Омегам не суждено быть счастливыми.

      В крепких объятиях Лань Чжаня было чертовски уютно и приятно, и, несмотря на обиду и злость на этого альфу, сейчас Усянь не хотел выползать из его рук. Всем своим телом омега чувствовал тепло и заботу и хотел полностью окунуться в это ощущение. А поцелуй, который был украден Ванцзи, не только будоражил голову, но и заставлял кровь вскипать в жилах. Неожиданно для самого себя Усяню захотелось сидеть так вечно и никогда не отрываться от этого человека. Омега, убаюканный запахом сандала, пристроил голову на плече у альфы и начал тихо посапывать. — Лань Чжань, а когда ты хочешь пожениться? — сквозь сон спросил Усянь. — Тогда, когда ты будешь готов, Вэй Ин, — ответил альфа и, тихонько подняв омегу с пола, понёс его к кровати. — А если я никогда не буду готов? — пробормотал Вэй Ин. — Я буду ждать, — сказал Ванцзи и, наклонившись, поцеловал Усяня в лоб. — Отдыхай, Вэй Ин, — Ванцзи выпрямился и хотел было уже уйти в соседнюю комнату, но Усянь схватил его руку и остановил: — Лань Чжань, раз уж я никогда не буду готов, то зачем ждать? Давай поженимся завтра же. Кто знает, может, у нас что и получится? — уже совсем тихо сказал Вэй Ин и провалился в глубокий сон. — Как хочет Вэй Ин, — шёпотом сказал альфа.       Ванцзи был счастлив, так счастлив, что хотелось кричать на весь мир о том, насколько он сильно любит этого мирно спящего человека. Но он прекрасно понимал, что Вэй Ин мог и пошутить, чтобы посмеяться над ним, как он это всегда делал. Или же, проснувшись утром, сказать, что был не прав, что не знал, что несёт, и передумал. Вэй Ин был с ним добр и учтив, но обида из его глаз никуда не делась, и Ванцзи это видел, как видел и то, что Усянь меняется. Становится взрослее, сильнее, темнее.       Но каковó было удивление Лань Ванцзи, когда утром Усянь, схватив его за руку, первым делом потащился в Зал Предков клана Гусу Лань.       Альфа замер на пороге в обитель и нечитаемым взглядом уставился на омегу. Усянь непонимающе похлопал глазами и слегка дрогнувшим голосом спросил:  — Лань Чжань, ты передумал?       Ванцзи молчал. Не из-за того, что он и правда передумал, а из-за того, что не верил в происходящее и в то, что Вэй Ин и правда согласен стать его мужем. Конечно, в голове промелькнула мысль, что омега соглашается на брак ради личной выгоды, но его это мало волновало. Вэй Ин будет рядом, и это главное, а какие цели он преследует, Ванцзи не хочет знать.       Затянувшееся молчание Второго Нефрита озадачило Вэй Ина и даже расстроило. Ванцзи ведь сам предложил ему стать супругами, а теперь стоит как истукан и молчит. Или действительно передумал, взвесив за ночь все «за» и «против». Конечно, какой же он наивный. Не может же чистокровный альфа из благородной семьи хотеть связать свою жизнь с мерзким омежкой! Усянь усмехнулся и надломленным голосом сказал: — Хорошо, я тебя понял, Лань Чжань.       Вот сейчас ему по-настоящему стало больно, страшно и одиноко от того, что Лань Чжань просто с ним играл. Усянь отпустил руку Ванцзи и направился на выход из храма, но не успел он сделать и пару шагов, как Лань Ванцзи наконец-то ожил и притянул Усяня за талию обратно к себе.       Всё, что оставалась Усяню, — это стоять и хлопать ресницами от неожиданности. Тем временем Лань Ванцзи уже стянул с себя лобную ленту и повязал её на хрупкое запястье омеги. — Лань Чжань, что ты делаешь? Это же твоя лента, это же… она… ты хочешь сказать, что… — запинался Усянь, не находя подходящих слов.       