Омегам не суждено быть счастливыми.

      Попрощавшись с братом, Ванцзи быстрым шагом пошёл в сторону домика на окраине Гусу Лань, где его ждал Вэй Ин. Но кого он обманывал, конечно же, Вэй Ин его не ждал, а просто сидел в своей клетке, как маленькая птичка, ожидающая, когда же хозяин с ней наиграется. А наиграется ли?       Ванцзи боялся надолго оставлять своего омегу в одиночестве. Ведь в последний раз, когда он оставил Вэй Ина одного, тот попытался сбежать, и это стоило жизни их ребёнку. Лань Чжань винил себя в произошедшем. Это по его вине Вэй Ин сейчас страдает. Он всем сердцем любит этого человека, но почему тогда в их первую ночь он не смог себя сдержать? Он ведь мог просто поговорить с Вэй Ином и прийти к согласию, но вместо этого он надругался над телом любимого. Унизил его, сломал, растоптал, навсегда уничтожил его яркую, как солнце, улыбку и блеск серых глаз.       «Вэй Ин, могу ли я надеяться на твоё прощение? Заслуживаю ли я его?»       Однозначно ответ — нет! Не заслуживает и, наверное, никогда не заслужит. По идее он должен отпустить Вэй Ина, но что будет тогда? Да, Вэй Ин сильный и смелый, но он всё равно остаётся омегой, и одному ему не выжить в мире, где омег используют как товар. Ванцзи очень виноват перед ним, и он должен это исправить. Должен показать Вэй Ину, какой бывает настоящая любовь, и после всего просто обязан подарить ему новый мир. Мир, в котором с омегами будут общаться на равных, будут их уважать и ценить не как средство для продолжения рода, а как полноценных личностей. Да, он сам поначалу презирал их, воспитание играет немалую роль. Годами вбиваемые в голову устои мира возымели свои плоды, но, полюбив Вэй Ина, Ванцзи понял, что омега — это не просто кусок тела для плотских утех, это прежде всего личность, которая тоже может чувствовать и тоже может любить и страдать. Как же он был не прав, что пошёл на поводу у тысяч правил и законов! Законов, которые стары как мир. Но этот мир не стоит на месте, и пришло время менять эти самые законы. После всего пережитого Вэй Ин заслуживает счастливой и спокойной жизни, и Ванцзи намерен сделать всё для этого.       Сердце сжималось от тоски и презрения к самому себе, но он не должен показывать своё смятение, не должен показывать свою слабость. Был ли он противен сам себе? Ответ — да, был. Ему противна сама мысль о том, что он родился жестоким, неспособным держать под контролем свои сексуальные порывы. Конечно, Ванцзи был холодным и расчётливым альфой, всегда с лёгкостью контролировал все свои прихоти и желания, но, повстречав Вэй Ина, он изменился. Неприступная маска хладнокровия начала таять с каждой подаренной улыбкой, с каждым взглядом, каждым словом, произнесённым этими манящими губами. И будь на месте Вэй Ина кто-то другой, он бы без сомнения просто использовал омегу, дождался наследника и выбросил, как ненужный мусор. Но Вэй Ин перевернул его внутренний мир, одним своим взглядом смог усмирить бушующего альфу внутри, сделать своим рабом навечно.       «Я согласен, Вэй Ин, всегда быть твоим рабом, только будь рядом. Будь моим спутником, освещающим дорогу в темноте. Не дай мне вновь утонуть в этой трясине правил и законов, а я не дам утонуть тебе во тьме.»       Копаясь в себе и своих мыслях, Ванцзи не заметил, как прошёл уже половину пути к дому. Неожиданно на душе затаились какая-то непонятная тревога и смятение. Альфа всем нутром почувствовал, что что-то не так, и, наплевав на правила своего клана, перешёл на бег. Погода была пасмурной, и возник густой туман, поэтому становиться на Бичэнь было опасно. Пришлось надеяться только на свои сильные ноги.       Благодаря метке альфа чувствовал сильную связь с Вэй Ином, потому и понимал, что в этот момент с омегой определённо что-то происходило. Страх за любимого человека сковал все внутренности, но Ванцзи продолжал бежать. Спотыкаясь и чуть ли не падая, он мчался к своему омеге что есть силы.       