Fading Bright Eyes Dark

      Лекса понимала, что происходит, знала, что Кларк собирается сделать. И она должна была остановить ее. Она действительно должна, но сначала у них должен быть очень важный разговор.       Ей нужно было остановить девушку сейчас, но та уже начала наклоняться, и Вудс тоже подалась вперед, но резко остановилась. — Подожди, — сказала она, положив руку на плечо Гриффин. — Я должна тебе кое-что рассказать.       Кларк попыталась заставить свое сердцебиение успокоиться, но это было бесполезно. — Это из-за Вашингтона? — спросила она, отклоняясь назад от Лексы, и та кивнула.       Блондинка слегка улыбнулась и сжала ее руку. — Ты не обязана мне ничего рассказывать, — озвучила она. — Это не изменит моего отношения к тебе. — Возможно и изменит. — вздохнула Вудс. — Нет. — повторила Гриффин. — Все может быть, — повторила Лекса. — Пожалуйста, просто позволь мне объяснить. Я хочу объяснить. Я должна, если мы собираемся… Я просто обязана. — Хорошо, — согласилась Кларк. — Тогда я готова слушать.       Лекса кивнула и глубоко вздохнула: — Ладно. Первое, что мне нужно, чтобы ты знала, это то, что со мной все в порядке. У меня нет никаких проблем с телом или чего-то в этом роде. Ну, по больше части. — О чем ты говоришь? — Гриффин непонимающе подняла бровь.       Лекса повернулась лицом к девушке, когда они поудобнее расположились на камне. — Скоро все встанет на свои места. Мне просто очень нужно, чтобы ты пообещала мне кое-что. — Все, что угодно. — Неважно, что ты будешь думать или что ты будешь чувствуешь ко мне после этого разговора, но, прошу, обещай, что никому не расскажешь.       Кларк сглотнула комок в горле, ее разум уже начал обдумывать самые ужасные варианты. — Это останется между нами. — пообещала она, положив свободную руку на колено Лексы, чтобы поддержать и успокоить.       Брюнетка кивнула в знак согласия и глубоко вздохнула. Сейчас или никогда. — Когда я родилась, все думали, что я мальчик. — Почему? — бросила на нее растерянный взгляд Гриффин. — Потому что у меня были пенис и яйца. — с трудом произнесла Вудс.       Кларк моргнула, обдумывая ее слова. Лекса молчала, позволяя той обдумать услышанное. Через мгновение блондинка заговорила, тщательно подбирая слова: — Ты трансгендер? — спросила она, гадая, в этом ли секрет. — Потому что для меня это не имеет значения. — Не совсем, — брюнетка отрицательно покачала головой. — Я не транс. У меня две Х-хромосомы и генетически я женщина. Просто у меня есть типичные мужские репродуктивные органы. — Как так? — Какая-то мутация в утробе матери. — объяснила девушка, пожав плечами. До сих пор блондинка, казалось, довольно хорошо переваривала это откровение. Лекса просто надеялась, что сможет закончить оставшуюся часть истории. — Это называется интерсексуальностью и встречается крайне редко, такое бывает где-то у пяти сотых процентов живорожденных, да, так случается. Когда в свои два года я продолжала настаивать на том, что я девочка, мои родители отвели меня к врачу, и они сделали некоторые генетические тесты. Они выявили, что у меня две Х-хромосомы и женская ДНК. У меня просто было дополнительное «оборудование».       Кларк не убрала руку с колена и не отпустила его, так что Лекса восприняла это как хороший знак. — Получается, у тебя все еще есть... — начала девушка, резко замолкнув. — Пенис, да, — закончила Вудс. — Ты никогда не задумывалась, почему я ношу такие свободные брюки и облегающие топы? — Задумывалась, — улыбнулась Гриффин. Она подняла руку с колена Лексы, но только для того, чтобы убрать прядь светлых волос, упавшую ей на лицо. Через секунду блондинка вернула ладонь на прежнее место. Ее лицо вмиг стало серьезным. — Ты сказала, что жить было небезопасно, — начала она. — В Вашингтоне, и именно поэтому ты переехала? — Некоторые люди в моей школе узнали об этом. — кивнула брюнетка, и ее голос дрогнул. Ей пришлось сделать паузу, чтобы глубоко вздохнуть и не расплакаться.       Кларк дала ей время, в котором она нуждалась. — У меня была девушка, — продолжила брюнетка мгновение спустя. — Первая девушка, которую я поцеловала. Костия... Сначала я ей ничего не сказала о моей анатомии. Я была слишком напугана, но она мне очень нравилась, и она была доброй, милой, заставляла меня смеяться... — Лекса посмотрела на прибой, прежде чем повернуться лицом к Кларк. — Вот почему было важно, чтобы я рассказала тебе обо всем этом, обо мне, прежде чем что-то произошло бы между нами, потому что в прошлый раз я не была откровенна, и это не давало мне покоя.       