После бесконечного переписывания правил ордена Гусу Лань Усянь хорошо знал значение лобной ленты, и то, что Лань Чжань отдал её сейчас ему, означало лишь одно… — Да, Вэй Ин, это я и хочу сказать. Сейчас мы совершим с тобой три поклона и будем связаны узами брака, а душами нас свяжет эта лента с узорами облаков. Согласен ли ты принять её и никогда не снимать? — смотря самым любящим взглядом, на который только способен, спросил Лань Ванцзи. — Лань Чжань, ты уверен, что именно я достоин твоей ленты? — Усянь не мог поверить, что сейчас Лань Чжань хочет не только пожениться, но и принять его в свой клан и связать их навечно как на земле, так и на небе. — Давно уверен, Вэй Ин, — твёрдо сказал альфа и потянул Вэй Усяня к выступу, на котором стояли таблички с именами упокоившихся предков.       Только преклонил он колени не перед ними, а перед Вэй Ином. Усянь тоже встал на колени перед Ванцзи, смотря на того непонимающим взглядом. — Первый поклон Небу и Земле. Ты моё небо, Вэй Ин, и моя плодородная земля, — альфа поклонился перед Усянем. — Второй поклон родителям. Вэй Ин, теперь ты самый родной для меня человек, — альфа поклонился во второй раз. — А третий поклон друг другу, — но поклониться третий раз ему не дали. — Я принимаю твою ленту, Лань Чжань, и обещаю никогда её не снимать. И я согласен, Лань Чжань, быть только твоим небом и твоей землёй, — Вэй Ин также совершил поклон перед Ванцзи. — Я согласен быть твоим самым родным человеком, — Усянь снова поклонился. — А третий поклон, Лань Чжань, мы сделаем вместе и соединим наши жизни в одно целое. Ты согласен?       Лань Ванцзи кивнул, и они синхронно совершили третий поклон, соединяющий их навсегда.

***

      На совет съехались почти все главы кланов со всей Поднебесной. Кто не смог приехать сам, отправил своих сыновей или верноподданных. Расположившись в главном зале ордена Гусу Лань, гости ожидали прихода нового Верховного Заклинателя. Кто-то был рад свергнуть тиранию Цзинь Гуаншаня — слишком он уж спелся с кланом Цишань Вэнь — кто-то, наоборот, был возмущён такими переменами. Лань Чжань был известен как холодный и расчётливый альфа, и многие думали, а не станет ли хуже под его началом. К тому же он совсем молодой, ему только исполнился двадцать один год, а он уже заявляет свои права. Не рановато ли?       Лёгкой походкой, с безразличным лицом и идеально ровной спиной в зал вошёл Лань Ванцзи, держа за руку Вэй Ина с так же высоко поднятой головой. Молодые люди словно скользили по холодному мрамору зала. Сейчас, видя удивлённые, направленные на них глаза, Вэй Усянь больше не боялся. Лань Чжань крепко сжимал его ладонь, переплетя пальцы между собой.       Множество глаз скользили по их статным фигурам, задерживая взгляд то на Усяне, то на Ванцзи, а один особенно недовольный принадлежал госпоже Юй. — Что всё это значит, молодой господин Лань Ванцзи? Может, Вы нам объясните? — возмутилась женщина, окидывая Вэй Ина пренебрежительным взглядом. — Разве положено падшим омегам присутствовать на совете кланов?       Лань Чжань напрягся от такой дерзости. Да, госпожа Юй никогда не славилась хорошими манерами, но чтобы так при всех выражать своё недовольство... Это был верх наглости. Ванцзи удостоил женщину холодным взглядом. — Да, да, вопиющее неповиновение, — крикнул кто-то из толпы.       