Солнце другой вселенной

      Исак       Я наконец отошёл от окна и, тяжело вздохнув, упал в кресло. И вот казалось бы, чего грустить? В моей жизни всё было хорошо, ну не то, чтобы хорошо, но благополучно, но иногда накатывала невыносимая тоска.       Отличаться от окружающих и всю жизнь это скрывать… это было, мягко говоря, не очень приятно. Но так жили мои родители, а до этого родители родителей.       Когда-то, очень давно, межгалактический шаттл доставил на эту планету моих предков в составе одной из групп спасения. Их родная планета изжила себя и спустя недолгое время после их отбытия разлетелась на миллиарды метеоритов, плывущих теперь в безвоздушном пространстве.       Я много знал о своей погибшей планете, в моей семье чтили память предков, только эти знания оказались бесполезными, они не могли помочь жить здесь, среди людей.       Ну, например, начнём с того, что мы сильно отличаемся от людей, хотя сразу и не скажешь. А ещё никто не знает о нашем существовании и о том, что несколько веков назад наша планета погибла, и мы были вынуждены просить помощи у Земли.       Всего этого люди не знают, и это правильно, я понимаю, не дурак. Мы — другой вид и сильно отличаемся от земных существ, а люди очень не любят всякие странности. Боятся, потому и не любят. Словом, паника никому не нужна.       А уж у нас всяких странностей, способных вызвать панику, хоть отбавляй.       Во-первых, у нашей расы нет женщин, только мужчины, ну это по-земному, с внешней точки зрения — мужчины. На самом деле нас целых четыре пола, хоть мы и меньше отличаемся друг от друга, чем мужчины от женщин.       Во-вторых, у нас не носили такую одежду, как люди, мы не ели такую пищу, как они, но ко всему пришлось привыкать. Впрочем, меня, как представителя хрен-его-знает какого поколения альдрунов (так называется наша раса), это не затронуло, а вот моим пращурам было сложно привыкать. Словом, как ни крути, хоть внешне нас не отличишь от земных людей, мы всё же очень отличаемся.       Что касается моей планеты… Называлась она «Аскадия» и находилась в тысяче световых сплетений от Земли. Планета, насыщенная растениями и животными, которых невозможно даже представить здесь, на Земле. Но мы сами же и разрушили её. Ядовитые отходы… пренебрежение к природе… В этом альдруны как раз очень похожи на людей. Ну да ладно, это демагогия.       Как рассказывали прадеды, на Аскадии домами были большие летающие капсулы. Благодаря каким-то магнитным излучениям планеты, её притяжение очень отличалось от земного. Поэтому существовали летающие дома, летучие средства передвижения, парящие горы… Наверное, это было очень красиво…       А ещё на Аскадии все были равны, и было неважно, гамма ты, омега или бета — у всех равные права. Но здесь, на Земле, взаимоотношения нашего народа почему-то изменились, Альфы стали считать себя выше других, а остальные — доказывать им, что это не так. Впрочем, понятно, почему — на Земле до сих пор существует (и даже кое-где процветает) сексизм. А как известно, плохому учатся гораздо быстрее, чем хорошему.       Как я уже упомянул, у нашей расы четыре пола: альфы, омеги, беты и гаммы. Правда, это названия, которые дало земное правительство, сочтя наши очень сложными для запоминания. А теперь уже мало кто из альдрунов помнит аскадийские языки, разве что совсем древние старики…       Так что теперь отличить альдруна от человека практически невозможно. Мы переняли все земные традиции и привычки. Разумеется, альдрун легко узнает соплеменника по запаху, даже определит, какого он пола. Но есть кое-что ещё… Некоторые из альдрунов, даже не некоторые, а многие, обладают необычными способностями. И это отличает нас даже друг от друга. Потому что, скажем, один умеет летать, другой читает мысли, но при этом чужая способность всегда остаётся загадкой. И это приходится скрывать даже от своих.       