Гриффин кивнула, понимая рассуждения Лексы. — И что случилось? — тихо спросила она, почувствовав, как ее сердце сжалось в груди. Блондинка почти прекратила разговор из-за страдания, которое появилось на лице Лексы, но она знала, что брюнетке нужно рассказать до конца свою историю, поэтому она провела большим пальцем по руке девушки, надеясь, что это выглядело, как успокаивающий жест. — Мы с Костией впервые встретились на футбольном отборе. Я помогала тренеру и капитану команды проводить тренировки, а она пробовалась в команду. Она была на класс младше меня, но это не мешало. Костия была включена в женскую сборную, но не в ту, на которую претендовала, и ее это не устраивало, поэтому она решительно попросила меня тренироваться с ней, чтобы помочь продвинуться. В школе, в которой мы учились, можно переходить из команды в команду. Это очень похоже на бейсбол в высшей и низшей лигах.       Кларк не думала, что сейчас было самое время упоминать, что она понятия не имела, как работает бейсбол, поэтому она просто кивнула. — В любом случае, мы начали практиковаться после тренировок и по выходным. Было очевидно, что она влюблена в меня, и я тоже влюбилась в нее. А потом, однажды, когда мы выполняли упражнения, мяч отлетел от меня и попал ей в голову, и пока я проверяла, все ли с ней в порядке, она поцеловала меня, ну а потом я пригласила ее на свидание. Примерно через месяц после этого события я решилась рассказать ей. Все становилось довольно серьезным, мы много целовались и все такое, и Костия продолжала двигать руками вниз по моему животу, как будто хотела, ну, знаешь, большего. И все стало... трудно скрывать, — В этот момент Лекса уставилась на свои руки, одной из которых все еще сжимала руку Кларк, а другой играла с нижним краем собственных баскетбольных шорт. Щеки брюнетки горели, и она была благодарна тому, что Гриффин ничего не сказала и не сделала в этот момент. — Я просто собиралась усадить ее и объяснить, но все пошло не по плану. Я позволила себе отвлечься, когда она начала целовать меня. В тот день все было по-другому, потому что я обычно ношу компрессионные шорты, которые, хотя и не скрывают всего, но помогают, но мне нужно было постирать их в тот день, да и я не планировала целоваться… — она замолчала и вздохнула. — Через некоторое время стало очевидно, что я их не надела. — Я все понимаю, не волнуйся. — Кларк крепче сжала руку девушки, и та благодарно посмотрела на нее, прежде чем продолжить. — В любом случае, я изо всех сил старалась скрыть это, но Костия узнала о моей анатомии довольно неловким способом, и она совсем ничего не поняла, — Лекса почувствовала, как ее плечи опустились при воспоминании о девушке, которой она думала, что может доверять, но та кричала ей, что она уродка, чтобы она убиралась из дома. — Костия не позволила мне объяснить и рассказать о некоторых вещах. Она потребовала, чтобы я ушла и никогда больше не связывалась с ней. — Что за сука? — выплюнула блондинка, не в силах остановить себя. — Именно, — Уголки губ Лексы ненадолго приподнялись. — Но потом все стало только хуже. — На следующий день в школе я умоляла Костию никому не рассказывать. К тому времени я уже решила, что она не та девушка, за которую я ее принимала, поэтому я решила, что скатертью ей дорога. Не то чтобы мне не было больно, но на карту было поставлено гораздо больше. — Дай угадаю, — остановила Кларк, чувствуя, как ее желудок сжался. — Она не промолчала? — Было слишком поздно, — Вудс покачала головой. — Она уже рассказала половине школы, что у меня есть член. Большинству школьников было все равно, но это была частная школа, и многие происходили из богатых белых консервативных семей, из тех, что ходят с булавками в поддержку Трампа на сумках. Я боялась, чтобы они узнают, что я лесбиянка, не говоря уже о том, что у меня есть пенис. Костия даже не рассказала им правду о том, как она это узнала. Она соврала им, что вошла, когда я переодевалась, и все увидела. Конечно, они