Fading Bright Eyes Dark

      Это случилось через два дня после того, как Октавия и ее семья уехали в Ирландию. Через пять дней Рейвен должна была отправиться на работу вожатой в летний лагерь. Все трое — Кларк, Лекса и Рейвен — сидели вокруг бассейна на заднем дворе Блейков. Преимущества того, что блондинка была давней подругой семьи Блейков, заключались в том, что она могла пользоваться бассейном, когда их не было. Кларк платили двести долларов за то, чтобы она кормила кошку, поливала растения и проверяла дом каждый день в течение трех недель, пока их семейства не будет.       (Октавия загнала Кларк в угол перед их отъездом и угрожала ей побоями, если они с Лексой займутся сексом в ее комнате, пока ее не будет, но Блейк ведь ни о чем не узнает, верно? Кроме того, Гриффин постирала простыни).       Они только что вылезли из воды, готовясь съесть пиццу, которую Аня принесла с собой, когда Лекса посмотрела на свой телефон, чтобы узнать, не было ли у нее пропущенных уведомлений. Рейвен ушла в дом, чтобы подождать старшую Вудс, а Кларк была занята выжиманием воды из волос, прежде чем собрать их в беспорядочный пучок. Когда девушка закончила, она подняла глаза и заметила бледное лицо Лексы, которая смотрела на свой телефон, сильно сжав челюсти. — Лекс? — позвала Гриффин, роняя полотенце. — Что случилось?       Брюнетка ничего не сказала. Она просто покачала головой и сжала телефон так крепко, что Кларк испугалась, что она либо сломает его, либо поранится о стекло. Блондинка тут же оказалась рядом со своей девушкой. — Лекса, поговори со мной, — тихо попросила она. — Посмотри на меня. — Гриффин почувствовала, как ее желудок сжался от беспокойства, когда Лекса, наконец, встретилась с ней взглядом. Она увидела, что на ее глазах собираются слезы. — Мы переехали сюда, чтобы убежать от этого... — наконец озвучила Вудс, голосом, тяжелым от эмоций. — Убежать от чего? — спросила Кларк, положив руку на щеку брюнетки.       Лекса открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Вместо этого она сунула свой телефон в ладонь Кларк, и та посмотрела вниз. Экран был заблокирован, но она знала пароль, поэтому быстро ввела его. Facebook Messenger был открыт, и на экране появилась строка сообщений, отправленных за последний час от кого-то по имени Коди Ландерс. >> Я нашел тебя, сучка. [отправлено в 19:33] >> Неужели ты действительно думала, что сможешь просто сбежать, и это решит все твои проблемы? Такая уродка, как ты, никогда не сможет бежать. [отправлено в 19:41] >> Ой, в чем дело? Боишься, что я расскажу твоей новой подружке, что ты уродка? Ее зовут Кларк, да? [отправлено в 19:55] >> Кларк — настоящая красотка. Это заставляет меня задуматься, что она делает с таким уродом, как ты. [отправлено в 19:59] >> Серьезно, я заплачу много денег, чтобы трахнуть ее. Держу пари, она очень хорошо сосет член. Ей просто нужен настоящий мужчина, который трахнет ее киску и покажет, чего ей не хватает в этих сиськах. [отправлено в 20:05] >> Она позволила трахнуть ее этой штукой между ног? Отвечаю, она развратная шлюха, если она с тобой, давай вместе трахнем все ее дырки. [отправлено в 20:12] >> Я не могу поверить, что я был влюблен в тебя до того, как узнала, что ты уродка, меня тошнит от одной мысли об этом. [отправлено в 20:18] >> Но ты просто педик-мутант [отправлено в 20:21] >> Почему ты все еще жива? Ты должны просто умереть и сделать всех счастливыми. [отправлено в 20:26] >> Уродка! [отправлено в 20:27]       Челюсти Кларк сжались так сильно, что она удивилась тому, как ее зубы не треснули. Она бросила телефон на стол с большей силой, чем хотела, заставив его громко завибрировать, но девушка проигнорировала это и яростно обняла Лексу, чувствуя непреодолимую потребность защитить ее. — Мне так жаль, малыш, — прошептала блондинка, чувствуя рыдания Лексы на своем плече. — Мне очень жаль... — Пицца! — воскликнула Рейвен, присоединяясь к девушка, неся две коробки пиццы и огромный заказ дополнительных горячих крылышек. Аня шла за ней. — Разойдитесь. Я голодная.       