Не всем суждено было благополучно добраться до Земли, поэтому утеряны многие технологии, утрачены многие знания о нашем народе… Но те, кому повезло, кто всё же выжил, обрели здесь дом и нашли счастье. Благодаря им мы все еще существуем, и наш вид не вымер. И пусть мы теперь знаем о себе самих слишком мало, не понимаем многих вещей, бывших для наших предков совершенно обыденными, главное — мы живы, наша раса продолжает существовать.       Итак, продолжу…       Основные два пола расы альдрунов — альфы и омеги. Ну это как мужчины и женщины. Альфы — самцы, омеги — те, кто производит на свет потомство. Обычно альфы — самые сильные представители альдрунов, омеги, напротив, очень слабы и, кроме как рожать детей, ничего не могут. Впрочем, бывают исключения… Необычные способности среди альф и омег распределяются случайно, так, например, брутальный альфа может не иметь никаких способностей, а слабый и глупый омега способен заставить реки менять направления, а океаны выходить из берегов.       Но есть ещё два пола, которые даже самими альдрунами воспринимаются как некая странность. Вот, скажем, беты. Очень странные и на первый взгляд абсолютно бесполезные существа. Они не могут рожать, не могут быть производителями потомства, никто из них не обладает никакими уникальными способностями. Н-но… не всё так просто… Беты намного умнее гамм, омег и альф вместе взятых, эдакие компьютеры о двух ногах. Поэтому беты исполняют одну из важных функций в жизни альдрунов, особенно здесь, на чужой планете. На их плечах держатся все системы, начиная от естественных наук и заканчивая современными технологиями. Практически все, кто работает на особый отдел правительства земли — беты.       Следующие — гаммы. Гаммы — это такие уникальные существа, которые являются и омегой, и альфой одновременно. У них есть матка, благодаря чему они могут выносить плод, а также альфий узел, который позволяет быть и мужской особью тоже. Гаммы — единственные существа, от которых можно ожидать чего угодно из-за уникального набора хромосом. И в ста процентах случаев гаммы имеют паранормальные способности, часто очень сильные, и проявляют их ещё в колыбели. Вот только гаммы — вымирающий вид. Неизвестно, с чем это связано, говорю же, мы утратили многие знания о себе, но любой альдрун очень удивляется, встретив гамму.       Вот и представьте себе, каково вашему покорному слуге быть не таким, как все… даже для своих…       Может возникнуть вопрос, куда обращаются беременные омеги или гаммы? Отвечу. Есть особый отдел, под чутким руководством правительства, целая структура, которая занимается исключительно нашими делами. Когда встал вопрос о беременных мужчинах, что для планеты Земля не является нормой, было принято решение, что беременных альдрунов будут отправлять в специальные клиники-санатории, где за ними будут ухаживать должным образом. По желанию с ними могут отправиться их супруги-альфы или гаммы.       Естественно, общаться альдрунам приходится и с людьми, и со своими соотечественниками. Но многие предпочитают жить своим мирком, кланом, так сказать, и общаются с людьми только по необходимости. Но не все. Мои родители, например, наоборот, стараются как можно больше приятельствовать с людьми. Ну, это ради конспирации, они у меня параноики. Оба. Ужасно боятся, что кто-то заподозрит их в каких-то странностях…       Также общаться с людьми, а не с альдрунами, часто предпочитают беты. Вот, скажем, наш сосед — альдрун, бета. Я сейчас полчаса наблюдал, как он трепался «ни о чём» с садовником. Тот ему с умным видом втирал какую-то дичь, а он, как придурок, слушал. Нет, ну неужели ему не противно притворяться? Да этот садовник по сравнению с ним — одноклеточное! Но нет, улыбается ему, как будто это величайшее счастье — развлекать разных недоумков.       Не знаю, может, во мне говорит юношеский максимализм, но мне стрёмно так жить. Мы, альдруны, могли бы изменить жизнь на Земле к лучшему! Но мы не можем этого сделать, так как вынуждены скрываться.       