Неизлечимые

Главный врач Мистер Боуи тактично постукивал пальцем по столу, смотря в окно. Сколько лет он наблюдает это. Зима сменялась весной, лето — осенью. И снова, и снова. Он знал каждый уголок этой рамы, трещины и облупленную краску. Сегодня было пасмурно, ветер поднимал опавшие листья и скручивал в водоворот, раскидывая по дорогам. — Мистер Боуи, к вам посетитель. — Из-за двери выглянула молодая медсестричка Дженнет с аккуратной причёской, скрученной в косу. — Как бы грозы не было. — Доктор сказал это самому себе, не оборачиваясь. — Я пущу? — Дженнет явно не расслышала фразы, да и не придала этому значение. Боуи кивнул, переводя на нее взгляд. В кабинет нерешительно вошёл молодой человек, на вид не больше двадцати семи, с папкой документов. На плечах парня был накинут халат, так уж заведено здесь, и бахилы. Он устремился вперед, протягивая руку. — Добрый день. Вас должны были уведомить о моем приезде, меня к вам направили. Вместе с этими словами он тихонько опустил кипу листов и продвинул по столу. — Давайте для начала познакомимся. — сухо произнёс доктор. — Джеймс Харрис, выпускник психологического факультета. Меня к вам направили — он повторил и добродушно улыбнулся. — Райан Боуи. — Он наконец пожал ему руку и отодвинул документы на край стола. — Хотите работать у нас? И по своей воле? Ухмылка доктора не вязалась с его внешностью. Суровые, грубо выраженные черты лица, темно карие глаза, которые он постоянно прищуривал, словно подозревал о чем-то. Но о чем — понятно было лишь ему. Казалось, он никогда не улыбается. — Считаю своим долгом помогать нуждающимся. Главный врач вскинул брови. — Ну что вы, никто никому ничего не должен. В кабинете повисла тишина и Джеймс поерзал на стуле под пристальным взглядом доктора. Он поднялся с кресла. — Пойдёмте, я покажу вам будущее место работы. Стоило им выйти из кабинета, как тут же их охватила ежедневная суета. Всюду сновали санитары, доктора, посетители, однако если они и разговаривали, то в пол тона. Харрис не мог понять причины, и, будто прочитав его мысли, Боуи показал рукой на объявление прямо у входа. И как он мог пройти, не заметив его. На потрепаном листе крупными буквами было сказано «Соблюдайте тишину и покой в отделениях. Говорите шёпотом». — Пациентам нельзя волноваться. Нам тоже. — Он не обернулся, лишь монотонно начал экскурсию. — На первом этаже в левом крыле лаборатории. Так же комната мед сестёр, там получают рецепты и препараты для больных. В правом крыле комната отдыха для персонала, общая кухня и библиотека. Каждое утро и вечер вам необходимо отмечаться на ресепшене. Такие уж правила. Джеймс кивал головой, внимательно слушая. Они вошли в лифт и главный врач назад кнопку «2». — Здесь находятся палаты и пункт экстренной помощи. Как и на любом другом этаже. Второй этаж предназначен для вменяемых больных. Перед ними появился длинный коридор с нежно голубыми стенами. «Голубой успокаивает» подумал про себя Джеймс. Здесь было свежо и просторно. Где-то вдалеке тихо играла размеренная музыка. Харрис насчитал восемь дверей с табличками, на которых были указаны имена жителей комнат, прежде чем они вошли в общий зал для пациентов, откуда исходил звук. — Здесь они проводят свое время. Доктор окинул взглядом каждого. Кто-то играл в шахматы, кто-то читал книгу. Спокойная обстановка, в которой находились обычные, на первый взгляд, люди. Мужчина в больших очках медленно подошёл к ним, слегка поднимая руку. Только сейчас стало заметно, что она трясётся, как и остальные конечности. — М-мистер Боуи, Р-роза, она. — он словно обдумывал каждое слово, то и дело поднимая глаза куда-то вверх. — Успокойся, Вуд. — Внезапно тон доктора стал таким ласковым, словно он говорил с маленьким ребенком, а не с мужчиной за пятьдесят. — Выдохни, как мы договаривались, и расскажи мне. Его рука тепло опустилась на плечо больного. — Роза снова плачет по ночам. Я не могу спать. — Вуд чуть