Кларк посмотрела на них через плечо младшей Вудс и поймала взор Ани, послав ей умоляющий взгляд. Аня тут же перешла в режим старшей сестры. — Что случилось? — спросила она, бросаясь вперед. — Лекса, что произошло?       Веселое настроение Рейвен мгновенно изменилось, когда она поняла, что движения Лексы были не смехом, а плачем. Она поставила пиццу на стол, совершенно забыв о ней.       Гриффин знала, что брюнетка была не в состоянии ответить, поэтому она указала на телефон на столе. Аня немедленно подняла мобильник и после того, как Кларк пришлось ввести пароль, девушка прочитала сообщения, чувствуя, как ее гнев растет с каждой секундой. — Я, блять, убью этого ублюдка. Я сяду на самолет в Вашингтон и буквально оторву его крошечные яйца, и буду пихать их в его гребаное горло, пока он не задохнется.       Рейес уставилась на Аню широко раскрытыми глазами и немного завелась. Но сейчас было не время и не место для подобного. Она схватила телефон и начала читать, поймав себя на том, что подражает ярости Вудс. — Я с тобой, — выплюнула она. — Я взломаю все его аккаунты в социальных сетях и опубликую эти скриншоты, а потом я сменю его пароль, взломаю школьные записи и испорчу его оценки так, что он не сможет попасть даже в школу клоунов. А еще... — Рейвен, остановись. — сказала Гриффин, зная, что все это не поможет Лексе. — Кларк, этот придурок приставал к твоей девушке, а теперь втянул в это и тебя. — запротестовала Рейес. — Ничего из этого не поможет. — вставила младшая Вудс, наконец-то оторвавшись от блондинки. — Но, Лекса... — начала Аня. — Нет, — покачала головой брюнетка. — Я не хочу такой мести, — она посмотрела на Кларк, которая кивнула, зная, что девушка собирается сказать дальше. — Я хочу справедливости. У кого-нибудь из вас есть номер Линкольна?

***

      Линкольн смог встретиться с ними на следующий день, договорившись о встрече по Skype с Эвелин Риверс, она же тетя Линкольна, судья Апелляционного суда Соединенных Штатов. — Спасибо. — сказала Лекса, когда они все сидели за обеденным столом в доме Блейков. Здесь было самое безопасное место, чтобы сделать это без присутствия родителей. — Не за что благодарить, — ответил Линкольн, войдя в свою учетную запись на MacBook Кларк. — Этот придурок — последняя тварь.       Лекса кивнула в знак согласия. Сообщения не прекращались и прошлой ночью. В течение ночи стало ясно, что Коди был под кайфом или пьян. И по мере того, как он все больше накуривался или напивался, его сообщения становились еще более вульгарными, оскорбительными и злобными.       Кларк была рада, что убедила брюнетку не смотреть на эти сообщения, а особенно на ту часть, где он подробно описал, что хотел бы сделать с Кларк. Именно тогда Рейвен убедила их обеих прекратить читать все это. Поэтому именно Рейес была единственной, кто подробно знал, что там было написано.       Лекса хотела немедленно заблокировать Коди и удалить свой профиль в Facebook, но Рейвен предложила ей пока этого не делать. С каждым посланием, которое посылал этот парень, он копал себе яму все глубже и глубже, поэтому младшая Вудс отключила все уведомления на своем телефоне. Как минимум, она была рада, что последовала совету Рейес, когда Коди упомянул об инциденте в раздевалке, фактически признав свою причастность.       В то время как Рейвен внимательно следила за телефоном Лексы, болтаясь с Аней у бассейна, Кларк и Лекса еще больше оскверняли спальню Октавии. Блондинка полагала, что подруга все поймет. Гриффин сделала все возможное, чтобы отвлечь свою девушку. Так как у нее только начались месячные и секс не обсуждался, это не означало, что Лекса не могла извлечь выгоду из талантливого языка Кларк. Она была благодарна за отвлечение, потому что когда губы блондинки были на ней, она не могла думать ни о чем другом.       