Омегам не суждено быть счастливыми.

Усянь проспал до следующего утра. За это время Вэнь Цин осмотрела ребёнка, он был полностью здоров, и покормила его молоком, взятым у хозяина харчевни. Зашила живот брату, а Лань Сичэнь помог перенести его в другую комнату и вымыть. Ванцзи же остался с Усянем, чтобы тот мог спокойно выспаться. Альфа всю ночь не сводил глаз со своего омеги, нежно обнимая и напевая ему их мелодию. Когда солнце взошло, он тихонько встал и пошёл проверить, как там его брат и Вэнь Цин с ребёнком. Малыш тихо посапывал в люльке, которую где-то умудрился раздобыть Лань Сичэнь, Вэнь Цин сидела и оплакивала мёртвого брата, а Сичэнь разливал горячий чай по пиалам. — Ванцзи, ты уже встал? — обратился Лань Хуань к брату. — Мгм. — А Вэй Усянь? — Ещё спит. Он не встаёт так рано, — ответил Ванцзи и сел за стол к брату. — Чаю? — Мгм. Лань Сичэнь наполнил пиалу ароматным напитком и передал брату, затем обратился к Вэнь Цин:  — Дева Вэнь, вы можете рассказать Лань Ванцзи всё, что рассказали мне вчера? Девушка смахнула слёзы с глаз, и кивнула, затем погладила брата по лицу и направилась к двум Нефритам. Ванцзи все ещё смотрел на девушку недоверчивым взглядом, но позволил ей сесть к ним за стол. — Господин Лань… — начала рассказ Вэнь Цин.       Она рассказала всё, что знала. Начала с того, как Вэй Ин попал в Безночный Город, как попросил у неё помощи, и как пропал потом на два месяца. Рассказала, как Вэнь Чао издевался над Вэнь Нином, и что ребёнок, сопящий в колыбели, его сын, а её пытала Ван Линцзяо пока не пришёл Вэй Ин и не спас её. После того, как она закончила рассказ, Ванцзи выдохнул с облегчением. Теперь всё встало на свои места. Теперь он понимал почему Вэй Ин так поступил и не вернулся сразу к нему, он просто не мог бросить беременного омегу в беде и позволить ему и ребёнку погибнуть. Ванцзи понимал чувства Вэй Ина, ведь он тоже потерял сына. — Дева Вэнь, но вы ведь понимаете, что теперь Вэй Ин не отдаст вам это дитя, — посмотрев в сторону колыбели сказал Ванцзи.       Он видел вчера взгляд своего мужа, как тот трепетно и любя смотрел на ребёнка, как он его защищал и не желал выпускать из рук. Ванцзи сразу понял и решил для себя, что пусть этот малыш и не его родной сын, но если он дорог Вэй Ину, и он захочет его воспитывать сам, то альфа поддержит своего мужа. — Понимаю, — поникла головой девушка, — только пожалуйста, господин Лань, позвольте мне быть рядом с племянником хотя бы в качестве сиделки, мне всё равно некуда пойти. — Это решать Вэй Ину, дева Вэнь, — дал ответ Ванцзи. — Господин, но насколько я понимаю, вы же его альфа, — вопросительно посмотрела на Ванцзи девушка.       Она прекрасно знала, что омеги не имеют права голоса тем более если уже принадлежат какому-то альфе. — А он мой омега, и мы с ним на равных правах, — с теплотой в голосе сказал Ванцзи. Больше Вэнь Цин ничего спрашивать не стала, лишь тихо продолжила пить свой чай, с полным удивления лицом. Как такое возможно, что альфа, который по природе своей должен подчинять, подчинился сам, да ещё и омеге? Существу, которое в разы слабее него, и к тому же, вообще не имеет никаких прав? Вэнь Цин этого не могла понять, но то, что Вэй Усяню удалось заграбастать себе двух альф, её немного даже пугало. Девушка украдкой посмотрела на Лань Ванцзи, а затем на Лань Сичэня и не удержалась от лёгкой улыбки. Этот альфа определённо вызывал у неё что-то трепещущее внутри. Неожиданно Лань Чжань выронил пиалу из рук и сорвался с места. — Ванцзи? — встревожился Сичэнь. Альфа, посмотрел на брата и только сказал: «Вэй Ин», — и тут же поспешил к мужу. Благодаря метке он