Рабыня Тано

      Пробуждение Асоки нельзя было назвать приятным. Ей казалось, что все ее тело стало одним большим оголенным нервом, вырванным из плоти. Малейшие прикосновения вызывали боль. В теле не осталось ни единой мышцы, которая бы сейчас не тряслась и не болела от перенапряжения. В голове был какой-то непонятный туман, мешающий внятно думать. Она сглотнула, ощутив першение в саднящем после криков горле. Ей по-прежнему невыносимо хотелось пить. Ко всем этим несчастьем прибавлялись вывернутые руки, которые были сцеплены сзади жесткими наручниками.       Асоку перевезли куда-то, пока она была без сознания. Она полулежала на животе в маленькой клетушке. В ней нельзя было ни выпрямиться в полный рост, ни даже вытянуть ноги. В тускло освещенном помещении, похожем на грузовой отсек космического корабля, находились и другие клетки. В каждой из них, иногда одиночками, а иногда парами, сидели разные существа. Больше всего тут было тви’леков. На рабском рынке они особо ценились за свой покладистый характер и невероятную сексуальность. Именно эти два качества и сыграли злую шутку с этой расой, сделав всех ее представителей весьма желанной добычей для охотников за рабами. В клетках также были и представители других рас: мириалане, биммы, и даже склонившиеся в три погибели, высокие вуки.       Превозмогая боль во всем теле, Асока неуклюже попробовала сесть. С руками за спиной это было непросто. Когда ей это удалось, она лбом прислонилась к прохладным прутьям клетки, пытаясь унять пульсирующую боль в голове. Какое-то время она сидела так, закрыв глаза, не имея ни малейших сил для того, чтобы что-то делать. Помимо боли во всем теле, что-то еще во внешнем мире казалось ей странным, неправильным, но девушка не могла никак сконцентрироваться и понять, что же было не так. Поэтому она просто оставила эту затею, наслаждаясь мгновениями тишины, покоя и прохлады. Она могла слышать мерное, успокаивающее звучание гипердвигателя. Их куда-то везли. По мере того, как корабль удалялся от Зайгеррии, шансы на то, что Мастер Скайуокер поможет ей, уходили, как песок сквозь пальцы. Однако думать об этом сейчас не хотелось. Холодный прут решетки давал невероятное облегчение, но услышав всхлип откуда-то сбоку и причитания, Асока не могла не открыть глаза и не повернуться, чтобы найти источник жалобных звуков. В соседней клетке сидела маленькая тогрута. Она была абсолютно голой. По ее еще несформировавшемуся, угловатому телу с небольшими холмиками грудей, можно было сказать, что ей было не больше шестнадцати. Бело-синие отростки на голове - лекку, которые росли у тогрут всю жизнь, только-только достигли ключиц. На круглом детском личике с большими печальными глазами застыло выражение ужаса и отчаяния. Ее губа была разбита, а на скуле уже расцветал большущий синяк. Маленькими ладошками она размазывала слезы по лицу и повторяла: «Не надо, прошу, не надо. Я хочу к маме.» У Асоки защемило сердце при виде этой картины. Ей было невероятно жаль ребенка, но, увы, она никак не могла ей помочь. Если бы только их миссия удалась, эта маленькая девочка уже была бы свободна, как и Асока. Но джедаи не справились. Асока не справилась. Глядя в пронзительные глаза ребенка, она поняла, что ей никогда не смыть это пятно со своей совести. Желая хоть как-то облегчить страдания малышки, она подползла ближе к решетке между их клетками. — Эй, — сказала она, обращаясь к девочке, — Все будет хорошо. Конечно, Асока врала. Она и сама вовсе не была уверена, что все будет хорошо, если только ей не удаться сбежать, прихватив малышку с собой, когда они прилетят. Естественно, это еще только полдела. Еще предстоит выбраться с той планеты, куда их привезут, без единого кредита в кармане. Но грузить этими соображениями девочку она, конечно же, не стала. Вместо этого Тано постаралась тепло улыбнуться и отвлечь ее. — Как тебя зовут? — мягко спросила Асока. Девочка удивленно всхлипнула и воззрилась на падавана, на миг забыв о своей истерике. — Кари, — сказала она чуть хриплым голосом. — Меня зовут Кари. — А меня - Асока. Очень приятно, — ответила Тано. Она бы пожала