поверили ее истории больше, чем моей. Они решили, что я трансгендер, и начали издеваться. Все началось с типичных обзывательств и комментариев в коридоре, но быстро переросло в эскалацию. Они раздобыли номер моего мобильного и написали мне ужасные вещи, взломали мой Facebook и выложили всю информацию обо мне на всеобщее обозрение. Мои родители пытались заставить школу что-то сделать, но директор отказался. Сказал, что это не их проблема. Родители были в ярости и хотели забрать меня из школы, но я отказалась, ведь я не хотела проиграть и показаться слабой, потому что я уже готовилась к поступлению в колледж. Из-за футбола колледж мог платить за мое обучение. В противном случае мои родители должны были бы работать до смерти, чтобы заплатить за это, и я не могла позволить им сделать это. Не после всего, чем они уже пожертвовали ради меня.       Лекса наконец остановилась и перевела дыхание. Кларк продолжала водить большим пальцем по руке брюнетки. — А потом в один прекрасный день на меня напали.       Блондинка ахнула, но ничего не сказала. Она ждала, что Вудс продолжит. — Они загнали меня в угол после тренировки по футболу в раздевалке. Я помогала тренеру убирать оборудование, как делала это после каждой тренировки, чтобы задержаться и подождать, пока другие игроки уйдут, прежде чем я переоденусь. Я никогда не принимала душ в школе по той же причине, по которой не принимаю душ после занятий физкультурой здесь. Раздевалка должна была быть пустой, но туда пробрались какие-то дети. Три мальчика и две девочки. Они застали меня, когда я меняла футболку. Они встали вкруг и начали насмехаться надо мной, спрашивая, как я заплатила за свои сиськи, и говоря, что я была не в той раздевалке и что это несправедливо, что я играю в женской команде...       Кларк почувствовала, как ее глаза наполнились слезами, а комок в горле усилился, когда она слушала историю брюнетки, слыша боль в ее дрожащем голосе. — Потом они начали меня бить.       Кларк издала болезненный звук: — Лекса, ты не обязана... — Я знаю, — перебила Вудс, поднимая глаза, чтобы встретиться взглядом с блондинкой. Слова были резкими, но Гриффин знала, что они были адресованы не ей. — Мне нужно, чтобы ты знала, Кларк. Я просто должна.       Кларк кивнула. Она никогда раньше не видела таких холодных глаз Лексы. — Я пыталась выбежать из раздевалки, но против меня были пятеро. Следующее, что я помню, это то, что я лежу на полу, и они все пинают меня. Один парень продолжал бить меня в пах и кричать, что я не заслуживаю иметь работающий член. У них были ножницы, и они срезали мои шорты. Под ним на мне были компрессионные шорты, и они их тоже искромсали. В конце концов мне удалось пнуть одного из них в колено и заставить его упасть, но это только разозлило остальных, и они снова начали пинать меня. Именно в ту секунду кто-то, наконец, услышал мои больные стоны и вызвал тренера, чтобы остановить придурков, но повреждения были уже нанесены. — Повреждения? — спросила Кларк, боясь узнать детали. — Два сломанных ребра, сломанный нос, разбитая губа, больше синяков, чем я могла бы сосчитать, и, эм, травма паха.       Гриффин вздрогнула от этой мысли, быстро втянув воздух. — Теперь я в порядке, — заверила Вудс. — Никаких необратимых повреждений, но мне потребовалось много времени, чтобы все пришло в норму.       Блондинка просто кивнула, понимая, как трудно было Лексе сказать все это. Вся новая информация крутилась в ее голове, сталкиваясь с сильным гневом, который она чувствовала на детей, что заставили Лексу пройти через всю эту боль. — Что случилось с этими тварями, которые на тебя набросились? — Ее голос дрожал от волнения. — А, ты имеешь в виду двух сыновей сенатора-республиканца и его друзей? — усмехнулась брюнетка. — Подзатыльник и недельное отстранение от занятий. — И это все? — закипела Гриффин. — Вот почему нахождение там стало небезопасным, — прошептала Вудс. — Мои родители хотели выдвинуть обвинения, но полиция сказала, что их руки связаны, потому что ребята были детьми их босса. Я была никчемным стипендиатом в частной школе, где учились дети многих дипломатов, вот почему мои родители настояли на государственной школе, когда мы переехали сюда.       