Fading Bright Eyes Dark

      Кларк Гриффин шмыгнула носом, пытаясь быть сдержанной, вытаскивая свой блокнот из сумки. Это был первый урок понедельника, и у девушки неимоверно раскалывалась голова, но она все равно чувствовала себя лучше, чем в прошлую пятницу. Сегодня ей было необходимо пойти в школу, потому что ей нужно повысить свой средний балл — 4,2. Этим утром мать, взглянув на нее, приказала немедленно лечь в постель, где она и так провела большую часть выходных, но Кларк отказалась.       Она все еще чувствовала себя дерьмово, но, по крайней мере, ее мозг мог более-менее функционировать. — Ладно, ребята, успокойтесь! — сказал мистер Мендес, когда прозвенел запоздалый звонок. Кларк подняла глаза, заметив взволнованную девушку, нервно стоящую у двери. Так как блондинка сидела в первом ряду, она смогла разглядеть незнакомку: высокая и стройная, со слегка мускулистыми руками, видневшимися из-под облегающей черной майки. Это все наводило на мысль о спортивной жизни брюнетки, как и тот факт, что ее длинные вьющиеся волосы были аккуратно собраны во французскую косу, которую она перекинула через плечо. — У нас новая ученица, — продолжил мистер Мендес, когда все утихли. Он указал на девушку. — Это Александрия Вудс, ее семья только что переехала сюда из Вашингтона, округа Колумбия. Пожалуйста, примите ее и помогите с учебными процедурами, — он повернулся к брюнетке. — Мы начали делать проект в прошлую пятницу, так что, видимо, мне придется присоединить вас к какой-нибудь паре. Не волнуйтесь, если почувствуете, что немного отстаете от программы. Я приму это во внимание и учту при сдаче проекта. «Дерьмо» — подумала Кларк. Проект? В прошлую пятницу? Она огляделась и заметила, что все остальные одноклассники уже были в парах. Застонав про себя, блондинка подняла руку. — Мистер Мендес? — спросила она, поморщившись от того, как прозвучал ее голос. — Да, мисс Гриффин? — Я себя неважно чувствовала в пятницу, — объяснила она. — У меня нет партнера. — Отлично! — хлопнул в ладоши учитель. — Мисс Вудс, вы будете работать с Кларк. Она одна из моих лучших учениц, и я видел из отчетов вашей прошлой школы, что вы довольно хорошо учились. Я не сомневаюсь, что вы двое сможете быстро наверстать упущенное. У вас есть время до среды, чтобы закончить работу и организовать короткую 5-7-минутную презентацию. Я разрешу вам не ходить на уроки в пятницу, так как у вас не было выходных для работы, чтобы вы смогли потрудиться над вашим планом.       Брюнетка кивнула и двинулась, чтобы занять свободное место рядом с Кларк, которая слегка кивнула ей. Теперь они должны были исследовать вопрос, который им поручили, и вместе написать эссе. Это звучало достаточно просто для Гриффин, и ее первой мыслью стало то, что каждая из них напишет по половине статьи, а затем они сложат части воедино. Кларк взглянула на свою партнершу и заметила, что та нахмурилась. Вероятно, она думала в том же ключе.       Черт. Это будет неловко. Блондинка не блистала в знакомстве с новыми людьми. И вдобавок ко всему ее тошнило. Отлично...       Как только весь класс получил указание продолжать работу, мистер Мендес вручил Кларк конверт и сказал, что их тема находится внутри, как и критерии для статьи. — Дайте мне знать, если у вас, леди, возникнут какие-либо вопросы. — добавил он.       Гриффин кивнула, и учитель отошел от их парты, чтобы уделить время всем ученикам. Она взглянула на брюнетку и повернулась к ней лицом, та сделала то же самое.       Их лица были так близко, и, почему-то, тело Кларк выбрало именно этот момент, чтобы закашляться. Она прикрыла рот рукой и полезла в рюкзак за водой, сделав несколько глотков, ей удалось успокоить зудящее горло. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила ее напарница. — Да-да, — кивнула Гриффин, сделав еще один глоток и поставив бутылку на стол на случай, если снова начнется приступ кашля. — Просто жуткая простуда. Напомни, как тебя зовут? — Александрия, — сказала девушка. — Но лучше зови меня Лекса. — Очень приятно. Я Кларк. — Я уже знаю, — кивнула Лекса. — Так что у нас в конверте?       