наклонился, говоря шепотом. — Я не высыпаюсь. Доктор неоднозначно покачал головой и улыбнулся. — Обещаю, сегодня ты выспишься. Он проследовал дальше, уводя Джеймса за собой. Пациент смотрел им вслед, вздрагивая. — Мэтт, — он обратился к санитару, сидевшему в дальнем углу — увеличить дозу Ноксиланина в четвёртую палату вдвое. Тот в ответ кивнул и они проследовали в другое крыло. — Почему Роза плачет? — Джеймс немного обогнал доктора, чтобы видеть его лицо. — Потому что Роза умерла шестнадцать лет назад. Голос Боуи был твёрдым, отрезающим дальнейший разговор. Пациенты с галлюцинациями, особенно после потери близкого человека, не редкость. Они переживают свой собственный ад день за днём. Такие обычно не становятся буйными, существуют в своем мирке, наслаждаются воображением. — Левое крыло — изолятор. — Инфекционные больные? — спросил Харрис. — С внезапными приступами психоза тоже сюда. Главный врач приложил ключ карту, которая находилась все это время на длинном шнурке у него на шее, и решётка с металлическим скрежетом отъехала в сторону. — Сколько раз говорил Тому: смажь её. Всё никак не дойдут руки. — он сказал это еле слышно, нахмурив брови. Внутри был такой же коридор, только серого цвета. Железные двери с большими засовами и маленькими окошками чуть выше пояса располагались по обе стороны. — Особо нечего смотреть. Не сезон. Здесь действительно было очень тихо, будто никого не было. Но чувство, что кто-то наблюдает за ними, не покидало Джеймса. Он старался отгонять от себя мысли о дискомфорте. Уже в лифте, после того, как Боуи нажал кнопку «3» и система запросила ключ, он подал голос. — В чем будут заключаться мои обязанности? — Как и у всех здесь. Контроль состояния пациентов, общение с ними, лечение. Сухой голос доктора не давал ему спросить что-то еще. Он говорил так, будто сказал всё и на большее не надо рассчитывать. — Здесь те, кому требуется усиленное наблюдение. Сразу направо — архив, где хранятся дела. Дальше — пункт экстренной помощи. Следом отведено несколько кабинетов, в которых мы общаемся с ними. Здесь было так же, как в изоляторе. Сильный запах лекарств ударил в нос, заставив Джеймса поморщиться. Санитары быстро передвигались из одной двери в другую, постоянно кивая им. В архиве было большое количество заполненных стеллажей, это говорило о том, что это место посетило немалое количество людей. — По новизне. — главный врач провёл пальцем вдоль рядов. — сначала те, кто поступил недавно. В самом конце те, кто здесь находятся столько, сколько я себя помню. Боуи хмыкнул, скрещивая руки на груди. — Простите, Доктор, а сколько вы… — Добрых двадцать лет. — он вернул серьёзное выражение лица и схватил с полки несколько дел. — Это нам понадобится, чтобы подняться на четвёртый этаж. Харрис понемногу отодвигал свои волнения и смог, наконец, задать пару вопросов главному врачу, пока они кружили по этажу. Двери лифта распахнулись и перед ними возникла охрана. Они молча ощупали обоих от плеч до самых ботинок и расступились, дав им пройти. — Усиленная охрана, строгое наблюдение, должно быть особо опасные преступники и убийцы? — еле слышно спросил Харрис. — Не преступники и не убийцы. — Доктор нахмурился и опустил взгляд в карты пациентов, находящиеся в руках. — Здесь пять палат. Две пустые. Эти трое… Он подошёл к одной из дверей и приложил ключ карту. Железная дверь отворилась, но за ней оказалась решётка. Мужчина лет тридцати плотно прижимал руки к щекам сидя на полу. Он тянул их так сильно, что под пальцами виднелись красные отметины. — Привет, Бо. — добродушно произнёс Боуи. — Как ты, старина? — Должен улыбаться. Я должен улыбаться, Мистер Боуи, ведь так? — Пациент смотрел на них глазами, полными слёз. Теперь Харрису стало ясно, почему он держится за лицо. Он «натягивает» улыбку. Доктор присел на корточки перед решёткой. — Дружище, мы поправим тебя, слышишь? Подлатаем. Харрис аккуратно взял из его рук карту.

