Не зли меня, мальчишка

      Антон, буравя недовольным взглядом чашку чая, сжатую в руках, выслушивает нотацию от Позова — его лучшего друга, врача-стоматолога, который приехал к студенту-третьекурснику, чтоб привезти лекарств и заодно прочитать ему целую лекцию о пренебрежительном отношении к здоровью, и что это плохо закончится. — Антон, ты болеешь уже неделю, это не шутки! Нужно как минимум показать тебя хотя бы терапевту, послушать легкие, сдать анализы… Да ты слушаешь меня вообще или нет? — возмущенно добавляет Дима, активно жестикулируя, распинаясь перед насупленным парнем, который, лежа в постели и укутавшись в теплое одеяло, не поднимает взгляд все то время, что длится долгий монолог стоматолога. — Слушаю, — отзывается Шастун с ворчливой интонацией, приподнимая подбородок и натыкаясь взглядом зеленых глаз на недовольное лицо лучшего друга. Позов, вздохнув, молча подходит ближе к постели больного и кладет руку на его горячий лоб. — Температура опять вверх пошла, — настороженно произнес он, беспокоясь за состояние студента. — Твоя мама меня убьет, если ты сляжешь с воспалением легких, — резонно заметил Дима, покачав головой. — Мы ей не скажем, — решительно отозвался Антон. — План надежный как швейцарские часы, — цокнув языком, ответил Позов, и, подойдя к тумбочке, стал копаться в пакете с лекарствами, которые привез из аптеки, отчего тот начал шелестеть на всю комнату, из-за чего Антон поморщился. Накрывшись одеялом с головой, парень притих, ожидая, пока шум закончится. — Температуру измерь, — бросил стоматолог через плечо. — Не буду, — раздался ответ, приглушенный слоем одеяла. — Я позвоню Арсу, если продолжишь капризничать, — добавил весомый аргумент Дима.       Антон почувствовал, как сердечко пропустило удар от таких заявлений. Медленно стянув одеяло с головы, он посмотрел на Позова, который продолжал искать необходимые препараты для снижения температуры. Арсений был давним другом Димы, они познакомились в медицинском институте, хоть и учились на разных направлениях — Позов на стоматолога, а Попов на терапевта. Антон виделся с Арсением несколько раз, обычно из-за Димы, который любил устраивать дома вечеринки по поводу того же дня рождения или нового года, куда со стопроцентной вероятностью были приглашены оба. Шастун, хоть и неровно дышал в сторону красивого голубоглазого брюнета, так никогда и не решился полноценно пообщаться с ним или пригласить куда-то. Ему казалось, что такой мужчина, как Попов, вряд ли обратит внимание на студента-третьекурсника. Тем более, что Арсений заведует целым терапевтическим отделением, а Антон — это просто Антон. — Не позвонишь, — фыркнул Антон, уверенный в своей правоте. — Если к завтрашнему утру тебе не станет лучше — позвоню, — решительно произнес Димка, протягивая таблетку и чашку с водой комнатной температуры, которую всучил в руки младшему, а кружку с чаем отобрал. — Я против, — насупился Шастун. Арсений, конечно, краш, но в первую очередь он был врачом, и юноша боялся его на подсознательном уровне. Мысли о медицинских процедурах и инструментах вызывали у него неконтролируемую дрожь. Даже больничный запах он не мог переносить на дух. В детстве из-за врачебной ошибки парень чуть не погиб от обычного инфекционного заболевания, и месяц в больничной палате стал настоящим адом. Антон вырос, но фобия прочно закрепилась в его сознании на всю дальнейшую жизнь. — Антон, слышать даже не хочу, — махнул на него рукой Позов, покидая комнату, направляясь на кухню, чтоб приготовить что-нибудь горе-студенту, который явно ел только в те моменты, когда Дима лично приезжал к нему и заставлял. Мальчишка относился к своему здоровью настолько несерьезно, что порой его попросту хотелось отчитать как маленького. В этом Попов был профи, поэтому Дима не сомневался, что Арс уж найдет подход даже к такому проблемному пациенту, потому что у самого Позова был полный завал на работе, и нянчиться с лучшим другом времени у него не было. — Мы не договорили! — крикнул в пустоту юноша расстроенным голосом. Стоматолог его проигнорировал.       С боем накормив капризного «ребенка» порцией горячего бульона, Дима еще около получаса проводит с ним рядом, присев на край кровати, и гладит по взмокшим прядям русых волос. Антон уставшим голосом рассказывает ему о чем-то, пока не вырубается. То, что парень измотан продолжительной болезнью — было видно невооруженным взглядом, и терпеть это было выше всяких сил для Димы.

