Батор

      Олег Волков поправился, и Вместе забирали его в субботу утром от Ольги Петровны, у которой в этот день выпал выходной в баторе. Однако прежде, чем Марго и Сергей направились за другом, оба побывали в магазине «Бутырочка», какой располагался как раз возле дома воспитательницы. И уже после направились за третьим Вместе, без которого и «Вместе» почти теряло свой смысл.       Марго не проявила и толики тактичности, потому, едва завидев на пороге Олега, снесла его с благополучным вскриком «Олежа!». «Олежа» подругу поймал, которая на его плече так и повисла. Сергей, застывший на пороге и проявивший больше тактичности, сначала поздоровался с Ольгой Петровной.       — Доброго утра, Ольга Петровна. — Он улыбнулся воспитательнице.       — А, да, — послышалось спереди почти извиняющимся тоном. — Здрасть, Ольга Петровна.       Сергей покосился на Марго и не стал её поправлять при воспитательнице, которой, как показалось, вообще было всё равно, кто и как с ней здоровался. Главное — вообще поздоровались. Куда более Разумовского заинтересовал Волков, атакованный объятиями Снегирёвой.       Друг выглядел… здорово: кожа не бледнела, синяки под глазами исчезли, волосы перестали быть блёклыми и будто серыми, да и стал он чуть шире в объёмах. Скорее Ольга Петровна откормила его, поделившись собственными пожитками, и, судя по рассказам Олега в другой визит, делилась порой большим, чем откладывала себе.       — Всё-всё, пусти, белая, — послышалось сдавленное от Олега.       Марго тут же отцепилась, встала рядом и, ухватившись руками за лямки рюкзака, так и сияла счастьем и радостью: губы растянулись в широченной улыбке, глаза блестели — Сергей в принципе редко видел её настолько довольной, от чего даже опешил.       Олег потрепал себя по затылку, набросил на плечи рюкзак и глянул на Сергея, который на его выздоровление отреагировал чуть менее эмоционально.       — Привет, — проговорил Волков, хмыкнув.       — Привет, — почти в тон ему ответил Разумовский, не зная и не понимая, что обычно говорили людям после выздоровления, а все фразы, что сейчас вились в голове, показались ему какими-то нелепыми.       Вот и начали молчать. Неловкая тишина спустилась на воспитанников, и разрушить её поспешила вечно буйная Снегирёва.       — Всё, пойдём! Нам столько рассказать надо! — ткнув Олега локтем в плечо, она обошла Сергея и замерла на входе только, чтобы обернуться и ляпнуть:       — До свидания, Ольга Петровна.       И Марго скрылась за открытыми дверьми.       Не совсем.       Послышался обратный топот — Снегирёва вернулась, заглянула и бросила точно последнее:       — И это… Спасибо! — широко улыбнувшись, она кивнула, ставя точку в разговоре, и выпорхнула наружу.       Олег и Сергей переглянулись, прыснули со смеху, улыбкой отреагировала и Ольга Петровна — Марго такая Марго: сначала делала, потом вспоминала и доделывала или переделывала. Качая головой, Волков также распрощался, вышел наружу, где, судя по громкому голосу, его начала одолевать подруга, а Разумовский задержался. Он скользнул взглядом по гостиной и остановил его на Ольге Петровне, которая поправила знакомую мохнатую шаль.       — Спасибо вам, Ольга Петровна, — с теплотой поблагодарил воспитательницу Сергей. — И простите, если вдруг доставили вам неудобств.       — Полагаю, это была взаимовыгодная помощь. — Сергей удивился, не совсем понимая, что имела в виду Ольга Петровна, однако допытываться не умел и не стал — воспитательница спешно подняла руку, нахмурилась и тише протянула:       — Подождёте немного? Я собрала вам бутербродов.       И, не дожидаясь ответа, Ольга Петровна скрылась на кухне. Сергей смутился, припоминая, чем окончилось прошлое предложение, и поспешил собраться — не время на раздумья и воспоминания. Сдёрнув с плеча заранее расстёгнутый рюкзак, он вытащил коробку, поставил её на тумбочку рядом с часиками, какие привлекли Марго и, осторожно выглянув в поисках Ольги Петровны, ретировался прочь. Он закрыл за собой двери, отошёл на пару шагов и тогда обернулся к Вместе.       — Закинул? — Марго отвлеклась от доставания Олега — оба, судя по всему, играли в ладошки.       Сергей кивнул, застёгивая рюкзак.       — Тогда валим. — Снегирёва первой бросилась бежать вниз по лестнице.       Разумовский переглянулся с непонимающим Волковым и, кинув «потом», устремился следом. Спустя пару минут Вместе уходили прочь от парадной дома.       