Омегам не суждено быть счастливыми.

— Эй, Лань Чжань, подожди! — закричал Вэй Ин, выбегая вслед за мужем, но тот уже торопливо спускался по лестнице вниз.       Он знал, что не вправе был обижаться на слова Вэй Ина, он и сам прекрасно помнил тот день. Помнил, как сделал больно любимому человеку, помнил его полный боли взгляд, но слова вылетевшие из уст его омеги, всё равно опалили жаром и так сгоревшую дотла душу. Он хотел повернуться и обнять Вэй Ина, но был настолько зол сам на себя, что просто боялся снова сорваться. Боялся вновь увидеть в глазах омеги ту боль и ненависть, а ещё боялся, что Вэй Ин с ним просто играет, и слова любви, произнесённые ранее не что иное, как попытка отомстить за израненную душу. — Лань Ванцзи, а ну стоять! — приказным тоном заявил Вэй Усянь, когда Лань Чжань уже направился на выход из трактира.       Он стоял внизу лестницы, тяжело дыша. Силы ещё не полностью восстановились, рана в боку от бега снова закровоточила. Усянь прижал ладонь к ране, и поморщился от боли. Ванцзи услышав крик мужа, на мгновение замер в проходе, а затем вышел из харчевни, даже не обернувшись. — Ну и катись ты к чёрту, Ханьгуан-цзюнь, — прошипел Вэй Ин, и направился в сторону свободного столика у окна.       Выпить захотелось неимоверно. К нему тут же подошёл слуга, и поприветствовав, спросил:  — Чего желает Молодой господин? — Принеси мне пять кувшинов вашего самого крепкого вина и орешков, — прикинув насколько ему сейчас плохо, и сколько вина понадобится чтобы напиться, сказал Вэй Усянь. Слуга кивнул и довольный таким большим заказом, побежал исполнять просьбу клиента. Мальчишка оказался весьма расторопным, и спустя пару минут Вэй Усянь уже наслаждался забористым вином со вкусом вишни. Первый кувшин Усянь прикончил сразу, залпом, прямо из горла, второй тоже так же. И лишь на третьем остановился, и решил налить вино в пиалу. Всё это время он сверлил взглядом вход в трактир, и ждал появления своего обидчивого мужа. «Ага, как же, обиделся он, — подумал Вэй Усянь. — А я, так, не обиделся? Вот напьюсь сейчас и пойду куда глаза глядят, и ищи потом где хочешь, Лань Чжань, не найдёшь». Так Вэй Усянь и поступил, когда допил последний пятый кувшин. Лань Чжань так и не вернулся, и расстроившись ещё больше, Вэй Усянь, прихватил с собой ещё один — шестой, и отправился бродить по Цишаню. За малыша он не переживал, с ним остались Вэнь Цин и Лань Сичэнь. Он был уверен, что они о нём позаботятся. Но вот одного Вэй Усянь не учёл — Чэньцин осталась в комнате. Он так стремительно выбежал за Лань Чжанем, что напрочь забыл про флейту, да и не думал он тогда, что всё так далеко зайдёт. Шатающейся походкой Вэй Усянь исследовал окрестности Цишаня, точнее пытался. Честно, но что-то как-то не получалось. Голова была словно в тумане, а мысли сводились всё к одному, к Лань Чжаню. «И почему я о нём думаю? Ну ушёл и ушёл, что я за него вообще переживаю?» — подумал Вэй Ин, а затем вслух произнёс:  — Вредный Лань. Грубый, холодный, неотёсанный мужлан. Как же я тебя ненавижу. Вэй Усянь споткнулся об камень, и чуть не упал, но тут его кто-то схватил за локоть и придержал. Омега поднял расплывающийся взгляд и попытался приглядеться. Перед ним стоял один высокий мужчина в белых монашеских одеяниях. Или не один? Точно, два. Усянь сильнее напряг зрение, нет всё-таки один, затем он зажмурил глаза и снова открыл. О, опять два! — Интересно, — протянул Вэй Усянь. — Что интересно? — вежливо спросил мужчина.       