Не прячься, мой сладенький.

Шум мониторов в офисе придавал подземному комплексу «Циркус Бэйби» некой жутковатой атмосферы, было странно лицезреть ходящих по ночам аниматроников, однако Джон уже успел привыкнуть к этому, понимая, что аниматроники мистера Афтона не причинят ему вреда. На последней смене Раптона были активны всего два аниматроника — Бэйби и Фантайм Фокси. Лис частенько выходил из своей бухты, дабы прогуляться в коридоре, а Бэйби гоняла по комплексу на роликовых коньках и часто забегала в электрощитовую. Поэтому паренек решил немного подрасслабиться. Так, совсем немного — отлынивать от работы он не собирался. Но все-таки он понимал, что сегодня ему бояться нечего. Ну, точнее, он так думал, он был в этом уверен…

***

Баллора в этом время сидела в своей галерее, в очередной раз придавшись мечтам о своем возлюбленном. Она предпочитала побыть наедине со своими мыслями, поэтому попросила минирин погулять в другом месте. Женщина не понимала, почему ей так понравился Джон, но то, что она чувствовала к нему, не умел чувствовать ни один другой аниматроник. «Определенно, это любовь, — уверенно думала она, сидя на сцене и рассматривая свои длинные ноги, как бы в задумчивости, — ах, и угораздило же меня влюбиться в охранника!» Еще немного посидев и помечтав о том сем, Баллора вдруг вспомнила: сегодня ведь у Джона последняя смена! Ей сразу стало намного хуже, едва она об этом подумала. Она же была бы не прочь с ним еще повеселиться, а он скоро ее покинет. — Я расстанусь с ним аж на целую неделю, это так печально… — промолвила Баллора будто бы сама себе, опуская голову вниз. Подумать только, целая неделя могла тянуться, как целая вечность!.. — Нет, я так не могу! — уже решительно и даже немного гневно воскликнула женщина все так же сама себе, резко вскакивая со своего места, — я не могу ждать еще неделю, я сойду с ума тут без него! Может… Тут она поднесла руку к подбородку и начала медленно кружиться по всей галерее, что-то обдумывая. — Может, мне сегодня явиться к нему в офис и еще раз заняться с ним сексом? Но с-стоп, сегодня не моя ночь… Хотя, кого это волнует~ На сей раз балерина решила сделать так, чтобы Джон запомнил эту ночь надолго. Она хотела снова подоминировать над ним, и в её голову стали закрадываться не детские мыслишки. «Хм, а может… — продолжала размышлять она уже про себя, выглядывая из-за двери своей галереи, — может, мне достать какой-нибудь продолговатый предмет и засунуть его в моего Джона? О да! ~ Я уверена, ему будет очень и очень приятно!» С такой уверенной мыслью балерина и порешила, что ей надо найти где-то продолговатый предмет, а потом уже и прийти в офис к своему малышу.

***

— Ой, это очередное выступление меня измотало! — оживлённо и почему-то довольно говорил Фокси, не отрывая глаз от своей собеседницы. — Разве тебе не хотелось бы снова почувствовать те ощущение адреналина? — Нет, Фокси, мы работаем почти без выходных… — с тоской в голосе произнесла Бэйби, садясь на краюшек своей сцены. — А ведь я не хочу переутруждаться, из-за этого я уже начинаю глючить. — Ммм… Понятно, — разочарованно и заметно недовольно ответил лис, и по его виду понятно, что он немного обиделся, — а может… ты и права. Нам действительно стоило бы отдохнуть, причем не только тебе, но и мне… — Вот видишь, — весело проговорила Бэйби, хлопая друга по плечу. Как вдруг, откуда-то из коридора послышалась знакомая музыка, как из музыкальной шкатулки. «Баллора? — подумали оба в недоумении, — разве, сегодня ее ночь?» На пару мгновений в коридоре промелькнула её тень, после его она скрылась в районе мастерской. Оба молча перекинулись недоуменными взглядами, после его продолжили говорить о работе. Балерина же продолжала искать какой-нибудь продолговатый предмет, решив, что найдет его в мастерской. Аккуратно приоткрыв дверь, Баллора заглянула внутрь маленькой комнаты. «Хм, может, я смогу что-то смастерить, если не найду то, что мне нужно?» — подумала женщина, заходя внутрь мастерской. На столе лежал только один фонарик и парочка отвёрток разных размеров. Чуть ниже балерина заприметила странный продолговатый ящик красного цвета. «Хм, — мысленно повторила она, ехидно улыбаясь себе под нос, — интересно, что же внутри? Может, как раз что-то подходящее?» Не теряя ни секунды, она тотчас открыла этот самый ящик. Внутри лежало несколько деревянных и железных кусочков где-то средней толщины, но большой длины. — Это как раз то, что мне нужно! — уже в голос восторженно произнесла Баллора, беря железные детальки для самодельного страпона. — Осталось только поискать какой-нибудь ремень для крепления, и я могу идти к своему пирожочку~ Даже не задвигая того ящика обратно, она положила железяки на стол, после чего принялась искать то, что поможет скрепить их вместе. Спустя пару минут поиска или даже чуть поменьше, балерина наконец-то нашла в одном из других ящиков тюбик супер-клея. — Отлично! — победоностно вскрикнула Баллора, держа в руке тюбик с клеем. — Осталось лишь поискать ремни, и я могу отправляться в офис. К счастью, в мастерской завалялась и пара эластичных кожаных ремней — очевидно, чтобы что-то мастерить из них. Чувствуя, что от радости и предвкушения она уже готова хоть танцевать, балерина открыла клей и как можно аккуратнее склеила маленькие железные детальки между собой. Затем она приподняла юбку, приставила самодельный страпон к своей промежности и крепко-накрепко примотала его туда. — Думаю, я готова идти к нему~ — уверенно и довольно хищно молвила Баллора сама себе, сощуривая свои ярко-фиолетовые очи.