Кларк больше не могла этого выносить и резко встала. Лекса почувствовала, как ее желудок сжался от перспективы того, что блондинка уйдет от нее. От них.       Но Кларк не ушла. Вместо этого она встала прямо перед Лексой и обняла ее в самом крепком объятии, которое она когда-либо получала. Брюнетка почувствовала, как Гриффин задрожала.       Вудс позволила обнять себя девушке. Она позволила себе заплакать в ее шею. Она позволила себе расслабиться, чего не делала со времени нападения.       Блондинка что-то пробормотала ей в шею, но Лекса не смогла ничего разобрать, впрочем, это не имело значения.       Они оставались в таком положении несколько мгновений, еще долго после того, как Лекса перестала рыдать, а Кларк немного ослабила руки, но не отпустила. Она чувствовала влажное пятно на своей рубашке от слез Лексы, но ей было все равно. Но это тоже не имело значения. В тот момент ничего, кроме брюнетки, не имело значения. Ничего, кроме того, чтобы показать ей, как сильно она заботится, не имело значения.       Наконец, Гриффин сделала самый маленький шаг назад, чтобы встретиться взглядом с брюнеткой в слабом свете почти полной луны; солнце уже давно полностью зашло. Она приподняла указательным пальцем подбородок Вудс, чтобы заставить ее посмотреть вверх. Когда их глаза встретились, тысячи невысказанных слов просочились между ними. Кларк больше не могла сдерживаться. Она поцеловала ее.       Лекса была удивлена внезапностью поцелуя, и ей потребовалось мгновение, чтобы ответить, но когда брюнетка сделала это, она растаяла в объятиях девушки, и ее руки поднялись, чтобы коснуться ее щек. Блондинка подошла еще ближе, ее руки сжались на талии брюнетки. Поцелуй был мягким, сладким и немного небрежным из-за их эмоционального состояния, но он был идеальным.       Гриффин немного отстранилась и встретилась взглядом с Лексой, чтобы убедиться, что все в порядке. Вудс ответила на ее невысказанный вопрос, схватив за щеки и притянув к себе для еще одного поцелуя, на этот раз более глубокого, чем первый. Как только их губы встретились во второй раз, Кларк потеряла всякую способность думать о чем-либо, кроме Лексы.       Губы брюнетки прижались к губам блондинки. Лекса обхватила щеки девушки еще крепче, а та, в свою очередь, сжала ладони на талии Вудс. Когда их губы одновременно приоткрылись, чтобы ближе исследовать друг друга, язык Лексы проник внутрь.       Всхлип, который издала Лекса (а, быть может, это была Кларк), был едва слышен из-за прибоя и заставил колени Гриффин ослабеть. Черт, это было даже лучше, чем она себе представляла.       За всю свою жизнь она целовалась только с двумя людьми, и оба они были парнями. Но все эти поцелуи меркли по сравнению с поцелуями Вудс. Серьезно, оба были призрачно белыми по сравнению с этим.       Лекса была нежной на вкус, она напоминала шоколадное мороженое, которое они ели на десерт.       Почувствовав неуверенность блондинки, Вудс прервала их поцелуй, заставив девушку застонать в знак протеста. Это заставило Лексу улыбнуться, встречаясь с разочарованным взглядом напротив. Она облизнула распухшие губы и уже собиралась что-то сказать, когда в воздухе раздался мелодичный звонок.       Телефон Гриффин зажужжал в ее заднем кармане, мелодия звонка была едва слышна за звуком бушующих волн. Вздохнув, она отступила назад и бросила на брюнетку извиняющийся взгляд, вытаскивая телефон из кармана. Это была ее мама. Кларк вздрогнула, внезапно осознав, как долго их не было. — Привет, мам, — ответила она, протягивая руку Лексе. — Мы как раз возвращаемся. — Брюнетка взяла ее протянутую руку, переплетая пальцы, и спрыгнула со скалы. — Да, мам, — продолжила Гриффин. — Я знаю, мне очень жаль. Мы немного засиделись… Искали морское стекло. — Лекса ухмыльнулась этой лжи, зная, что Эбби увидит ее насквозь. — Мы вернемся через десять минут. — сказала блондинка и закончила разговор. Она положила телефон в карман и смущенно посмотрела на Лексу.       Вудс слегка улыбнулась и несильно сжала ладонь девушки. — Спасибо, Кларк.       Гриффин ответно сжала руку Лексы, ни сказав не слова, и они направились обратно в дом в уютной тишине. Им еще многое нужно было обсудить, но для Кларк это было просто. Ей нравилась Лекса. Сильно. Ничто не изменило ее чувств. Более того, ее они только усилились.