Элементаль

      В зале повисла звенящая тишина, прерываемая лишь шумными вздохами водных магов, ничего решительно не понимавших.       Волшебные колонны, все кроме одной, заволокло мраком, который позже укутал и всю залу. Где-то вверх послышались странное трещание, смешанное с шипением, а потом последовал громкий хлопок, и с потолка осыпались белые искры — волшебные сферы, освещавшие залу, лопнули.       Юноши, как по команде, ринулись в направлении трона Старейшины, набегу читая заклинания призыва. Небольшое пространство около них осветилось голубым магическим светом — призванными элементалями.       Где-то в центре комнаты, а пересечении диагоналей квадрата, образованного колоннами, забрезжил свет, походивший на радугу. Его отростки тонкими нитями потянулись к колоннам воздуха, огня и воды, зажигая их подобно свечам. Каждое из изваяний горело особенным светом: огненно-рыжим, серовато-фиолетовым (совсем светлым, почти белым) и лазурно-голубым, точно оправдывая цвета камней, из которых были сделаны колонны. Они постепенно наливались светом, становясь все ярче и ярче, пока в каждой из трех нельзя было разглядеть отчетливые очертания человеческих фигур.       Делия, расслабленная, со сложенными на груди руками, была подвешена в колонне, волосы и туника шевелились так, будто их колебала вода, сильное и могучее течение реки. Лицо было умиротворенным, а глаза закрытыми, лишь только темные реснички подрагивали, давая понять, что их обладательница живая. Легкая улыбка еле трогала собою пухлые губы, уголки которых чуть приподнялись.       Различить лицо Эйдена было куда труднее — его скрывала почти непроницаемая белая дымка, что медленно перемещалась внутри колонны, разрываясь на лоскуты, подобно облакам, а потом вновь собираясь в густой туман. Голова воздушного мага была сильно запрокинута вверх так, что от основания колонны можно было различить лишь черневшие ноздри, и то, только тогда, когда упругий воздушный поток опускал юношу ближе к основанию колонны.       Принца огненной расы было сложно узнать по совершенно другой причине — языки пламени неустанно плясали вокруг его тела, огибая и обвивая своими светящимися лентами. Тело Иана приобрело прежний бледный оттенок, на сколько можно было судить, сквозь грязно-оранжевый цвет каленого топаза. Голову мага венчала огненная корона. Пламя, из которого она состояла, медленно шевелилось, разветвлялось и сливалось с огненной массой, что полыхала, со всех сторон окружая парня.       С каждым мгновением свет колонн становился все ярче и ярче, пока не залил собою всю залу, принуждая Тристана и Даниэля мало того, что щуриться, так еще и закрывать их руками — столь ярким было это цветное сияние.       Делия бежала, уже долго, больше, чем тридцать минут, но меньше часа. За это время все у нее в голове успело смешаться. Она спасалась от чего-то, что сулило верную гибель, пусть и не знала что это. Горло девушки будто засыпали мелким песком, при каждом вдохе царапая воспаленную слизистую. Нос уже щипало от того, что он пересох и был забит пылью, вызывавшей просто невероятное желание чихнуть. Нечто, наступавшее сзади, пронзало Лию резкой болью, стоило ей лишь немного замедлиться. Все вдруг перестало существовать, даже цель к которой она бежит и направление, в котором движется. Наконец не выдержав, окончательно перестав чувствовать ноги и сотрясание тела при беге, Делия остановилась и, обернувшись, оцепенела. За ней по пятам стремилось бушующее пламя, уничтожавшее все на своем пути, съедая и поглощая деревья, животных, лужи, даже превращая грунт в стекло. Девушка вновь сорвалась с места, спотыкаясь и путаясь в собственных ногах. В ушах стоял невероятный гомон чего-то, что она не могла понять. Звуки были четкими, ясными, достаточно членораздельными, но всех образовывало шипение пламени и шум собственной крови, пульс которой отчаянно бился в висках. Перед глазами начали плясать алые пятна, то и дело складываясь в образы друзей и знакомых. Девушка прощалась с остатками здравого смысла, прощалась даже со своими скудными мыслями, которые усиленно прятались на самых задворках сознания.       