***

Тем временем Джон Раптон расслабился еще больше, радуясь тому, что сегодня такая спокойная ночь, и никто не планирует его убивать. Состояние паренька было таким же спокойным, он глянул в одну из камер чисто машинально, как вдруг… «Это… Это что, Баллора?! — вдруг подумал он почему-то удивленно, аж на месте подскакивая, — разве, она сегодня активна? Странно, что ей снова понадобилось от меня?» — встревоженно вопросил Джонни сам у себя, аккуратно поднимаясь с кресла. Ему не сильно хотелось пересекаться с ней, поэтому первым делом он предпочёл закрыть обе двери, дабы не допустить появление незваной гости. В это же мгновение балерина остановилась, а ее лицо стало удивленным — она не ожидала того, что Джон по-прежнему боится ее и не откроет ей дверь. — Джонни, дорогой~ — нежно начала она, аккуратно постукивая по двери, — неужели, ты все еще боишься меня? Но в ответ она услышала лишь неразборчивые шуршания. Парень не собирался с ней говорить. На половину из 100 процентов он испытывал к Баллоре сильное отвращение. Раптон не верил в любовь между человеком и роботом, а поэтому балерина была для него просто объектом для утех и удовлетворений его странных фантазий. Однако, говорить ей это напрямую он, естественно, не хотел, ибо даже не хотел представлять ее реакцию. — Баллора, я… — громко крикнул он, думая, как же ему убедить женщину уйти, — я сейчас не в настроении для секса. — Почему? Прошу, открой… — с тоскою в голосе произнесла балерина, легонько постучав в дверь. — Ты сегодня работаешь последнюю смену, я буду скучать. — Я… Я, э-э… — опять замямлил парень, кидая свой напуганный взгляд в разные стороны, — я хотел бы проработать ее спокойно, без всего лишнего. Понимаешь? — Я вижу, что больше я тебе не нужна. Тогда почему ты вскрикивал последние разы? Говоря, что тебе нравятся эти ощущения! — женщина стала потихоньку приходить в ярость, понимая, что что-то тут не так! И частично, она была права. Джон чуть не упал от страха — он понял, что зря так сказал, ой как зря! — Б-Баллора, ты… Ты, э-э… Неправильно поняла! — воскликнул он, не зная, что ему дальше ответить. — Почему же?! Ты меня не любишь! Я все правильно поняла! — зло воскликнула балерина, скрещивая руки на груди. — А разве я говорил, что не люблю тебя? — с неким сарказмом в голосе вопросил парень, делая вопросительный жест обеими руками. — Я сказал, что устал! Я — не ты, в конце концов! — В смысле, не я? — возмутилась Баллора, абсолютно не понимая, что именно имел в виду Джон. — В смысле, я не робот! В этот момент мимо двери в очередной раз прокатила Бэйби на роликовых коньках. Увидев очень злую Баллору, яростно стучащую по железной поверхности двери, она чуть не упала. — Баллора, все норм? — аккуратно вопросила она, кладя свою большую руку на плечо подруги. — Нет, не норм! — резко вскрикнула та, так же резко оборачиваясь, — Я сейчас очень сердитая, и меня лучше не трогать! — Послушай, почему ты не можешь просто вернуться в галерею? Сегодня же не твоя ночь, чего ты постоянно лезешь к новенькому?.. — тон Цирковой Бэйби был не то что бы грубым, скорее всего просто недовольный. — Отстань! — грубо рявкнула та, отмахиваясь, сжимая кулаки от злости, — это вообще не твое дело! Это наше с Джоном личное! — Бэйби, спаси меня! — умоляюще подал голос Раптон, с ужасом посматривая на заряд двери — еще минута или чуть побольше — и все разрядится, и балерина сможет зайти внутрь. — Знаешь, Джон, а, э-э… Я пожалуй действительно не буду ввязываться в ваши отношения. — Бэйби, ты всё не так поняла, мне действительно нужна твоя помощь. Твоя подруга конченная извращенка! — взвизгнул Джон, понимая, что батарея вот-вот разрядится до нуля. — ЧТО?! — рявкнула балерина необычайно высоким голосом от злости, да так, что ее динамик чуть не сломался, — я — извращенка?! Да я к тебе со всей душой, ты! Почему сразу извращенка-то?! — по лицу балерины было видно, что она вот-вот расплачется. Ну точнее, вот-вот бы расплакалась, если бы умела. — Нет! Ты как раз-таки извращенка, Баллора! — ответил Джон, позабыв о своём страхе и волнении. — Мне надоело то, что ты каждую смену насилуешь меня! Я не твоя секс-игрушка! — Аааааа, да почему насилую-то?! — воскликнула Баллора уже одновременно и зло, и печально, и отчаянно, ударяя кулаками по железной двери, едва ли не сломав ее, — вообще-то, ты даже не сопротивлялся! Так что это нельзя назвать никаким изнасилованием!!! — Так правильно не сопротивлялся, — Раптон попятился и вернулся на свое рабочее место, от греха подальше, — ты меня то связывала, то в рот мне что-нибудь пихала!.. — Ну все… — пробормотала балерина уже себе под нос, — сейчас