Олег слушал внимательно всю дорогу до берега Финки, не перебивал и давал возможность высказаться и подготовившемуся Сергею, и более эмоциональной Марго, которая свой рассказ сопровождала активной жестикуляцией. Когда оба закончили, Олег не стал как-то комментировать их действия, помолчал довольно-таки долго, хотя другие Вместе ждали от него чуть более бурной реакции, чем ставшее знакомым сосредоточенное лицо, а после он рассказал, чем сам был занят за неделю болезни.       Как оказалось, баклуши он не пинал.       Пока Ольга Петровна была на работе, Олег починил имевшимися у неё инструментами то, что сам знал, как чинить, в основном, всякого по мелочи: дверцы тумбочек, шкафов, забил гвозди, какие начали опасно выскакивать в половицах, да даже закрутил крепления на расшатавшемся раскладном столе. Когда выяснил, что подтекали у неё смеситель и труба, из-за чего воспитательница долго не могла принять ванну, пошёл по соседям, перезнакомился со многими и отыскал на первом этаже «Шурика», на деле Сан Саныча, — именно он парой дней назад под присмотром самой Ольги Петровны подкрутил смеситель и заменил повреждённый участок трубы. Благо, совпало и то, что запасная у него по работе осталась. Так Ольга Петровна познакомилась с Сан Санычем, а Олег сделал очередное благое дело.       По вечерам, когда Волкову становилось лучше, воспитательница рассказывала ему истории о своём детстве и о погибшем на войне муже. Тогда многим и понятней стала такая забота — горе утраты родных на общем конфликте они разделили вместе. Иногда играли. Ольга Петровна любила домино, и Олег теперь пообещал научить Сергея с Марго — игрушка завлекла, особенно моменты, когда можно было хитро поставить сопернику «рыбу» и оставить его с крупными камнями к счёту.       Постепенно Вместе добрели до любимого места на берегу, где из китризки к ним прибежал Бим. Они расселись на коряге и несколько минут помолчали, раздумывая каждый о своём. В конце концов, Олег, наблюдая за вознёй в песке Бима, проговорил:       — Правильно сделали.       Марго и Сергей посмотрели на него, притихнув.       — Если расхищают с подачи власти, значит, точно среди ментов есть свои. — Прищурившись, Олег посмотрел на неспокойную воду, какую мутно-зеленоватыми поползновениями кидало на берег. — Потому ничего здесь делать не сможем. Только подстроиться.       — Угу, Сергей тоже это предложил, — уже спокойнее, чем минувшим днём, просипела Марго. Она глядела на Олега, только иногда ёжилась от порыва ветра, с которым приносило капли воды и запах тины.       — И что надумали? — вскинув брови, Волков обратил к ним внимание.       Марго и Сергей переглянулись — тогда вечером в китризке они много размышляли, спорили и, сказать по правде, что-то точное так и не определили: всё на деле содержало слишком много «весовых» переменных, каждая из которых могла перечеркнуть задумку полностью.       — Придумали два варианта, — отвлекаясь от рисования на песке подобранной палкой, просипел Сергей. Он покрутил её в руках, изучил лица товарищей и поделился соображениями:       — Воровство из Бутырки и Перетлёнка и воровство до передачи.       — Первое — сразу нет, — покачал головой Олег. — Забортовые сразу секут, кто где ворует, а слухи ваша Тамарочка точно распустит, более того… — Волков глянул на Снегирёву, которая так и втянула голову в плечи, — Марго слишком приметная: белая на белом. Потому не пойдёт. Слишком кратковременная затея.       — И, скорее, меня уже сегодня заметили в Бутырке, когда мы собирали для Ольги Петровны, — тише прочего пробубнила подруга, припоминая коробку, оставленную воспитательнице в благодарность за помощь Олегу.       — Конечно, — подтвердил Олег.       Марго и Сергей «носы» повесили, а вот Бимка совершенно не разделял настроения хозяев: так и носился по берегу, порой падая в песок и начиная там кувыркаться. Наигравшись, пёс отряхнул с бело-чёрной шерсти особо крупные остатки грязи, и потрусил к Олегу. У его ног псина так и присела, начав скулить и выпрашивать ласки. Волков на уговоры поддался и продолжил:       — Второе чуть лучше. Но проблема в том, что вы окно разбили. Могут приставить охрану.       — Проверяли, — подала голос Марго. — Первые пару дней смотритель там дежурил, потом не было.       — Поставку в эти дни забрали?       Марго стушевалась, потупив взгляд, тогда ответил Сергей, сразу определив, к чему подводил Олег:       — Да.       — Тогда и нечего охранять там было, — озвучил очевидное Волков.       