Позже Лекса сидела рядом с Линкольном, в то время как остальные стояли рядом для моральной поддержки, но были за кадром. Прозвенел входящий звонок, и Линкольн ответил на него. Последовало несколько секунд тумана, прежде чем экран посветлел, и появилась улыбчивая пожилая женщина, которой, по оценкам Кларк, было от пятидесяти до пятидесяти пяти. — Доброе утро, Линк. — поздоровалась она. — Доброе утро, тетя Эви, — ответил Линкольн. — Спасибо, что согласилась поговорить с нами. — Все что угодно для моего любимого племянника, — мягко улыбнулась Эвелин. — Итак, вы сказали, что у вас есть кое-что важное? Вы были слегка расплывчаты в деталях. — Да, — кивнул парень. — Извини, я решил, что позволю Лексе рассказать тебе, так как я не полностью посвящен во все детали. Это Лекса Вудс, подруга Октавии. — Здравствуйте, судья Риверс. — поздоровалась брюнетка. — Пожалуйста, зови меня Эви, — ответила женщина. — Я рада познакомиться с тобой, дорогая. — А еще здесь сестра Лексы. Аня, — вклинился Линкольн, и Аня на секунду вошла в кадр, помахав рукой. — И девушка Лексы, Кларк, — Гриффин тоже поздоровалась. — И подруга Лексы, Рейвен. — Рейес повторила действие подруги. — Боже, какая группа поддержки. — сказала Эви с теплой улыбкой. — Мне повезло с ними, — отозвалась Лекса. — С тех пор, как я переехала сюда. — Хорошо, Лекса, чем я могу тебе помочь?       Вудс глубоко вздохнула и начала: — Ну, я думаю, первое, что нужно знать, это то, что я интерсексуалка. — сказала она. — Я знакома с необоснованным клеймом, которое приходит с интерсексуализмом, — кивнула женщина. — Я так понимаю, все проблемы из-за этого? — Я из Вашингтона, я выросла там и училась в Академии Уинслоу на стипендию. Именно там некоторые дети узнали обо мне и напали на меня в раздевалке. — Не просто напали, — вмешалась Аня, подойдя к камере. — Они угрожали ей ножницами и избили до полусмерти. Она провела в больнице неделю.       Эви сочувственно посмотрела на девушек, сказав: — Мне так жаль, что тебе пришлось испытать это, Лекса. Я знаю, что мое сочувствие ничем не поможет, но я все понимаю. — Дело в том, что главный парень, возглавивший нападение, Коди Ландерс, — сын политика. — быстро кивнув, ответила брюнетка — Ландерс? Как Джеффри Ландерс? Сенатор штата Миссисипи? — Единственный и неповторимый, — кивнула младшая Вудс. — Из-за их власти и того, что я была скромным ребенком-стипендиатом, их ни в чем не обвинили. — У тебя никогда не было никакого правосудия... — понимающе ответила Эви. — Не было, — покачала головой Лекса. — Мои родители перевезли меня сюда, и все, наконец, пошло на лад. Я завела новых друзей, нашла потрясающую девушку. Все шло так хорошо, я справлялась с этим, двигалась дальше по жизни, а потом... — она замолчала, не в силах продолжать.       Кларк подошла к девушке и положила руку на ее плечо для утешения. — Этот Коди нашел ее страницу в Facebook и отправил ей более сотни сообщений. Они были довольно вульгарными и угрожающими, и он упомянул, что она должна покончить с собой, а потом пригрозил, что сделает это сам. А еще он написал о том нападении в раздевалке и, по сути, признал свою вину. — Он угрожал и Кларк, — наконец заговорила Лекса. — Угрожал... изнасиловать ее. Одно дело, когда он угрожает мне, но Кларк ничего ему не сделала. — Ты ему тоже ничего не сделала, — сказала Гриффин. — То, что он пишет тебе — это ненормально. — Я знаю, — кивнула брюнетка. — Просто когда он втянул тебя в это… Я не могу позволить тебе пострадать из-за меня.       