любовь зашитыми губами

Джисон появляется на пороге кофейни в поздний и дождливый вечер, о приходе которого оповещает звоночек над дверью. Минхо, протирающий столы, весь дёргается, испугавшись, но поворачивается к входной двери, удивлённый тем, кого же могло принести в такой поздний час. И в ту же секунду, когда его взгляд сталкивается с хановым, Ли хочется развернуться обратно или уйти отсюда, сбежать, испариться, сделать что угодно, лишь бы не видеть его, но в противовес своим желаниям стискивает руки в кулачки и медленно выдыхает через нос, пытаясь успокоится. Джисон стоит перед ним в дырявых джинсах и серой толстовке, капюшон которой он накинул на голову, но это явно не спасло его от проливного дождя, поскольку его макушка, кончики синих волос, спадающих на глаза, плечи и даже штаны были мокрыми. А на хлюпающие от влаги кеды Минхо старается даже не смотреть, пока слушает чужое учащённое дыхание. — Мы уже закрыты, так что попрошу Вас покинуть заведение, — кошкомальчик говорит серьёзно, пытаясь донести до Хана, что он не намерен тратить на него своё время. — Нет, — он отрицательно качает головой, — я никуда не уйду, и ты это знаешь. Нам надо поговорить, — он делает шаг вперёд, но в ответ Ли делает несколько маленьких назад. — О чём это? — Минхо нервно усмехается, пока кошачье ушко быстро дёргается. — О том, как ты отчаянно звал меня сходить с тобой в кино, а потом оставил в одиночестве, выставляя идиотом? Он невольно замечает, как что-то в чужих глазах напротив стремительно ломается, разбивается вдребезги и осколками разлетается по полу. Джисон заламывает брови и быстро проходится по пухлым губам влажным языком. И выглядит таким жалким, таким крохотным в этой огромной кофейне, что Минхо хочется закутать его в плед, но он вовремя себя отдёргивает, пытаясь избавиться от глупых мыслей. — Это не так, — кошкомальчик слышит, как голос младшего срывается на хрип в конце и не успевает заметить, как тот неожиданно оказывается довольно близко, но в последний миг Ли пятится назад, пока не ударяется боком о столешницу, тихо ругаясь. Джисон хочет что-то сказать, хочет взять за руку и объясниться, но старший скалится и предупреждает, чтобы Хан его не трогал, иначе он расцарапает ему руку маленькими ноготками. Младший досадно прикусывает губу, но послушно опускает руку. Он готов был завыть от отчаяния, ведь Минхо, чьё внимание он с таким рвением и усердием пытался заполучить, что у него почти получилось, сейчас смотрит на него без капли жалости или желания находиться с ним рядом, в его глазах лишь холод и целые грёзы гнева. Да, он смотрел на него так и раньше, но сейчас это по-особенному отдавало тупой болью в области груди. — Позволь мне всё объяснить, — выдыхает он и смотрит в шоколадные глаза напротив. Минхо одаривает его равнодушным, пустым взглядом, всем своим видом показывая, что ему это неинтересно, но Хан послушно ждёт его ответа. По его ощущениям, в момент, когда Ли стоит молча и ничего не говорит, проходит целая вечность, но, в итоге, тот выдыхает. — Надеюсь, — начинает он, приподняв бровь, — что твоя причина весома настолько, чтобы в неё можно было поверить. Хан мысленно благодарен кошкомальчику за то, что тот действительно решился его выслушать, хотя имел полное право дать ему звонкую пощёчину и сказать убираться отсюда. Джисон выдыхает и трёт костяшки на сжатых кулаках большими пальцами перед тем как взглянуть на старшего и начать. — Когда мы должны были вместе пойти в кино, — его голос снова становится низким и серьёзным, — я опаздывал, поэтому решил сесть на автобус, чтобы быстрее добраться до места встречи, — Минхо слабо кивает, складывая руки на груди, и внимательно слушает то, что говорит Хан, — но на перекрёстке в нас врезался автомобиль и случилась авария, после чего меня и других пострадавших отвезли в больницу, — в этот момент в груди Ли что-то сжимается, и вся злость на младшего тут же улетучивается. Его лицо искажается в гримасе удивления и мимолётного страха, ушки дёргаются и ложатся на макушку, но Хан этого не видит, так как его взгляд был устремлён в пол. — Мне повезло, поэтому я отделался слабым сотрясением мозга и парой царапин, а ещё… — Джисон вдруг замолкает и переводит взгляд на Минхо, который медленно подходит к нему ближе. Он аккуратно стягивает капюшон с его головы и замечает царапину у младшего на скуле и ещё одну над бровью. Ли легонько проводит подушечками пальцев по царапине на скуле, тут же слыша негромкое шипение, и быстро убирает руку, извиняясь. — А ещё мне пришлось сбежать из больницы, — он выдыхает и слабо тянет губы в ухмылке. — Ты… что? — Минхо быстро моргает, а потом невольно приоткрывает рот и с широко распахнутыми глазами смотрит на Джисона. Он вот-вот собирается что-то сказать, но его перебивают. — Я должен был увидеть тебя, — Хан говорит тихо и, не удержавшись, укладывает