От него исходил лёгкий аромат бергамота с нотками лимона, говорящий о том, что он альфа. Усянь глубоко вдохнул, втягивая в лёгкие этот благородный аромат. Почему-то он ему показался таким знакомым и родным. — Вы вкусно пахнете, — заплетающимся языком ляпнул Вэй Ин. — Спасибо, вы тоже, — улыбнулся мужчина. Усянь распахнул свои серые глаза, и уставился на альфу, немного пошатнувшись. Мужчина крепче сжал руку на локте Усяня и тихо сказал:  — Осторожнее.       Вэй Усянь всё так же продолжал сверлить нечитаемым взглядом мужчину в белом, который с неимоверной скоростью то раздваивался, то сужался. Он потряс головой, пытаясь вернуть ясность ума, но та только ещё сильнее закружилась. — Молодой господин, не лучше ли вам вернуться домой? — учтиво предложил мужчина. — Меня там никто не ждёт, — фыркнул Вэй Усянь. — А тут я с вами не соглашусь. Насколько я вижу очень даже ждут, — сказал мужчина смотря куда-то за спину Усяня.       Вэй Усянь же даже внимания не обратил, что собеседник смотрит вовсе не на него. Да ему вообще, если честно уже надоела эта беседа, он уже хотел двинуться дальше. Сосуд с вином давно уже закончился, и надо было приобрести новый. Вэй Ин аккуратно убрал руку мужчины со своего локтя и произнёс:  — Господин, я вам премного благодарен, что не позволили моему бренному телу столкнуться с землёй, но мне уже пора. Вэй Усянь по большой траектории обошёл мужчину, как будто обходил не одного человека, а сразу двух. Потом остановился и спросил у путника:  — А как ваше имя, господин? — Сяо Синчэнь, — представился мужчина. — Приятно познакомиться, — сказал Вэй Ин, но своего имени не назвал.— Всё пока-пока, мне надо идти! Берегите себя, Сяо Синчэнь! — И вы, — поддержал мужчина, и кивнув кому-то впереди себя, пошёл своей дорогой. Вэй Усянь же подумав, что ему стало скучно, решил залезть на крышу постоялого двора. Но не успел он вскарабкаться и зацепиться за конёк здания, как тут же рука сорвалась, и он полетел вниз. Готовый встретиться с холодной землёй, Усянь подумал: «Вот был бы здесь Лань Чжань, он бы поймал». И он действительно поймал и крепко прижал к себе хрупкое тело омеги. Выйдя из трактира, Ванцзи немного прогулялся, чтобы успокоиться и вернулся обратно. Увидев же своего мужа в компании пяти сосудов вина, он понял, что тому тоже нужно время, чтобы остыть. Он сел за столик подальше от Усяня, но так чтобы хорошо его видеть, и в случае опасности успеть отреагировать. И когда его горе-муж, напившись вдоволь, вывалился из кабака еле держась на ногах, Ванцзи сразу последовал за ним, словно незримая тень. Вэй Усянь бродил по узким улочкам напевая себе что-то под нос, а Ванцзи покорно следовал за ним. Он хотел подойти и крепко обнять своего мужа, но не решался. Хотел извиниться за своё поведение, но не знал, с чего начать. Хотел забрать его домой, но не был уверен, хочет ли Вэй Ин этого. Так и шёл Лань Чжань за своим мужем, пожирая голодными глазами пошатывающееся тело. Когда Вэй Ин споткнулся, Лань Чжань хотел было его поймать, но его опередил другой альфа. Он слышал о Сяо Синчэне много легенд. Бродячий заклинатель, благородный и честный, странствующий по миру, и ищущий своего друга.       