руку своей новой знакомой, если бы ее собственные руки не были скованы за спиной. — Ты знаешь куда нас везут? — спросила тогрута. Возможно, Кари могла слышать о том, куда направляется звездолет, пока сама Тано была без сознания. И эти сведения могут быть очень и очень ценными при попытке побега. Лицо Кари стало серьезным, после чего на нем явно отпечатался след боли. — Я не знаю куда они нас везут. Они говорили, го… го…ворили, — на этих словах из ее груди снова начали раздаваться рваные всхлипы, — что мы будем проданы на аукционе как секс рабыни, — последние слова было сложно разобрать, но Асока услышала, и холодок пробежался по ее спине. Истерика девочки снова всколыхнулась. Слезы брызнули из ее глаз, а в ангаре, отражаясь от железных стен, опять начали раздаваться ее рыдания вперемешку с причитаниями. — Мои родители, — плакала она, — Они остались там. Я больше никогда не увижу их, — слезы заливали лицо бедной маленькой тогруты. Асока прикусила губу. Она не ожидала, что ее простой вопрос вызовет новый виток истерики. — Кари, — твердо сказала девушка, — послушай меня. — Изменившийся тон Тано на мгновение задушил рыдания девочки и она снова начала прислушиваться к джедайке. — Мы с тобой обе тогруты. Мы борцы, всегда ими были. Мы сильные и смелые, и мы всегда и везде выживаем, — стараясь придать своему тону как можно больше уверенности говорила она. — И мы обе обязательно станем свободными. Джедаи спасут нас. Просто им нужно немного времени. Чтобы дать им это время, притворись, что покорилась зайгеррианцам, не ссорься с ними, не плачь и ты выживешь. Договорились? Кари прониклась этой речью. — Договорились, — ответила она. Голос ее был полон решимости. — А откуда ты знаешь, что нас спасут джедаи? — тутже нахмурившись, спросила маленькая тогрута. — Я знаю, что они придут за нами. Это их долг. Их лидер — Энакин Скайуокер. Он всегда всех спасает, — исполненная священной уверенности ответила Асока. «Правда, если его самого не надо спасать» — промелькнула задним числом крамольная мысль, которую Тано сразу же попыталась отмести подальше. — А моих родителей? Их тоже спасут джедаи? — И их тоже, — кивнула Асока. — Просто нужно дать им немного времени. А сейчас успокойся и, когда придут зайгеррианцы, не спорь с ними. Подчиняйся во всем. Хорошо? — именно такая стратегия позволит девочке продержаться как можно дольше. Да и, пожалуй, самой Асоке тоже. Повторения того, что сделал с ней советник королевы, ей не хотелось. Нет, она не собиралась сдаваться, но и намеренно дразнить зайгеррианцев тоже не стоит. Не сейчас, когда она бессильна, а ее учитель понятия не имеет, где она. — Хорошо, — ответила Кари. Корабль летел неимоверно долго. Казалось, что прошли уже сутки, хотя в темном, тускло освещенном ангаре без единого окна о времени судить было сложно. Лишь чувство голода подсказывало Асоке, что прошло уже как минимум несколько часов. Наконец, она ощутила характерные мелкие вибрации корабля при входе звездолета в плотную атмосферу планеты. Они снижались. Кари тоже заметила изменения. Она встрепенулась. Ее лицо резко побледнело. Их поездка подходит к концу и никто не знает, что ждет их дальше. Другие рабы, что сидели в клетках, тоже заволновались. Кто-то заплакал, кто-то, не в силах выдержать стресс, просто уставился в одну точку, отрешившись от происходящего. В клетке напротив сидела пара человеческой расы. Молодой мужчина обнимал и гладил свою глубоко беременную женщину. Она плакала, а он большими пальцами стирал слезы с ее щек и что-то нежно шептал ей на ушко, стараясь ее успокоить. Возможно, они виделись в последний раз, и он старался подарить ей и их ребенку всю нежность и любовь, на которую был способен. Асока отвернулась, скрипнув от ярости зубами. Ну почему, почему она не смогла предотвратить это! Она крепко сжала руки в кулаки, впившись в ладони ногтями. Боль от этого слегка отрезвила ее. Она встрепенулась. Не время отчаиваться. Нужно сбежать, прихватив эту женщину и Кари с собой. Если же не получится забрать их, то хотя бы сбежать самой, чтобы потом вернуться и спасти не только их, но и всех остальных рабов!