Отец и сын

Вэй Усянь проснулся от того, что в его живот упиралось что-то острое. Когда он открыл глаза, то увидел черную макушку, прижимающуюся к его груди, а в живот упирался маленький локоток. Вэй Ин все еще не привык просыпаться в тепле. Поскольку с недавних пор А-Юань начал ночью прибегать спать к нему в пещеру, то его «кровать» пришлось значительно утеплить, ведь убедить этого мальчишку спать в домике с бабушкой и тетей было невозможно. А-Юань значительно подрос, хотя все еще был слишком худым для ребенка его возраста. Вэй Ин осторожно погладил ребенка по голове. Он очень любил малыша, безмерно. Этот ребенок стал для Усяня родным буквально сразу, когда он прижимал его к груди, несясь на Луанцзан. Когда А-Юань впервые назвал его папой, Вэй Усянь замер и расплакался от счастья. Сейчас малыш иногда называет его Сянь-гэгэ, а иногда папа, и в такие моменты сердце темного заклинателя замирает. Вэй Усянь был рад быть отцом. Он никогда всерьез не задумывался о семье и детях, поэтому был растерян, когда А-Юань стал называть его папой. Но этот малыш скрашивал проведенные на горе дни, своей улыбкой разгонял тьму в его сердце и душе. Как бы Вэй Ин хотел дать А-Юаню хорошую, нормальную жизнь, хорошее образование, друзей-сверстников, теплый, уютный дом, а не это пропащее место. Вэй Ин натянул повыше одеяло на малыша и стал аккуратно гладить его по головке. Так они пролежали в тишине то ли час, то ли 10 минут, пока в пещеру не зашла Вэнь Цин. Вэй Усянь приложил указательный палец к губам, призывая ее быть тише. Они начали шепотом переговариваться. — Доброе утро, Вэнь Цин. — Доброе утро. Завтрак через полчаса. Поднимай А-Юаня и спускайтесь. — Хорошо. — Одень его теплее, сегодня холодно. Воду уже погрели. Вэнь Цин положила на кровать одежду и вышла. Вэй Усянь осторожно, чтобы не разбудить малыша, выбрался из кровати. Тело мгновенно покрылось мурашками от холода, и заклинатель плотнее запахнул свое ханьфу. Несмотря на то, что недавно Вэнь Мэй, прекрасная швея, сшила ему утепленное ханьфу, оно все равно было достаточно холодным для здешних суровых зим. Вэй Ин еще раз поправил одеяло и спешно вышел из пещеры. Пока он спускался с горы под его ногами хрустел только выпавший снег, при каждом выдохе изо рта шел пар, на кончиках ресниц появился иней, а нос, щеки и ладони покраснели. Когда заклинатель дошел до котла с горячей водой, там было достаточно много мужчин. Кто-то спешно умывался прямо около костра, кто-то наливал воду в корыта и уходил в дом. — Доброго утра всем! , — Вэй Усянь подошел к котлу и подставил руки под пар. — Доброго утра, молодой господин Вэй! Ну и ночка! Ветер завывал, как стая волков! — И не говори, во все щели задувало! Все мужчины здоровались друг с другом и сетовали на погоду. Вэй Усянь с улыбкой слушал этот гам. Он помнил то время, когда Вэни его сначала боялись, потом опасались, а потом стали относиться к нему с уважением, как к покровителю, и совсем недавно добавились дружественные отношения. Все таки его темная аура изрядно пугала, хоть на Луанцзан она сливалась с аурой горы. Вэй Усянь налил горячей воды в ковш и быстрым шагом пошел в пещеру. Там он налил воду в корыто и пошел будить А-Юаня. Мальчик калачиком лежал под одеялом. Вэй Ин погладил его по голове и стал трясти за плечо. — А-Юань, крошка, просыпайся. Уже утро. — Ммм, — мальчик поморщился и открыл глазки. — Доброе утро. — Доброе утро, папа. — Давай, садись, пора умываться. Мальчик с закрытыми глазами сел на кровати, сонно покачиваясь. Вэй Ин надел на него ботиночки и спустил с кровати. А-Юань медленно дошел до корыта и стал закатывать рукава ханьфу. В это время