И пусть он был альфой, но Лань Чжань всем сердцем почувствовал, что этот даочжан не причинит вреда Вэй Ину, поэтому так и остался стоять в стороне наблюдая. Когда Вэй Ин сказал, что от мужчины приятно пахнет, сердце Лань Чжаня глухо стукнуло в груди, готовое расколоться на миллионы осколков. Вэй Ин всегда был прямолинейным и любил флиртовать, но чтобы так открыто и бесцеремонно заявить альфе, что от него приятно пахнет, для Лань Чжаня стало ударом. Кровь в жилах закипела, глаза налились кровью, и он было уже хотел подойти и забрать своего беспечного мужа, но увидев, как Вэй Ин учтиво убрал от себя руку странника и попрощался, Лань Чжань выдохнул с облегчением, и даже испытал радость, которая оказалась мимолётной. Этот неугомонный уже лез на крышу постоялого двора. Вот что ему там, спрашивается, надо было? А когда рука Вэй Ина сорвалась, и он полетел вниз, вся жизнь перед глазами Лань Чжаня пролетела в одно мгновение. Он одним прыжком достиг места, куда должен был приземлиться Вэй Ин и с лёгкостью его поймал. — О, сам великий Хангуан-Цзюнь пожаловал. А какой из вас двоих настоящий? — пробормотал Вэй Ин. — Вэй Ин? — Что, Вэй Ин? — икнув спросил Усянь, бегая глазами от одного Ланя к другому. — Ты пьян, — констатировал Ванцзи. — Ага, — не стал отрицать Вэй Усянь. — А ты со мной выпьешь, Лань Чжань? — Нет, и тебе тоже хватит, — строго сказал Ванцзи. — Ну, Лань Чжань, — заклянчил Усянь, — не будь таким букой. — Я не бука. Я грубый, холодный, неотёсанный мужлан, — повторил Ванцзи слова Вэй Ина. — Слышал да? — спросил Усянь, утыкаясь носом в шею Лань Ванцзи, и шумно вдыхая его запах.       По телу альфы проскакал табун мурашек, прямо от того места, где кончик носа коснулся кожи на шее. Сердце затрепетало, во рту сразу пересохло, как будто это он пил вино, а не Вэй Ин. — Мгм, — только и смог произнести Ванцзи.       Усянь уже тем временем запустил шаловливые руки за отворот ханьфу, и снова судорожно вдохнул. — М-м-м, как же ты вкусно пахнешь, Лань Чжань, — облизав пересохшие губы, сказал Усянь.       От этого бесстыдного действия у Лань Ванцзи не то что во рту пересохло, так и мозги кажется начали иссыхать. Собрав всё своё самообладание, которое кстати, держалось буквально на ниточке, Ванцзи грубовато произнёс:  — Для тебя все вкусно пахнут. — Конечно, — согласился Вэй Усянь, — но ты всё равно самый вкусный. Можно я тебя съем, а Лань Чжань? — спросил он, и тут же провёл языком по оголённой шее Ванцзи, вызывая шок на лице альфы. — Вэй Ин, прекращай, — выдохнул Лань Ванцзи, не в силах уже сопротивляться этому искусителю. — Не-а, прекращу только, когда ты меня поцелуешь, — пробормотал Усянь, всё также продолжая вылизывать и обнюхивать шею мужа.       Ванцзи уже был на грани, но пытался из последних сил не потерять самообладание. Время уже близилось к обеду и на улице стало появляться много людей, косо поглядывающих на них. — Вэй Ин, давай вернёмся, тебе надо выспаться и протрезветь. — Не хочу я возвращаться, и трезветь не хочу, и тебя не хочу. Вообще нисколечко, честно-честно, — обиженно сказал Усянь, и ловко спрыгнул с рук мужа. — Вэй Ин, давай вернёмся, — повторил Лань Чжань. — Нет, — махнул рукой Усянь, — я с тобой не пойду. Я лучше вон на лодке покатаюсь, — и он правда пошёл в сторону причала, где стояло множество