Эвелин внимательно наблюдала за разговором с другой стороны экрана. Было очевидно и ясно, что эти двое были влюблены и хорошо относились друг к другу. — Кларк, я могу сказать, что ты действительно заботишься о Лексе и поддерживаешь ее. Твоя поддержка будет важна, если мы сможем продвинуться вперед в этом вопросе. — Я всегда рядом. — кивнула блондинка. — Это превосходно, — сказала женщина. — Теперь об этих сообщениях. Они все еще у тебя? — Да, — кивнула Вудс. — Я собиралась удалить их и заблокировать его, но Рейвен сказала, что они могут еще пригодиться. — Она права, — сказала Эвелин. — Ты можешь прислать мне все скриншоты? Я знаю, что на них трудно смотреть, но это поможет. — Я попрошу Рейвен сделать это, — согласно кивнула Лекса. — Она технический волшебник.       Они обсудили еще несколько деталей, и Эвелин задала еще пару вопросов, чтобы воссоздать полную картину. Когда они закончили разговор, у женщины остался последний вопрос. — Ты все еще несовершеннолетняя в глазах закона, — сказала она. — Мне нужно связаться с твоими родителями. Это не будет проблемой?       Лекса вздохнула. Умом она понимала, что ей придется посвятить родителей в эту ситуацию, но надеялась, что они не будут вмешиваться. — Не будет, — неохотно ответила она. — Я еще не рассказала им об этом новом развитии событий, потому что хотела сначала посмотреть, что вы скажете, но я обещаю, что расскажу им сегодня вечером. — Хорошо, — кивнула женщина. — Я надеюсь, что смогу помочь тебе, Лекса. Никто не должен проходить через то, через что прошла ты. У меня есть твое разрешение передать это дело одному из моих контактов в правоохранительных органах? Он ведущий детектив в отделе по расследованию особо важных дел.       Брюнетка облизнула губы, колеблясь. Она оглядела друзей, их поддерживающие взгляды заставляли ее чувствовать себя в безопасности. — Хорошо, — сказала она. — Все в порядке.       Они закончили разговор, обменявшись контактной информацией. Эвелин пообещала Лексе, что она свяжется с ее родителями как можно скорее.       Вудс откинулась на спинку стула, чувствуя себя физически опустошенной. Неудивительно, что она плохо спала следующей ночью. — Ты в порядке, малышка? — спросила Аня, обнимая сестру. — Я не малышка, — сказала Лекса. — Но да. Думаю, да. — Я выполню свою миссию и отправлю Эви скриншоты, — вмешалась Рейвен. — Можно я войду в твой аккаунт Facebook со своего ноутбука? — Чем быстрее, тем лучше. — Лекса кивнула в знак согласия. — Меня нужно отвезти домой. — сказала Рейвен, глядя на Аню, и та, колебалась, взглянула на младшую сестру. — Едь, я в порядке. — отмахнулась брюнетка. — Я буду с ней, — сказала Гриффин, положив руки на плечи Лексы. — Я позвоню, если что-нибудь случится.       Аня на мгновение задумалась, но затем кивнула: — Хорошо, Кларк. Позаботься о ней. — Я так и сделаю.       Аня и Рейвен ушли. — Мне тоже пора, — отозвался Линкольн. — Октавия попросила, чтобы я ввел ее в курс дела, как только мы закончим. Ей грустно, что не может быть здесь прямо сейчас. — Все в порядке, — слегка улыбнулась брюнетка. — Я чувствую ее поддержку в шести десятках сообщений, которые она прислала мне прошлой ночью. Передай, что я очень благодарна ей, и чтобы она перестала волноваться и наслаждалась Ирландией.       Вскоре в большом доме остались только Кларк и Лекса. Гриффин повела девушку в подвальное помещение и включила какое-то умопомрачительное шоу на Netflix, устроившись с ней в удобном кресле. — Ты должна попытаться немного поспать. — прошептала блондинка на ухо Вудс, крепко обнимая ее. — Пока нет, — Лекса отрицательно покачала головой. — Я просто хочу посидеть здесь и побыть с тобой. Так я чувствую себя в безопасности. Как будто ничего плохого не может случиться. Понимаешь?       Кларк понимала. Она чувствовала то же самое. Всякий раз, когда она была с Лексой, казалось, что остального мира, всех плохих вещей и негативной энергии не существовало. — Это наш собственный мир. — сказала она. — И я не хочу его покидать. — Тебе и не нужно. — Хорошо. — тихо прошептала Вудс. Несмотря на ее предыдущие слова, вскоре ее дыхание стало глубже, и она заснула на плече Кларк. Блондинка прижала ее к себе и продолжила смотреть телевизор, почувствовав, что тоже засыпает.