«ДЕЛО 316 Бобби Чейз. 1993. Шизофрения. Депрессия. Частичная деменция. Психоз. Особо опасен. Склонен к побегу. Обход каждые два часа. Строгое наблюдение.»

Далее шёл список препаратов, которые необходимо было ввести внутривенно в случае приступа. Боуи по-особенному еще раз взглянул на него и поднялся. — Что привело его сюда, док? Он шмыгнул носом и закрыл железную дверь, так и не ответив. — Это Каролина. Главный врач сунул еще одну медицинскую карту в руки Джеймса и отворил другую дверь. К ним спиной стояла девушка с длинными русыми волосами. Её плечи поднимались и опускались, а руки были прижаты к глазам. Она горько рыдала, подумалось Джеймсу, только как и все здесь, абсолютно бесшумно. Внезапно Каролина обернулась. В ее глазах не было слез. Она быстрым движением надела маску, закрывающую рот и нос. На ней была изображена застегнутая молния. — Почему она в маске? — Харрис склонил голову, будто прячась от ее взгляда. — Ей так спокойнее. Без нее звереет. Выраженный протест, играет в молчанку, как только надевает её. Будто прячется под ней от всех. — он не отрывал от нее взгляда. — Ли, как ты себя чувствуешь? Внезапно она засмеялась. Так громко и сумасшедше, что Джеймс от неожиданности выронил бумаги, но быстро опустился, чтобы собрать.

«ДЕЛО 1276. Кэррол Лайн. 1996.»

Такой же большой список диагнозов, повышенная агрессия, нападение на персонал. Он поднял глаза, сидя на коленях, и увидел, что она стояла совсем близко и смотрела на него сверху вниз. Приспустив маску, она негромко произнесла: — Бу. По неизвестной причине, его охватил страх и он быстро поднялся, сделав несколько шагов назад. Ли снова рассмеялась. — Все хорошо, Мистер Боуи, я в полном порядке. Она вприпрыжку отскочила к дальнему углу и железная дверь закрылась. — Безумна. — неосознанно выдохнул Джеймс. Боуи как-то зло посмотрел на него, расширив глаза. — Она не безумна. Она больна. — он дёрнул карту из его рук. — Эти трое — умнее всех нас вместе взятых. Хитрее. Сильнее. Быстрее. Они способны на то, что тебе и не снилось. Он взял себя в руки и прокашлялся. — Ричард — он прижал ключ карту к датчику возле третьей двери. Высокий рыжеволосый парень сидел на постели, скрестив руки на груди. — Он почти не говорит и не двигается. — Препараты? — Нет, коллега, таким он был изначально. Они постояли так не более минуты и док хлопнул дверью. — Я привел тебя сюда для того, чтобы унять твоё будущее любопытство. Весь персонал должен в обязательном порядке знать, что находится на территории больницы. Такие уж правила. Вступать с ними в контакт имеет право только их лечащий врач. Привёл, потому что знаю вас. Вы проберетесь сюда, чтобы унять свой интерес любыми способами. Лучше сам. — Могу ли я узнать, почему они оказались здесь? — Нет. — Доктор нажал кнопку первого этажа. — Кто их лечащий врач? — Я. Джеймс находился в смятении. Пациенты вызывали интерес, который не скрылся от глаз Боуи. — Я познакомлю тебя с коллективом, а после дам указания и внесу в расписание дежурств. В курс остального буду вводить по ходу. Уже внизу, возле комнаты отдыха, он представил его коллегам как Доктора Харриса и удалился, попросив зайти в кабинет через пол часа. Взяв кофе в аппарате, Джеймс присел к сестре. — Не против? Обаятельная улыбка отразилась взаимно на ее лице и она кивнула. — Доктор Харрис, значит? Я Маргарет. Копна рыжих волос спала с её плеча, когда она протянула руку. — Ввёдешь меня в курс дела, Маргарет? — мило улыбнулся Джеймс. — Что тут вводить? Обход. Дежурство. Обход. Обед. Обход. — она равнодушно повела плечами. — Главное смотреть, чтобы они глотали таблетки. А с кем ты работаешь? — Я узнаю это совсем скоро. Может, тогда ты сможешь мне