***

      Раздается негромкий хлопок двери, следом копошение с одеждой и обувью, а потом и шаги. Антон, еле разлепив сонные покрасневшие глаза, смотрит на входную дверь в свою комнату в ожидании Димки, чтобы попросить его принести попить. В теле бесконечное ощущение усталости, подняться самому нет сил. Голова болела, а постоянный надрывный кашель вымотал за утро.       В комнату заходит Позов. Антон слабо приоткрывает губы, желая попросить его о помощи, когда следом за другом внезапно заходит тот, кого парень не видел уже несколько месяцев — Арсений. Шастун тут же закрывает рот, и хмурит брови, следом с трудом приподнимается на локтях, рассматривая гостей, но в теле сил мало, и он падает обратно на подушку, прижимаясь к ней затылком и тоненько мыча от головной боли. — Доброе утро, — фраза от лучшего друга звучит почти издевательски. — Привет, Антош, — ласковое «Антош» от Арсения — официальный девиз остановки сердца юноши. — Привет, что вы тут делаете? — хрипит парень, вновь порываясь предпринять попытку сесть в кровати, чувствуя себя неловко, но рука Арсения по-свойски ложится на его грудь, останавливая, а сам мужчина присаживается рядышком, на край кровати. У Антона от такого «здрасьте» ускоряется сердцебиение и липкое чувство страха комом подкатывает к горлу, когда врач-терапевт накрывает его лоб своей рукой. — Я же говорил, что утром позову Арса, — ответил Позов, присаживаясь в кресло у стены. — Ты сказал позвонишь, — поправляет его Антон, пытаясь рыпнуться с места, чтоб отползти подальше от Попова, но тот награждает его строгим взглядом голубых глаз и опускает руку на шею. Студент уж думал, что его задушат здесь и сейчас, но брюнет лишь прощупывает его лимфоузлы пальцами. — Где у тебя градусник? — спрашивает мужчина, опуская руку обратно на грудную клетку юноши и оставляя так, словно желая убедиться, что Шастун не собирается сбежать прямо сейчас. — Не надо мне никаких градусников, — протестует тот в ответ, и тут же заходится в приступе сильного кашля. Антон, перевернувшись набок, поджимает колени к груди, и кашляет, пытаясь зажать рот уголком подушки, когда рука Арсения перемещается на его лопатки и ласково поглаживает, помогая справиться с приступом. У Антона начинают слезиться глаза в который раз за утро. Легкие словно кошки изнутри царапают. Через минуту он, тяжело дыша, перекатывается обратно на спину, и натыкается на строгий взгляд врача, который смотрит на него как нашкодившего школьника. — Я предупреждал, что он такой, — в свое оправдание заявляет Дима, наблюдая за гляделками между врачом и студентом, который боязливо наблюдает за каждым его действием. — Антон, ты едешь со мной в больницу, — выносит свой вердикт Попов еще до того, как Позов вкладывает в его руку градусник, до этого припрятанный в тумбочке. — Никуда я не еду, — хрипит в ответ юноша, ощущая дискомфортную боль в горле. — Я разве спрашивал у тебя сейчас? — риторически вопрошает голубоглазый брюнет, поведя бровью. Парень приоткрывает рот, желая ответить что-нибудь, но мужчина молча задирает на нем футболку, оголяя впалый живот и ребра, и, окинув недовольным взглядом тощую фигуру, бесцеремонно сует градусник ему подмышку. — Да ну не надо, — почти скулит парень, стараясь вернуть футболку на место, но Арсений ловко перехватывает и убирает его руки по швам, сжимая у основания запястий. — Успокойся, — вкрадчиво, пассивно-агрессивным тоном произносит он. Дима с интересом наблюдает за их взаимодействием. Уж кто, если не Арсений справится с капризным характером Антона?.. В руках Попова оказывается стетоскоп, который секундой позже оказывается прижат к грудной клетке юноши, который вздрагивает всем телом и тоненько пищит: «Холодный!». — Антош, ты взрослый мальчик, потерпи немного, — вздохнув, отчитывает его врач, продолжая водить основанием стетоскопа, прослушивая легкие. — Дыши глубоко, — парень, обидчиво поджав губы, делает вдох через нос и кашляет. Арсений, поморщившись от громкого звука в ушах, промолчал. — Ртом сделай глубокий вдох, — добавляет он. Дима, хмыкнув, весело усмехнулся, наблюдая за друзьями. Антон был ужасно неопытным касательно всего, что связано с врачами и медосмотрами, и наблюдать за этим Позову не надоело