Кларк открыла запечатанный конверт и начала читать вслух: — Ваш местный школьный совет рассматривает возможность отмены факультативных предметов изобразительного искусства, таких как живопись, оркестр и керамика, чтобы собрать деньги на программу легкой атлетики в наших школах для привлечения большего количества активных учеников. Какова ваша позиция по этому вопросу? Напишите письмо в школьный совет, в котором изложите свою позицию и подкрепите ее убедительными доводами. Обязательно подробно объясните свои причины.       Блондинка сложила листок пополам и снова взглянула на свою напарницу: — Ну, это самая глупая тема, которую я когда-либо слышала... — вздохнула она, закатывая глаза. — Почему? — подняла брови Вудс. — Спорт очень важен. — Само собой, но и программы по искусству тоже. — сказала она, чувствуя, что начинает защищаться. — Но для учеников будет больше пользы от легкой атлетики, — пожала плечами брюнетка. — Они тренируются и становятся командными игроками, не говоря уже о сумме стипендии, которую они смогут получить в колледже.       Кларк удивленно моргнула. Ладно, видимо, все будет не так уж и просто. Она встревоженно покачала головой и тяжело вздохнула: — Значит, ты одна из тех эгоистичных спортсменок, которые думают, что люди, сведущие в искусстве, не заслуживают финансирования? — Что? Нет, я такого не говорила, — возразила Лекса. — Я имела ввиду, что в легкой атлетике больше возможностей, чем в искусстве. Кроме того, исследования показывают, что участие в спорте приводит к более высокой успеваемости в школе.       Кларк закатила глаза, выругавшись про себя; это все начинало действовать ей на нервы и на больную голову. — Не у всех есть предрасположенность к спорту, — забубнила Гриффин. — Не все заинтересованы в том, чтобы им заниматься. Но ты, тем не менее, хочешь отнять у них то, что они любят, то, чем они живут. — Я не это имела в виду, — Вудс отрицательно покачала головой и посмотрела прямо в глаза блондинке. — Я так понимаю, ты интересуешься изобразительным искусством? — Я художница, — кивнула Кларк. — У меня нет никакого интереса к занятиям спортом, поэтому, если изобразительное искусство будет лишено финансирования для того, чтобы глупые спортсмены получили незаслуженные деньги, хотя они итак уже получают большую часть бюджета, я и многие другие ученики окажемся в невыгодном положении. — Но другие ученики окажутся в невыгодном положении, если у них не будет доступа к спорту. Если спортивная программа будет недофинансирована, у них не будет доступа к стипендиям в колледжах. Да и я поступлю в колледж только в том случае, если получу спортивную стипендию. — Но спорт уже финансируется, — возразила Гриффин. — Ты нигде не найдешь тренажерный зал, лишенный спортивного оборудования, но если ты попробуешь найти комнаты изящных искусств, то увидишь, что такого просто нет. Художественные принадлежности всегда были на низком уровне, и мне приходится все возить с собой. Школьный оркестр и оркестровые инструменты вообще устарели и разваливаются. Большинству студентов приходится арендовать или покупать свои собственные. А вот спортсмены должны покупать себе футбольные мячи или баскетбольные кольца?       Лекса на мгновение замолчала, задумавшись. — Хорошо. — сказала она через несколько секунд. — Хорошо? — смущенно повторила блондинка. Что происходит? — Я с тобой согласна, — пожала плечами брюнетка. — Я с самого начала была согласна с тобой, но мне захотелось сыграть роль адвоката дьявола, потому что важно поднять и обсудить оппозицию, но ты смогла убедить меня, твои аргументы были намного сильнее. Мне немного обидно, что ты считаешь всех спортсменов тупыми, но приятно видеть кого-то, кто так сильно увлечен искусством.       Кларк смотрела, разинув рот, в течение нескольких секунд, прежде чем несколько раз вдохнуть и, наконец, почувствовать прилив спокойствия. — Это было... — она замолчала и покачала головой. — Ты интересная девушка, Лекса. Думаю, мы с тобой поладим.       