разных лодок на любой вкус. Вэй Усянь выбрал небольшую лодку с шатром, и подошёл к лодочнику, что-то обсуждая. Спустя несколько минут он резко повернулся, и чуть не столкнулся с Лань Ванцзи, который стоял за его спиной. Усянь замер, разглядывая идеальные черты лица мужа, сердце бешено заколотилось и ему до дрожи в коленях захотелось поцеловать эти губы. Лань Ванцзи тоже пожирал взглядом мужа, и казалось, что он вот-вот набросится на бедного омегу и съест. Воздух между ними начал искрить и наполняться запахами сандала и лотоса с нотками вишни. Вэй Усянь протянул руку к лицу Лань Ванцзи и огладил его скулу, тот вмиг её перехватил и поднёс к губам, нежно целуя. Но когда ему в нос ударил насыщенный запах грозового дождя с теми самыми нотками цветущей вишни, которые он чувствовал только раз, и этот раз был, когда у Усяня была течка, Ванцзи тут же не раздумывая за эту самую руку, которую целовал, потащил Усяня в лодку, кинув оплату лодочнику за целый день. Он усадил омегу в шатёр, а сам встал к веслу, намереваясь отплыть от берега как можно дальше. Если другие альфы учуют запах течного омеги, то беды не миновать. Нет, конечно, Ванцзи справится хоть с кем, но просто не хотелось калечить мирных жителей. Когда лодка отплыла достаточно далеко, из шатра послышались тихие стоны Вэй Ина. Ванцзи отбросил весло и поспешил к мужу. Омега катался по циновке, лежащей на дне лодки, весь красный и растрёпанный. Воздух полностью пропитался его феромонами, и резко ударил в нос Ванцзи. Взгляд альфы тут же потяжелел и его бросило в жар. По венам растеклось раскалённое железо, разум начал затуманиваться, в паху болезненно потяжелело. — Вэй Ин, — выдохнул альфа и кинулся к мужу, нависая над ним.       Ванцзи уткнулся в шею Вэй Усяня и глубоко вдохнул запах течного омеги, ещё больше теряя разум. От этого опьяняющего запаха альфа впал в гон. Он размашисто облизал шею омеги, затем начал жадно покрывать поцелуями нежную кожу, каждый раз слегка прикусывая. Усянь обнял ногами талию Лань Ванцзи, ещё плотнее притягивая того к себе, и эта близость была настолько приятной, что омега громко простонал прямо в ухо альфе. Этот стон сразу отрезвил Лань Чжаня, и он резко отстранился от Вэй Усяня. Усянь приподнялся на локтях, и непонимающим взглядом посмотрел на него. — Нам надо остановиться, — хрипло сказал Ванцзи.        Стон Усяня напомнил ему тот день, когда он, не контролируя свой гон, изнасиловал его. Больше Ванцзи не хотел повторять свою ошибку, и поэтому решил сразу прекратить, пока всё не зашло слишком далеко. — Лань Чжань! — позвал его Вэй Ин. — Что происходит? — Ничего, нам просто надо возвращаться, — сухо сказал Лань Ванцзи. — Нет, я никуда не пойду, пока ты мне всё не объяснишь, Лань Чжань, — строго потребовал правды Вэй Ин. — Всё хорошо, Вэй Ин, правда. Просто уже поздно и нас наверняка потеряли, — оправдывался Ванцзи. Усянь поднялся и сел в позу лотоса, а затем пристально посмотрев на мужа, сказал:  — Ничего не хорошо, Лань Чжань. Я правда не понимаю, сначала ты меня крепко обнимаешь, прижимая к себе, целуешь, так словно от этого зависит твоя жизнь, а потом отталкиваешь, как будто я тебе противен. — Ты не противен, мне, — перебил его Ванцзи. — Тогда в чём дело, Лань Чжань? — Вэй Ин, как же ты не понимаешь? Я не могу.       