Яркая и извилистая молния прорезала вату свинцовых облаков, что нависли над Делией и тем, что следовало за ней. На мгновение природа затихла, даже муть из глаз ушла, в ожидании нечта. Последовал оглушительный раскат грома, казалось, сама земля содрогнулась от его невероятной мощи. Сверкнула еще одна молния, но грома за ней не последовало. Электрическая гостья залила своим светом все, что окружало девушку, а когда погасла, открыла ее взору побережье бушующего моря. Его могучие волны бились о неведомую преграду, срезаясь и уменьшаясь в несколько раз. Водные махины разбивались, а потом медленной и маленькой волной облизывали гальку берега. В лицо ударил соленый морской ветер, небо недобро рокотало, а камни, в тон ему, гремели, перекатываясь, когда волна уходила, чтобы вновь прийти. Молнии то и дело сверкали, но были слабыми и размытыми дымкой низких облаков, иногда били вертикально вниз так, что, казалось, уходили за самую линию горизонта, подпаляя ее своим заревом.       Девушка бежала, приободренная появлением чего-то, способного остановить ужасающее пламя, что никак не отставало. С неба начали падать крупные и тяжелые капли дождя, редкие и холодные. Каждая из них, с порывом ветра, устремлялась в самый центр магического огня. От соприкосновения с водой из самых его недр раздавалось чудовищное шипение, несколько походившее на крик раненного зверя. «Ткань» пламени в том месте чернела, но быстро затягивалась и вновь полыхала. А Делия, между тем, продолжала бежать, гипнотизируя мутным взглядом бившиеся в агонии гигантские волны. Сколь быстро она ни двигалась, спасительное море никак не приближалось, будто наоборот отдалялось от нее, с каждым измученный взглядом и тяжелым шагом.       Очередная крупная капля дождя полетела с неба, приземлившись ровно между бровей девушки. По ее спине прошелся холодок, и она замерла. Капля скатилась по носу, оставляя за собой прохладный и мокрый след. Делия с ужасом развернулась, понимая, что бежать уже бессмысленно — даже секундное промедление определило победителя в этой гонке. Магическое пламя красиво заплясало, расходясь двумя шипящими лентами, которые постепенно огибали девушку, замыкая круг. От них отделились алые языки и поползли к Лии. Она зажмурилась так сильно, что начали болеть глаза, а под веками заплясали яркие цветные пятна, точно очерчивавшие формы пламени, что бушевало вокруг. Но вдруг на смену тревоги пришло странное облегчение, которое девушка никак не смогла бы объяснить. Новые и новые капли, штуки четыре или больше, начали осыпаться на тело девушки, каждым прикосновением даря прохладу, которая была так необходима в окружении огня. Каждая из них упала на руку или ногу, а последняя, пятая, вновь упала между бровей. Делия распахнула испуганные бирюзовые глаза, а вместе с ее взглядом на огонь полетела невероятной величины волна, поднявшаяся прямо за спиной девушки. Она почувствовала, как чуть теплая вода коснулась ее босых ног, в кровь сбитых долгим марафоном, заглушая болевые ощущения.       Началась схватка воды и пламени. Невероятная и смертельная. В воду поднялся густой и горячий пар, обжигавший Делию, но она, с опаленными бровями и выгоревшими ресницами, все еще смотрела на пламя, которое старалось пробиться сквозь водяную преграду и, надо признать, вполне успешно. Клубы пара все новыми и новыми шарами вздымались вверх, перемешиваясь друг с другом, а потом, вместе с дождем, выпадая на землю. Вода бурлила, на ее поверхности лопались невероятного размера пузыри, что продолжали и продолжали появляться, лишь немного сдавая позиции, когда их предшественники обращались в пар.       