Подари мне смысл

« РОV Heavy ».

Наш мозг всегда предпочтет психологической боли боль физическую. Согласиться вскрыться просто, чтобы не остаться пустой облочкой, телом без души. И зачем таких людей все стараються отговорить от может единственного решения, принятого самостоятельно?Что бы заставить жить? Они уже мертвы, лишь по злой насмешке судьбы все еще дышат. Они пересекли горизонт событий. Они уже не хотят себя спасти. Как можно заставлять человека жить, если он не хочет? Спасать надо тех, кто еще не прошел точку невозврата. В тех, кто буквально молит о помощи плюються ядом по типу "Да какие у тебя проблемы?", "Депрессия в ноль лет" и все в подобном роде. Иногда я думаю, они глупцы, или лицемеры? Они правда не видят, или не хотят видеть свою вину? Они правда искренне уверены в том, что говорят, они действительно в это верят? Меня всегда интересовал этот вопрос. Но сейчас я склоняюсь к тому, что это лицемерие. Это ведь так удобно. Заставить человека в одиночку искать причины, чтобы еще пожить, а потом, когда он перестает бороться за желание существовать, когда ему становится все равно, вот тогда то его кидаются спасать. И потом еще сокрушаются. Такой хороший был мальчик. Это все его друзья и телефон испортили. Лицемеры. Сукины дети. Ненавижу. Жаль что я понял их мотивы слишком поздно. Сижу как дурак снова на этой недостройке, курю. Спасибо Кудряшу, не знаю уж где он достал сигареты. Я часто сюда приходил отдохнуть, но теперь мысли и дым не дают этого сделать. Как только я смог ходить ппосле... того, что случилось, сразу побрел сюда. С утра. Сейчас уже темнеет, значит надо спускаться. У меня нехорошее предчувствие. Особенно из за группы странных типов нереспектабельной наружности, которые уже пару часов трутся неподалеку. Пиздец

End POV Heavy

. Один из парней, видимо главный, направляется в сторону Хэви. —Слыш, мелкий где твой братец? —В пизде. Без каких либо предупреждений кулак прилетает зеленоглазому в нос. Рыжий ухмыляется с тупого каламбура. Чистую правду сказал, а все равно получил. —Хочу внести ясность в наш разговор. Кое-кто хочет видеть твоего брата, и в твоих же интересах благоразумно отвечать на наши вопросы. Где. Сейчас. Ди? Интересно, кому так нужен мой брат, впрочем, сейчас он может быть где угодно. Нет, в пизде Ди вчера действительно присутствовал, при чем последствия ощущаятся до сих пор. А вот малец в ней находится прямо сейчас, гораздо глубже, чем Ди. Да уж, что-то подказывает, что ничем хорошим этот разговор не закончится. —Нахуй иди, Тебе я ничего не скажу. Пробурчал Хэв, вытирая кровь из носа. Но его услышали. Говоривший кивнул остальным. Кулак откуда-то сбоку прилетает в челюсть. Чьи-то руки крепко держат сзади, не позволяя дотянуться кулаком до лица горластого урода. Он ещё о чем-то спрашивает, но слушать уже нет времени. Можно только прикинуть количество ударов, сделаных специально, чтобы разговорить, пока не вырубили. Шея, печень, под колено, еще куда-то, снова по кругу. Хребет, опять печень, кажеться хрустнули ребра и... вроде разорвали мочку уха, уже ничего не разобрать, кажется сново дали по ребрам и а теперь ... В конце концов не все ли равно? Какая разница, куда бьют, когда уже после вчерашнего на теле нет живого места. Не добил Ди - добьют эти выродки, хотя, что такое физическая боль в сравнении с болью моральной? Получив удар ногой в солнечное сплетение, Хэви сгинается пополам. Устремив свой взор снизу вверх на того, что ещё что-то говорил, улыбнулся, открывая окровавленые зубы, готов был поклястся, что горластый вздрогнул. Кто-то замахнулся бутылкой, подросток едва успел подставить руку, осколки теперь ещё долго будут хрустеть в рукавах и под кожей. Главное защищать голову, иначе... Не успев додумать мысль, Хэви повалился на землю. В голову всё-таки попали. Последнее, что он помнит —его волочат за ноги вниз по леснице. Где-то на верху со скрипом захлопывается дверь.

