Омегам не суждено быть счастливыми.

      В Облачных Глубинах уже неделю готовятся к празднику. Второму нефриту ордена Гусу Лань скоро исполнится двадцать один год. В этом возрасте молодые альфы становятся полноценными мужчинами (происходит восхождение — так я это называю, когда альфа обретает полноценную силу и может продолжить свой род) и подтверждают свой статус альфы. Для альфы выбирается омега, который должен будет понести от него дитя, чтобы род Гусу Лань продолжался. — Брат, кого вы выбрали для меня из омег? — спросил Ванцзи у старшего брата. — О, Ванцзи, тебе определённо понравится. Этот омега просто находка: молодой, энергичный, до ужаса красивый. — М-м-м... А я могу его увидеть? — Нет, брат, извини. Пусть это будет сюрпризом, — отказал ему Сичэнь. — Интриги, брат, да? И где же ты его откопал? — поинтересовался Ванцзи. — О, это очень интересная история. Несколько дней назад я решил отправиться в Юньмэн, чтобы найти для тебя подходящего омегу. Там есть один бордель, в котором торгуют хорошенькими мальчиками. Так вот, когда я зашёл туда, то увидел молодого и красивого омежку на «рулетке», — улыбаясь ехидно и загадочно, сказал Сичэнь. — Брат, это будет моя первая близость, и мне не нужен испорченный товар, — разозлился Ванцзи. — Тем более после «рулетки». — Нет, подожди, дослушай. Хозяйка борделя сказала, что неделю назад его продала семья, так как ему исполнилось шестнадцать и он проявил себя как омега. А ты сам знаешь, как поступают с омегами в нашем мире...       Ванцзи не дал ему договорить и перебил: — Ладно, брат. Но зачем ты мне это рассказываешь? Мне неинтересно знать, что какого-то там омегу продала его семья. Это случается постоянно: не он первый, не он последний. Причём тут я? Мне нужен нормальный, полноценный, а не использованный кем-то омега, — недоумевал альфа. — Я его выкупил для тебя, Ванцзи, — улыбнулся Сичэнь. — Я же сказал: мне не нужен второсортный товар. Тем более после «рулетки». А если он уже понёс неизвестно от кого? — разозлился Ванцзи. — Нет, нет, не переживай. Когда выяснилось, что этот парень — омега, его сильно избили в ордене, поэтому неделю он пролежал без сознания в покоях хозяйки борделя. А когда пришёл в себя, его сразу выставили на аукцион. Как раз в это время я его и увидел. Его не успели даже пальцем тронуть. Ты бы видел, как эти альфы оскалились, когда я сказал, что забираю его! Ещё бы, такой лакомый кусочек. Если бы не твоё восхождение, я бы его себе забрал и насладился бы им вдоволь. Мы даже чуть не подрались, но так как хозяйка борделя — моя давняя знакомая и я не раз покупал у неё омег, она без проблем продала его мне. Разумеется, не за маленькую сумму. — Так забирай его себе, раз он так тебе понравился, а мне найди нового, — оскалился Ванцзи. — Нет уж, брат, я не посягну на чужое. Я его для тебя купил. В общем, ты сам всё поймёшь, когда его увидишь, — Сичэнь был рад, что заинтриговал брата, но до дня рождения он не хотел выдавать, кто же этот омега. — И где он сейчас? — спросил Ванцзи в надежде, что сможет увидеть, кто это. — Он в моих покоях. Его спина сильно изранена. Били его, конечно, с особой жестокостью. Но ничего, лекарь сказал, что через месяц всё заживёт, а там он уже сможет понести от тебя. Поэтому прошу, Ванцзи, будь с ним понежнее во время близости. Конечно, я всё понимаю, во время гона тяжело сдержаться, но ты уж постарайся. Лекарь сказал, что у этого омеги хорошая наследственность и он идеально подходит для вынашивания твоих детей, а идеальную совместимость тяжело найти. В общем, постарайся не убить его в первую же ночь. Для нас главное — получить от него ребёнка, а там уже можешь делать с ним, что захочешь.       Когда мужчины разошлись, Ванцзи отправился в библиотеку. Конечно, он очень хотел увидеть этого омегу, но тот находился в покоях брата, а войти туда без приглашения было невозможно. Ничего, он подождёт, всего-то неделя осталась до дня рождения, а там увидит, что же такого особенного в этом омеге.       Время близилось ко сну. В Облачных Глубинах был строгий распорядок дня: вставали с первыми лучами солнца, а спать уходили, когда оно только касалось горизонта. В ханьши было тихо. Лекари, сделав свою работу, ушли отдыхать. Сичэнь тихонько прошёл за ширму, где на животе лежал и мирно спал Вэй Усянь. На него была накинута простыня, что уже успела пропитаться кровью. Мужчина подошёл к кровати, приподнял простыню и ужаснулся. На спине юноши не находилось живого места, плоть была разорвана до костей. Эти ужасные раны покрывали почти всю спину омеги. Сичэнь убрал прилипшую к лицу юноши прядку волос. — Что же такого ты сделал в прошлой жизни, что судьба так с тобой обошлась? Нет хуже наказания, чем родиться омегой в этом мире, — Сичэню даже стало жалко этого юного омегу.       Мужчина погладил парня тыльной стороной руки по мягкой щеке. Наклонился к изгибу шеи, вдохнул аромат омеги: терпкий запах цветущей вишни с нотками, похожими на утреннюю росу, и слегка уловимым ароматом лотоса. Лань Сичэнь вдохнул ещё раз полной грудью, позволил этому запаху заполонить все лёгкие. Сердце бешено заколотилось, дыхание сбилось, зрачки расширились, полностью скрывая радужку. — Интересно, как ты пахнешь во время течки? Наверное, просто божественно, если даже сейчас я теряю рассудок от твоего запаха. Ванцзи точно понравится, — он вдохнул ещё раз и провёл языком по нежной коже омеги. Омега часто и поверхностно дышал, его всего трясло, а ещё он был очень горячим. Сичэнь спустился на землю. — Чёрт, да ты весь горишь.       Так как лекарей не было рядом, альфа сам сходил за холодной водой и начал обтирать тело омеги. Парень был в бреду, начал ворочаться на кровати, чуть не перевернулся на спину, но мужчина его придержал. — Нет… Не надо, лучше убейте меня. Только не в бордель, — закричал Вэй Усянь и попытался вырваться из хватки альфы.       Сичэнь сильнее прижал буйного омегу к кровати и выпустил свои успокаивающие феромоны. Взял руку юноши в свою и начал передавать ему духовные силы. Конечно, нельзя было этого делать, ведь обмен энергиями — очень интимный процесс, разрешенный только между близкими родственниками (в основном это дети, родители и братья). Но Сичэнь хотел этого, он искренне желал помочь. Через час Вэй Усянь начал успокаиваться, дыхание выровнялось, жар начал спадать. — Жаль, что я не могу насладиться тобой. Но кто знает, может, когда Ванцзи с тобой наиграется, он поделится и со мной? — размечтался альфа.       Лань Сичэнь обратно накинул на Усяня простыню, вновь вдохнул его аромат, поцеловал в макушку и покинул покои.       В течение пяти дней Вэй Усянь так и не приходил в сознание, но раны на его теле стремительно заживали. Вечером, когда все покидали ханьши, приходил Лань Сичэнь и ухаживал за этим омегой. Передавал ему духовные силы и тихо играл на сяо «Покой», чтобы успокоить его тело и дух.