бы никогда. — Теперь задержи дыхание, — чуть хмурясь, приказывает мужчина. — Хорошо, — сняв стетоскоп, врач убирает его в сторону, и юноша облегченно выдыхает, возвращая футболку на место. — Ну что? — первым спрашивает Дима. — Хрипов не слышно, но судя по тому, что ты говоришь, что температура уже неделю держится, вполне может развиться бронхит или воспаление, ты сам слышал его кашель, — об Антоне говорят так, словно его здесь нет, и он обиженно поджимает губы. Вообще-то он все слышит! — Госпитализация в обязательном порядке, — добавляет Арсений, взглянув в глаза студента, который в ответ тут же покачал головой. — Я против, — произносит студент, сжимаясь под строгим взглядом сразу двух врачей — стоматолога и терапевта. — Ты не в том положении, чтоб сопротивляться, — рычащий голос Попова Антон при любых других обстоятельствах готов слушать вечно, но не когда этот самый голос говорит такие ужасные вещи! В смысле, госпитализация? Шастун на это не подписывался. — Антон, будь благоразумен. Иначе расскажу твоей маме, — приводит внушительный аргумент Позов. Антон бросает на него злой взгляд. — Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему! — восклицает парень громче положенного и кашляет от того, как запершило в горле. Арсений вздыхает и качает головой. — Как ты с ним вообще справляешься? — спрашивает он у Димы, поднимаясь с кровати и становясь рядом. Мужчины, сложив руки на груди, стоя плечом к плечу, смотрят на студента так, что парню хочется исчезнуть. — У меня есть вопрос получше — как ты с ним будешь справляться? Потому что мне нужно уехать вечером в Питер на повышение квалификации, меня неделю в городе не будет, — Антон от возмущения приоткрывает рот. — Ты меня бросишь? — шипит он севшим голосом. — Я привел тебе Арсения, — в свое оправдание заявляет стоматолог. — Я с ним никуда не поеду, — поджимает губы студент. — И не надо меня лечить, само пройдет, — терапевт, вздохнув, подошел к парню и забрал у него градусник. Отметка остановилась на показателе в 38,4. — Еще как поедешь, — рыкнул Попов. — Нет, — звучит упрямый ответ. — Говоришь, как буду справляться с ним? — переспрашивает Арсений, подходя к Диме и демонстрируя цифру на градуснике. Антон, отвернувшись к стенке, делает вид, что в комнате никого нет, словно это его спасет. — Порка, фистинг, связывание, пытки, — перечисляет Попов, взглянув на упрямого мальчишку. Антон от удивления разворачивается к ним лицом и смотрит недоуменно, приоткрыв рот, и брови ползут вверх. Дима начинает смеяться. — Отлично, с ним по-другому и не получится, — то ли шутит, то ли серьезно отвечает стоматолог. — Да вы че, блин, — парень, покраснев, теряет все слова, и начинает заикаться. — Да в-вы… Вы… — Мы едем в больницу, собирайся, — вместо него заканчивает Арсений. — Нет! — восклицает парень, сидя в кровати с раскрасневшимися щеками и кончиками ушей. Попов молча подходит ближе, тянет его за подмышки на себя, отчего Антон теряется и не пытается сопротивляться, не понимая, что происходит, а в следующее мгновение врач с легкостью закидывает тощее тело себе на плечо. — Неправильный ответ, — комментирует он. — Дим, возьми его вещи, — добавляет мужчина. Позов, тихо посмеиваясь, кивает, и принимается за выполнение задачи. Антон, выкупив, что произошло, начал брыкаться, стараясь вырваться из хватки. — Шастун, я не шутил про порку — ты получишь, если не угомонишься, — строго произносит терапевт, выходя в коридор с ношей на плече. — Нет! — снова восклицает он. Арсений закатывает глаза, опуская парня на пол в коридоре и, положив ему руку на плечо, заглядывает в глаза. — Это твое любимое слово? — спрашивает он, глядя на очаровательно покрасневшего студента. — Нет, — тихо отвечает мальчишка, неловко закусив губу. Арсений был так красив, что хотелось не раздумывая довериться ему, прижаться ближе и уткнуться носом в его плечо, но он — врач, и собрался вести его в самую настоящую камеру пыток под названием больница. Парень стоит перед терапевтом в клетчатых пижамных мягких штанах с завязкой на поясе, свободной белой футболке, и все хаотично думает о том, как бы сбежать. — Обувайся, — командным тоном произносит старший. — Я хочу остаться дома, — предпринимает попытку