Правда, я придумал себе небольшую развлекуху. Слушаю по ночам полицейские переговоры, потом стараюсь по возможности успеть на место происшествия, иногда даже кого-нибудь спасти получается.       Ха! Спасти! Да если бы мои умения использовать рационально, можно бы было такое сделать… Но кто ж меня послушает? Когда говорю об этом с родителями, слышу только: «Мы обязаны соблюдать закон» и «Правительству виднее». Ага, виднее… как же…       Разумеется, о моих ночных приключениях родители не знают.       Но, надо сказать, я не один такой, нас не меньше нескольких десятков — альфы, омеги, гаммы… Да и мы не первые. Такие ребята существовали с тех пор, как мы поселились на Земле.       Ну, а что? Продолжать гнить заживо, не имея возможности реализовать свой потенциал? В конце концов, мы никому не делаем плохо. А иногда ещё и спасаем сотни жизней! Конечно, стараемся не попадаться на глаза ни людям, ни друг другу, но, естественно, это не всегда получается. А вы думали, откуда взялись комиксы про супергероев?!       Правда, пообщаться с кем-то из таких же «суперов» у меня никогда не выходило. Все стараются скрывать свои личности, да и вообще не попадаться на глаза даже друг другу.       Сегодня за ужином родители снова обсуждали переезд. Вот что им не сидится на месте? То отцу до работы далеко, то мне в школу ходить неудобно. Хотя на самом деле я прекрасно понимаю, почему мы не живём в одном месте больше года.       Родители боятся быть разоблачёнными, и по большому счёту из-за меня, я не всегда соблюдаю осторожность. Конечно, я не пытаюсь, например, взлететь при свидетелях, но отказывать себе в этом хотя бы дома тоже не собираюсь. Зачем мне, скажем, подниматься по лестнице, если я могу взмыть под потолок и в одну секунду оказаться в своей комнате, или, включая газ, использовать зажигалку, если я могу извлекать огонь из собственных пальцев?       Но родители переживают, что за нами следят, что кто-нибудь увидит или того хуже — сфотографирует меня через окно. Бред! Кому мы нужны? Я что, звезда мировой величины? Да я даже не могу проявить себя в спорте или ещё в чём-нибудь, чтобы не выделяться.       Я не стал дослушивать рассуждения аири (так мы называем отца-альфу) о том, в каком районе города нам лучше поселиться на этот раз, сказал «спокойной ночи» и ушёл к себе в комнату. Точнее, уплыл по воздуху — мне нравится раздражать родителей, я, наверное, ещё не повзрослел, ведь мне только семнадцать.       Сегодня был какой-то особенно скучный день, вроде бы пятница, но никто из знакомых не устроил вечеринку, а у всех друзей были какие-то свои планы. Даже переговоры полицейских по рации были какими-то пресными, никто не повышал голос, не предупреждал об опасности.       Когда время доползло до полуночи, я уже решил ложиться спать. На всякий случай включил полицию ещё раз и…       …внезапно услышал сосредоточенный голос, который сообщал всем постам о прорыве дамбы на северо-западе города и призывал всех, кто находился поблизости, срочно направляться на помощь жилым кварталам, оказавшимся на пути стихии. Река, пленённая когда-то людьми, вырвалась на свободу, и трудно было сказать, чем это может закончиться.       Я начал лихорадочно соображать. Если все службы спасения ринутся к жилым кварталам, то побережье остаётся без внимания… но там ведь тоже люди! Конечно, пара сотен человек по сравнению с несколькими тысячами — это ерунда, хотя мне всегда будет сложно рассуждать таким образом. Конечно, нужно заботиться о большинстве, но мне бы очень хотелось взглянуть в глаза тому, кто принимает подобные решения.       Всё это пронеслось в моей голове за считанные секунды, спустя которые я уже летел по направлению к побережью. В голове я мысленно прокручивал, где там могут быть люди. Несколько лодочных сарайчиков, возможно, охраняет какой-нибудь сторож. Шиномонтажная мастерская, но там вряд ли кто-то будет ночью. Самое главное — это ночной клуб у пристани. Вот там ночью самая жизнь.       