Подари мне смысл

—Сейчас узнаешь Тихо, как-то порыкивая, шепчет Ди, тут же припав к Хэви, вонзая мелкие, но не менее острые зубы в шею рыжика. Как же долго он этого ждал! Нападает резко, словно хищник на свою добычу, кажется ещё доля секунды и этот прекрасный зверь разорвёт маленькую рыжую антилопку на несколько частей. Со стороны Хэви слышится короткий вскрик, который, наверное, больше от ужаса, нежели от боли. А ведь и взаправду страшно. Видеть брата таким свирепым приходиться впервые. Он явно не знает чего ожидать дальше и это его, как раз-таки, и пугает. Да уж, ласки от блондина сейчас ждать не стоит, он явно не в себе, смысла нет. Ди, между тем собирая разум по крупицам, борется с собой. Дикое желание против здравого смысла. Врочем, может он понимает, что переборщил, потому что, услышав крик младшего, сразу же зализывает укус, будто извиняюсь за данное действие, однако тут же прокусывает смугловатую кожу снова, но уже ниже. Нет, он всё-таки не понял. Доводы разума ослабевают, при виде сопротивления мальчишки. Он не хочет. Хэви изо всех сил пытается освободится, рыпается, дрыгается, лишь бы его отпустили, но его попытки даже не были замечены, ибо старшего сейчас волнует совсем не это. Голубоглазый полностью сконцентрирован на теле юноши, что сейчас находился под ним и всячески извивался, моля о прощении, или хотя бы пощаде, шептав тихие извинения за свой «косяк». Всё тщетно… В конце концов рыжик просто напросто сдается, решая, что чем быстрее всё закончится — тем лучше. Однако не всё ведь бывает так просто. — Ди, пожалуйста, не надо. А что Ди? Он совсем не слушал брата, всё измываясь над ним своими действиями, изредка поглядывая в изумрудные глаза, что были наполнены страхом, пока у век невольно скопились прозрачные хрусталинки слёз. Между тем Ди уже раздел его по пояс, позволяя себе бесстыже блуждать руками вдоль каждого изгиба этого тела, чья грудь быстро поднималась и отпускалась, часто дыша. Позже веснушчатый вбирает чуствительный сосочек парнишки в рот и тут же начинает посасывать да ласкать языком, пока вторая ручонка уже пробиралась под шорты рыжеволосого мальчишки. Вроде без каких-либо резких движений, не смотря на начало, весьма деликатное продолжение. Может все не так уж и плохо? В голове старшего снова гудит, что это было не зрелое решение. Впрочем, этого никогда бы не случилось по взаимному согласию. Да даже если и так, надо быть хоть чуточку нежнее. —Ди, я не хочу. Шепчет младший металлист, заглядывая в синее пламя голубых глаз, пытаясь всеми силами изобразить щенячий взгляд. Ди снова его укусил. Нет, всё-таки он серьёзно настроен — дело плохо. Хэви же в это время не знал даже плакать ему или смеяться, ведь ещё совсем недавно долгими ночами он представлял какого это, с ним. Как же он был далек от истины, и он это понял, когда вместо того хладнокровного к абсолютно всему блондина, он увидел этот огромный сгусток чистого садизма. Блондина тем временем сильно мучает совесть. Да даже если нежнее, это не отменяет самого факта невзаимности. Даже если в сто раз нежнее. Хэви все равно никогда не захотел бы. А теперь... Он будет ненавидеть меня не зависимо от того, сдержан я или нет. Так зачем останавливать себя? Если это первый и последний раз. Тонкие, но, видно, сильные руки до синяков сжимают стройные бедра рыжика, что протягивает недовольное мычание, которое повествовали лишь о боли, но Ди не остановится, и, кажется, младший понял, почему он так груб. Чуть дрожа преподнявшись, Хэви целует персиковые тонкие, но мягкие полосы, губ, чуть заминая их в поцелуе. Второй же на миг замирает, но тут же усмехнувшись, продолжает начатое, хотя уже гораздо нежнее. Невъебический спектр эмоций зашкаливает, Ди уже сам не понимает ни себя, ни его. И зачем он это сделал? Гормоны разыгрались? Да даже если и так, к черту все! Он же не убежит... Надеюсь. Хэви со стоном откидывается на подушки. Неужели задобрить брата было так легко? Но оно и к лучшему, будет легче пережить все