почувствовал, что Усянь проснулся и не увидев никого рядом запаниковал. Ванцзи влетел в комнату, уже до краёв наполненную тёмной ци, в воздухе витал загустевший запах Вэй Ина, не предвещавший ничего хорошего. — Вэй Ин… — Лань Чжань, ребёнок, они забрали ребёнка! — отчаянно закричал Усянь, бегая по комнате и заглядывая в каждый угол, как будто что-то ища. Альфа не без труда пробрался к мужу сквозь потоки тёмной ци, и крепко прижал его к себе:  — Всё хорошо, Вэй Ин, его никто не забирал. Они с Вэнь Цин и моим братом в соседней комнате. Прошу, успокойся. — Я… я хочу видеть его, Лань Чжань. Он нужен мне, — в голосе Усяня слышались слёзы. — Знаю, любимый, знаю, но для начала ты должен успокоиться, — шептал ему на ухо Лань Чжань. Вэй Усянь уткнулся в шею мужа и втянул в себя родной успокаивающий запах сандала:  — Лань Чжань, я так скучал. Ванцзи крепче прижал к себе омегу:  — Я тоже скучал, Вэй Ин. Очень скучал. Я так долго тебя искал. — Знаю, — тихо сказал Усянь, наслаждаясь теплом своего альфы, а потом спросил: — Он точно здесь? — Да, Вэй Ин, точно, — повторил Ванцзи, утирая капающие слёзы с лица Вэй Усяня. — Что мне сделать, чтобы ты успокоился и не плакал? Не могу видеть твои слёзы.       Усянь немного подумал и выпалил первое, что пришло ему в голову:  — Просто поцелуй меня, Лань Чжань. Ванцзи отстранился и заглянул в самые красивые глаза на свете, пусть даже и алого цвета. От просьбы Вэй Ина сердце бешено затрепетало, по телу растеклось тепло, он так долго мечтал услышать эти слова, что сейчас просто не мог поверить, и боялся, что ослышался. — Ну, что ты замер, как статуя? Да, тебе не послышалось, — сказал Усянь, видя в глазах Ванцзи замешательство. — Или ты меня сейчас поцелуешь, или я… — договорить ему не дали.       Ванцзи жадно впился в его губы, сразу проникая языком и хозяйничая в чужом рту. Руки Усяня тут же начали блуждать по крепкому телу Второго Нефрита, оглаживая и впиваясь пальцами в ханьфу. Альфа подхватил Вэй Ина под бёдра и поднял, отчего тот издал стон наслаждения прямо в рот Ванцзи. И этот звук был самым прекрасным на свете, который Второй Нефрит был готов слушать вечно, но и он же его отрезвил. Ванцзи отстранился от омеги, и нежно на него посмотрев, спросил:  — Вэй Ин, ты правда этого хочешь? Может нам лучше остановиться? Усянь уставился на мужа расфокусированным взглядом, но потом до него дошло, что сейчас не время и не место:  — Хочу, Лань Чжань, очень хочу, но знаешь, ты прав — сейчас нам лучше остановиться. — Мгм, — кивнул Ванцзи и нехотя опустил Вэй Ина на пол, отчего тот поморщился. Тут в дверь постучали и в проходе показались Лань Сичэнь и Вэнь Цин со свёртком в руках. — Вы закончили, мы уже можем войти? — ничуть не стесняясь спросил Сичэнь.       Вэнь Цин же смущённо смотрела в пол, немного покраснев. Когда Лань Чжань убежал, они сразу же отправились следом за ним, и поэтому слышали всё что происходило в этой комнате, вплоть до бесстыдного стона Вэй Усяня. Последнему, кстати, стыд был неведом, и он расплывшись в улыбке, подбежал к девушке, как будто это не он только что целовался с Лань Чжанем, лицо которого, кстати, тоже не выражало ни единой эмоции, но вот уши покраснели, как спелый помидор. — Вэнь Цин, как он? — тихо спросил Усянь, видя что малыш спит. — Хорошо, мальчик родился полностью здоровым, — успокоила его Вэнь Цин и передала ребёнка Вэй Усяню. Усянь аккуратно принял свёрток и с такой всепоглощающей нежностью посмотрел на него, что для всех присутствующих стало ясно — точно не отдаст. — Дева Вэнь, оставим их одних, — подхватив под локоть девушку, Сичэнь потащил её на выход,— пойдёмте пока закажем завтрак. Девушка кивнула, и спокойно пошла за Первым Нефритом, зная, что малыш в надёжных руках. — Лань Чжань, ты только посмотри какой он крошечный, — широко улыбаясь, сказал Вэй Усянь и повернулся к Ванцзи.       