***

      Гриффин с трудом поверила своим глазам, когда открыла их и увидела, что было около трех часов дня. Они проспали почти четыре часа. Но Лекса все еще спала, и она не хотела будить девушку, но ее собственный мочевой пузырь кричал об облегчении. Она вздохнула и поцеловала Вудс в висок. — Лекса, малышка, проснись, — сказала Кларк. — Мне нужно в туалет.       Вудс медленно пришла в себя, удивленно моргая. Она не собиралась засыпать. — А... — простонала она. — Как долго я спала? — Мы обе спали, — поправила блондинка. — Около трех с половиной часов.       Глаза брюнетки расширились от удивления. — Неудивительно, что я умираю с голоду. Мне нужно пописать.       Кларк встала и потянулась, прежде чем направиться в ванную. Она сходила в туалет и сменила тампон, ворча при этом. Она завидовала, что Лексе никогда не приходилось иметь дело с этой частью женского тела, но, с другой стороны, она не завидовала тому дерьмовому клейму, которое сопровождало интерсексуальность. — Кларк, поторопись, — сказала Вудс, постучав в дверь. — Я сейчас описаюсь прямо тут.       Гриффин усмехнулась, когда, наконец, закончила, встала, спустила воду в туалете и натянула нижнее белье и брюки. — Извини. — сказала девушка, открывая дверь. Она повернулась, чтобы вымыть руки, когда Лекса проскочила мимо нее, расстегнула молнию на брюках, спустила шорты и с облегчением вздохнула.       Еще одна вещь, которой завидовала блондинка. Ходить в туалет стоя.       Это был первый раз, когда Лекса писала перед Кларк, но она была в таком отчаянии, что даже не задумывалась об этом. Закончив и снова натянув шорты, она бросила на Гриффин обеспокоенный взгляд, но все, что она увидела, была обычная Кларк, вытирающая руки. Большинство людей испытали бы дискомфорт при виде девушки, вставшей пописать, но не Кларк. Она заставила это казаться самой нормальной вещью в мире, потому что для Кларк это было совершенно нормально.       Вудс застегнула молнию на брюках, покраснела и пошла мыть руки. — Эй, эй, эй. — перебила блондинка. — Что? — спросила брюнетка, замешкавшись.       Кларк подняла бровь и посмотрела на сиденье унитаза. — Опусти. — Ой... — Она не привыкла иметь привычки опускать сидушку. В конце концов, у нее была своя ванная.       Девушка опустила сиденье и продолжила мыть руки. — Ты не опускаешь ее и у меня дома, — сказала Гриффин, однако ее тон был скорее дразнящим, чем обвиняющим. — Однажды я пошла в туалет посреди ночи и практически упала в унитаз.       Лекса громко фыркнула от мысленного образа и прикрыла рот рукой, которая все еще была влажной от воды. — Боже, — сказала она, прикрыв лицо рукой. — Прости меня.       Кларк усмехнулась: — Все нормально. Я поднялась и пописала.       Брюнетка закатила глаза и игриво ударила Кларк по плечу. — Мне очень жаль. Я сделаю все возможное, чтобы запомнить это. — Я знаю, что так и будет, — улыбнулась Гриффин, поцеловав девушку в нос. — А теперь пойдем поедим.

***

— Серьезно, почему ты не дашь мне просто взломать его счета? — надулась Рейвен, садясь на кровати, чтобы посмотреть на Аню, которая лежала на животе рядом с ней.       Вудс снова закатила глаза и покачала головой. — Мы уже говорили об этом, Рейвен. Если ты взломаешь его учетные записи, защита просто скажет, что это не он писал сообщения. Тогда он снова выйдет из воды сухим, а я не позволю своей сестре пройти через это снова.       Рейес заворчала, понимая, что девушка права. — Хорошо. — простонала она, ложась обратно, приподнимаясь на локте. — Серьезно, Рей, — сказала Аня. — Обещай мне, что не будешь делать ничего, кроме поддержки. — Я обещаю, — проворчала Рейвен. — А как насчет других парней? — Рейес... — Голос Ани был твердым и немного пугающим. (Ладно, очень пугающим). — Ладно, ладно, — сказал Рейвен. — Не буду. — Она решила сменить тему и провела кончиками пальцев по татуировке, которая охватывала всю спину Ани; темные огнеподобные завитки окружали незнакомый почерк. Она спросила девушку о рисунке после того, как они впервые переспали, и получила от нее рассказ о его значении. Фигуры в центре исходили из родного языка ее биологической матери, диалекта Дотели, характерного для маленькой деревни, где биологическая мать Ани росла до шести лет. Черное пламя символизировало возрождение и бесстрашие, а также связь с ее непальскими предками. — Я хочу сделать татуировку на свой день рождения в этом году. — тихо сказала Рейвен. В сентябре ей исполнится восемнадцать. — Правда? — спросила Вудс, закрыв глаза от прикосновения Рейес. — И что ты хочешь? — Пока не знаю, — ответила девушка. — Что-то, что будет иметь для меня большое значение. Может быть, цитата. Вот здесь. — Она провела пальцами по боку Ани, чуть выше того места, где была бы ее лента бюстгальтера, если бы он был надет. — Ребра? Это будет чертовски больно. — Мне прострелили позвоночник, — сухо фыркнула Рейвен. — Я думаю, что смогу вынести такую боль.       