Хлеб

Женя сидел за столом у себя дома, в пятиэтажной панельке на окраине города, и задумчиво водил пальцем по столу. Выходные всегда завалить тяжелее всего: если в будние можно было чего-то перехватить на обед на работе, то в остальное время есть было определенно нечего. Зарплату опять задерживали. Дом в программу реновации не включили, хотя по всем прогнозам должны были. Хотелось выпить, но денег не было. Так ещё и кредит на холодильник висел, старый затопили соседи и тот сгорел, благо хата цела осталась. И ведь поначалу работа охранником в тюрьме выглядела перспективной, в отличие от мелких подработок на стороне. Сначала даже платили исправно, два раза в месяц, но потом что-то пошло не так, и вот уже полгода Евгению приходилось жить почти что впроголодь. Оторвав палец от несчастной столешницы, Женя мечтательно посмотрел в окно. Вот придёт весна, ягоды появятся, варенье можно будет сделать. На белый хлеб бы его намазать, с маслицем… Тут в его голове помимо фантазий о еде возникла одна мысль. Можно сказать — прорыв. Евгений пару раз видел, как Гирс, один из заключённых, после разговоров с местным психологом Глебом выносил хлеб. Белый, свежий и, наверное, очень вкусный. Женя почесал затылок, задумавшись, чем же может Гирс платить за хлеб. Деньги? Вряд ли. Информация? Но за хлеб? Или… Натура?

***

На следующий день Евгений решил всё выяснить. Спрашивать у Глеба напрямую не хотелось, всё же как-никак коллега. А вот Гирс… С ним, как Жене казалось, можно не церемониться даже. — Тут дело такое, помочь только ты сможешь, — произнёс Евгений, удостоверившись, что захватил внимание заключённого. Отчего-то ему хотелось пойти более мирным путём, мало ли что могут заподозрить. — Что у тебя с Глебкой то, психологом нашим? — То есть? Гирс то ли и правда не понял, то ли сделал вид, что не понял, и Женя, чертыхнувшись про себя, выпалил: — Ты с ним чё, за хлеб ебёшься? И никто не заметил, как в груди Евгения, бедного тюремного охранника и крайне честного человека, поселилась кратковременная надежда, что Гирс возьмёт, да и расскажет, откуда берет хлеб. Что он, придя домой, сможет сварить варенье, намазать его толстым слоем на ломтик и с аппетитом съесть. Может даже сумеет найти деньги на чай, чтобы отметить это дело. И жизнь бы определенно наладилась… Но Гирс Евгения послал.