Альфа был безумно рад видеть на любимом лице такую искреннюю и самую счастливую улыбку. Ещё вчера он думал, что больше никогда не увидит эту улыбку, эти прекрасные глаза и это любимое лицо, а уже сегодня Вэй Ин стоит перед ним и светится от счастья, как маленький ребёнок. По сути он и есть ещё ребёнок, ему всего шестнадцать, а он успел уже столько перенести страданий и потерь за свою жизнь, что теперь заслужил быть счастливым, и Ванцзи готов весь мир перевернуть лишь бы это счастье омеги продлилось вечно. Альфа подошёл к Усяню, и приобняв того за талию, поцеловал его в висок: — Ты будешь замечательным отцом, Вэй Ин. Мы будем. Усянь поднял на Лань Чжаня блестящие от наворачивающихся слёз глаза. Он не мог поверить, что Лань Чжань принимает этого ребёнка, несмотря на то что малыш урождённый Вэнь. Боги, да он о таком даже мечтать не мог! Он думал, что заберёт малыша и Вэнь Цин, и они где-нибудь найдут себе дом, будут жить мирной жизнью и растить маленького мальчика. Но похоже, в планы Ванцзи не входило снова терять своего омегу. — Как мы его назовём? — нежно спросил Лань Чжань, с любовью смотря то на Усяня, то на малыша. — Лань Чжань, ты правда хочешь, чтобы он был нашим сыном? — недоверчиво спросил Вэй Ин. — А ты разве не хочешь? — переспросил Ванцзи. — Хочу, Лань Чжань, я уже считаю его своим сыном. — Нашим сыном, — поправил Усяня альфа. — Ну так как? — Вэнь Нин хотел, чтобы я назвал его Юань, а насчёт фамилии я даже не знаю, — замялся Вэй Ин.       Давать ребёнку фамилию Вэнь он не хотел, а свою не мог. Он омега, а фамилия детям даётся от отца. — Лань Юань, — словно пробуя имя на вкус, сказал Ванцзи. Омега шумно сглотнул, и уставился на альфу, хлопая глазами. — Ты против, Вэй Ин? Тебе не нравится? — видя замешательство мужа, уточнил Ванцзи. — Что ты, нравится. Очень нравится… Оно красивое, — улыбнулся Усянь. — Красивое, — словно эхо повторил Лань Чжань, — как и он.       Альфа погладил щёчку малыша, от чего тот забавно поморщился, и причмокнул. Усянь залился смехом, и с трудом отдышавшись, произнёс:  — А ты ему нравишься, Лань Чжань. — А тебе я нравлюсь, Вэй Ин? — с нотками грусти в голосе, шёпотом спросил Ванцзи. — Нет, Лань Чжань, — не мешкая сказал Вэй Усянь. Второй Нефрит расстроился и побледнел, а чего он ожидал, что Вэй Ин так быстро его простит, и полюбит. Да кто вообще полюбит своего насильника? — Эй, Лань Чжань, ты чего загрустил? — заухмылялся Усянь. — Ничего, просто я… Я надеялся… — Услышать другой ответ? — предположил Вэй Ин. — Мгм. Улыбка с лица Усяня сошла, и он вмиг стал серьёзным, затем подошёл к кровати и аккуратно уложил ребёнка, подтыкая одеялом, чтобы тот не упал. Ванцзи с замиранием на сердце наблюдал за действиями любимого, и хотел кричать от этой нависшей и такой пугающей тишины. Когда дело было сделано, Усянь повернулся и подошёл обратно к мужу, заглянул в его янтарные глаза, и положив руки ему на шею спокойно попросил:  — Лань Чжань, спроси ещё раз. Ванцзи затаил дыхание, а потом снова повторил свой вопрос:  — А тебе я нравлюсь, Вэй Ин? — Нет, Лань Чжань, — также, как и в первый раз ответил Вэй Ин.       