Шум из кухни отвлек их внимание. — Мама дома... — пробормотала Рейес, заставив Аню распахнуть глаза и изучающе уставиться на нее. — Тебе когда-нибудь было грустно, что у тебя нет близких отношений с мамой? — Конечно, — пожала плечами Рейвен. — Я хотела бы, чтобы у меня была мама, как у Кларк или Октавии, но это все, что я имею. Я не могу изменить ее, так зачем же зацикливаться на этом?       Наверное, это было самое печальное, что когда-либо случалось с Аней. Сначала она злилась на Айрис, в конце концов, она не была ее настоящей матерью, но ей не потребовалось много времени, чтобы полюбить ее так же сильно, как она любила бы свою биологическую мать. Айрис была ее мамой, независимо от биологии. Девушка уже не могла представить, как будет расти без этой женщины. — Кроме того, — продолжила Рейес спустя пару секунд. — Мама Кларк, по сути, моя вторая мама. На самом деле она знает меня лучше, чем моя собственная мать. Намного лучше. Я когда-нибудь рассказывала тебе, как впервые встретила Эбби?       Аня отрицательно покачала головой и повернулась на бок лицом к Рейвен. — Это было, когда меня подстрелили, — сказала Рейес. — Они переехали сюда из Вегаса незадолго до этого. Хотели найти новое место или что-то в этом роде. В тот вечер Эбби дежурила в больнице в приемном покое. Она богиня кардиотренировок и она много знает о травматологии. Именно она спасла меня от полного пожизненного паралича. Кроме того, забавный факт, к тому времени мы с Кларк подружились в школе, и я понятия не имела, что это ее мама была моим врачом, пока Кларк не пришла навестить меня в больнице.       Пока Аня слушала, она подсознательно подняла руку и обняла Рейвен, чтобы провести по сморщенному шраму на нижней части спины. — А что делала твоя мама во время твоего выздоровления? — Эбби увидела, какой... безразличной она была тогда. Поэтому Эбби очень помогла мне и заставила больницу держать меня дольше, чем следовало, солгав о моей температуре и сказав, что ее беспокоит мой выход жидкости из легких или что-то в этом роде. Из-за этого у нее могло быть много неприятностей, но она все равно это сделала. Ну а потом она разрешила мне пожить у них несколько недель, пока я не смогу самостоятельно передвигаться и вернуться в школу.       Аня уже прониклась Эбби, но сейчас она по-новому оценила маму Кларк. — Это произошло вскоре после того, как умер отец Кларк. — добавила Рейес, и печаль наполнила ее голос.       Вудс слышала историю о внезапной смерти Джейка, ставшего жертвой аварии. Она просто не понимала, как сильно его смерть повлияла и на Рейвен. Она села и потянула девушку за собой. — Я знаю, какой должна быть твоя татуировка.       Рейес с любопытством посмотрела на нее, спросив: — Какой? — «Я не выбираю боль, я выбираю жизнь». Ты сказала мне эту фразу в Коронадо, когда я спросила о твоем шраме. — Ты помнишь, что я сказала? — Я только притворялась, что держусь отчужденно рядом с тобой. — кивнула девушка. — Я так и знала! — Рейвен выглядела самодовольной. — Мне нравятся эти слова. — Это будет моим подарком, — сказала Вудс. — На твой день рождения. Я достану чернила. — О, и ты могла бы набить себе татуировку на поясе, как у Линкольна. Это было бы так сексуально...       Аня покачала головой и рассмеялась: — Ты неисправима. — сказала она, прежде чем приблизиться губами к губам девушки. — И тебе это нравится, — улыбнулась Рейвен, поднося руки к щекам Ани. — Даже не ври.       Вместо того, чтобы ответить, Вудс углубила поцелуй. Девушки были так поглощены друг другом, что не слышали приближающихся шагов и невнятных криков. Однако они услышали, как дверь спальни Рейвен с грохотом распахнулась и ударилась о комод, стоявший рядом.       