парень, шмыгая носом. — Тебя лечить нужно, что ж ты все не поймешь никак, — тяжко вздохнув, произносит врач. — Так, садись давай, — надавив ему на плечи, Попов усаживает юношу на пуфик, и подтягивает к себе кроссовки. Дима, проходя мимо, на кухню, чтоб взять любимый чай Антона, который он пьет днем и ночью, бросает им пару чистых носков, которые Арс ловит в воздухе. Присев перед мальчишкой на колени, он вытягивает его правую ногу, кладет себе на колено и натягивает носок, а следом кроссовок. Шастун внимательно следит за его действиями и шмыгает носом. — Я буду следить за твоим лечением, будешь моим пациентом. Выделю тебе отдельную палату. Как только проверим твои легкие и придут анализы, и я буду уверен, что твоему здоровью ничего не угрожает — отпущу домой, — обещает он, обхватывая вторую ногу рукой у основания щиколотки и повторяя процедуру. — Не бойся ты так, я не кусаюсь, — добавляет он, заглянув в испуганные зеленые глаза напротив, и легонько щелкает парня по кончику носа, улыбаясь. — Ага, вы сразу порете, я понял, — отзывается юноша смущенно, стараясь отшутиться. — А ты сообразительный мальчик, — кивает Арсений. Антон смотрит на него широко распахнутыми глазами и не понимает, шутит он или говорит всерьез. — Дим, просто дай мне умереть в комфортной обстановке — дома, — шепотом просит Шастун, когда Позов оказывается рядом, с накинутым на плечи рюкзаком Антона, в котором лежат его вещи первой необходимости. — В мою смену никто не умрет, — отвечает вместо Димы Арсений, накидывая свое пальто. Взяв с вешалки куртку Антона, он накидывает ее на плечи мальчишки. — Пойдем, — он протягивает ему руку. Антон долго смотрит на нее прежде, чем положить сверху свою ладонь, которую мужчина тут же сжимает пальцами и тянет на себя. — Но я не хочу, — снова заводит свою песню Шастун, и выглядит при этом как потерявшийся на улице котенок, все смотрит своими большими грустными зелеными глазами по сторонам и словно ждет помощи. — Так, Антон, — строго начинает Арсений, понимая, что без ежовых рукавиц с этим парнем будет сложно, но тут же обрывает себя на полуслове, когда замечает, как мальчишка прикрывает глаза и делает неосознанный шажок назад, словно вот-вот упадет. Оказавшись рядом, врач прижимает к себе тощее обессиленное тело студента и крепко обнимает его, не позволяя упасть. — Антош, посмотри на меня, — настойчиво произносит он, одной рукой обхватив его поперек торса, другую положив на щеку, вынуждая приподнять голову. — Тебе плохо? — Антон! Ты чего? — взволнованно произносит Позов, оказавшись рядом и положив руку на плечо друга. Студент, тоненько скуля, утыкается лбом в плечо терапевта и переводит дыхание. — Голова закружилась, — отвечает он тихим шепотом, прикрыв глаза. — Так, давай его быстрее в больницу, надо температуру сбивать срочно, — решительно произносит Попов, подхватывая парня на руки с такой легкостью, словно тот вовсе ничего и не весил. Дима, сосредоточенно кивнув, идет впереди, чтоб открыть им машину, а Арсений несет парня на руках по лестнице, спускаясь со второго этажа. Антон, уронив голову на его грудь, окончательно притих. — Тоша, То-о-ош, ты как себя чувствуешь? — спрашивает мужчина, склоняя голову, чтоб прикоснуться губами к его лбу. Горячий. — Плохо, — едва ворочая языком во рту, не сразу отзывается Шастун. — Сейчас приедем в больницу, поставлю тебе укол, станет полегче, — обещает Попов, ускоряя шаг. — Не надо укол, — почти хнычет парень у него на руках. У Антона все как в тумане, в другой ситуации он, конечно, умер бы от стыда, наверное, если бы Арсений нес его на руках, но сейчас он не в том положении, чтобы думать об этом. У него темнеет в глазах, кружится голова, и ему так жарко… — Не зли меня, мальчишка, — рыкнул врач строгим голосом. — Будешь делать все, что я скажу, понял меня? Иначе буду наказывать, капризный ты ребенок, — добавил он интонацией строгого школьного директора, словно отчитывал двоечника. У Антона от таких сравнений внутри что-то дрогнуло от воспоминаний о не лучших школьных годах. У Антона нет сил что-либо ответить.       