Усянь долго осмысливал слова Ванцзи и пришёл к своему выводу. Лань Чжань больше его не любит и не хочет этого союза, а может и вовсе не любил. — Я тебя понял, Лань Чжань, — дрогнувшим голосом сказал Вэй Ин, его сердце ухнуло в желудок, и он с трудом поднялся на ноги намереваясь уйти.       Хотя куда он уйдёт, они на середине огромного озера, а в общем плевать и вплавь можно добраться до берега. Лань Ванцзи потянулся навстречу Вэй Ину, но тот выставил руку вперёд и стальным голосом сказал:  — Не подходи ко мне. Рука Ванцзи, которая тянулась к Вэй Ину дрогнула, и он нехотя её опустил. — Я… мы, — начал, запинаясь, говорить Усянь, — мы уйдём с Вэнь Цин и малышом сегодня же, и больше я тебя не потревожу. — Почему ты хочешь уйти, Вэй Ин? — спокойно спросил Ванцзи, пытаясь не показывать боль в глазах. — А разве не этого ты хочешь, Ханьгуан-цзюнь? — выпалил Вэй Ин. Лицо Лань Ванцзи приобрело такое выражение, будто ему только что дали сильную пощёчину, и он глубоко вздохнув тихо сказал:  — Нет. Вэй Ин был в замешательстве, и вообще ничего не понимал. Лань Ванцзи его отталкивает, но в то же время не хочет, чтобы он уходил. Всё так запуталось, что Вэй Ин не выдержал и закричал:  — А-а-а-а, да чего же ты тогда хочешь, Лань Чжань?! Ванцзи в один большой шаг оказался рядом с Усянем, схватил его лицо большими ладонями и заглянул во влажные от подступающих слёз глаза. Все слова застряли в горле Вэй Усяня, и он только и мог, что смотреть на Ванцзи и быстро моргать. — Я хочу любить и оберегать тебя, Вэй Ин. Хочу построить с тобой семью, хочу вместе растить А-Юаня… — Но не хочешь меня, — перебил Усянь. — Хочу, Вэй Ин, очень хочу, но не могу. — Почему?! — крикнул Усянь ему в лицо. Ванцзи тяжело вздохнул, и на мгновение закрыв глаза глухо произнёс:  — Я боюсь. Вот тут уже Вэй Усянь тяжело вздохнул и уже спокойно спросил:  — Чего? — Сделать тебе больно, как тогда. С тобой, Вэй Ин, я не могу себя контролировать, не могу сдерживаться. — Так и не сдерживай себя, Лань Чжань, — сказал Вэй Ин и впился губами в губы Ванцзи.       Лань Чжань сразу ответил на поцелуй, перехватывая инициативу, и проникая глубоко языком внутрь, оглаживая нёбо, дёсны, линию зубов, слегка прикусывая язык, и вдыхая аромат вишнёвого вина, которое пил Вэй Ин. От этого поцелуя и загустевшего запаха сандала между ног Вэй Ина стало совсем сыро, и он не в силах контролировать нарастающую течку, сильнее прильнул к Лань Чжаню, потираясь своим возбуждённым членом о его бедро. Ванцзи весь напрягся, от этого действия, но не отстранился, лишь тихо произнёс:  — Вэй Ин, остановись. — Нет, Лань Чжань, хватит. Я правда тебя хочу, и не могу уже терпеть. Я верю тебе, ты не сделаешь мне больно. — Вэй Ин, я… — Лань Чжань, трахни меня уже наконец, или я с ума сойду, — выпалил донельзя возбуждённый Усянь. Член Ванцзи тоже изнывал, жаждая близости, глаза горели в предвкушении, а руки так и хотели подмять это тело под себя. И он больше не стал сдерживаться, одним рывком повалил Вэй Ина на дно лодки, на ходу срывая с него одежду. Усянь тихо пискнул, когда ударился поясницей о деревянное дно, но его тут же утянули в страстный и горячий пошлый поцелуй. Они так плотно прижались друг к другу, что даже через слои одежды Вэй Ин чувствовал до невозможности огромный член своего мужа. От мысли, что эта штука вот-вот окажется внутри него, он громко простонал прямо в рот Ванцзи и заёрзал, подаваясь бёдрами вперёд. Весь алкоголь под действием жара в теле давно выветрился, но сейчас он чувствовал себя ещё более опьянённым. — Лань Чжань, Лань-гэгэ, пожалуйста... я не могу больше, — взмолился Вэй Ин, начиная срывать одежду с Нефрита.        