Наконец на горизонте показался дом, но из-за чёрного тумана, окружающего здание, его было практически не видно. — Вэй Ин! — закричал альфа и попытался пробиться сквозь чёрную завесу тёмной ци. Мощный поток тёмной энергии тут же отбросил его на несколько чжанов. — Вэй Ин...       Страх и тревога за любимого человека не позволяли мыслить здраво. Ванцзи поднялся и снова попытался подобраться к дому, но его вновь отбросило назад. Альфа обнажил Бичэнь и стал разрубать потоки тёмной энергии. Под действием голубой вспышки тьма немного расступилась, и не без труда Ванцзи смог проникнуть в дом, но там сгустки тёмной энергии были ещё сильнее. Они начали давить на Ванцзи, причиняя ужасную боль. Возникло чувство, будто он сгорает заживо и одновременно множество раскалённых иголок пронзает его тело, но он должен был идти, должен добраться до Вэй Ина.       Вэй Ин стоял посреди дома, также окутанный тёмной ци. Омега хватался за голову и метался в агонии от невыносимой боли. — Вэй Ин, — альфа сделал шаг навстречу омеге, но его так же, как и на улице, отшвырнуло в сторону.       Не удержав равновесие, альфа упал на пол и, схватившись за грудь, тут же сплюнул кровь. Внутренности горели от нескончаемого потока тёмной ци, пробирающейся в его тело. Не до конца зажившие раны от дисциплинарного кнута тут же начали кровоточить, Золотое ядро завибрировало, не в силах справиться с таким количеством тёмной энергии. Альфа с трудом поднялся на ноги и снова пошёл к Вэй Ину. Чёрные всполохи тёмной ци клубились и окутывали тело омеги. Ванцзи даже показалось, что он слышит какие-то голоса, а может, и не показалось. В общем, это неважно, а важно лишь то, что Вэй Ин был на грани. Ванцзи это понимал, видел, слышал. Чёрный туман входил в тело омеги нескончаемым потоком и оставался в нём, отравляя все внутренности. — Вэй Ин! — снова закричал Ванцзи. — Не поддавайся ей!       Лань Ванцзи с трудом пробился сквозь опоясывающий омегу туман и схватил его за руки. Всё тело ломило, и он еле держался на дрожащих ногах. Но сейчас, если он позволит Вэй Ину потерять контроль над тьмой, тот может просто умереть, не выдержав её количества и боли, которую она причиняет. Всё, что оставалось Ванцзи, — это забрать часть тёмной ци и поглотить её своим телом. Он даже не думал, как это скажется на его Золотом ядре, он просто хотел помочь Вэй Ину, хотел его защитить, а что будет с ним самим, его мало волновало. — Всё хорошо, Вэй Ин, я помогу тебе, — напряжённо сказал Ванцзи и начал поглощать тёмную ци.       Боль была ужасной, она сковывала, обжигала, ломала кости и разрывала внутренности, тьма подчиняла. Глаза Вэй Ина горели ярким пламенем и смотрели сквозь Ванцзи, сейчас он был не здесь, а за гранью миров. Там, где темно и сыро, там, где никогда не было солнца, там, где правила только тьма. — Вэй Ин, очнись! — пытался докричаться до него альфа.       Боль в теле становилась уже невыносимой, Золотое ядро начало гореть от переполняющего его потока тёмной энергии. — Вэй Ин...       Там, за гранью чего-то неизвестного, омега слышал его. Он пытался ответить, пытался вернуть себе ясность ума, но не мог. Тьма слишком глубоко проникла в его сознание. — Вэй Ин…       Голос Лань Чжаня стал громче и ощутимее, на мгновение Вэй Ин смог вернуть себе контроль и, увидев искажённое от боли лицо альфы, с силой оттолкнул его от себя. Ванцзи отлетел от омеги прямо в стену и сполз по ней на пол. Дыхание сбилось, сердце было готово прорвать грудную клетку, голова разрывалась, кровь в венах кипела раскалённым железом, но, превозмогая боль, он поднялся и на трясущихся ногах пошёл обратно к своему омеге.       Вэй Ин выставил руку вперёд, останавливая Ванцзи. — Не прикасайся ко мне, Лань Чжань! — прокричал Вэй Ин. — Вэй Ин, ты не в себе. Не поддавайся ей, — умолял его Ванцзи, продолжая наступать. — Нет, Лань Чжань, я не могу. Пойми, это слишком больно, слишком тяжело. У меня никого не осталось, я никому не нужен. Я уже поддался ей, впустил её в себя. Назад дороги нет. Теперь я и есть тьма.       Всполохи тёмной энергии стали ещё гуще и болезненнее. Вэй Ин схватился за сердце, сжимая в кулаке ткань ханьфу. — А-а-а-а!!! — закричал Усянь, не в силах терпеть эту боль.       