заряд у этой злосчастной двери кончится, и я накажу тебя, как следует! Джон был очень сердит на Баллору, ему не очень-то и хотелось с ней разговаривать. Сейчас ему хотелось просто побыть наедине с самим с собой. «Ох, черт, наверное, мне действительно теперь стоит уйти… — подумала Бэйби, вынуждено слушая все эти крики, — не хочу слушать, как они выясняют отношения и скандалят…» И она как можно быстрее укатила на роликовых коньках к себе на сцену. Тем временем заряда осталось всего лишь 2%. Баллора потирала руки от нетерпения, уж больно сильно ей хотелось наконец-то ворваться сюда и наказать этого непослушного мальчика. «Можешь хоть под столом от меня спрятаться, но это тебе мало чем поможет~ — язвительно подумала она, похотливо улыбаясь, — подумать только, просто взял и назвал меня извращенкой! А ведь я его любила…» Не прошло и секунды, как железные двери в офис отворились. Это сильно обрадовало аниматроника, после чего она, элегантно вращаясь, влетела в офис. Джон продолжал сидеть за столом, не обращая на неё внимания. — Ну что! Сидим, значит, да?! — сурово рявкнула она, если честно, немного удивляясь тому, что он ни капли ее не боится. Да уж, странно как-то — когда она была к нему со всей душой, он отбивался и верещал, умоляя его пощадить. А сейчас, когда она готова буквально разорвать его на части и угрожает ему наказать его, он и бровью не ведет. — Ты всего лишь груда металлолома, какая в тебе может быть душа?.. — холодно вырвалось из уст парня, продолжающего смотреть в планшет. — Души во мне, может, и нет… — так же холодно и при этом уже маниакально выпалила женщина, сжимая кулаки от злости, — зато есть кое-что поинтереснее… После этого она начала приподнимать свою юбку, чтобы продемонстрировать Джону то, что она изобрела в мастерской. — И что же? — скептически спросил он, одаряя балерину недовольным взглядом, и чисто случайно все-таки увидел то, что у нее было между ног… — Ну как тебе? ~ — игриво произнесла она, слегка приподняв одну бровь вверх. В этот момент, как она и предполагала… Взгляд Джона переменился. С холодного и равнодушного он стал заметно напуганным и, прямо говоря, офигевшим. — Это… Э-это еще что такое?.. — нервно вопросил он, надеясь, что это не то, о чем он думает. Он рефлекторно хотел подняться со своего места, но не успел — худые, но тяжелые железные руки Баллоры опустились на его плечи и сильно надавили, вынуждая его сидеть. — А какие у тебя есть догадки? — вопросила она все так же игриво, не позволяя ему встать. — Т-ты, это… ч-что удумала?.. — заторможенно вопросил парень, продолжая находиться в состоянии сильного шока и офигевания. Не желая снова быть изнасилованным, он попытался опять принять состояние равнодушия и холоднокровия, но, увы, после увиденного это было сделать проблематично. — Наказать одного очень и очень непослушного мальчика~ — сладко проворковала она, смотря по разным сторонам в поисках того, чем бы можно было связать парнишу, в худшем случае она будет держать его сама — она намного сильнее его, справится. Она схватила его за левую руку и резко подняла перед собой, смотря на него, как мать на своего провинившегося сына, получившего двойку. — Ай! Отпусти, отпусти-и-и-и! — воскликнул Джон, беспомощно болтая ногами в воздухе. — Тебе бы стоило держать свой язык за зубами, дорогуша, ведь ты прекрасно знаешь, на что я способна~ — хищно проговорила она, кидая парня на стол. Джон ударился головой и болезненно ойкнул, а Баллора тем временем и сама залезла на стол. Было непонятно, как он не ломается под их совместным весом. Одним легким движением балерина раздвинула ноги парня и уселась между них. В ее взгляде была похоть вперемешку с гневом, из-за чего она выглядела еще злее и страшнее. — Неужели, т-ты просто возьмешь и трахнешь меня этой хренью?! — воскликнул перепуганный охранник, пытаясь отползти и не смотреть на самодельный страпон у Баллоры между ног. — Нет, — холодно ответила она, смотря на перепуганное лицо Джона, — поначалу я хотела тебя обрадовать, но, видимо, уже не получится… Джон лежал на столе и боялся сделать лишнее движение. Не мог он поверить в то, что в него сейчас войдет эта огромная железяка! Баллора тем временем уже начала лишать «возлюбленного» одежды. Разорвав его форму, она просто кинула ее куда попало, куда-то на пол, чтобы не мешала предстоящему веселью. — Отпусти! Отпусти, пожалуйста! — вдруг заверещал охранник, опять начиная ерзать и дергаться, — я знаю, я погорячился! Я каюсь, только не делай этого, умоляю! На его раскаяния женщина лишь язвительно заулыбалась. Она не желала отпускать его, ведь знала, что не увидеться