Вудс ответно улыбнулась, но от Гриффин не скрылся легкий оттенок грусти. Кларк внезапно задалась вопросом, какова же история брюнетки? Она огляделась вокруг, заметив, что все остальные уже закончили наброски и работали над черновиком своей статьи. Блондинка тоже приняла это к сведению и начала обдумывать всевозможные варианты. — Поскольку мы не можем просто написать две части и объединить их, нам придется работать над этим вне класса. — сказала она. — Похоже на то, — подтвердила брюнетка, глядя на свои руки, сложенные на столе. — Я не очень хорошо знаю этот район, так что если у тебя есть какие-то предложения, я готова их выслушать. Только у меня нет машины, а мама работает допоздна. — А-а-а, — понимающе протянула Кларк. — У меня есть машина. А что касается места, мы можем пойти ко мне домой. Моя мама всегда работает, так что дом будет в нашем распоряжении. Потом я отвезу тебя. — Отлично. Когда встретимся? — Не сегодня, — сказала Гриффин, снова шмыгая носом. — Я все еще болею и, наверное, сразу усну, когда вернусь домой. Давай завтра? Мы можем заказать пиццу. — Конечно. — согласилась Вудс. Кларк старалась не обижаться на то, что Лекса, похоже, не в восторге от необходимости проводить с ней свое личное время, но она постаралась абстрагироваться от этих мыслей. В конце концов, они только познакомились. — Какое у тебя расписание занятий? — спросила Гриффин, пытаясь понять, есть ли у них общие занятия. Расписание Кларк было заполнено уроками по статистике в дополнение к ее художественному классу. — О, хм, — задумалась брюнетка, немного покопавшись в своей сумке, прежде чем вытащить ярко-зеленую бумагу с расписанием. — Вот. — сказала она, протягивая бумагу Кларк. — У тебя пять уроков статистики? — задала вопрос блондинка, широко распахнув глаза от удивления. Единственными классами, не относящимися к статистике, были классы иностранных языков и классы нехудожественного письма. — Я прожила в Квебеке пять лет, прежде чем мы переехали в округ Колумбия, так что остальные предметы меня не так уж впечатляют. — Но брать для себя исключительно математику и статистику... Как-то по-ботански. — подняла бровь Кларк, у которой даже в планах не было сдавать математику до выпускного класса. — Мне нравится математика. — с усмешкой сказала она, выхватывая у Кларк свое расписание. — Выпендривайся, — пробормотала Гриффин, улыбаясь, чтобы показать Лексе, что она дразнится. — Ну, по крайней мере, ты познакомишься с кем-нибудь из математического класса. Кстати, у нас общие уроки физкультуры. Тренер Джилс — крутой парень, и ты, наверное, справишься, если будешь такой спортивной, какой себя показываешь. Значит, ты играешь в футбол?       Голова Лексы закружилась от всех слов, слетевших с губ блондинки. Она намеревалась залечь на дно в первые дни в своей новой школе, ибо она здесь не для того, чтобы заводить друзей или общаться с кем-либо. Для этого у нее была Аня. Аня — ее старшая сестра, которая учится на первом курсе колледжа, но она приезжает домой лишь по выходным. Они часто ссорились, когда были младше, типичные сестринские отношения, но за последние несколько лет они сблизились. Аня защищала Лексу, и брюнетка действительно беспокоилась на счет того, что никто не сможет защитить ее от хулиганов. Но ей нужно было привыкнуть к тому, что Аня не будет сопровождать ее повсюду. Она должна научиться защищать себя сама, и должна научиться этому быстро. — А, кхм, да. И бегаю на длинные дистанции. — Бег на длинные дистанции? Мерзость, — сказала Кларк, сморщив лицо. — А я, пожалуй, буду придерживаться искусства. — Мы должны начать набросок плана. — прокашлялась Вудс, прерывая блондинку.       Кларк моргнула, внезапно вспомнив, что они в классе, и смущенно посмотрела на Лексу: — Верно. Финансирование искусства — это хорошо. — Она открыла свой блокнот на чистой странице, и обе девушки приступили к работе, поспорив только единожды, когда Кларк назвала спорт «архаичным и варварским» в отместку за более раннюю выходку брюнетки.       Когда Лекса начала писать их вступительный абзац, Кларк принялась изучать девушку. Вудс была так сосредоточена на предстоящей задаче, что Кларк задалась вопросом: нормально ли то, что она так пялится? Что-то подсказывало ей, что все в порядке. Интересно, а сможет ли она когда-нибудь пробиться сквозь эту жесткую внешнюю оболочку. Она не была уверена почему, но у нее внезапно возникло жгучее желание узнать больше о брюнетке, узнать ее на более глубоком уровне и выяснить, что заставило ее перевестись сюда.