Тьма начала просачиваться сквозь его тело, как через переполненный сосуд, и омега упал на колени. — Вэй Ин, нет! — из последних сил Ванцзи пробился сквозь туман и крепко прижал подрагивающее тело к себе. — Ты нужен мне, Вэй Ин. Как воздух для лёгких, как вода для рыбы, как солнце для растений. Поверь мне, Вэй Ин, ты правда мне нужен. Прости меня за то, что причинил тебе боль; прости, что надругался над твоим телом; прости за нашего ребёнка; прости за то, что отталкивал тебя тогда, когда ты хотел стать моим другом; прости за то, что сразу тебе не признался; прости, прости, прости... Я люблю тебя, Вэй Ин, и клянусь, что больше никогда тебя не обижу, но сейчас ты не должен сдаваться, ты должен успокоиться и взять тьму под контроль. Любимый, попытайся. Борись с ней, Вэй Ин! — Я не могу, Лань Чжань. Она слишком сильна… — хрипел Усянь. — Ты справишься. Мы справимся. Я с тобой, Вэй Ин, борись, — Ванцзи продолжал прижимать к себе омегу, несмотря на то, что сам уже был на грани. — Зачем я тебе нужен, Лань Чжань? Я ведь тебя ненавижу. Я пытался тебя простить, правда, но я не могу. Ты сделал мне слишком больно. Я хотел… я просто хотел, чтобы ты был мне другом, хотел, чтобы хоть ты меня понимал, Лань Чжань, но сейчас… Пойми, я тоже умер в ту ночь, когда умер наш ребёнок. У меня ничего не получается: ни жить по-настоящему, ни умереть в конце концов… Я ничтожество... — Часть меня тоже умерла вместе с ним, Вэй Ин. Да, мы его не сберегли, но я не могу потерять ещё и тебя, — Ванцзи выпустил Усяня из объятий и взял его лицо в руки, посмотрел в алые глаза и тихо сказал: — Я люблю тебя, Вэй Ин. Ты мне нужен так же, как и я нужен тебе. Вместе мы со всем справимся. Просто поверь мне. Позволь тебе помочь. — Как? Как ты можешь мне помочь?! — Просто отдай мне свою боль, Вэй Ин, — сказал Ванцзи и поцеловал омегу.       Поцелуй был тягучим, нежным, сладким. Ранее неизведанное чувство пронзило сердце Усяня, тело обмякло в объятиях альфы, на душе стало легко и спокойно, тьма начала рассеиваться и исчезать. Сам того не осознавая, Вэй Ин начал отвечать на поцелуй. В руках появилась невыносимая слабость, по телу разлилась приятная истома. Умом Вэй Ин понимал, что это неправильно, но был не в силах оттолкнуть от себя Лань Чжаня, и не из-за того, что не было физических сил, а из-за того, что ему это чертовски нравилось. Он наслаждался этим чувством, забывался в этом поцелуе, тонул в Лань Чжане. Стало так хорошо, как никогда не было. Хотелось ещё и ещё. Из головы вылетело всё, что только что произошло, тело наполнилось новой силой. Силой, заполняющей до кончиков пальцев. Впервые за долгое время Вэй Ин почувствовал себя нужным, любимым, желанным, почувствовал себя в безопасности.       Поняв, что Усянь успокоился и тьма рассеялась, Лань Чжань отстранился. Теперь на него смотрели кристально-чистые серые глаза. — Прости, — виновато опустив голову, сказал альфа. — Что это было, Лань Чжань? — дрожащим от возбуждения голосом спросил Усянь. — Ты тоже это почувствовал? — так же неуверенно спросил Ванцзи. — Да. Но... — Сичэнь сказал, что мы истинная пара, Вэй Ин. Теперь я в этом убедился окончательно. — Что значит истинная? — не понял Усянь. — Это значит, что мы предначертаны друг другу, — уверенно сказал Ванцзи и, подняв взгляд, заглянул в любимые глаза омеги.       Усянь усмехнулся: — Такого не бывает. — Бывает, Вэй Ин, и ты только что тоже это понял. — Не верю. Невозможно. Такого не бывает, — мотал головой Усянь. — Я тебе докажу, — сказал Ванцзи и снова утянул Вэй Усяня в поцелуй.       Это казалось каким-то наваждением, но чертовски приятным и правильным. Несмотря на жгучее чувство ненависти внутри, сейчас Усянь полностью поддался этому приятному ощущению наполненности. Казалось, что он находится именно там, где должен быть, а именно на своём месте. Весь мир замер в это мгновение, время остановилось. Сейчас здесь не было Вэй Ина и Лань Чжаня, были только альфа и его омега. Истинная пара, связанная богами и небесами.