Взгляд Ванцзи недобро сверкнул, и альфа сжал кулаки до побелевших костяшек. — Зачем ты издеваешься надо мной, Вэй Ин? — сквозь зубы сказал Ванцзи, чувствуя, что на глазах навернулись и вот-вот польются слёзы. — Я не издеваюсь над тобой, Лань Чжань, — серьёзным тоном произнёс Усянь. — Ты мне правда не нравишься, и знаешь почему? — Знаю, — виновато опустил голову альфа. — Я сделал тебе слишком больно. Такое не забывают. Прости, что подумал, что ты сможешь меня простить. — Господи, Лань Чжань, да что ж ты такой непонятливый, — закатил глаза Вэй Усянь. Ванцзи вопросительно посмотрел на омегу, правда ничего не понимая. — Да, Лань Чжань, ты мне не нравишься. — Вэй Ин, хватит, я всё понял — это слишком больно, я… — Да сколько можно, Лань Чжань! — перебил его Усянь. — Дослушай, а потом делай выводы. Ты мне правда не нравишься… Так это я уже говорил. Ну вот ты сбил меня с мысли. — Вэй Ин? Усянь уже конкретно начинал злиться, а когда он сердился его глаза приобретали алый оттенок, и это сразу заметил Ванцзи, но похоже не заметил сам Вэй Усянь. — Вэй Ин, хорошо, пусть я тебе не нравлюсь, пусть ты меня никогда не простишь, но пожалуйста не бросай меня, не исчезай больше. Ещё раз я этого не переживу. Обещаю, я буду любить и оберегать тебя и А-Юаня, буду растить его, как собственного сына, только будьте со мной, — взахлёб выпалил Ванцзи. — Какой же ты глупый, Лань Чжань... Куда же от тебя денусь. Я ведь люблю тебя, дурачок. До безумия люблю. — Вэй Ин, я готов на всё ради тебя, ради вас, — продолжал Ванцзи, а потом до него дошло. — Что? — Да, Лань Чжань, я люблю тебя, люблю, люблю, люблю, — и тут его страстно поцеловали любимые губы Второго Нефрита, уже во второй раз за сегодняшнее утро. — Вы опять, — возмутилась, вошедшая Вэнь Цин. — У вас ребёнок некормленный, а вам лишь бы целоваться. Сами ещё дети, а собираетесь малыша растить! Ванцзи отстранился от Усяня, и виновато посмотрел на девушку. Вэй Ин опять же, как ни в чём не бывало, весело подскочил к Лань Сичэню и хотел взять из его рук поднос с едой, но случайно коснулся пальцами тёплой кожи. Альфа замер и печальным взглядом посмотрел на Вэй Усяня. Ванцзи заметил эту заминку и тут же в нём проснулось чувство собственничества. Он подошёл к Вэй Ину, и обняв его за талию, притянул к себе, наглядно показывая брату, что этот омега только его. По комнате сразу разнёсся густой запах сандала. Вэнь Цин, чувствуя нарастающее напряжение в воздухе, кашлянула и попыталась разрядить обстановку:  — Лань Сичэнь, вы не поможете мне накрыть на стол? Ванцзи прожигающе посмотрел на брата, и крепче прижал к себе хрупкое тело, от чего Вэй Усянь вскрикнул. Его крик разбудил ребёнка, и малыш стал громко кричать. — Ну вот, вы разбудили малыша, — возмутилась Вэнь Цин.       Девушка махнула на эту троицу рукой и подошла к ребёнку, взяв его на руки и успокаивая. Но малыш, видимо, не хотел успокаиваться и плакал всё громче и громче. Тогда Усянь не выдержал и с трудом вырвавшись из крепких объятий Лань Чжаня, подошёл к Вэнь Цин, забирая ребёнка. Мальчик сразу уставился на омегу своими большими чёрными глазами и замолчал. — Ну вот, признал мамочку, — съязвила Вэнь Цин. — Имя-то хоть выбрали? — Ага, — кивнул Вэй Ин, тихонько покачивая ребёнка, — Лань Юань. Девушка поперхнулась воздухом, ведь получить фамилию Лань дорогого стоило, и она даёт определённые привилегии. Сичэнь непонимающе уставился на брата. — Вэй Усянь, ты так шутишь? — спросила Вэнь Цин, не веря своим ушам. — Не-а, спросите у Лань Чжаня, — заулыбался Усянь. — Ванцзи? — обратился к брату Лань Сичэнь. — Есть какие-то проблемы? — приподнял бровь Ванцзи. — Этот ребёнок Вэнь, Ванцзи, и ты не можешь… — Не смей мне говорить, что я могу, а что нет, брат. С фамилией Вэнь ему не будет жизни, а если не будет жизни ему, то не будет и Вэй Ину, а если не будет Вэй Ина не будет и меня. Я достаточно внятно объяснил, глава клана Лань? — Более чем, — признал своё поражение Лань Сичэнь, а про себя подумал: «Если не будет тебя, брат и Вэй Ина — не будет и меня». — То есть, я правильно понимаю, господин Лань, вы признаёте этого ребёнка своим законным сыном? — всё-таки хотела уточнить Вэнь Цин.       