***

      Горячая новенькая в моем классе по статистике, — небрежно сказала Рейвен, с громким лязгом ставя поднос на стол. — Хотя, в некотором роде, она тихая и задумчивая. — Рейвен села лицом к Кларк, оседлав скамейку. Они разместились за своим привычным столиком во дворе, где обычно сидели, когда не было слишком жарко или слишком холодно. — Держи себя в штанах, Рейес, — ухмыльнулась в ответ Гриффин, точно зная, о ком идет речь. — Она учится в моем классе. Мы вместе работаем над аргументативным эссе.       Рейвен прищурилась, глядя на Кларк: — Откуда ты знаешь, о ком я говорю? — подозрительно спросила она. — Она новенькая, глупышка, и я видела ее расписание занятий, — объяснила блондинка. — Нетрудно догадаться. — Ты забыла добавить, что она горячая. — Кто горячий? — спросила Октавия, присоединяясь к подругам. Ее бойфренд, Линкольн, не отставал от девушки, поэтому они вместе уселись за стол. — Новенькая, — подсказала Рейвен. — Кларк втюрилась в нее. — Что ты несешь? Это не так! — запротестовала Гриффин. — Если кто и втюрился, так это ты, Рей. Это ты не можешь заткнуться и перестать болтать о том, какая она горячая.       Рейвен усмехнулась и уже собиралась что-то сказать, как внезапно что-то привлекло ее внимание, и на ее лице появилось хитрое выражение. — А давайте проверим эту теорию? — Она встала и помахала кому-то через весь зал. — Эй, новенькая! Сюда! У нас есть теория, которую мы хотим проверить.       Кларк повернулась, чтобы посмотреть назад, и заметила, насколько неловко чувствовала себя Лекса, пытаясь найти места, куда можно было бы присесть. Казалось, она всерьез задумалась над предложением-приказом Рейвен. Кларк закатила глаза: — У нее есть имя, — сказала она, продолжая следить за Вудс, пока та осторожно пробиралась к их столику. Когда она была достаточно близко, Гриффин заговорила, опередив Рейвен. — Извини мою подругу. Ее вырастили волки. Ты можешь присоединиться к нам, и Рейвен, — она посмотрела на девушку, о которой шла речь. — Обещает вести себя хорошо. — Удачи с этим. — вмешалась Октавия, и Рейвен пнула ее ногой под столом. — Эм, спасибо. — сказала Лекса, осторожно ставя свой поднос на стол рядом с Кларк.       Блондинка бросила на Рейвен взгляд: — Несколько лет назад я тоже была новенькой. Я знаю, какого это, — она повернулась, чтобы указать на остальных за столом. — Это Октавия и ее парень Линкольн. А Рейвен ты уже знаешь. — Ты ведь из класса статистики, верно? — спросила Лекса.       Рейвен кивнула: — Мистер Пайк безжалостен, но если ты хорошо разбираешься в цифрах, то проблем не возникнет. — У меня с этим все в порядке. — ответила Вудс. — И у меня. — в тон ей сказала Рейвен с легким вызовом в голосе. — Успокойся, девочка, — притормозила ее Октавия. — Это не соревнование. — Вот тут, Блейк, ты ошибаешься, — ухмыльнулась Рейвен, забирая у подруги картошку и макая ее в соус. — Эй, Рейес, ешь свою! — оттолкнула ее Октавия.       Лекса смотрела на девушек с легкой завистью, ведь было довольно очевидно, что у этих ребят дружная компания. У брюнетки такого никогда не было... Она никогда себе этого не позволяла. Только не после Костии. Конечно, у нее были друзья, но никого из них она не считала близкими людьми, ей было трудно доверять кому-либо. Люди слишком часто предавали ее. К тому же, тот факт, что она была девушкой, у которой по какой-то причине был пенис, действительно бесил многих. Она слегка поморщилась, вспомнив о ребре, которое ей сломали в предыдущей школе, узнав о ее аномалии.       Когда она родилась, родители воспринимали ее мальчиком. Первые три года своей жизни она росла как мальчик, но позже, когда Вудс узнала, что у нее две Х-хромосомы и что она, по сути, интерсексуальна, она настояла на том, что она девочка. Это был крайне тяжелый период, но с того дня родители воспитывалась Лексу в соответствии с ее истинным женским полом.       