с «возлюбленным» целую неделю, а потому хотела довести начатое до конца. — Теперь уже поздно о чем-то думать, — зловеще заговорила она, снимая с себя свою юбку, полностью обнажая железный страпон, — и извинения не принимаются~ — Отпусти меня, дура! — злобно заверещал парень, пиная аниматроника ногами, вернее, пытался это сделать. — Я ненавижу тебя! Ты испортила мне все впечатления об этом месте! — Ты сам виноват, надо было быть поаккуратнее со словами и не называть меня извращенкой, — ехидно ответила та, не обращая ни малейшего внимания на его жалкие сопротивления, — ох, Джонни, Джонни… И не стыдно тебе, а? Я же любила тебя, была к тебе со всей душой, а ты… — Да не можешь ты меня любить! Ты — аниматроник! А-ни-ма-тро-ник! Просто груда металла, как я уже говорил! — рявкнул он, поджимая руки к груди от страха. — И что? Разве мне запрещено тебя любить? — сказала балерина, игнорируя его возмущения. — Мы очень умные машины, уж поверь мне… Но да ладно, что-то мы уж заболтались, а ведь уже почти четыре часа ночи. Пора бы и делом нам заняться, не правда ли? После этого, не обращая внимания на все последующие сопротивления и всхлипы, женщина быстро закинула ноги парня на свои плечи. Хищно размяв свои худые длинные пальцы, она тотчас запустила в дырочку Джона указательный и средний. Парень приглушённо вскрикнул, после чего сильно прищурил глаза. Ему было скорее неприятно, чем больно. Чувствуя, как холодные аниматронные пальцы потихоньку шевелились внутри, заставляло сильно поморщиться парня. — Х-хватит, хорош, пожалуйста… — уже совсем тихо взмолился он, чувствуя, как слезы текут прозрачными струйками из его глаз. — Можешь даже не умолять меня, это бесполезно, дорогуша, — притворно ласково ответила Баллора, продолжая шевелить своими пальчиками, — хотя… я вовсе не против, можешь дальше меня умолять, меня это очень заводит! — Тогда я буду лучше терпеть! — капризно выдал Раптон, тем самым разочаровав Баллору. — Хуй тебе, а не возбуждение! Извращенка… — Ой-ой-ой, какие мы капризные… — недовольно, но не зло, а скорее вредно выдала она, сделав своими пальцами весьма резкое движение, чем заставила его буквально заорать, — ну и как хочешь, больно мне надо. Я и без этого смогу наказать тебя как следует. Вытащив пальцы из охранника, она тотчас приставила к растянутому колечку мышц свой самодельный страпон. Не успел Джон отдышаться от прошедшей растяжки, как тут же заорал уже от страшного холода в одном месте. — АЙ! К-КАК ХОЛОДНО! — слёзно заорал паренек, опрокидывая голову вверх. — Прекрати, пожалуйста! Прекрати! Но она это просто проигнорировала, лишь неприятно хмыкнула, после чего резко вошла сразу же на половину — не хотелось ей томить своего «любимого». Джон на секунду позабыл, как дышать — настолько ему было больно и холодно. Он опять заорал и заплакал, чувствуя, как тот противный холод распространяется по всему его телу. Стиснув зубы, Раптон уже мысленно проклинал Баллору. Ненависть к этому аниматронику выросла вмиг! Если раньше Джон испытывал к ней какую-никакую симпатию, то сейчас он ненавидел её всеми фибрами своей души. «Лучше бы Майкл и не советовал мне это проклятое заведение… — думал он все так же с закрытыми глазами и стиснутыми зубами, — сейчас бы сидел спокойно дома… пусть и без работы, но зато не при смерти!..» — парень уже тысячу раз пожалел о том, что вообще согласился явиться сюда. Зная Майка, как своего хорошего знакомого, он никак не мог ожидать вот такой вот подлости от него. Быть может, это месть?.. Хотя нет, ведь Афтон младший тоже не знал, что Баллора имеет к Джону симпатию. Да и тем более, за что он может ему мстить?.. Поток мыслей оборвался, едва он ощутил, что Баллора вошла глубже. Боль в заднице стала сильнее в разы, увеличился и холод. Джону казалось, что у него уже идет кровь, и он бы не удивился, если бы так оно и оказалось. — Ну что, нравится, пупсик? — ехидно вопросила женщина, продолжая грубо двигаться. — Нет… м-мне не нравится! — слабо выдал Джон, понимая, что сознание готово покинуть его в любую секунду. — Зато мне очень нравится… Нравится тебя наказывать! — звонко ответила она, неустанно двигая бедрами, вдалбливаясь все глубже и глубже. Парень уже не мог контролировать свою речь от боли и шока, а если и мог подать голос, то только вскрикивал и орал. Он уже не умолял Баллору остановиться, ведь понимал, что это бесполезно… Слабость становилась лишь сильнее, Джон едва мог соображать, а в его глазах резко начало темнеть. Он уже не понимал, сколько крови лишился, и как долго все это продолжается. Его глаза закатились, и он наконец провалился в спасительный обморок от боли.