Обе девушки отскочили друг от друга и натянули простыни на себя, чтобы прикрыться. — Мама, какого хрена?! — завопила Рейес. — Значит, это правда, — выплюнула Линда, мать Рейвен. — Моя дочь — лесбиянка...       Рейвен удивила Аню своим спокойным ответом. Она только закатила глаза и вздохнула: — Да, мама, мы уже говорили об этом. Ты напиваешься и несешь гомофобную чушь, потом трезвеешь и забываешь. Не могла бы ты сейчас уйти, чтобы я могла закончить то, что начала со своей девушкой?       Линда покачнулась на ногах и моргнула. На ее лице появилось выражение чистой ярости. — Убирайся отсюда!       Аня не была уверена, кому предназначались эти слова: ей или Рейвен. — Можно я сегодня переночую у тебя? — извиняющимся тоном спросила Рейес.       Все еще в состоянии шока, Аня кивнула: — Конечно. — Она планировала остаться с родителями и Лексой, но, похоже, планы резко поменялись.       Рейвен, несмотря на свою наготу, откинула одеяло и поспешно оделась, схватила рюкзак и начала запихивать туда одежду и другие необходимые вещи. Все это время Линда стояла и смотрела, молча покачивалась. С Ани было достаточно. — Эй, не могли бы вы любезно свалить, чтобы я смогла одеться? — Она не собиралась быть вежливой с женщиной, которая причинила ее девушке столько боли.       Линда не сразу отреагировала, но повернула голову и посмотрела на Вудс, словно удивляясь, что та все еще здесь. — Я сказала убирайся!       Вздохнув и не стесняясь, Аня последовала за действиями Рейвен, просто сбросив одеяло и натянув на себя одежду. Чтобы сэкономить время, она протянула свой лифчик Рейес и попросила положить его в сумку. — Не наделай глупостей. — были последние слова Рейвен, обращенные к матери. Вудс просто смотрела, внезапно осознав, как сильно она воспринимала своих родителей, в частности Айрис, как должное. Ее сердце безумно болело за Рейвен.

***

      Позже тем же вечером Кларк спросила Лексу, хочет ли она, чтобы девушка была с ней во время разговора с родителями о том, что произошло. — Все в порядке, — покачала головой Вудс. — У тебя планы на вечер с мамой, со мной будет Аня.       У блондинки действительно были планы с матерью, которая, как она знала, в последнее время очень старалась быть рядом. — Вообще-то, тебе тоже следует ввести ее в курс дела, — предложила Лекса. — Я имею в виду, что он угрожал и тебе, так что ей, видимо, все равно придется вмешаться.       Именно так Кларк оказалась сидящей напротив своей матери в их любимом ресторане, проверяя свой телефон каждые две минуты, чтобы узнать, не написала ли ей Лекса.       Эбби заметила это и вздохнула, положив вилку на тарелку. — Кларк, мне нужно напоминать тебе о манерах за столом? — Извини, — младшая Гриффин виновато подняла глаза, положив телефон на стол лицевой стороной вниз. — Это просто… Меня кое-что беспокоит. — Это случайно не связано с Лексой? — подняла брови женщина. — Вроде того, — кивнула блондинка. — Это не о наших с ней отношениях, — вздохнула она и решила последовать совету Лексы. Девушка выпрямилась и серьезно посмотрела на мать. — Помнишь, я рассказывала тебе, почему Лекса и ее семья переехали сюда? — Ее запугивали и домогались в старой школе, — ответила старшая Гриффин. — И ты не сказала мне об этом, но я знаю, что на нее напали.       Кларк бросила на нее растерянный взгляд. — Откуда ты это знаешь? — Айрис сказала мне, — ответила Эбби. — Когда мы говорили о вас двоих. Она объяснила, почему так заботится о своей дочери. Я не знаю подробностей, но все же. — В общем, прошлой ночью один из парней, напавших на нее, нашел ее страницу в Facebook и отправил ей кучу ужасных сообщений. Явных, угрожающих сообщений. — Это ужасно... — сказала женщина; беспокойство затуманило ее мысли, потому что она уже привыкла думать о Лексе как о члене семьи. — Все становится только хуже, — продолжила блондинка. — Он, эм-м-м, угрожал и мне. Сказал, что собирается показать мне, чего мне не хватает с «настоящим мужчиной», если ты понимаешь, что я имею в виду. Это было довольно откровенно.       Эбби поняла, о чем говорила дочь, и ее затошнило. — Мы должны сообщить об этом властям. — сказала она. — Уже сообщили, — сказала Кларк. — Ну, вроде того. Тетя Линкольна помогает нам. Она судья в Вашингтоне, и у нее есть кое-какие контакты, которые могут помочь. Мам, тот парень также упомянул о нападении и в основном признал свою вину. — Значит, он может быть привлечен к ответственности? Предъявлено обвинение? — Это пока только надежда, — пожала плечами младшая Гриффин. — Лекса сейчас вводит своих родителей в курс ситуации, вот почему я не отрывалась от своего телефона. — Я тоже хочу быть в курсе, — сказала Эбби, внимательно посмотрев на Кларк. — Вообще я хочу сама поговорить с тетей Линкольна.       