Это, конечно, не остановило бушующую гендерную дисфорию, которая появлялась время от времени, но Лекса привыкла принимать свое тело и все остальное. Потребовались годы терапии, но принятие себя медленно, но верно пришло. Однако это не помогало, когда кто-то узнавал обо всем и называл ее ошибкой природы. Поэтому она держалась отстраненно и старалась залечь на дно. Или, по крайней мере, пыталась, но окружающие люди делали это довольно затруднительным.       Октавия вырвала брюнетку из собственных мыслей и пригласила ее на девичник, который она планировала устроить в пятницу. Определенно нет. Лекса должна быстро придумать достойное оправдание: — А, эм, извини, но я не смогу прийти. Моя сестра приедет домой из колледжа на эти выходные.       И это не было ложью. Аня действительно приедет домой в эти выходные. Лекса просто опустила ту небольшую часть, что ее сестра приезжает домой почти каждые выходные, и не произошло бы ничего страшного, если бы они потусовались в воскресенье, а не в субботу.       Вудс заметила, что Кларк бросила на нее любопытный взгляд, и ей пришлось внезапно заинтересоваться своим брокколи. Блондинка, к признательности Лексы, ничего не сказала, хотя явно заметила что-то странное. — Кстати, о соперничестве, — сменила тему Гриффин. — Октавия, наша новенькая тоже интересуется футболом. — Серьезно? — спросила Блейк, наклоняясь вперед, чтобы изучить Лексу. — Ты играешь?       Брюнетка кивнула, с трудом проглотив кусочек брокколи. Боже, она действительно ненавидела брокколи. — Да, — ответила девушка. — Центральный нападающий. — Я капитан университетской команды, — впечатлилась Октавия. — Надеюсь, ты присоединишься к нам в межсезонье. Мы потеряли нашу лучшую нападающую из-за травмы колена. Если бы она играла, мы бы дошли до финала... — Она уже в легкоатлетической команде. — вставила Кларк, увидев, как Рейвен бросила на нее понимающий взгляд. — Бег на длинные дистанции. — поправила ее Вудс. — Да какая разница? — спросила Гриффин, пренебрежительно махнув рукой, смягчая свои слова улыбкой. — Ненавижу бегать. — пробубнила Октавия. — Именно об этом я и говорю. — согласилась блондинка. — Ты играешь в футбол, но ненавидишь бегать? — спросила Лекса с легкой ухмылкой. — Ты, должно быть, вратарь. — Лучший вратарь в округе! — наконец произнес Линкольн. Он вообще был довольно тихим, но всегда первым поддерживал Окставию, не упуская возможности похвастаться ею. — В большинстве случаев я даже не могу попасть в ворота.       Октавия немедля наградила паря поцелуем в щеку. — Линкольн — звезда университетской мужской команды, — объяснила она. — А вот эти двое — ленивцы, когда дело доходит до чего-либо, связанного с физической активностью. — продолжила девушка, указывая на Кларк и Рейвен. — О, извини, я была слишком занята, получив пулю и потеряв функцию ноги. — сухо сказала Рейес. — В тебя стреляли? — ахнула Лекса.       Рейвен посмотрела на нее и пожала плечами: — Несчастный случай, — сказала она и выпрямилась в спине. — Я возилась с тостером на полу в своей квартире, пытаясь починить его, а тупая деревенщина в квартире под нами чистила свой пистолет, и тот выстрелил. Пуля прошла сквозь потолок и вошла мне в позвоночник. Врачи не думали, что я снова смогу ходить, но я слишком крутая. — Боже... — потрясенно произнесла Вудс. — Как давно это было? — Около трех лет назад, — ответила Рейвен. — Мне все еще приходится носить корсет, чтобы ходить, и я всегда буду хромать, но я справляюсь. — Ого... — это было все, что смогла выдавить брюнетка.       Кларк обняла Рейвен. — Теперь она любит подшучивать над нами и притворяться, что упала и снова получила травму, — сказала она. — Так что, если она начнет визжать и вопить, не обращай внимания. — Эй! — воскликнула Рейес. — Вспомни сказку о мальчике, который кричал «волки», Рей. — сказала Октавия.       