мужчина потрогал воду, она как раз остыла и стала комфортной. А-Юань своими маленькими ладошками набрал воды в руки и плеснул ее на лицо. Вэнь Цин и Вэй Усянь учат А-Юаня самостоятельно о себе заботиться: мальчик сам умывается, может сам одеться, хоть и путается в завязках и все надо переделывать, он может один дойти от пещеры до поселения и обратно. А-Юань очень гордился тем, что он такой самостоятельный. Вэй Ин вытер личико куском ткани, и малыш пошел одеваться. Заклинатель быстро умылся той же водой и выплеснул ее на улицу. Он вернулся к ребенку и начал помогать ему одевать теплое ханьфу. Затем он взял гребень со стола и сделал А-Юаню наипростейший, но крепкий пучок, а на голову надел шапочку. Вэй Усянь подхватил малыша на руки и пошел в столовую. По дороге А-Юань ловил ладошками изредка падающие снежинки. С улицы был слышен шум из столовой. Это было единственное место, где собирались все жители Луанцзан. Это было одно из самых любимых мест А-Юаня. В столовой было тепло от жара блюд и дыхания людей. Вэй Ин посадил мальчика между Вэнь Цин и Бабулей Вэнь. Четвёртый дядюшка встал из-за стола с пиалой воды и вышел на середину комнаты. Всё замолчали и обратили свои взгляды на мужчину. Он прокашлялся и с важным видом начал говорить. — Дорогие мои, через два дня уже Новый Год. Наша жизнь не легкая, но это не повод отказываться от празднования! Мы тут с мужиками пошушукались, несколько могли бы с утра пораньше спуститься с горы и половить рыбу в реке. А женщины наши приготовили бы вкуснятину какую-нибудь к празднику, может даже раскошелиться мяса купить немного, вино мое опробуем. Красных конвертов конечно не ждите, хехе. Что скажите, Вэнь Цин, молодой господин Вэй? Все взгляды одновременно обратились на двоих. Вэнь Цин нахмурила черные тонкие брови и поджала губы. — Я не против праздника, но у нас нет денег на мясо, да и не слишком ли опасно спускаться с горы? — На счет денег не знаю, но я за то, чтобы спуститься порыбачить, не думаю, что чье-то внимание привлечет кучка рыбаков, да и я буду охранять. А то какой Новый Год без рыбы! — Ну и славно, хехе. Люди продолжили завтракать и переговариваться. А после завтрака разошлись по своим делам. Несколько мужчин принялись изготавливать удочки. В реке на Луанцзан тоже водилась рыба, но ее было мало и она была очень мелкой и непригодной для еды, так что и удочек не было. На следующий день с рассветом с горы спустилась группа из шести человек. Они обосновались на берегу реки, пятеро закинули удочки, а один сел подальше от берега. Вэй Усянь умел рыбачить, но предпочел не вмешиваться в процесс, а просто сидеть рядом и наблюдать. За 5 часов рыбалки рыбаки поймали две дюжины крупных и три не очень карасей. С уловом группа вернулась в поселение. Там они узнали, что утром Вэнь Нин пришел с охоты и принес оленя и пять кроликов. Туши уже забрали на разделку. В поселении царила суета: обеденный зал украшали красными фонариками, на кухне начали готовить праздничный ужин, четвертый дядюшка переносил свои кувшины с вином. Вэй Усянь, чтобы не мешаться, ушел в свою пещеру и увидел там сидящих за его столом А-Юаня и Бабулю. Заклинатель специально громко топнул, чтобы оповестить о своем прибытии. А-Юань резко развернулся и, как увидел Вэй Усяня, закрыл своим телом что-то на столе. — Папа, ты не можешь сейчас быть здесь! — Почему же? — Потому что ты увидишь! — Что увижу? — Ничего! Тебе нельзя пока смотреть! Вэй Усянь мягко посмеялся. — Ладно ладно, я пока пойду погуляю. Мужчина, улыбаясь, вышел из пещеры. Поскольку в пещеру ему было нельзя, Вэй Ин решил побыть полезным. Раз уж в новогодних приготовлениях он не