Я давно вымерил высоту полёта, ведь если подняться выше всех источников освещения, то с земли меня рассмотреть невозможно, плюс чёрная одежда, капюшон, максимально надвинутый на лицо, остаётся только избегать небоскребов, из окон которых меня всё-таки можно увидеть.       Вот и набережная. Чёрт… кажется, там двое мужчин карабкаются по практически отвесной стене, а волны всё подступают. Наверняка шиномонтажники, небось пьянствовали после работы.       Чёрт! У меня не хватит сил поднять их двоих одновременно, я, конечно, как и любой альдрун, физически гораздо сильнее человека, но два здоровых мужика — это слишком.       Но всё закончилось хорошо, второй смог продержаться, пока я перетаскивал первого на безопасное возвышение.       Только вот опять эти вопросы. Ну какая вам разница, кто я?! Пять минут назад вы прощались с жизнью, теперь вы спасены, радуйтесь! Так нет же! «О боже! Кто ты такой?!» Ангел, блядь!       Не удостоив их ответа, я ринулся дальше. Оставалось надеяться, что благодаря выпитому спиртному они меня не вспомнят. Ну, или им никто не поверит, мало ли что с пьяных глаз примерещиться может!       Так, а вот и клуб, толпа народу на крыше, даже странно… Стихия должна была застать их врасплох, а они — вот они, пожалуйста, выстроились, как зайцы во время половодья. Как будто заранее знали, что должно произойти. Ну что ж, это намного лучше, чем я предполагал.       Только вот дамба продолжает рушиться, и вода поступает с новой силой, скоро весь этот ночной притон скроется под водой. А вода в декабре ледяная, тем более поток несётся с невероятной скоростью, так что будь ты хоть мастером спорта по плаванию, это тебе не поможет.       Рядом недостроенное здание в пару десятков этажей, надо придумать, как переправить туда людей. Не могу же я в открытую порхать над ними, словно фея. Я очень хочу их спасти, но и инстинкт самосохранения у меня тоже есть. Да и к тому же, если пытаться перетаскивать их по одному, я просто не успею, да и затрахаюсь, как не знаю кто.       Так… что же придумать. Я озирался по сторонам и вдруг заметил пожарную лестницу, закреплённую у одной из стен недостройки. Длина этой лестницы вполне покроет расстояние от одного из окон до крыши клуба, осталось только отодрать её от стены.       Это, в общем, тоже не проблема, температура моего огня, если нужно, может достигать нескольких тысяч градусов. А тут всего-то металл расплавить.       Что ж, решение принято. Теперь только нужно, чтобы всё выглядело естественно для людей. Например, что я не летаю, а карабкаюсь по стене.       Я спустился на крышу недостроения и принялся теперь уже вблизи рассматривать пожарную лестницу. Десять креплений, ничего сложного, к тому же на стене полно декоративных выступов, так что, теоретически, по ним может подняться или спуститься даже тот, кто не обладает способностью летать. Альпинистский трос, тонкий и прочный, всегда у меня с собой в рюкзаке. Я закрепил его на крыше для видимости и начал спуск.       Нет, я не полез бы туда, если бы не мой дар, но это даёт мне возможность, не выдав себя, открепить лестницу от стены. Пусть думают, что я самоотверженный герой, готовый рисковать жизнью ради спасения других.       Я, в общем-то, и не против рискнуть, да я и рискую сейчас едва ли не бóльшим, чем моя жизнь — под угрозой свобода моей семьи. Но я думаю, что игра всё же стоит свеч, ведь на кону несколько сотен жизней.       С лестницей я справился быстро, и когда она уже еле держалась на последнем крепильном штыре снизу, я толкнул её по направлению здания клуба. Хорошо, что кое-кто из толпы на крыше уже догадался о моих намерениях, поэтому толпа вначале расступилась, а после лестницу быстро потянули на себя, едва она ударилась о край крыши. Я быстро расправился с последним креплением, надеясь, что искры моего огня издалека похожи на действие какого-то инструмента по металлу.       