Рабыня Тано

Тяжелый, горячий воздух планеты Зайгеррии был наполнен пронзительным криком стервятников. Птицы ссорились и ругались, споря о том, как скоро сдохнет маленькая тогрута, сидящая в клетке, что висела под самой крышей высоко над землей. Некоторые особо смелые птицы подлетали ближе и длинными клювами сквозь прутья решетки пытались достать еще живую добычу. Слишком наглых юная джедайка иногда отталкивала Силой, но помогало это ненадолго. Нахальные кожистые создания болотного цвета — предвестники смерти прилетали снова и снова в надежде на пир, продолжая донимать Асоку. Солнце нещадно пекло, а воздух сделался таким густым и горячим, что дышать было совершенно невозможно. Асока, утомленная жарой, лежала на боку в своей клетке, подложив руку под голову. Отсюда, с высоты, она могла наблюдать за тем, как текла жизнь в самом большом рабовладельческом мире Республики. Асока видела вереницы существ самых разных рас, которые, понукаемые плетьми рабовладельцев, уныло тащились по узким, запыленным улицам столицы Зайгеррии. Будучи проданными с молотка, бедные люди навсегда лишались шанса вновь обрести свободу и жизнь. То тут, то там она слышала отчаянные крики, полные боли, от которых сжималось сердце. Асока невероятно сильно хотела помочь всем этим людям, но в итоге угодила в клетку сама, и теперь у миллиона ее сограждан, угнанных в рабство проклятыми зайгеррианцами, не было шансов на спасение. Девушка оставалась в полном неведении относительно того, что стало с остальными участниками их небольшой команды, отправленной Республикой, чтобы освободить рабов. Оби-Вана последний раз она видела на Арене, сильно избитого, но живого. Там же был и ее учитель — Мастер Скайуокер. Скорее всего - его тоже схватили. Возможно, ее верному другу — капитану Рексу - удалось уцелеть. Только в таком случае у самих джедаев есть шанс выбраться отсюда. Помочь остальным они, скорее всего, не смогут. Миссия провалена. Бесповоротно. Эта мысль врезалась в голову каленым железом. Миллион тогрут — мирных жителей планеты Шили - оказались в рабстве. Миллион загубленных жизней, которых после аукциона разбросает по разным уголкам галактики. Миллион душ, что уже никогда не увидят своих любимых и родных. Возможно, что где-то среди них есть и родители Асоки, ее братья и сестры — те, кого она, будучи отданной в раннем возрасте джедаям, никогда не знала. Асока в отчаянии закрыла руками лицо и чуть не застонала от своего бессилия, но тут же одернула себя. Не время унывать. Ее учитель обязательно придумает что-нибудь. Энакин никогда не проигрывает. Его не зря называют избранным — он всегда способен найти выход из ситуации. Они еще покажут этим мерзким зайгеррианцам! — Хочешь воды? Увлеченная своими мыслями, утомленная жарой, она не услышала тяжелые шаги подошедшего к клетке зайгеррианца, поэтому от звука его голоса девушка вздрогнула. Резко сев, она увидела советника королевы. С мерзкой улыбочкой на лице, нарочито медленно, дразня Асоку, он пил воду, в которой плавали кубики льда. Они бились о стенки стакана, издавая мелодичный перезвон. Тогрута тяжело сглотнула и облизнула сухие губы. Пить хотелось неимоверно. Один единственный глоточек воды из этого прохладного стакана сейчас был самым желанным, что есть на свете. Не зная, какую игру ведет зайгеррианец, она кивнула. Он хмыкнул и протянул ей стакан. Асока, недоверчиво посмотрев на него, не веря своему счастью, высунула руку из клетки, протянувшись за ним. Когда до стакана оставались какие-то сантиметры, а прохлада, исходящая от него, уже коснулась пальцев Асоки, стакан неожиданно выскользнул из рук проклятого рабовладельца и стремительно полетел вниз. Девушка ахнула, когда увидела, как далеко внизу живительная влага быстро испаряется с раскаленного асфальта, а осколки стекла блестят на солнце. Советник весело рассмеялся, смотря в искаженное злостью лицо джедайки. — Подонок! — сердито сказала она ему. — Злобная сучка! — насмешливо протянул он, сузив глаза. — Посмотрим, как ты запоешь под моими розгами, и сможет ли кнут привить тебе манеры. Ты ведь еще не совсем джедайка, только падаван, а значит - из тебя еще можно воспитать покладистую рабыню, - рассуждал он. — Не рассчитывай на это. Я никогда не сдамся и не покорюсь, — уверенно проговорила Асока. Ее глаза блестели холодной решимостью. Она знала, о чем говорила. — Что ж, — задумчиво проговорил он, — я думаю, что еще смогу доказать тебе, что чего-то стою. Уверен, что воспитаю из тебя очень покладистую рабыню, что будет сосать мой член и день, и ночь, — на этих словах он самодовольно улыбнулся. — В таком случае ты рискуешь остаться без члена, — холодно парировала Асока. На секунду грубые черты лица зайгеррианца исказила злоба. Тогрута довольно ухмыльнулась, когда поняла, что все-таки смогла его достать. Конечно, злить его, наверное, не стоило. Не сейчас, когда она находится в клетке и изнывает от жажды, но соблазн был слишком велик. Ей невероятно сильно хотелось размазать этого самоуверенного ублюдка, и только ее джедайское самообладание удерживало ее от этого. — Я сдеру с тебя шкуру за эти слова. Королева пообещала мне, что после аукциона ты станешь моей, — зло прошипел он. — Молись, чтобы этого не случилось, — в тон ему ответила Асока. Она сделала легкий взмах рукой, и тело советника Силой подняло в воздух и поднесло к самому краю крыши, на которой находилась клетка девушки, после чего Асока отпустила его. Зайгеррианец, к счастью, сумел ухватиться за край и ловко забрался обратно. Асока, конечно же, не хотела убивать его, лишь напугать, и, судя по всему, у нее это получилось. На его лице читались сразу несколько эмоций: гнев, ошеломление, и даже некоторая толика страха. Асока ухмыльнулась. Она смогла продемонстрировать ему, что даже сидя в клетке она представляет из себя грозного противника. — Ах ты сучка, — злобно прошипел он. Мужчина достал пульт управления и нажал на кнопку. Тело Асоки пронзило болью. Она привалилась к стенке клетки и не смогла сдержать истошного крика, когда множество электрических импульсов, исходящих от ошейника, побежали по всему телу, пронзая каждую клеточку невероятной жгучей болью. Агония длилась недолго. Советник остановился, наслаждаясь своей властью над маленькой тогрутой, слушая ее тяжелое дыхание и улавливая чувствительным слухом участившийся ритм ее сердца. Что за великолепная мелодия! Зайгеррианец удовлетворенно улыбнулся. Он подождал немного, прежде чем продолжить мучить девушку. Асоке казалось, что прошла целая вечность до того, как ее сознание наконец-то опустилось в спасительную темноту.