Сзади, со стороны моря, все прибывала и прибывала вода, она уже не была теплой, скорее ледяной, настолько, что Делию почти парализовало, лишь горячий пар немного помогал отвлечься от режущей боли в ногах. Волны не набегали уже долгое время, а огонь подбирался все ближе. Девушка вновь отчаялась, крепко сжимая на груди локон вымокших волос, отступая и отступая назад, кидая боязливые взгляды на схватку пламени и воды. Она, неосознанно, повинуясь странному и необъяснимому порыву, резко опустила напряженные руки вниз, а потом, столь же резко и точно, вскинула их к небу. Лия почувствовала на своих пальцах прохладные капли дождя, одна за другой летевшие к ее рукам, то, как они будто проникают под кожу, сливаются с телом, а потом бегут уже внутри него, оставляя после себя все тот же прохладный след, что еще долю секунды ощущается в пальцах. Яркий бело-голубой свет забрезжил в районе ногтей, медленно распространяясь по кисти руки и дальше, по рукам, а потом и по всему телу. Лоскуты, оставшиеся от подола платья, что было на Делии, начали беспорядочно метаться, поднятые магическим ветром колоссальной силы. Светлые волосы тоже плясали свой танец на ветру, больно колотя отдельными прядями по лицу обладательницы. За спиной девушки поднялась высокая волна, застывшая в своем гребне, а потом обрушилась на пламя и волшебницу, ее призвавшую.       В окончательно потемневшее небо взметнулись сотни клубов пара, уносясь к облакам. Брызги магической волны улеглись, открывая взору Делии поверженного врага. В нескольких метрах от нее, на черном, покрывшемся копотью, стекле на коленях стояла черная фигура, смиренно опустив голову. В следующее мгновение человек рассыпался пеплом, который разнесло ветром.       Лицо юноши острым холодком целовали снежинки, сыпавшиеся из белоснежного неба. Сквозь облака проглядывало необычайно яркая луна, заставляя снег вокруг искриться и слепить парня. Его голову, руки со всех сторон обступила снежная пустыня, легко обжигая холодом, а потом умирая на коже каплями воды. Приятный холод окутывал тело мага, а разреженный воздух, врываясь и заполняя собой весь объем легких, опьяняюще кружил голову.       — Эйден! — услышал юноша свое имя, резко распахивая глаза. И вновь пушистые снежинки начинают обжигать своим холодом лицо, совсем онемевшие румяные щеки, что уже чувствуют лишь слабое покалывание. В раскрытые глаза падают замерзшие пушинки, минуя преграду в виде светлых густых ресниц. Парень хлопает ими, надеясь прогнать из-под век неприятное ощущение, оставленное снегом. В уголках глаз собирается вода, а потом скатывается по щекам.       Эйден неуверенно поднялся, осматривая место, где находится. Светлые и пушистые облака, которые осыпали землю снегом, нависли буквально в нескольких метрах над снежной равниной, создавая ближе к земле неприятную дымку, делавшую видимость почти нулевой (приложи к этому такие факторы, как ночь и снегопад и получим нулевой процент видимости). Где-то там, в недрах этой холодной взвеси, появилось дрожащее желтоватое пятно, медленно разраставшееся в своих размерах. И, чем больше разрастался «светлячок», тем большую слабость ощущал воздушный маг. Нечто влекло его к свету, как редкую осеннюю бабочку влечет к огню. Юноша, так же как и насекомое и забылся в мерном дрожании оранжевого пятна, что медленно приближалось нему, вернее, это он плелся к нему. Туман медленно и нехотя расступался, согреваясь от магического света сферы. Еще пара шагов, и Эйден увидел, что рядом с шаром света есть фигура. Темная, подсвеченная лишь луной и сгустком магии. Руки неизвестного порхали над шаром, а от этих движений второй разрастался, все сильнее притягивая воздушного мага. И лишь только тут юноша осознал, что происходит: этот некто явно огненный маг. Как он узнал? Характерный цвет магической сферы и то, сколь сильно она притягивает воздушную магическую сущность. Облачность невероятно низкая, так же, как и температура, а значит, это высокогорная местность, просто удачно пологая. Разреженного воздуха недостаточно для того, чтобы горела и грела в полную силу Огненная сфера, в обильном количестве его поглощающая, а потому она нашла для себя более выгодный источник энергии — воздушного мага.       