается с до жути не удобного стула. Кошмар, как же всë затекло. И пусть он просидел здесь в общей сумме два часа, но парню кажется, что он провëл тут пол своей жизни. Он старается как можно быстрее сбежать из маленькой, душной комнаты, но почему то неожиданно останавливается на пороге.  — Скажите, — В разы тише начинает Ивушкин. — А что теперь будет с моим отчимом? Полицейский поднимает удивлëнный взгляд на него, чуть слышно усмехаясь. Это довольно тяжëлый вопрос.  — Я не могу сказать точно. Это будет решать суд. — Как на автомате отчеканивает мужчина и потом добавляет. — Хотя… Судя по данным, мне кажется, что всë таки присядет твой отчим на несколько лет. От Коли не слышно никакой реакции. Он быстро выходит из помещения, хлопая входной дверью. На самом то деле, мальчишка сам не знал зачем спросил это. Ведь какой-то особой любви он к отчиму не испытывал, так что ему было абсолютно фиолетово, что там с ним будет. Но сам факт того, что отчим убил того несчастного мужчину ради защиты Николая вроде как грел ему душу, но с другой стороны до ужаса бесил. Всë таки у парня было слишком много плохих воспоминаний с ним, чтобы полюбить его только из-за одной ситуации. К сожалению, Ивушкин слишком злопамятный. Он несëтся по длинным коридорам, зная, что где-то на улице сейчас его ждëт один дурак, который отказался куда-либо уходить без него и поклялся ждать Колю всë то время, что его будут допрашивать. И действительно. Этот дурак всë ещë стоит. И как он только не замëрз?  — А вот и я! — Радостно объявляет мальчишка, неожиданно налетая на немца со спины. — Ты что, действительно всë это время ждал меня здесь? Ягер тихо ойкает и разворачивается, слегка хмурясь, но как только он увидел довольного Ивушкина, то улыбка как то непроизвольно расцветает на его лице.  — Конечно ждал. А куда бы я делся? — Клаус щëлкает одноклассника по носу. — Как всë прошло?  — Ой, не спрашивай. Я же всë равно ничего не расскажу. — Коля как-то горько усмехается и неловко опускает взгляд. Понятно. Значит эта тема ему неприятна. Хорошо. Николаус треплет парня по волосам и осторожно взяв того за руку, ведëт к дому, начиная какой-то лëгкий разговор. А Коля даже и не думает сопротивляться. Ведь немец отлично умеет заговаривать его. Да и к тому же, пока он с ним, Ивушкин наконец может отлучиться от всех своих семейных проблем и просто улыбаться и быть нужны. А на это ли счастье?