участвует, то может собрать немного дров в лесу. На удивление, черный лес, весной, летом и осенью бывший самым мрачным местом на Луанцан, зимой был очень светлым и умиротворенным местом. Поэтому некоторое время Вэй Усянь просто наслаждался тишиной и покоем. Он в принципе стал намного более спокойным и тихим, чем раньше. Вэнь Цин говорит, что он просто повзрослел. Вэй Усянь собрал несколько куч хвороста, перетаскал их в дровницу, и за все это время конкретно так замерз: он практически не ощущал руки и ноги и был уверен, что под одеждой они красные. Чтобы погреться он забежал на кухню. Там полным ходом шли приготовления. Рыба мариновалась в красных специях, тазы очищенных и нарезанных овощей были готовы к жарке, девушки лепили пельмени из оленины, моркови и лука. Божественно пахло рагу из оленины. В животе Старейшины заурчало. До этого момента он даже не понимал, что так сильно соскучился по мясу. Вэй Усянь немного погрелся на кухне. Как только он начал чувствовать конечности, он пошел в пещеру. Там уже А-Юань играл с соломенными куклами на кровати, а Бабуля сидела на стуле и зашивала чьи-то штаны. — Ну как, теперь я могу зайти в свою пещеру? — Ага, я закончил! — Теперь покажешь? — Нет, позже. — Хорошо. Вэй Усянь присоединился к игре, закутав свои ноги в одеяло. Они играли до тех пор, пока их не позвали на ужин. Вэй Ин подхватил сына на руки и направился в столовую, Бабуля шла следом. Все жители уже сидели за столами, четвертый дядюшка и еще несколько мужчин расставляли кувшины с вином. От запахов у Вэй Усяня заурчало в животе. На столах стояли жареные карпы, тушеная оленина и рагу из оленины и редиса, блюда с пельменями, жареные репа и лук, маринованные черная осока и грибы. Вэй Усянь сел на свое место и усадил А-Юаня. В его пиалу тут же налили вина. Вэнь Цин наклонилась к нему и прошептала на ухо. — Когда все сядут, ты должен будешь произнести поздравительную речь. — Что? Но почему я? — Ты Старейшина. Ты должен. — Ладно ладно, понял. Вэй Усянь дождался, пока все сядут, прокашлялся, взял пиалу и встал. — Что ж, этот год был тяжелым для каждого из нас, каждый многое пережил, каждый многого лишился, и сейчас мы все здесь, на этой горе, которую все люди обходят десятой дорогой, а для нас это самое безопасное место. Так что на следующий год я хочу пожелать всем нам счастья и тихой мирной жизни, чтобы каждый из нас был здоров, и чтобы это место становилось только лучше. С Новым Годом! — С Новым Годом! — подхватило пятьдесят голосов. Ужин был прекрасен: еда была вкусной и сытной, праздничное настроение пропитало людей и поселение. Вэни пили, ели, смеялись и разговаривали. И только Вэй Ин чувствовал себя неуютно… не на своем месте. Поэтому, как только А-Юань начал клевать носом, мужчина подхватил его и ушел укладывать малыша спать. В пещере мальчик вырвался из рук заклинателя, принес со стола какую-то дощечку и сунул ее мужчине. На дощечке углем были коряво нарисованы он, Вэнь Нин, Вэнь Цин, Бабуля и А-Юань. Только благодаря корявым подписям под каждым из рисунков, можно было понять кто нарисован. А-Юань поднял руки и с широкой улыбкой сказал: — С Новым Годом, папа! Я нарисовал нашу семью, это твой подарок! Вэй Усянь широко улыбнулся, подхватил малыша на руки и закружил его. — Спасибо, А-Юань. Очень красиво. Только у меня нет подарка для тебя. — Тогда пусть моим подарком будет сказка на ночь. — Хорошо, сынок. Вэй Ин снял ботинки и шапочку с мальчика, уложил его в постель и лег рядом. Поглаживая спинку мальчика, он рассказывал тому сказку о прекрасном заклинателе в белом и, по окончании обнял сына, укутал их одеялом и уснул крепким спокойным сном.