Элементаль

      — Поздравляю, — сдержанно усмехнулся Тристан, чья высокая фигура появилась в дверном проеме.       Делия дернулась от неожиданности, потеряв контроль над магией, и изрядное количество воды вновь обрушились на головы Иана и Эйдена.       За спиной девушки послышались два изумленных вздоха и громкое шипение. Когда оно началось, огненный маг вскрикнул, и Лия лопатками ощутила жар.       — Спасибо, — пискнула девушка, круглыми глазами глядя на брюнета.       — Вы тут… Я вижу, кхм, заняты, — невинно констатировал он, с ноткой издевки в бархатном басе. — Делия, мне нужна твоя помощь, — мага-полукровки коснулся вопросительный взгляд. Он шумно выдохнул, пытаясь сообразить как именно изложить свою интересную просьбу.        В соседней комнате минутой ранее происходили немые бои быков. Парни отказывались портить любимое платье Дэлфин, в которое та была одета, ибо опасались девушки в гневе, а в нем синевласка действительно была страшна, потому немногие решались вывести ее из себя.       В обычных случаях платью бы ничего не угрожало, но сейчас, когда Тристан вошел в комнату, за ним потянулся приятный свежий шлейф эфирных масел, в котором безошибочно угадывались нотки мяты, лаванды и эвкалипта. Разумеется, судить было сложно откуда конкретно шел запах и для каких целей был использован, но в данном, конкретном случае все вопросы отметались сразу же ввиду ненадобности: ароматические масла странным образом действуют на воздушных магов, а в достаточной концентрации и на полукровок. Сейчас это было необходимо для того, чтобы привести в чувство волшебницу.       — Переодень Фину, — выпалил Тристан на дыхании, наблюдая за тем, как глаза девушки увеличивались пропорционально тому, как открывался рот.       Потом она прыснула, звонко хохоча на весь дом, согнулась пополам, удерживая живот, а второй рукой заправляла за дрожащие плечи блестящие волосы.       Делия услышала глухой удар и то, она была готова поклясться, как вибрационная волна прошлась по всему маленькому домику. По стене безумно хохоча сползал воздушный маг, чьи золотые волосы сияли ярче полуденного солнца. Эйден то и дело бормотал себе под нос нечто совершенно невразумительное, то пытался показать пальцем на кого-то из собравшихся. Даже удивленный Даниэль оставил Фину и вылез полюбопытствовать, что же происходит в соседней комнате.       — Мя-а-атка… — пробубнил блондин, беспорядочно кидая одурманенный взгляд в разные концы комнаты. Его мозги сейчас скорее представляли собой некое студенистое вещество, нежели то, чем обычно думает человек. В этом желе невозможно уловить ни одной членораздельной мысли, только обрывки слов и фраз, складывающиеся в причудливые формы и предложения, вызывая очередной, и непоследний, приступ безумного смеха.       Постепенно хохот стих, уступая свое место громким восторженных вздохам и ахам, сменяющимися иногда легкой хрипотцой тихого хихиканья.       — С тобой все хорошо? — словно по команде вскинув брови вопрошали Иан и Делия.       Оба злобно воззрились друг на друга и презрительно цикнули, вороча носы. Потом опять, словно куклы на ниточках, вдвоем присели рядом с обезумевшим воздушным магом. Хрупкая и аккуратная ручка девушки потянулась к лицу Эйдена.       Холодная ладошка коснулась его несколько взмокшей, оттого липкой, щеки, сквозь кожу которой пробивалась неуверенная щетина, которую сбрили день или два назад. Парень накрыл своей ладонью прохладные пальчики девушки и закатил глаза, утробно мурлыча. Глаза всех присутствующих округлились.       — Водопа-адик… — блаженно выдохнул воздушный маг, запуская вторую руку в шелк волос Делии. Девушка смутилась, а юноша, между тем, уверенно пришел в движение, притягивая к себе волшебницу. — Свежесть, — невнятно пробубнил он, зарываясь носом в светлые прядки Лии и жадно втягивая воздух носом.       — Э-эй… — неуверенно промямлила она, стараясь отодвинуться от воздушного мага, который ну просто явно не дружил со своей головой.       — Помоги мне, — проговорила девушка, вышедшему из ступора Иану. Принц ловким движением закинул руку друга себе на плечи и сдернул блондина, чего второй явно не ожидал. Обладательница голубовато-белых волос благодарно (в кои-то веки!) посмотрела на рыжего мага, на чьем лице цвело потрясающей яркости раздражение, заставляя каждый мускул плясать сальсу.       