***

Выйдя из лифта, Майкл Афтон направился в офис охраны, но, увы, Джона он там не застал. Вчера вечером Майк не раз пытался дозвониться до него, но все его попытки были тщетными! Трубку он не брал. Майкл забеспокоился за друга так, как никогда. Уж не Баллора ли тут замешана?.. В том, что Джон и трубку не берет… «Черт, надо срочно его поискать по всей Локации», — нервно думал Афтон, думая, где же ему поискать Раптона в первую очередь. Офис охраны пустовал, поэтому парень направился в противоположную дверь. Она вела к нескольким направлениям: бухту Фокси, мастерскую и комнату с ковшом. — Может, спросить у кого-нибудь, где он? — нервно подумал он, оглядываясь по сторонам, — так, нет, Майк, у тебя нету на это времени, ты сам его найдешь! Может, в комнате с ковшом его поискать? Или где-нибудь еще? Выдохнув, пытаясь таким образом собраться с мыслями, он уверенно направился в комнату с ковшом. Войдя в нужную комнату, охранник впал в оцепенение… На полу лежало безжизненное тело Джона Раптона. В его животе была просто огромная рана, словно бы его пробили насквозь тем самым ковшом или даже чем-то побольше. Оттуда было видно пару внутренностей, тоже чем-то изуродованных и окровавленных. Все тело парня «купалось» в луже из его же крови, и из дыры в животе еще вытекали небольшие струйки. Кожа Джона была бледной, как воск или мел, а на словно бы стеклянных мертвых глазах виднелись едва заметные, почти высохшие капельки слез…