Он кивнул, продолжая чесать Бима по голове и постепенно спускаясь ниже по спине до копчика и обратно. Пёс так и вился под ногами, особенно, когда детские пальцы начали чухать по труднодоступному копчику у основания хвоста.       — Но успокоятся не сразу, а там и выйти можно. — Олег наклонился, обхватил руками морду Бима и стал его попеременно пальцами мять за ушами. Псу понравилось, да так, что он завозил хвостом по земле, отчего песок начал подниматься.       Сергея не задело, а вот Марго пришлось пересесть чуть дальше под смешок первого. Разумовский вскоре продолжил выводить на песке «живописные» рисунки, Снегирёву привлекла больше загадка и, раздумав над ней ещё раз, она предложила:       — Тогда нужен ключ.       Пацаны глянули на неё. Смутившись, Марго пожала плечами и продолжила:       — Просто так же мы не можем попасть на склад. Нужен ключ.       — Если таскать? — предложил, как казалось, логичное Сергей.       Олег цокнул, мотнув головой.       — Заметить могут. Хорошо бы дубликат сделать.       — Вряд ли нам его позволят, — протянул Сергей сразу.       — Тут не это, — шмыгнул носом Олег, прекращая возиться с Бимом. Остальные заинтересованно глянули на него, и даже пёс вскинул уши. — От батора до ближайшего сервиса час ходу — банально не успеем.       — Но если всё же сможем? — Марго задумалась. — Ключи на вахте висят, а от склада скорее у директрисы. Не вечно же она их будет с собой таскать.       — Факт, — согласился Олег. — Тогда кому-то нужно быть в баторе.       — Мы с Серым останемся, — тут же предложила Марго, посмотрела на Олега, после на притихшего Сергея. — Не обижайся, Серый, но Олег лучше сможет договориться, чем мы.       Сергей неопределённо пожал плечами, помотав головой — мол, и не думал обижаться, тогда Марго чуть расслабилась и притихла. Олег оставил Бима в покое и тот вроде бы спокойнее улёгся у его ног, на что Снегирёва улыбнулась — с самого первого дня рассказа тайны о «китризке» обнаруженный пёс так и льнул к Олегу, порой обделяя вниманием остальных.       — Если ключ будет, то тоже непросто, — странноватым голосом растянул Сергей, продолжая рисовать палкой на песке. Убедившись, что остальные Вместе обратили на него внимание, он пояснил:       — Всё воровать — обнаружат.       — Тогда будем воровать по мелочи. А там и распределять в зависимости от потребностей.       Марго, изучив друзей, поставила локти на колени и, подперев руками лицо, вздохнула.       — Всё равно мало, — протянула она почти жалобно.       — Зато безопасно, — настоял Сергей, в точности копируя то, как говорил это минувшим вечером.       — Да знаю, — также тянула Снегирёва. — Просто… мало.       Олег рядом хмыкнул, привлекая к себе внимание. Марго уныло рассмотрела его улыбчивое здоровое лицо и продолжила сохранять на своём «страдальческое» выражение. Волков толкнул её плечом в плечо, на что Снегирёва не сдержалась и таки улыбнулась.       — Мало лучше, чем ничего. Другие и этой возможности не будут иметь.       — Знаю-ю-ю-ю, — уже с более весёлыми нотками протянула Марго.       Вместе обменялись смешками, следом притихли. Олег, наблюдая ещё некоторое время за Сергеем, также подобрал лежащую рядом палку и начал чертить что-то на песке под удивлённый взгляд Бима, который эту палку пару раз повадился перехватить. Сергей вырисовывал своё. Только Марго, оглядевшись, нашла себе палку, но брать её и присоединяться к кружку рисования не стала.       У Сергея всегда красиво люди получались, у Олега — разные геометрические фигуры, а стоит ей попытаться что-то сделать, так всё! Либо сама испачкается, либо наставит клякс, будто вороной по листам. Потому Марго и пытаться не стала. Вместо этого она вытянула ноги и, закинув голову назад, стала изучать небо.       Обычно серое, сегодня оно не напоминало полотно, скорее редкие всполохи, меж которых проглядывалось больше ярко-голубого. Будто как в небе, так и на душе расступалась пелена, позволяя ясности и теплу прийти для нового начала истории. Марго улыбнулась, ощущая, как потеплело в груди, и от переизбытка чувств она протянула:       — Красивое… небо.       Остальные Вместе уделили ему чуточку меньше внимания. Олег, закончив свои узоры, начал играться с Бимом, особенно когда именно пёс лёг на эти узоры и кувыркнулся с явной заявкой почесать пузо.       — За городом оно всегда будет красивее, чем в городе. Здесь хотя бы иногда будет чисто-синим, а не грязным. А вот связано это…       — Ой, ну кончай умничать! — не выдержала Марго, покосившись на Сергея. Лицо друга украшала язвительная улыбка — такая, какая свидетельствовала о неумолимом желании обладателя съязвить или поумничать. — Вечно момент портишь.       — Момент нельзя испортить, — важно продолжал Сергей.       Марго сгорбилась, уставилась на него и скривилась — какое тут уже дело до неба, когда как где-то внутри родилось желание как-то вредничать по-умному в ответ. Да вот только пока Снегирёва думала, Разумовский затянул целую лекцию:       — Момент — это неуловимое значение. Хоп — и нет. Как настоящее, как время. Понятия «сейчас» не существует, потому что время уходит быстрее, чем ты осознаёшь настоящее. Потому вот и выходит: всё уже в прошлом — в памяти и воспоминаниях.       Справедливо.       И вроде бы логично.       Но Снегирёва сидела мрачнее тучи, сжимая руки вместе всё сильнее и сильнее. Волков это заметил быстрее, чем продолжавший свою лекцию о «моментах и времени» Разумовский:       — Так же и момент. Его не существует, потому, если разбираться, — Сергей закончил вырисовывать фигуру на песке и, что-то там перечеркнув, поднял взгляд от рисунка, — нельзя испортить того, чего не существует.       Если Разумовский ожидал восхищения своей лекцией или чего-то другого, то в ответ он получил тяжёлый вздох от Снегирёвой, которой совершенно поплохело и терпение которой достигло своего края. Сергей ещё совершенно невинно смотрел на то, как Марго пыталась справиться с переполнявшими её эмоциями, а затем наступил конец конца.       — Следовательно, я не виновен, — подытожил он.       — Слышь, Серый! Невиновный он! — вспылила Марго, вскакивая. Сергей за ней.       Оба Вместе встали, начали буравить друг друга взглядом, а когда третий выдохнул с тихим:       — Договорился, говорун.       Разумовский понял: действительно, договорился. Он поймал взгляд Волкова, увидел, как друг качнул головой и, не дожидаясь подсказки, бросился бежать.       — Я те покажу невиновный! — раздалось уже удаляющееся от Марго, бросившейся следом.       Олег остался на месте и стал отсчитывать ровно тридцать секунд — столько требовалось, чтобы Марго нагнала Сергея. Спасающийся бегством от подруги Разумовский в беге и правда был плох, потому Снегирёва вскоре его нагнала, схватила, и оба повалились на песок, где поверх этого живого клубка ещё и Бим до кучи вскочил, заливисто лая.       Сев, оба воспитанника посмотрели друг на друга и внезапно рассмеялись, и как-то сразу улетучилось со смехом напряжение. Марго только потрепала Сергея по голове и сразу отвлеклась на Бима — псина снова вклинилась между ними, перетягивая на себя всё внимание. Сам Сергей, сидя на песке, осмотрелся и вдруг припомнил собственные размышления над образом города на Неве, вернее — как раз-таки поспешил перечеркнуть их.       Ведь для чего пытаться привести к единству разные образы — барышни в шелках и дамы в спортивках? Для чего пытаться унифицировать города, страны, целые континенты, если проживающие на них люди уникальны в своём разнообразии?.. Взять хотя бы их Вместе: мастер на все руки Олег, знающий всё об иерархиях и улицах, шумная Марго, пробивающая любую ситуацию благодаря своему стремлению и резкости, и он, Сергей, умник, начитавшийся книг и понимающий некоторые формальные вещи. Привести их к единству не получится, они — абсолютно разные, и тем крепче сформированная связь, позволившая пережить ни одно расследование-путешествие.       Мысли прервались, когда Бим громко гавкнул. Марго тут же принялась мучить его, трепля по морде, и Сергей, изучая друзей, поспешил поставить точку в начатых размышлениях: попытка что-то унифицировать только рушит единство, и в случае города родит и кучу далёких от истин стереотипов, по которым будут судить только те, кто не пожелает узнавать весь колорит людей, живущих на каждой конкретной территории и общности. Вывод полностью удовлетворил Разумовского, и он принялся избавляться от размышлений, потому осмотрелся в поисках Олега.       Волков не торопился: досчитал до нуля, медленно поднялся и замер, когда взгляд упал на каракули Сергея — там на белом песке отчётливо прорисовывался силуэт не то птицы, не то человека с руками-крыльями. И лицо его, точнее, глаза, были Сергеем замалёваны, а вот рот был распахнут, словно некто кричал. Вдохнув глубже, Олег не придал этому особого значения, подхватил палку и поспешил к своим, где уже свистнул, отвлекая Бима на себя.

Первая фаза: Сгущёнка раздора — завершена