Лия сдержанно кивнула и закинула вторую руку Эйдена себе на плечо, при этом неуверенно покачнувшись.       — Что с ним? — спросила девушка, сдувая с носа серебрящуюся прядку.       — Чувствуешь запах? Через минут десять и Тан будет в таком же веселом состоянии. Эфирные масла крайне интересно действуют на воздушных магов. Хех, не хотел бы я быть на их месте, — отозвался Даниэль, подпирая накаченным плечом дверной косяк. Иан недовольно фыркнул, открыв рот чтобы ответить, но его опередили.       — Не фырчи как костер, залитый водой, — тебе не идет, — просюсюкал Эйд, тянучи свои ладони к основанию черепа друзей, на плечах которых беззастенчиво повис.       Делия почувствовала холодное прикосновение мягких пальцев на шее и вздрогнула, по телу пробежалась волна легких мурашек. Холодок распространился по затылку, в волосах в районе которого запуталась рука воздушного мага. Он начал сжимать и разжимать пальцы, будто массируя кожу головы, от чего девушка была готова замурлыкать, но сдержалась.       Все то же самое Эйден проделывал и с огненным принцем, правда его реакция на все это была строго противоположной, отчего лицо парня пошло пятнами, а глаза начали светиться алым.       — Прекрати, — тихо прорычал рыжий.       — Не-а! — лукаво усмехнулся блондин.       В следующий миг произошло то, чего, пожалуй никто не мог и предположить: принц и нищенка лишь успели заметить, как их головы с невероятной стремительностью приближаются друг другу, а после вторая почувствовала прилив тупой боли в области носа.       — Что ты тво… — разом открыли они рты за секунду до столкновения.       Почему лицо ее оказалось несколько ниже моськи Иана, Делию как-то не особенно волновало, особенно после того, как она почувствовала теплое и мягкое прикосновение на полураскрытых губах. Взгляд девушки взметнулся чуть вверх, и, расплывчато из-за близости, она встретилась глазами с густо-фиолетовыми полыхами радужек огненного принца.       Оба взора выражали явное и полное недопонимание ситуации, глаза девушки метались туда-сюда по комнате, вернее по единственному, что можно было разглядеть: лицо огненного принца. Неприятное покалываение в области носа, губ и подбородка оставило безошибочной мысль о том, что маги в обоих начала колыхаться стихийно. Щека Иана, в которую уперся острый кончик носа Лии, начинала медленно чернеть, пятно расплывалось по ней, как по водной глади расплывается капелька чернил. В ответ носик Лии становился прозрачным и от него начинал идти пар. Воздействие магии медленно подбиралось к губам, усиливая болевые ощущения.       «Выпустите меня!» — внутренно вопила Делия, стараясь оттолкнуть от себя принца, но руки воздушного мага служили теми самыми тисками, меж которых были зажаты головы молодых людей. Желание кусаться девушка успешно подавила в себе, придя к выводу, что это никак не сможет помочь ей в этой «интересной» ситуации.       Взгляд Иана несколько изменился, это Делия осознала потому, что понимания в нем было поболее, нежели обычно.       Сейчас их мысли текли примерно на одной волне, сопровождаемой бранными, в той или иной степени тяжести, речами.       Внезапно обстановка изменилась. Даже воздух, казалось, наполнился чем-то необычным, словно какой-то заговор неожиданно распылили в нем, и теперь его непревзойденный аромат щекотал всем легкие.       — Это то, чему я никого не научу, — прозвучал бархатный шепот в голове Лии, еще несколько раз повторившись в ней эхом. Голос был полон тайны, такой неземной, недосягаемой, но в то же время прозрачной, будто бы все на ладони, а потому столь сладостно манящей.       Принц сверкнул фиалками своих глаз, притягивая к себе упирающуюся девушку. Сделать это было куда проще, чем многие бы подумали, ведь коварный план коварен во всем: губы волшебницы уже были плотно прижаты к устам парня.       Делия почувствовала, как сердце учащает свой ритм, а потом, резко остановившись, пропускает пару-тройку ударов, как ее талию настойчиво обвивают мужские руки, прижимая к каменному торсу, горячему настолько, что даже ткань между телами не может скрыть этого жара. Грудь стеснили сильные объятия, ощущение уверенной пятерни в районе лопаток, где у платья услужливо расположился вырез, мешало мыслить, застилая волнами пульсирующего жара сознание.