Дима открывает им дверь, и Арсений аккуратно, со всей нежностью, на которую способен, опускает худое тело студента на заднее сидение, обходит машину и садится с другой стороны, а голову мальчишки, приподняв, следом бережно опускает на свои колени. Антон что-то невнятно мычит, смотрит перед собой на врача затуманенным взглядом, и, устав, прикрывает глаза. Дима садится за руль и трогает черный лансер с места.       Попов, запустив руку в русые волосы, взмокшие на челке и висках от пота, перебирает пряди сквозь пальцы и поглаживает по голове. Юноша расслабляется, его дыхание выравнивается. У Арсения внутри что-то щемит от нежности, когда он смотрит на юношеское лицо лежащего на своих коленях мальчишки. У него бледная чистая кожа, искусанные до мелких вмятинок от зубов губы нежно-кораллового оттенка, трогательная полупрозрачная родинка на кончике аккуратно вздернутого носа, которую он никогда раньше не замечал, и слегка вьющиеся короткие пшеничные волосы. А глаза такого насыщенного цвета, словно свежую летнюю траву, опаленную теплыми солнечными лучами, запечатлели в эпоксидной смоле. Сейчас его веки были закрыты и лишь ресницы темно-шоколадного оттенка слегка подрагивали.       Арсений предчувствовал, что еще намучается в войне с этим непростым пациентом, но остро чувствовал желание помочь ему. Мужчина украдкой наблюдал за этим симпатичным парнем в их редкие встречи на мероприятиях, организованных Позовым, и не решался подойти, а теперь мальчишку буквально доверили в его руки, и Попов понимал, что любой ценой вылечит его.       К больнице они прибывают спустя пятнадцать минут. — Антош, мы приехали, — легонько треплет его за плечо терапевт. — Можешь идти? — парень, сонно приоткрыв глаза, не сразу кивает, и приподнимается, садясь. Он смущенно краснеет, понимая, что все это время лежал на коленях красавчика-врача, и выходит из машины раньше, чем кто-то успевает прокомментировать это. Оказавшись на парковочной площадке дорогой частной клиники, студент смотрит на большое здание стеклянными глазами и скрещивает руки на груди, словно желая приобнять и подбодрить самого себя. — Пойдем, оформим тебя, — раздается голос Попова над головой. — Давай, Антон, лечись, буду звонить вам, будьте на связи, — просит Дима, прощаясь с друзьями. Прижав к себе студента, он обнимает его пару секунд, видя, что тот остро нуждается в поддержке друга. — Все будет хорошо, Арсений профи, — заверяет он его шепотом на ухо. — Мгм, — невнятно отзывается Шастун.       Арсений, взяв у стоматолога рюкзак, накидывает его на одно плечо и, распрощавшись, подходит к Антону. — Пойдем, — он берет его под руку и ведет за собой к центральному входу. Антона в этой ситуации даже мало волнует, что он в пижамных домашних штанах. Ему страшно и ужасно не по себе.       Уже спустя десять минут какая-то симпатичная медсестра с милым голосом и доброжелательной улыбкой проводит парня в его новую одноместную палату. В комнате светло, стены приятного персикового оттенка, удобная регулируемая кровать, свой шкафчик для хранения вещей, ваза с фруктами на прикроватной тумбочке. Здесь же, в палате, была небольшая комната с унитазом, раковиной и угловым душем.       Антон, присев на край кровати, упирается лопатками в стену позади и нервно качает ногами в воздухе. Медсестра уходит. Спустя еще пару минут заходит Арсений — в белом выглаженном халате, под которым проглядывается медицинская форма, на ногах сменные белые кроссовки. Через плечи перекинут стетоскоп. В руках он держит набор с инструментами для осмотра, которые кладет на передвижную тумбочку на колесиках, подтолкнув ее к себе, а сам садится на стул напротив пациента. Антон смотрит на него расширившимися зелеными глазами. — Ну что, Антош, давай осмотрим тебя? — улыбнулся врач, стараясь быть как можно более дружелюбным. Антон, бросив на металлические инструменты дикий взгляд затравленного зверька, резво вскочил на ноги и, за пару секунд преодолев палату, заскочил в туалет, тут же закрывшись на замок изнутри. — Блять, — рычит Арсений, опустив голову и на пару секунд зажмурив глаза, справляясь с раздражением, нарастающим внутри. Антон чуть ли не умирал полчаса назад, а теперь у него, видите ли, второе дыхание открылось. — Антон! — басит врач на всю палату, поднимаясь с места и направляясь к двери. Дай Бог сил не прикончить этого непослушного мальчишку…