Эйд постарался углубиться в дымку с противоположной стороны так, чтобы она скрыла его силуэт. Завывавший на площадке ветер заглушал скрип снега под ногами мага, а валивший нескончаемым потоком снег заметал следы. Убедившись, что силуэт огненного мага никак не проглядывается, а его волшебная сфера сейчас больше похожа на тусклую искру, маг разровнял снег, заодно утрамбовав, и начал выводить на его поверхности пентакль, с рунами, понятными лишь воздушному волшебнику. Когда последняя из них обрела недостающий хвостик, все, друг за другом, начали наливаться светом, начиная от середины, образуя цепочку. Когда первый круг защиты загорелся, он медленно подпалил основную ровную окружность, от которой к центру шли пять лучей. На их пересечении появился яркий-яркий свет. Его пучок постепенно увеличивался в размерах и пока не достиг необходимого. Сантиметрах в десяти от поверхности снега, парил световой столб, длиной примерно в половину роста Эйдена. Сияние постепенно начало обретать магическую форму, становясь светящимся вихрем, зарождая снежную бурю.       Центром бурана стал воздушный маг, рука которого искрилась магическим сиянием. Направив ее вперед, он уверенно пошел вперед, слившись со своей стихией. Каждая снежинка в вихре стала его глазами и ушами. Парень медленно и уверенно ступал по снежному покрову, видел, как сфера впереди наливалась невероятной мощью, как ее владелец перестал понимать, что происходит, а потом на сцену вышел он, потрясающей красоты юноша, высокий и худощавый, с красивой бледной, словно снег, кожей и струящимися золотыми волосами. На лице Эйдена играла безумная улыбка, из потемневших глаз лилось голубоватое сияние, направленными лучами, бившее в сторону огненного мага. Тот наслаждался магией своей сферы, почти не подозревая о медленно надвигавшейся опасности в лице бурана, а вернее его центра. Рыжевато-алый огненный шар висел в нескольких сантиметрах над лужей, на дне которой чернела земля. Сфера медленно разрасталась, упиваясь необычайным приливом энергии, которую можно поглотить, а маг в свою очередь наслаждался ее силой, отогревая продрогшие конечности. Наконец, в центре бурана он увидел чернеющую фигуру, плавно и размеренно приближавшуюся к нему.       Чем ближе подходил Эйден, тем сильнее раздувалась огненная сфера. Снег в вихре уже давным давно превратился в крупные капли дождя, что больше уже походило на нестандартный водоворот, а сами маги были по колено в воде, медленно начинавшей бурлить.       По лицу незнакомца пробежала надменная улыбка, а в следующий миг его лицо перекосило в испуганно болевой гримасе, а его сфера, лишившись достаточно сильного контроля, сильно хлопнув и выплеснув в воздух миллионы искр, исчезла.       В центре лужи на коленях стояла ледяная статуя, походившая на изваяние из оникса.       Ночь. Вокруг царствовала беспросветная ночь. Или не она? Да. Вокруг, давя своей масштабностью расстелилась непроглядная тьма. Она была рядом и одновременно далеко. Большой и одновременно миниатюрной. Лишь одно в ней было ясным — эта темнота сводила с ума. Воображение вновь и вновь рисовало образы людей, светящиеся точки и бесформенные цветные пятна, что хаотично плясали везде, куда ни кинь взгляд.       Тишина. Гулкое биение сердца в груди, неприятно отдающее где-то в горле и ладонях. Звон, буквально разрезающий мысли, как раскаленный нож легко рассекает масло.       Тишина и темнота диктуют свои правила, неподвластные никакой магии. А правила очень просты и подчиняются лишь одному — фантазии. Она может нарисовать в кромешной тьме образ близкого человека или чудовище, момент зарождения жизни или кровавую расправу. Она может заставить нас слышать то, чего на самом деле нет: звонкий детский плач или девичий смех; надрывные рыдания убитого горем человека или смех безумца.       Иану воображение не рисовало ничего, кроме всеобъемлющей пустоты, что была у него в душе. Он видел ее сотни раз и никогда не боялся столкнуться с ней на темной улочке. Но сейчас ситуация была другой: она его окружала. Забиралась своими темными щупальцами к юноше в голову, сковывала мысли и заставляла сердце пропускать удары, сковывая свои цепкие пальцы на шее принца.       