Другие тоже поддержали слова женщины. — Гнать его отсюда… — Неслыханно… — Такой благородный господин и держится за руку со шлюхой, — сказал Вэнь Чао, а сам не отрывал голодного взгляда от Усяня. Он его приметил ещё тогда, на дне рождения Второго Нефрита, и с тех пор спал и видел, как Усянь раздвигает перед ним ноги и стонет от его члена внутри. — Или, может, господин Лань наигрался и решил поделиться?— Вэнь Чао недвусмысленно облизал пересохшие губы. — Этот омега порочит всех присутствующих в этом зале… — Молчать, — рыкнул Ванцзи самым устрашающим голосом и обнажил выступающие клыки. — Да как вы смеете обсуждать Вэй Ина? В нём благородства и чести больше, чем во всех вас вместе взятых. — Благородство? Честь? О чём Вы, второй молодой господин Лань? Разве мерзкий омега может обладать такими качествами? — провоцировал альфу Цзинь Гуаншань.       Ванцзи с пренебрежением посмотрел на заклинателя и так же провокационно сказал:  — А разве ими может обладать альфа, который наплодил наследников по всей Поднебесной и не желает их признавать?       По залу снова пробежались шепотки. Заклинатель вскочил и начал плеваться оскорблениями:  — Ты, мерзкий сопляк! Да как ты только смеешь говорить такое?       Ванцзи вскинул бровь:  — Хотите сказать, что я не прав? — Паршивец, — выплюнул Цзинь Гуаншань.       Ванцзи сделал шаг вперёд и потянул за собой Вэй Ина, устраивая свою руку у него на талии. — Прошу Вас не забываться, глава Цзинь, перед Вами стоит наследник Поднебесной и будущий Верховный Заклинатель. А этот, как Вы выразились, «мерзкий омега» — мой супруг, прошу относиться к нему уважительно.       Только сейчас Лань Цижэнь заметил, что на его племяннике нет налобной ленты, и это разозлило старика так, что он готов был закипеть и пустить пар из ноздрей. Да, Ванцзи говорил, что женится на этом непокорном, но Цижэнь не придал этому значения, он подумал, что его племянник просто хотел задеть его самолюбие и позлить. — Ванцзи, где твоя налобная лента? — захрипел от злости старик. — Там, где и должна быть, на запястье моего мужа, — и в подтверждение альфа поднял руку Усяня вверх. На ней красовалась налобная лента клана Гусу Лань, обмотанная вокруг тонкого запястье Вэй Ина.       Лань Цижэнь пошатнулся и схватился за сердце. Мужчина не смог вымолвить больше ни единого слова от потрясения и рухнул на подушку, тяжело дыша. Три поклона связывали двух людей узами брака, но это ещё ничего не значило. Зато передача своей лобной ленты указывала на признание избранника кланом и предоставляла ему полную неприкосновенность, так как это непреложный обет клана Гусу Лань: «Тот, на чьём запястье находится лента с вышитыми облаками, является пожизненным спутником и избранником того, кто её повязал, и если кто-то из клана посмеет этому воспротивиться, его ждёт смертная казнь, так как пару, соединённую небесами, только небеса и могут разъединить».       Почти все присутствующие в этом зале знали это правило Гусу Лань, и то, что Ванцзи повязал свою ленту на запястье омеги, повергло их в шок. — Что?! — завизжала госпожа Юй. — Это неслыханно! Вэй Усянь, какими чарами ты его околдовал? Мало я тебя тогда выпорола, надо было убить на месте и кинуть на съедение бродячим собакам, мерзкий выродок!       При упоминании собак Усяня передёрнуло, но Лань Чжань подумал, что это слова госпожи Юй так его задели. Альфа разозлился, что его омеге стало не по себе, и резко выпалил подавляющим волю голосом:  — Хватит, я сказал!       