«POV Heavy».

Темнота. Он обволакивала, заставляя содрогаться от навязчивой мысли, что мне выбили глаза. Моргаю, пытаясь убедить себя, что глаза на месте, но ощущение никуда не пропадает. К нему добавляется еще и то, что я совсем ничего не слышу. Тишина в темноте. Что может быть хуже? Поворачиваю голову, пытаюсь услышать хоть что-то. Седце. Бьется. Значит я всë-таки жив, xотя сильно сказано. Я, скорее, всё ещё существую по странному стечению обстоятельств. Слух возвращается, вытесняя противный писк в голове. Возвращается боль. Нет, я был не прав. Хуже быть всё-таки может. Уже жалею, что решил пошевелиться. Болит всё. А я-то думал, что после Ди мне уже никогда не будет так хуево. Уроды, могли бы добить - хоть бы не так мучался. Пытаюсь приподняться, но руки не слушаются. Хотя бы сесть. Нет, не получается. Спина начинает кровоточить с новой силой. Жив, пока больно. Интересно, кто это придумал? Убить бы гада за такие шутки. Провявляется металический привкус во рту, заставляя сплевывать полузасохшую кровь , и запах... Противный запах страха и чего-то тошнотворного настолько, что хотелось выйти в окно, которого, кстати, тут не было. Нет, я всё-таки невезучий по жизни. Мышь считает дырки в сыре: Три плюс два равно... Четыре? Нет, не четыре. Пять. Замечательно, сотрясения вроде нет. Думать я смогу. Проскальзывает мысль, а почему бы не остаться на полу, но я гоню её как можно дальше. Не сейчас. Не сегодня. Нельзя сдаваться, Ди, возможно, нужна помощь.

Хотя, кого я обманываю? Ди срать хотел на меня и мою помощь. Впрочем, я даже себе сейчас помочь не в состоянии. А Ди не любит слабых. Он из той породы, что сделают больно, ради того, чтоб сделать тебя сильнее. Пережил - стал сильнее, не справился - слабак сам виноват. Слабаков не жалко.

Нет. Надо держаться. В конце концов, я не знаю, через что ЕМУ пришлось пройти, чтобы стать тем, кто он есть. И я не собираюсь просто торчать здесь и ждать, пока меня сожрут подвальные крысы.

Прости меня, Ди. Я так хотел быть сильным, быть хоть чуть-чуть похожим на тебя, но, наверное, мне не выбраться.

Встать, хотя бы сесть, хоть поднять голову, хотя бы перестать жалеть себя, хотя бы попытаться выбраться из этой жопы.

Я не могу сидеть, а тем более стоять.

Так, ладно, нужно облокотиться спиной о стену.

До неё еще доползти. Боюсь представить, сколько на это уйдет времени.

Проснулся от странного шума сверху. Значит я в подвале многоэтажки. Скорее всего, в одной из кладовок, хотя, не все ли равно? Мне отсюда до них не достучаться. А вот те уёбки услышать меня могут. Хотя, где они? Я в кладовке подвала, значит я заложник. Рано или поздно, они придут. И что они, интересно, собираються делать? Просить выкуп за меня у Ди?

Ха-ха и еще раз ха. Ди рассмеется им в лицо. Он не станет подставляться под удар из-за меня, так что если он не станет привлекать полицию и родителей, я рискую остаться здесь навсегда.

Только я сам могу себя спасти.

Не воодушевляет. Я в ужастном состоянии, как я могу кого-то спасти?

Не сдаваться! Надо еще обработать раны.

Чем? Слюнями своими?

Хотя бы стекло из руки вытащить. Медлено уперевшись спиной в стену, вытряхиваю осколки из рукавов куртки.

И что дальше? Мелкие осколки остались под кожей, через день-два скончаюсь от заражения

Зато кровь не течёт.

Вчера всё вытекло. Смотря на ситуацию реалистично, это пиздец. Я не выберусь отсюда, а если выберусь, то Ди уж точно не обрадуется.

Я ничего им не сказал.

Ему всё равно. Он докопается снова, и все будет как в прошлый раз.

Нет, он так не поступит.

И что же ему помешает?