Парень тряхнул головой, наблюдая за реакцией окружающего пространства — никакого шевеления; нет источников света или его отражения. Невозможно даже угадать где руки, что уж говорить о том, что творилось под ногами. Он предпринял несколько тщетных попыток призвать элементаля или, хотя бы, слабую призму, ее бы вполне хватило. Маг чувствовал, как нечто, исходящее извне, блокирует его силу. Где-то внутри начинает разгораться магическое пламя, но сразу же угасает, так и не начав струиться по венам.       Прошел час, хотя может и больше. Время лилось странно в этой пустоте. Нельзя была абсолютно точно сказать сколько пробежало минут, разумеется, не отсчитывая их по секундам. Иан опустился на холодную поверхность, на которой прежде стоял. По спине пробежался холодок — откуда-то бил сильный сквозняк. Но откуда? Юноша припал ухом к земле: уловил единственные звуки, легким ветерком пронесшиеся у него в голове. То было нечто странное, похожее на звон хрустального колокольчика. Что-то подозрительно знакомое и невероятно чужое.       В голову принца сразу пришла неожиданная и несколько безумная вещь: а что если в помещении слишком мало воздушной энергии, чтобы использовать огненную магию? Распластавшись по земле, Иан уже всем телом ощущал мощный сквозняк, бивший по полу. Выпрямившись, он лег на живот, вытягивая руки вперед и над головой, собирая ладони лодочкой. Расположился он так, что встречный поток воздуха бил ровно в сложенные руки. Между пальцев заиграли крошечные золотистые искры, некоторые из них снова гасли, а другие набирали силу и, постепенно увеличиваясь, начинали приобретать оранжевый оттенок. Пока этого света было мало, чтобы осмотреть пространство, где он находился, а потому он лишь усерднее начинал колдовать, вспоминая все, чему его когда-то обучали.       «Магия огня питается энергией воздуха, вне зависимости будь то сущность стихийного мага или просто воздух, которым мы дышим. Огонь способен появиться при недостатке энергии лишь в том случае, если маг перестанет контролировать свою силу. Бесконтрольная сила способна уничтожить своего хозяина».       Иан начал проклинать свою отличную память, растворяя в голове последнее высказывание, звучанием занудного и гнусавого голоса всплывшее у него под коркой.       В плотно зажатых веках начали плясать цветные пятна, складываясь в знакомые лица, картины воспоминаний.       Площадь. Мальчишка. Дерзкая девчонка. Звонкий мужской и женский смех — образ Делии и Эйдена на Перекрестке Бесконечных дорог. Стеклянная пустыня. Истощенный друг, который не в силах отразить удары нападавших, ничком валится на стекло. Пляска трех огненных и двух водных элементалей. Оглушающее шипение, смешанное с противным визгом. Адская боль. Темнота. Странная и впервые пугающая.        Неожиданно воображение рисует следующую картину — огненные искры быстрым и хаотичным движением завязываются в клубок, и эта сфера с каждым мгновением растет, приобретая наливной алый оттенок, пульсируя невероятной магической энергией, все продолжая расширяться. Вскоре сознание заполнил невероятный жар и яркое фиолетово-голубое свечение, появившееся на краях сферы.       Иан распахнул глаза и увидел перед собой ту самую сферу, что секунду назад казалась ему наваждением. Что это? Он чувствует ее, но контролю она неподвластна, заполняет собою все пространство, поглощая вместе и с энергией воздуха огненного мага.       Четыре колонны разом содрогнулись, человеческие фигуры в них помутились, а своды залы недобро задрожали. По топазовой колонне от потолка пошла трещина, из которой слабым потоком потекла вода, разрывая своим давлением «скорлупу» и увеличивая трещину. Ближе к основанию трещина стала уже совсем широкой, в ней показалась женская фигура, пока размытая и нечеткая, будто стоящая по ту сторону водопада.       Упругий водный поток вынес на себе девушку, вырвался из колонны и в следующий момент трещина затянулась, вновь обращая колонну в драгоценный камень.       