Дальше — дело техники. Привязав конец троса к краю лестницы, я поднялся наверх и, перекинув сам трос через какое-то перекрытие, пользуясь им как лебёдкой, потянул на себя, направляя лестницу к ближайшему окну.       Наконец лестница была устойчиво закреплена над потоком воды, между двумя зданиями. Я решил пройтись по ней первым, чтобы проверить её надёжность. К тому же я хотел выяснить, все ли собрались на крыше? Может, там, внутри, ещё кому-то требуется помощь.       Лестница оказалась надёжной, и уже через несколько минут люди, торопливо благодаря меня, начали перебираться по ней в безопасное строение. Как ни странно, но здесь практически не было пьяных. Хотя… тут не захочешь — протрезвеешь, когда такое вокруг творится.       Ещё через десять минут я выяснил, что этих людей, оказывается, предупредил какой-то парень, якобы у него отец работал на дамбе, и он заранее знал, что её прорвёт.       Ну, про отца — это пиздёж. Если все службы были подняты «в ружьё» только после затопления жилых кварталов, ясно, что никто не мог предвидеть аварию на дамбе.       Никто… кроме тех, кто может видеть будущее. Что ж, что-то мне подсказывает, что это был один из моих соотечественников-альдрунов. А легенда про отца — для не верящих ничему людей. Если бы он сказал, что ему что-то привиделось, его бы на смех подняли. Только вот где же он сейчас?       — А куда делся этот молодой человек? — спросил я мужчину, который только что рассказывал мне о юноше-спасителе.       Но мужчина этого не знал, да и никто вокруг. Потом наконец я услышал нерешительный голос девушки:       — Он вроде бы искал своего друга и направлялся в туалет, чтобы посмотреть там… Но… там, внизу… уже всё затоплено… вряд ли…       Вот уж нет! Не для того я сюда припёрся, чтобы в конце выяснить, что того, кто хотел спасти людей от страшной гибели в ледяном потоке, самого постигла эта участь.       С трудом отыскав среди оставшихся ещё на крыше одного из охранников клуба, здоровенного туповатого детину, я потребовал рассказать мне, где в этом клубе можно было спрятаться от воды. Почесав бритый затылок, этот увалень вспомнил, что в кабинет директора ведёт толстая металлическая дверь, не пропускающая ни малейшего звука, а значит, щели исключаются, к тому же это кабинет-сейф, не имеющий окна, чтобы свести к минимуму риск ограбления. Если верить охраннику, то больше ничего подобного в клубе не было.       С горем пополам выжав из него информацию о местонахождении этого кабинета, я вновь вытащил трос, закрепил его к трубе и снова спустился вниз, правда, теперь пришлось по пояс погрузиться в воду.       Мы, альдруны, обладаем нечеловеческим иммунитетом, но это вовсе не значит, что нам нравится принимать ледяные ванны. Мои ноги вмиг пронзили тысячи ледяных игл, а член, кажется, попытался полностью спрятаться внутрь тела, надеюсь, я ещё смогу когда-нибудь им нормально пользоваться.       Ладно, сейчас стоило подумать о другом: где-то за этой стеной, возможно, два человека или же альдруна ожидают смерти. А я должен их спасти. Кому и почему «должен», я не знаю, просто я так чувствую.       Убедившись, что с крыши меня не видно за кирпичным уступом, я сконцентрировался, чтобы выдать пламя, способное разрушить каменную кладку. Скажу вам, это не очень легко сделать, когда уже не чувствуешь собственной задницы от холода. Но я очень старательный и упрямый, поэтому через несколько минут уже вышиб ногой потрескавшиеся от высокой температуры кирпичи.       В небольшом отверстии я с трудом смог разглядеть комнату и наконец заметил шевеление внутри. Ну слава богу, у них всё же хватило ума спрятаться в единственном малодоступном для воды помещении. Однако вода снаружи всё прибывала, её уровень уже достигал моей груди, и она стремительно стала заполнять помещение через дыру, пробитую мной.       — Давайте быстро сюда! — скомандовал я.       Первым в проёме появился омега, судя по запаху. Его лицо было заплаканным, а в глазах застыл какой-то неизбежный ужас.       Ладно, это не мои проблемы, пусть с ним потом психологи возятся. Держась в воздухе, я помог ему взобраться на крышу.       Следом за ним показался альфа, всё-таки удобно различать всех по запаху. Я протянул руку, пытаясь помочь, но он, рыкнув на меня, ухватился за верёвку и с трудом стал карабкаться наверх, это было непросто, если не уметь преодолевать земное притяжение, но этот упрямец наотрез отказывался от моей помощи, он почти добрался до крыши, но рука соскользнула, и он плюхнулся в ледяную воду. Ну что ж, за что боролся, на то и напоролся, быть самостоятельным полезно не всегда и не везде! Я протянул ему руку, и он наконец позволил помочь, но стоило нам оказаться на крыше, он грубо её отбросил.       Ну ни хрена ж себе! Это, значит, вот такое «спасибо» я заслужил?!       Я вгляделся в его лицо. Красив… Я бы даже сказал, слишком… Большие, пронзительной синевы глаза, сексуально-пухлые губы. Но вот выражение злости и брезгливости на этом красивом лице портило всё впечатление.       Но этот альфа не переставал удивлять. Достав из кармана небольшое зеркальце…       Чё, блядь?.. Серьёзно?..       …Он начал придирчиво осматривать себя и в голос причитать об испорченной причёске. Я пару секунд таращился на него, потом усмехнулся. О’кей, я не против, каждый по-своему с ума сходит…       На крыше клуба уже никого не было, все благоразумно перебрались в более безопасное место, было видно, как несколькими этажами выше мелькают фонарики телефонов, люди стремились оказаться как можно дальше от беснующегося внизу потока.       Мы решили не дожидаться, пока нас смоет, и тоже перебрались по лестнице в недостройку.       Поднявшись на пару этажей выше, я предложил остановиться и обсохнуть здесь, да и вообще мне хотелось как-то познакомиться с ними, узнать о такой чудесной способности, как предвидение будущего. Это ведь здорово — знать, что должно что-то случиться, и иметь в запасе время, чтобы повлиять на ход событий.       Но, судя по всему, альфа не был настроен на общение. Он, видимо, всё ещё переживал о причёске. Придурок.       — И как же ты собираешься обсыхать здесь? — скептически спросил он. — Тут окон даже нет, одни бетонные плиты!       Я про себя усмехнулся. Потом, собрав по этажу рейки и доски из строительного мусора, сложил их для костра и эффектно поджёг рукой. Я думал, это заставит альфу оттаять по отношению ко мне, но не тут-то было. Теперь он и вовсе смотрел на меня с неприкрытой злобой.       — Эм-м… Я Исак. А вас как зовут? — я попытался немного разрядить обстановку.       — Я Майк, — ответил омега. — А это Эвен, — он махнул рукой в сторону альфы.       Всё-таки странные у них отношения. Альфы должны поддерживать своих омег, а Майк был сильно напуган, но никакого сочувствия со стороны альфы-Эвена не наблюдалось. Ладно, это не моё дело.       — А чем вы вообще занимаетесь? — сделал я ещё попытку завести разговор, но лучше бы я этого не делал.       — Чего тебе от нас надо?! — грубо рыкнул Эвен. — Ты весь такой распрекрасный омежка, спасший кучу народу! Так иди к ним! — он кивнул наверх. — Пусть они тебе дифирамбы поют! А если ты ждёшь, что я с благоговением упаду к твоим ногам, то напрасно…       — Вот уж чего точно не жду! — психанул я. — Но ты мог бы проявить какую-то элементарную вежливость. Впрочем, я думаю, у тебя какие-то внутренние проблемы, вот ты и рычишь без причины. Но уж чего я не собираюсь делать, так это терпеть твоё хамство. Счастливо оставаться.       Я подошёл к проёму окна и, уже не заботясь об осторожности, решительно взмыл в небо. _____________ Дари — омега родитель. Аири — альфа родитель.