Рейвен надулась, но больше ничего не сказал. Прозвенел звонок, все встали, собрали подносы и попрощались. Кларк знала, что у Лексы следующим уроком была литература, как и у нее самой, поэтому они пошли вместе. — Мистер Кейн довольно отстраненный, — объясняла блондинка, пока они шли по шумным коридорам. — Только не вынимай свой мобильник во время занятий, а то он заберет его и будет держать у себя в ящике до конца учебного дня. — Никакого телефона, — повторила Вудс. — Поняла. — Кстати, — добавила Кларк, когда они остановились перед классом мистера Кейна, — Мы должны обменяться номерами. Раз уж мы теперь напарницы. — Конечно, — кивнула брюнетка, доставая из кармана айфон. Она создала новый контакт и набрала имя Кларк. — Вот. — сказала она, протянув блондинке телефон.       Гриффин набрала свой номер, сделала глупое селфи для контактной фотографии, а затем вернула его обратно. Лекса открыла iMessage и отправила Кларк сообщение со своим именем, чтобы у нее тоже был ее номер. — Готово. — сказала Вудс, когда прозвенел второй звонок.       Урок прошел для блондинки без происшествий. Брюнетку посадили в другом конце класса, и она даже не могла написать Кларк, опасаясь, что ее телефон заберет мистер Кейн.       Через пятьдесят одну минуту и блок вступительного теста, прозвенел звонок, и Гриффин направила Лексу к ее следующему кабинету, который был в противоположном направлении от художественного класса блондинки. Кларк смотрела, как Лекса уходит, заворачивая за угол, задаваясь вопросом, почему она была так заинтригована этой новенькой?       Как только Гриффин добралась до своего кабинета, она вытащила телефон и открыла сообщения, чтобы сохранить номер Лексы. Затем, оглядевшись, чтобы убедиться, что учитель не обращает на нее никакого внимания, она напечатала сообщение. КЛАРК (11:52): >> Мне нужна твоя фотография для контактов :)       Не ожидая ответа в ближайшее время, так как у Вудс был французский язык, она сунула телефон обратно в карман и взяла масляную пастель. Эти краски не были ее любимым средством для рисования, она предпочитала карандашные или акриловые краски, поэтому девушка уже заранее знала, что не будет довольна своим пейзажем.       Гриффин размышляла, как исправить цвет заката, когда почувствовала, как в заднем кармане завибрировал телефон. Она выудила его, старательно избегая попадания пастельного пигмента на футляр, и разблокировала.       Кларк едва ли не рассмеялась, когда увидела, что Лекса прислала ей фотографию, но это было вовсе не селфи. На фото был изображен енот с оскаленными зубами и дикими глазами. КЛАРК (12:05): >> Енот? Серьезно? ЛЕКСА (12:05): >> Мне нравятся еноты. Это свирепые звери. КЛАРК (12:06): >> Я думаю, ты имела в виду симпатичные. ЛЕКСА (12:08): >> Свирепые. Звери.       Кларк усмехнулась и огляделась. Будучи лучшей студенткой по искусству, учитель редко предлагал ей свою помощь, в которой она абсолютно не нуждалась, поэтому она не беспокоилась о том, что ее поймают за перепиской вместо работы над рисунком. Она все равно почти закончила. Вместо этого блондинка достала свой альбом и быстро набросала карандашом симпатичного енота, цепляющегося за дерево. Она сфотографировала его, сохранила как контактную фотографию Лексы, а затем отправила изображение девушке. КЛАРК (12:21): >> Мне больше нравится моя версия ;) ЛЕКСА (12:25): >> Ты нарисовала это за десять минут? КЛАРК (12:26): >> Пфф. Дай мне час, и я нарисую тебе шедевр. ЛЕКСА (12:31): >> Мне нравится то, что ты нарисовала, хотя он слишком милый для моей свирепости.       Кларк усмехнулась, убеждаясь в том, что она все еще вне поля зрения, но заметила, что учитель бросил на нее слишком грозный взгляд. Вот черт... КЛАРК (12:33): >> Я поймана учителем. Надо идти. Увидимся на физкультуре, енотовидная девочка.       Остаток урока Гриффин провела, работая над более детальным рисунком милого енота.