Делия огляделась по сторонам, чувствуя, что к ней прикованы несколько взглядов. Зала была полна людей, все они, уловив взгляд Лии, дружно, как по команде, упали на колени, проговаривая что-то хором. Девушка вздрогнула, вжимаясь спиной в топазовую колонну.       Бриллиантовая колонна содрогнулась, и, распавшись на пыль, превратилась в вертикальный вихрь. Пылинки расступились и, в их сияющем окружении, из магического потока вышел Эйден. Делия кинула на него испуганный взгляд. Это точно воздушный маг, которого она знает? Волосы стали золотистыми и блестящими, как весеннее солнце, глаза золотисто-карие, искрящиеся и лучащиеся чем-то странным, совершенно незнакомым. Он, бледный и несколько озадаченный, сделал неуверенный шаг в сторону Лии. Она дернулась, отступила бы назад, но мешала колонна. Оба смеряли друг друга вопросительными взглядами, будто не понимая знакомы ли они или просто обознались.       Девушка пыталась обойти колонну, углубиться к стене, но ее нога в чем-то запуталась, а сама она чуть не пропахала носом мрамор, удержавшись, она наконец окинула взглядом и себя саму. На ней было прекрасное бирюзовое платье из легкой ткани, перехваченной под грудью лентой. Лоскуты струились по ее телу и рукам, сильно походя на водопад. Взгляд упал на руки: бледные, слегка голубоватые, кожа тонкая настолько, что видны вены. Что с ней произошло? Подняв полы длинного наряда, она сделала маленький шаг к Эйдену, который уверенной походкой направлялся к ней.       Дойти они так и не успели. Громкий треск разлетелся по зале, нарушая душную тишину. Колонна из каленого топаза пошла крупной трещиной, становясь похожей на мозаику. Из просветов между кусками камня начало вырываться ровное пламя, заливая своим жаром залу. Люди, прежде стоявшие на коленях, начали охать, валиться на бок и тяжело дышать. Ноги Делии подкосились, она бы упала, но ее подхватил Эйден, стоявший на своих двоих еще хуже, чем она сама.       Все взгляды были прикованы к Огненной колонне. Осколки ее «скорлупы» начали аккуратно разлетаться, образовывая точную сферу. Внутри нее кто-то был, но фигура была соткана из пламени и плясала вместе с его языками. Неожиданно в зал ворвалось оглушающее шипение, вскоре сменившееся громким хлопком, после которого вся зала потонула в магическом сиянии.       Осколки Огненной колонны разлетелись по помещению, неизвестным чудом не попав ни в кого из людей. Когда сияние рассеялось, рядом с сохранившимся основанием колонны стоял человек, отдаленно походивший на Иана. Его, прежде бледная, кожа стала несколько смуглее, а темные волосы стали красновато-рыжими, точно пламя.       Делия и Эйден, не сговариваясь, все еще держа друг друга за плечи шагнули на встречу огненному принцу. Тот окинул их вопросительным взглядом.       — Что уставились? — раздраженно кинул новоиспеченный рыжий.       Парень с девушкой переглянулись.       — Он, — в один голос облегченно выдохнули они.       Эйд многозначительно посмотрел на Лию, на ладонях которой плясали голубые искорки, преобразовываясь в капли воды. Девушка вскрикнула, скидывая их со своих ладоней, те послушно упали вниз, но спустя лишь мгновение появились новые.       — Что это? — дрожащим голосом выдавила она, поднимая взгляд на высокого мага, который несколько похихикивая склонился над ней.       — Кажется я понял откуда появились пятна, перед Днем пророчества, — многозначительно, не без ехидства, протянул блондин. Взгляды парней встретились, а потом разом устремились на Делию. Девушка подумала, что будь она молоком — скисла бы.       — Что… — икнула Лия.       По зале пробежался раскат грома. Оливиновая колонна покрылась мелкой сеткой чернеющих трещин сквозь них в залу начал заползать черный туман, который, впрочем, не сильно хотел это делать. Колонна внутри помутилась, окрашиваясь цветом дымки. Первоначальный цвет сохранил лишь один ее участок, в котором появилось мутное изображение леса, а затем, еще более мутное пятно, отдаленно напоминавшее хижину.