Но руки не хотели слушаться, и у него ничего не получалось. Тогда Ванцзи приподнялся, отрываясь от истерзанных губ и сам сорвал с себя одежду, полностью обнажаясь. На Усяне оставалась ещё нижняя рубашка и штаны, и Ванцзи потянулся, чтобы её снять, но Вэй Ин перехватил его руку и хриплым голосом попросил:  — Лань Чжань только штаны, оставь рубашку, я правда уже не могу. Ванцзи посмотрел на мужа недоумевающе, но сделал как тот хотел — снял только штаны. Вэй Ин не хотел, чтобы Лань Чжань видел его рану и переживал за него, и тем более не хотел чтобы тот останавливался. Когда со штанами было покончено, Усянь шире раздвинул ноги, вызывающе смотря на альфу и резко дёрнул его на себя. Ванцзи не ожидал и всем весом упал на хрупкое тело, от чего тот поморщился не то от боли, не то от тяжести альфы. Ванцзи не успел уловить эту эмоцию, как Вэй Усянь замотал головой:  — Всё хорошо, хорошо, Лань Чжань, ты просто немного тяжёлый. — Точно? — уточнил Ванцзи. — Конечно, а разве может быть иначе? — улыбнулся Вэй Ин, и снова впился в губы Лань Ванцзи.       Их тут же унесло на вершины блаженства. Усянь постанывал в рот Лань Ванцзи и растекался под ним бесформенной лужицей, а Ванцзи глухо порыкивал, блуждая руками по телу омеги. Он огладил его ключицы, спустился ниже вдоль тонкой талии, хотел запустить руки под рубашку, но Вэй Ин тут же их перехватил, спуская руки ниже, к бёдрам. Ванцзи оторвался от губ Усяня и вопросительно посмотрел на него:  — Вэй Ин, точно всё нормально? — Да, почему ты спрашиваешь? — Ты не даёшь мне прикасаться к себе. Тебе неприятно? — предположил Ванцзи. — Лань Чжань, ты что, приятно, очень приятно. Я просто… — он опустил руку Ванцзи себе между ног, и тот почувствовал, как там мокро и горячо — тело омеги желало альфу. — Очень хочу тебя. Ванцзи одурел от этого мокрого ощущения на своих пальцах, сердце готово было пробить грудную клетку, а член уже неистово подёргивался от желания заполучить, войти и осеменить. Лань Чжань жалобно посмотрел на Вэй Ина и робко спросил:  — Можно? — Гуй тебя раздери, Лань Чжань, конечно можно, тебе всё можно, — протараторил Вэй Ин и тут же охнул, когда палец Второго Нефрита погрузился в его влажное нутро.       Ванцзи накрыл губы любимого, и нежно поцеловал, продолжая проникать глубже, и ловя стоны наслаждения Вэй Ина. Благодаря течке, палец проникал беспрепятственно и Ванцзи добавил сразу ещё два, на что вновь получил протяжный стон. Эти звуки были отрадой для его ушей, он готов был их слушать вечность, вот именно такие, от наслаждения, а не от боли. Вэй Ин запустил свои руки в волосы Ванцзи, и начал подаваться навстречу пальцам, извиваясь под ним. Стоны стали громче и протяжнее, запах дождя и цветущей вишни, окутал их тела перемешиваясь с запахом сандала. Ванцзи растягивал его не торопясь, очень нежно и аккуратно, хотя держаться ему стоило больших усилий. Но в этот раз он хотел сделать всё правильно, чтобы навсегда вычеркнуть из памяти Вэй Ина тот страшный день, и заменить его новыми сладкими