О лучшей участи для ребёнка она и мечтать не смела. Вэнь Нин мёртв, она единственная выжившая из рода Вэнь, без дома, без денег, что она может дать племяннику? Только голодную и мучительную жизнь в скитаниях. — Мгм, — как всегда «многословно» сказал Ванцзи, а потом добавил: — Дева Вэнь, брат, всё что здесь произошло, должно остаться только между нами. С сегодняшнего дня этот малыш наш с Вэй Ином родной сын, и то что это не является правдой, должно остаться в этой комнате. — Хорошо, — одновременно сказали Сичэнь и Вэнь Цин. — Вот только, что будет со мной? — спросила девушка. — Мне некуда пойти. Но тут в разговор вмешался Вэй Усянь:  — О, Вэнь Цин, а у тебя будет самая ответственная миссия, ты будешь няней нашему малышу, по крайней мере, для всех остальных. Ты согласна на такую роль? Девушка расцвела от счастья и упала на колени перед Вэем:  — Вэй Усянь, я о таком и мечтать не смела. Усянь, недолго думая, тоже опустился перед ней на колени. Вэнь Цин непонимающе посмотрела на тёмного заклинателя. — Если ты собралась передо мной кланяться, то и я должен преклонить перед тобой колени, — серьёзно сказал Усянь, смотря ей прямо в глаза. — Вэй Усянь, я-то чем это заслужила? — Им, — Усянь кивнул на младенца. — Ты могла его забрать и исчезнуть, но вместо этого ты доверила его мне, нам… За Вэнь Нина, который вырос красивым юношей и подарил нам это чудо… За то, что поверила мне и помогла… За то, что… — Ладно, ладно, я встаю, — закатила глаза девушка, и поднялась, помогая встать Вэй Усяню. Пока они тут кланялись, братья Лань уже успели молча накрыть стол, и смотрели на эти церемонии с умилением. Противостояния между ними как и не бывало, и они тихо перешёптывались, делая ставки, кто первый сдастся, Вэй Усянь или Вэнь Цин. Но разве можно хоть в одном споре победить Вэй Усяня? Это же просто нереально, он всегда добивается своего и уболтает и мёртвого, тем более, что по поводу мёртвых это и не шутка. — Раз вы закончили, то может мы уже позавтракаем, и решим вопрос с Вэнь Нином, — вмешался Лань Сичэнь. — А что с ним? — непонимающим взглядом спросил Вэй Усянь. — Вэй Ин, он мёртв, и его надо похоронить, — с печальными нотками в голосе сказал Ванцзи. — Чёрта с два, я дам вам его похоронить. Пусть его сердце и не бьётся, но его душа всё ещё находится в теле, — строго сказал Вэй Усянь. — Вэй Усянь, это ты его держишь? — с надеждой спросила Вэнь Цин. — Ага, и я могу его вернуть, но только не здесь, — обыденно, словно делает это каждый день, сказал Усянь. — Вэй Ин, это неправильно, — как можно мягче сказал Лань Чжань. — А что по-твоему правильно, Лань Чжань? Унижать омег, избивать их и насиловать?! — крикнул Усянь, не подумав.       Слова мужа ударили Ванцзи словно ножом по сердцу. Усянь увидел, как потускнел взгляд альфы, и поспешил сразу извиниться:  — Лань Чжань, прости я не хотел. — Не нужно, Вэй Ин, ты во всём прав, — упавшим голосом сказал Лань Ванцзи и направился на выход из комнаты. Усянь повернулся к Вэнь Цин и сунув ей ребёнка, вылетел следом за мужем. — И что это было? — не поняла Вэнь Цин. — Любовь, — тяжело вздохнул Сичэнь. — Не обращай внимания, ты привыкнешь. — И это они-то родителями хотят стать? — Будем воспитывать троих, — улыбнулся Лань Сичэнь. Вэнь Цин уставилась на альфу, а потом прыснула со смеху, когда смысл его слов до неё дошёл. — И за что мне это? — обречённо выдохнула Вэнь Цин…