Неизлечимые

Утром Мистер Боуи собрал персонал возле комнаты отдыха, как делал каждый день. — Итак, задачи на сегодня я уже рассказал, теперь к проишествиям. С большим сожалением сообщаю, что Мэри скончалась вчера вечером. Все опустили головы, грустно вздыхая. — Приступаем к работе, коллеги. Он развернулся, собираясь уйти, но его догнал Харрис. — Моя пациентка. — Бывшая. Жаль, вы не успели познакомиться. Чудесная девочка, восторженая. — Боуи прижался спиной к двери своего кабинета и прикурил. — Помню, как мы в день ее рождения надули много шаров, она была в восторге. Старушке тогда исполнялось семьдесят девять, а она утверждала, что пять. — Как это произошло? — Сердце, друг мой, она только душой была молода. Тело так не считало. — Вы дадите мне нового пациента? — Пока нет. — Боуи шумно выдохнул дым. — Сегодня я попрошу тебя помочь Доктору Лоренсу, он на третьем этаже. Когда двери лифта отворились, Джеймс увидел этаж с усиленным наблюдением для буйных пациентов, по которому суетливо бегали люди в белых халатах. — Простите. — он остановил санитара. — Мне нужен Лоренс. Тот резкими движениями завертел головой во все стороны. — Сэм. — он негромко прошипел мужчине слева от него и забежал в архив. — Доктор Харрис, хорошо, что я вас нашел. — мужчина небольшого роста с сгорбленной спиной развёл руками. — Пойдемте, у нас много дел. Джеймс смиренно пошел за ним. От Лоренса пахло сушеными травами, зверобоем, полынью. Он то и дело сжимал губы, словно думая о чем-то неприятном, и хмурил брови. — Наш психиатр, Бен, приболел. Кучка чудиков осталась без внимания, вся надежда на вас. «Чудики». Харрис вздрогнул, для него это звучало, как оскорбление. — А вы не…? — Нет, я анестезиолог реабилитолог. В общем, когда у них неожиданно срывает крышу — начинается моя работа. Только мне не нужно лечить, лишь вколоть нужную дозу, чтобы усмирить приступ и продолжать это делать до тех пор, пока из животного не слепится подобие человека. Лоренс буквально выплюнул эти слова, полные неприязни и агрессии. Они не могли не удивить, ведь человек, что осознано находился в этой больнице — ненавидел каждую дверь, мимо которой они проходили. — Мои обязанности — провести беседу с пациентами? — Да. Делай это невзначай, пока я осматриваю их. К ним присоединились два санитара в бирюзовых костюмах. Они заходили в каждую комнату, где были люди, вызывающие искривление лица Доктора Лоренса. Кто-то был связан, но продолжал истошно дёргаться, словно от ударов тока. Некоторые бросались, осыпая проклятьями. Была даже девушка, которую стошнило от того, как сильно она давила самой себе на горло, пока санитар крепко не сцепил ее руки за спиной. Встречались и спокойные, те, кому, словно, не было здесь места. Доктору Харрису удалось поговорить с немногими, но для первого раза вышло сносно. Некоторые позволили измерить давление, проверить реакцию зрачка на свет и рассказать, как их самочувствие. Док был доволен собой, хоть и присутствие Лоренса рядом омрачало день. — На четвёртый поднимемся, только тебя в палаты не пустят, подождешь, а потом спустимся в общий зал. — А Боуи, их лечащий врач, не должен присутствовать? — Он был у них без четверти семь. Иногда мне кажется, что он живёт здесь. — В больнице? — В одной из этих палат. — Лоренс усмехнулся и вышел из лифта. Их снова осмотрела охрана и пропустила далее. Доктор Харрис прижался затылком к стене напротив палаты Ричарда. Железнве двери были открыты, поэтому он видел его через решетку. Он засунул сигарету в зубы, и, хотел было чиркнуть зажигалкой. — Не надо. — Ричард не смотрел на него. — Я не люблю огонь. Джеймс недоуменно оглядел охрану, которая не обратила никакого внимания на сказанное и послушно убрал зажигалку в карман. Его отвлекли всхлипы из крайней палаты и он поспешил подойти. На полу сидел Боб и жалобно скулил, держась за лицо, как и прежде. — Ему плохо, где Лоренс? — Да ничего с ним не будет, потерпит. — Охранник поставил одну руку на пояс и равнодушно перевёл тему. — Ну и погода сегодня, льёт как из ведра. Боб сильнее сжимал лицо, сдерживая рыдания. — Позовите кого-нибудь из экстренной помощи, он не был в таком состоянии в прошлый раз. — Это его нормальное состояние. Харрис сел перед ним на корточки. — Боб, эй. Посмотри на меня. Тот поднял одичавшие глаза изподлобья, не убирая рук. — Боб, что с тобой? Я хочу помочь тебе. Он более осознанно посмотрел на доктора, но не поменял положение. — Они сказали, чтобы я улыбался. — Кто? — Джеймс подвинулся чуть ближе. — Голоса в голове. — Лоренс стоял сзади него, выгнув бровь. — Тебе неизвестно, что с данными пациентами запрещено входить в любые контакты? Харрис поднялся, пропустив Лоренса внутрь с тремя охранниками и замер в ожидании их дальнейших действий. Они грубо поставили его на ноги, оголив плечо для укола. — Начнет дёргаться — отключи. — Док процедил сквозь зубы крепкому охраннику. Боб смотрел на Джеймса не отрываясь так же опустив голову. Ему стало душно и он решил покинуть этаж незамедлительно. — Как прошёл обход? — Боуи не поднял глаза на вошедшего без стука в кабинет Харриса. — Методы и способ общения Доктора Лоренса оказался весьма специфичен. — Не справляетесь с врачом, так как вы собираетесь справиться с людьми с нестабильной психикой? Джеймс понимал, что он прав. Он должен быть сдерженнее, эта работа требует хладнокровие. Ему стоит зарекомендовать себя, как многогранного специалиста. Хоть и в душе его бурлило чувство несправедливости. — Кто заставляет Боба улыбаться? — неожиданно он перевёл тему. Доктор Боуи отложил документы, в которые неотрывно смотрел все это время. — Никто. — Он утверждает, что ему так сказали. — А почему вы вступили с ним в контакт? Вы читали правила? Джеймс боялся его сурового взгляда. Он оббегал книжные полки глазами, чтобы не встретиться с ними. — Это вышло ненамеренно. — Он несмело всплеснул руками. — В конце концов, я врач. И я подумал, что ему нужна срочная помощь, пытался позвать Лоренса. — И как? Джеймс из последних сил пытался справиться с эмоциями, которые одолевали его. — Прошу прощения, Мистер Боуи. Он выскочил из его кабинета, растягивая воротник рубашки, словно ему было тяжело дышать.