воспоминаниями. Усянь уже чувствовал, что полностью готов принять член альфы в своё нутро, но всё равно не торопил Ванцзи, понимая, что ему это нужно, что он до сих пор помнит свой страшный поступок, и сильно переживает из-за этого. Когда пальцы покинули горячее нутро, Вэй Ин обиженно выдохнул, но тут же глубоко вдохнул, задерживая дыхание, чувствуя, как огромный член альфы проникает в его тело. — Ахх, — со свистом выдохнул Усянь, когда член вошёл на всю длину, и Ванцзи сразу замер, заглядывая в его глаза, из которых хлынули слёзы. — Вэй Ин, тебе больно? — обеспокоенно спросил Ванцзи. — Да… Нет… Просто не двигайся пока, ладно, — зажмурив глаза сказал Вэй Ин. — Если тебе больно, я просто могу прекратить, — обречённо сказал альфа, и подался назад, но Усянь обхватил его талию ногами, крепче прижимая к себе. — Если ты сейчас прекратишь, я с тобой месяц разговаривать не буду, понял? — фыркнул Усянь. — Мгм, — кивнул Лань Чжань. Ему очень не хотелось останавливаться, он так долго мечтал об этом.       Альфа внутри него ликовал, и радостно порыкивал. Ванцзи изо всех сил пытался сдержать свой гон, чтобы не причинить вреда Вэй Ину, но держаться с каждой минутой становилось всё невыносимее. Хотелось начать уже двигаться и выбить весь дух из этого хрупкого тела, но он держался, нервно покусывая внутреннюю сторону щеки. Усянь видел, что Ванцзи сдерживает себя, чувствовал давящий запах сандала, понимал, что ещё немного и он переступит эту грань, и он был готов ему позволить это. Собственное тело тоже жаждало этой близости, течка усиливалась, с члена капала смазка, рассудок терялся где-то далеко в глубинах сознания, и не став больше ждать, Вэй Ин качнул бёдрами.  — Прости, я не могу больше сдерживаться, — прорычал Ванцзи ему в шею, и подхватив Усяня под бёдра сразу начал бешено вдалбливаться в его тело. — Да… Вот так, Лань Чжань, сильнее, — затараторил Вэй Усянь,— ещё, Ханьгуан-цзюнь, глубже, да… Ах-х… М-м-м-м. Его крики и стоны окончательно снесли голову Второму Нефриту. Он брал Вэй Ина долго и жёстко, словно намереваясь пробить дно лодки. И судя по громким полукрикам-полустонам, Усянь не был против. Он наслаждался, извивался, выгибался навстречу, просил ещё и ещё, и Ванцзи давал. Трахал и целовал, сжимал руками и ласкал, покусывал и тут же зализывал. — Лань Чжань, мой милый, Лань Чжань. Я тебя просто обожаю. Боги... ах-х, как же хорошо. Лань Чжань ты лучший. Правда, самый лучший. А-а-а-а. Лань Чжань, ещё… — и было непонятно кто это кричит, омега внутри Вэй Ина, или же сам Вэй Ин, но то что ему было до чёртиков приятно — это факт. Ванцзи впился зубами в нежную кожу на шее, и прорычал, опаляя горячим дыханием:  — Если ты не замолчишь, я тебя покусаю. — Кусай, Лань Чжань. Можешь вообще всего искусать, только не останавливайся прошу. Ах-х… М-м-м… Лань Чжань я сейчас… — но не успел он договорить, как сорвался в пропасть блаженства от нахлынувшего на него оргазма. Лань Ванцзи сделал ещё несколько глубоких и сильных толчков, и последовал за ним, издавая протяжный стон, и обильно изливаясь внутрь тела омеги. На члене сразу же начал набухать узел, соединяя их тела в одно целое. Ванцзи нежно поцеловал, размякшего Вэй Ина, и перевернулся с ним набок устраивая его голову у себя на плече, и они совсем обессиленные оба провалились в блаженный сон…