рассказать подробнее о моих пациентах? Он невесомо коснулся ее руки и она воспряла, вздернув нос. — Может, смогу. С этими словами медицинская сестра подхватила свой стакан и умчалась в сторону ресепшена. Джеймс уверенно постучал в кабинет Боуи. — Вот твои пациенты на первое время. Мы должны посмотреть на тебя в деле. Расписание и их дела. Не церемонясь, Доктор Боуи сунул ему пачку бумаг в руки и вытолкнул за дверь. Доктор Харрис скривил рот, но вернулся к столику. — Штатные правила. Перед ним оказался еще один лист и главный врач вернулся к себе. По сути то, что было написано — и так ясно: не вступать с пациентом в спор, не проявлять агрессию, в случае приступа незамедлительно обратиться на пункт экстренной помощи, не носить уличную одежду, не заходить в изолятор без охраны. Джеймс мысленно закатил глаза и стал рассматривать своих пациентов. Старушка Мэри, уверенная что ей семь лет и Нэнси, страдающая манией преследования. Пролистав истории болезни, лист прибытия и примечания, он решил подняться и познакомиться лично. Он зашел в комнату отдыха пациентов и обратился к уже знакомому санитару: — Мэтт, мне нужна Нэнси из пятой палаты. Санитар зевнул, закидывая ногу на ногу. — Видишь письменный стол слева? Подойди к нему вплотную. Доктор Харрис не совсем понял для чего, но послушно двинулся к столу, положив документы позади Мэтта на стол. Встав напротив, он увидел девушку с короткой стрижкой, которая сидела прижавшись затылком к стене. — Нэнси? Она отреагировала на его слова хмурым взглядом. — Кто вы? Джеймс сел перед ней, положив руки на колени. — Я ваш новый лечащий врач, Доктор Харрис, пришёл вам представиться. — У вас есть телефон, Доктор Харрикс? — она сделала ошибку, но это лишь умилило его. — Да, вы хотите позвонить кому-то? В карте сказано, что у нее есть сестра, которая навещает ее раз в две недели, больше к ней никто не заходил. — Выбросьте его. И больше никогда с ним не приходите. Она сцепила руки на затылке в замок, поджимая колени. Он тихо коснулся её плеча. — Обещаю. Обещаю, что нас никто не услышит. Она замерла, широко открыв глаза и Джеймс поднялся. — Мэтт, а как на счет Мэри? — У нее тихий час, зайди завтра с утра. — санитар снова зевнул, раскачиваясь на стуле. — Как ты уговорил ее подняться? Доктор Харрис обернулся и увидел, что Нэнси стоит возле стола, глядя прямо на них. Вместо ответа он неловко приподнял плечи. В графике было сказано, что приступить к работе ему необходимо завтра в семь тридцать, поэтому он спустился и протянул халат приветливой девушке на ресепшене. — Распишитесь здесь, Доктор Харрис. — она провела длинным ногтем по листу большой тетради. — Как вам новая работа? — Слишком много пищи для раздумья. — он чиркнул короткое «Хр» обведя двумя петлями. — После такого хочется посидеть в тишине у камина. — Вам бы к Факелу в таком случае. — девушка захихикала. — Простите? — На четвёртом этаже. — она подняла палец вверх. — Ричард. Мы его негласно так называем. — А почему? Она перегнулась через стойку, поджав рукой грудь. — Говорят, он сжёг всех своих близких и пытался себя. Доктор Харрис отодвинулся от нее, словно его ударило током «— Должно быть, преступники и убийцы? — Не преступники и не убийцы.» — А что про остальных знаешь? С четвёртого этажа? Джеймс заправил белую прядь волос ей за ухо, сокращая между ними расстояние. — А, ну Клоун, дурачок он совсем. — она смутилась, но не отдалилась, покрутив у виска пальцем. — Видимо, заставлял жертв улыбаться. — Подожди. — Док отпрянул от нее. — Ты уверена в том, что он вовсе кого-то убил? Она поджала губы, словно ее поймали на воровстве. — Я говорю то, что слышала о них. Не более. Прощально кивнув, Джеймс вышел из больницы.