Все стоявшие в этот момент тут же осели под натиском сильнейшего альфы, конечно, кроме госпожи Юй. Она была бетой, и на неё не действовало подавление воли, но от тона Ванцзи даже ей стало не по себе, и она замолчала, пронзая Второго Нефрита злобным взглядом.       Цзян Фэнмянь положил руку на плечо жены и тихо попросил её сесть. Вступать в конфликт с кланом Гусу Лань было себе дороже. Женщина послушалась мужа и молча села, продолжая пилить взглядом Усяня.       Больше никто из присутствующих не посмел оскорблять омегу Ванцзи, даже смотреть лишний раз на него боялись, а то кто знает этого альфу? То, как он защищает этого человека, и то, что он отдал ему свою ленту, говорило о многом, и в частности о том, что Ванцзи точно никого не пощадит, если его омегу кто-то обидит. — Хорошо, господин Лань Ванцзи, — подал голос Не Минцзюэ, — но, может, Вы нас всё-таки оповестите, зачем нас тут всех собрали? Я ведь правильно понимаю, что это не только ради того, чтобы оповестить нас о Вашем выборе спутника на пути самосовершенствования? — Верно понимаете, — сказал уже более спокойно Ванцзи. Альфа нежно посмотрел на Усяня и продолжил: — Это была первая и самая главная новость. Теперь господин Вэй —мой законный муж и спутник на стезе самосовершенствования, поэтому имеет такие же права, как и все мы в этом зале, и никто не смеет его в чём-то упрекать. — А второе? — встрял в разговор Цзинь Гуаншань. — А второе, господин Цзинь, касается Вас, — снова грубо ответил Ванцзи.       Не мог он сдержать свой гнев, глядя на этого человека. Мужчина удивлённо посмотрел на молодого альфу:  — Меня? — Да. С сегодняшнего дня Вы больше не являетесь Верховным Заклинателем. Я намерен заявить свои права на эту должность.       Цзинь Гуаншань побелел от услышанного и громко сглотнул:  — Ты?! — А что-то не так? Или Вы думали, что всегда будете Верховным Заклинателем? Все присутствующие здесь знают, что это место по праву рождения и силы принадлежит мне, — Ванцзи окинул всех присутствующих пытливым взглядом. — Или кто-то с этим не согласен? — Конечно, мы согласны, но Вы ещё так молоды. Справитесь ли Вы с такой ношей? — спросил до этого молчавший Цзян Фэнмянь. — Мой отец был не намного старше меня, когда занял этот пост, — ответил Ванцзи. — Да, но… — Никаких но, — возразил Ванцзи. — Хорошо, допустим, что это так, господин Лань, но по обычаю Вы должны пройти испытание в пещере забвения, — сказал Не Минцзюэ. — А уже после можете занять своё место. Это закон, Лань Ванцзи. — Да, я понимаю и готов к этому испытанию, — в голосе Ванцзи было столько уверенности, что никто даже сомневаться не посмел в его успехе.       Сичэнь встал со своего места и выкрикнул:  — Брат, это опасно, ты можешь не вернуться оттуда. — Я знаю, Сичэнь, но так велят обычаи, и я готов пройти это испытание, иначе что я буду за правитель, если не смогу побороть свои страхи, — решительно сказал Лань Ванцзи.       Вэй Ин напрягся и сильнее сжал руку альфы:  — Лань Чжань, что ещё за испытание? — голос омеги предательски задрожал.       Альфа нежно погладил Усяня по щеке:  — Я должен встретиться со своими страхами и победить их, иначе я не смогу стать Верховным Заклинателем, Вэй Ин. — Лань Чжань... — в глазах омеги промелькнул страх, и от этого взгляда Ванцзи был на седьмом небе от счастья. Его Вэй Ин переживает за него, а это дорогого стоит. Это даёт хоть маленькую, но надежду на его прощение. — Не переживай, Вэй Ин, со мной всё будет хорошо. Главное, дождись меня. Ладно?       Усянь кивнул и тихо сказал:  — Главное, вернись, Лань Чжань. — Обязательно, Вэй Ин.