предстоящие пытки. На что сейчас зеленоглазый и надеялся. Тело непослушно выгибается навстречу поцелуям и лёгким укусам с посасываниями, в последствии которых остаются ярко-багровые отметины, пока из уст невольно вырываются похабные звуки вперемешку с шёпотом имени своего брата. Очень грязно и абсурдно, но бог с ними. Домашние шорты рыжика летят в дальний угол комнаты, где впоследствии оказались и боксёры, что полностью обнажили мужское юношеское тело, которое сжалось в холоде и страхе предстоящего. Покончив со своей одеждой, Ди полностью открыл обзор на своё тело, на которое тут же упал искушённый взгляд Хэви. Даже лучше, чем он представлял, но только налюбоваться сей картиной ему не дали, ведь старший резко входит внутрь, из-за чего младший вскрикивает, опрокидывая голову назад и тут же вжавшись в брата, что лишь, ухмыльнувшись, продолжил делать довольно резкиее толчки, наращивая темп. Чем дальше, тем меньше сдерживая себя. В конце концов достигнув бешенной скорости. До ужаса больно, даже невыносимо. Без какой либо подготовки, нежности - только неизмеримая грубость и настойчивость. Предательские слёзы ручьём текут с изумрудных глаз, пока их обладатель вжимается в чужое тело, пытаясь достойно перенести боли, что причиняет любимый человек. Тут даже для такого, как Хэви это жестоко, поэтому он вовсе не сдерживает горячих слёз, хоть и очень хочется, чтобы их не видел конкретно один человек - тот самый, что сейчас уже буквально втрахивает мальчишку в кровать, крик которого застрял тяжёлым огромным комом в горле. Веснушчатый уже совсем не жалеет парнишку, действуя так, словно всё это время он сидел на цепи, а сейчас она с ужасным треском рухнула вниз, разламывая оковы сдержанности в дребезги. А второй лишь терпит в попытках расслабиться и почувствовать хотя бы что-нибудь, помимо уже присутствующей боли. Ведь, когда ему ещё удастся заняться сексом со столь желанным младшим братом? Никогда. Как только все закончится, он будет бояться этого до дрожи в теле и остановки сердца, Словно что-то ужасное и неизбежное. Отвратительно. Блондин всё продолжает и, видно, останавливаться пока что не намерен, а Хэви уже просто с ума сходит от безысходности своего положения и в общем растерянности: то притягивает старшего к себе ближе, упрашивая продолжить, шепча тихое « Ещё», « Ди, глубже » ; то отталкивает, падая на мокрую от слез подушку молясь, чтобы все поскорее закончилось. Голубоглазый лишь насильно притягивает его к себе, когда тот пытается оттолкнуться, обхватывая мальчишескую талию, совсем ласково, как будто они и не трахаются вовсе, а просто обнимаются. Однако стоны в перемешку с уже не сдерживаемыми рыданиями со стороны младшего возвращают их в реальность. Разрываясь от противоречий и острой боли, с которой он вроде уже и свыкся, рыжик чувствует, как в глазах темнеет, а голова начинает сильно кружиться, тело слабеет - он физически и морально выжат полностью настолько, что даже спокойно держать руки на прекрасной шее брата нормально не может. Изумрудный оттенок начинает тускнеть. Тело не слушается. Младший успевает только последний раз взглянуть в чудесные глаза, мысленно прощаясь с ними. И все же пытаясь запечатлеть полный желания взгляд в своей памяти, уже падает на мягкую кровать без сознания, прикрыв тяжёлые веки, успев подумать лишь о том, что положил в стрику последнюю кофту. Затра скрывать засосы будет нечем. Такая реакция на акт очень напугала голубоглазого, что уже успел опомниться ранее, но раз уж начал, то останавливаться не стоит. Казалось бы, бездыханное тело твоего брата лежит прямо под тобой и совсем не двигается. Но, слава богу, это всего лишь обморок... – Живой.. С облегчением произносит Ди, сглатывая ком эмоций и аккуратно убирая мешающие рыжие прядки с округлого личика. В голове шквалом проносяться мысли. Внезапное осознание произошедшего пугает до дрожи во всем теле, заставляя в чем есть вылететь из комнаты пока в голове крутиться лишь один вопрос – «Зачем?...»