Кларк уже поняла это. — Мы можем организовать еще одну встречу по видеозвонку через Линкольна, — сказала она. — Я уверена, что родители Лексы тоже хотят поговорить с ней. Может быть, мы сможем сделать это одновременно. — Это было бы хорошо. Кларк, мне нужно, чтобы ты пообещала мне, что не сделаешь ничего безрассудного. — Безрассудного? — подняла брови девушка. — Я не хочу слышать, что ты села в самолет и столкнулась с этим парнем лицом к лицу.       Кларк заартачилась. Она уже думала об этом. Это было мимолетно, и она знала, что это глупая идея, но она все же пришла ей в голову. — Такого не будет, — покачала головой блондинка. — Я не дура. Я знаю, что лучшее, что я могу сделать, это просто быть здесь для Лексы и предлагать ей свою поддержку. — Зазвонил телефон, младшая Гриффин взглянула на мать, та кивнула. — Это Лекса.       Эбби изучала Кларк, пока та читала и отвечала на сообщение. Женщина знала, что подросток растет, и она ничего не могла сделать, чтобы остановить это, но она просто хотела сохранить дочь в целости и сохранности. — Она сказала, что ее родители сказали то же самое, что и ты, — сообщила ей Кларк. — Они хотят поговорить с судьей Риверс, прежде чем предпринимать какие-либо шаги. — Дай мне знать, когда они назначат встречу, и я обязательно присоединюсь, — сказала Эбби. — Я работаю в поздние смены до конца месяца, так что утром я свободна, — Блондинка кивнула и передала информацию Лексе. — Кларк? — она подождала, пока дочь поднимет на нее глаза. — Я хочу, чтобы ты знала, как я горжусь тобой. Твой отец был бы тоже горд.       Девушка сглотнула комок в горле и решила использовать юмор, чтобы не плакать на публике. — А ты будешь гордиться мной, если я решу пойти в художественную школу вместо медицинской?       Не колеблясь, Эбби кивнула: — Без всяких сомнений. Это то, чего ты хочешь?       Младшая Гриффин вздохнула, не ожидая такого поворота в разговоре и не подготовленная к такому. — Не знаю, — честно призналась она. — Мне нравится и то, и другое. Я хороша и в том, и в другом. — Ты могла бы найти школу, где есть обе программы, и использовать свой первый год, чтобы попробовать и то, и другое и принять решение. В Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе есть лучшие программы подготовки по медицинскому и изобразительному искусству. И это место относительно недалеко от дома.       Блондинка в шоке подняла глаза, спросив: — Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе? — Да, — кивнула женщина. — Почему у тебя такой шокированный голос? — Просто Лекса хотела туда, — усмехнулась Кларк. — Она претендует на футбольную стипендию. — Ого, даже так? — спросила старшая Гриффин. Она, честно говоря, понятия не имела, что Лос-Анджелес был на радаре Лексы. Они еще не обсуждали колледжи. — Подожди, откуда ты знаешь об их программе по изобразительному искусству? — спросила блондинка. — Я провела исследование, — усмехнулась Эбби. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, и я не думаю, что ты должна ограничивать себя, выбирая колледж, который предпочитает одну область интересов другой.       Кларк была потрясена. Ее мать всегда подталкивала ее к медицинскому образованию, так сильно, что она начала склоняться именно к нему, а тот факт, что ее мать изучала лучшие программы по изобразительному искусств… потрясает. — У меня есть время подумать об этом? — спросила девушка. — Конечно, — кивнула Эбби. — Но тебе все равно следует подумать о подготовительных курсах. Я знаю, что ты довольно хорошо справились в феврале, и твой балл был в рейтинге приема в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, но хорошо иметь подушку безопасности.       Кларк закатила глаза. Вот она — мать, которую она знала. — Я так и хотела, мам, — сказала она. — Я знаю, что будет трудно победить. Даже у Рейвен тридцать два балла. И я знаю одного человека, который набрал больше, чем я, с тридцати тремя баллами. — Кто это? — спросила женщина. — Лекса. — усмехнулась Кларк.