ладонь на его щёку, поглаживая большим пальцем, и прижимается к его лбу своим, прикрывая глаза, — и всё объяснить. — Сердце Минхо, кажется, пропускает удар от услышанного. Они стоят молча какое-то время и слушают дыхание друг друга, пока Ли находится глубоко в своих мыслях, пытаясь осознать всю сложившуюся ситуацию. Значит, Джисон не бросил его в тот день одного, наоборот, спешил и хотел встретиться, но из-за аварии попал в больницу, где пролежал несколько дней и, в итоге, сбежал, чтобы увидеться с ним. Обожеблять. Минхо самый настоящий идиот. — Почему ты такой? — хнычет рыжий, тяжело вздыхая, и легонько ударяет Хана в грудь. — Какой? — Младший тихо смеётся, пытаясь поймать взгляд Ли, но тот был устремлён куда-то вниз. —…Идиот, — выпаливает Минхо, и Джисону на миг кажется, что его голос ломается, — ненавижу тебя. — Кошкомальчик чувствует нарастающий и колючий ком в горле, который мешает ему говорить и ровно дышать, поэтому он сжимает в руках ворот толстовки синеволосого, утыкается ему в шею, зажмурившись, и чувствует как влага скапливается под закрытыми веками. Он рвано выдыхает и чувствует слабый запах младшего, успокаиваясь. Его ушки опять дёргаются и он тихо всхлипывает. — Тебе это так нравится? — почти скулит от досады старший, пока Джисон пытается понять, что он хотел этим сказать. — Нравится что? Минхо резко отодвигается и смотрит на Хана сердитым, стеклянным взглядом, пока тот замечает его покрасневшие глаза и замершие слезинки. — Постоянно докучать, везде носиться за мной, словно маленький ребёнок! — каждая фраза сопровождается несильными, почти ленивыми, но ощутимо твёрдыми ударами в грудь Джисона и взглядом куда-то сквозь него. Хан же смотрит на него непоколебимо и серьёзно, не обращая на действия Ли никакого внимания. — Заставлять злиться до такой степени, что хочется тебя убить, громко шипеть на тебя и ненавидеть всем сердцем, — слёзы неожиданно катятся по щекам, но кошкомальчик остервенело стирает их с щёк рукавом свитера, сосредоточившись на том, чтобы его голос звучал более уверенно и твёрдо, — а потом краснеть до кончиков ушей от одного твоего «выглядишь сегодня таким красивым», хотя я выгляжу как обычно. Отводить взгляд, чтобы не видеть, как ты переплетаешь пальцы с Феликсом, улыбаешься ему и обнимаешь. Делать вид, что мне плевать на тебя, в то время как сердце быстро стучит при виде тебя, волноваться за тебя, задыхаться из-за тебя, отказываться верить, что… — нескончаемые удары вдруг прекращаются, и дрожащий голос замолкает на пару мгновений, прежде чем закончить негромким: — люблю тебя. — Минхо шмыгает носом и смотрит вниз. У него сводит челюсти от злости на самого себя за то, что не признался во всём раньше, не сказал, как сильно он влюблён. — Ещё и с больницы сбежал, сумасшедший… — Скажи… — Джисон смотрит ему в глаза и касается мягких щёк, бережно вытирая мокрые дорожки, и заставляя того несильно вздрогнуть, так как его руки были по-прежнему холодными, — скажи это ещё раз, — он просит его, умоляет. Ли делает вдох и хлопает глазами, не ожидая такой близости. Он облизывает свои губы, пока руками мнёт фартук, явно нервничая, и на выдохе, почти шёпотом, бурчит недовольное: — Я люблю тебя, придурок. Они смотрят друг на друга, словно забыв о необходимости моргать и о существовании чего-то помимо них самих, кажется, тоже, ощущая тёплый воздух на своих губах. После длинных минут, растянувшихся в вечность, Джисон наконец приходит в себя и до него доходят слова Минхо. — О боже, — нервно выдыхает, — можно… — он начинает несмело, еле слышно и с дрожью в голосе. — Могу я… — Хан быстро дышит и слышит, как сердце отчаянно долбит по рёбрам, оглушая, пока он смотрит в чужие глаза. — Блять, можно тебя поцеловать? Минхо ничего не отвечает, лишь удивлённо хлопает пушистыми ресничками и вновь шмыгает носом, застигнутый врасплох такой просьбой, и младший думает, что он и правда идиот, но кошкомальчик хватается за его запястья и тянется вперёд, врезаясь в мягкие, но прохладные губы синеволосого. Разряд тока проходит по всему телу, узлом приятно затягиваясь в животе, пока кровь закипает. Джисон блаженно прикрывает веки, чувствуя сладкий вкус вишни на чужих губах. Они целуются, нежно сминают губы друг друга, тяжело дышат и жадно глотают воздух между поцелуями, но не отстраняются. Ли руками хватается за ворот чужой толстовки и тянет на себя, чтобы быть ещё ближе, ещё теснее, почти вплотную. Его ушки инстинктивно прижимаются к макушке, и он не сдерживает тихого мычания в чужой рот, когда Джисон проходится по его нижней губе языком. Пушистый хвостик окольцовывает его ногу, ложась на влажную ткань штанов, и Хан хихикает из-за этого. Младший аккуратно обнимает рыжего за талию, чувствуя, как ладони кота ложатся на его шею, заставляя кожу гореть и плавиться под мягкими ладошками. — Я тебя тоже… Тоже люблю, — Джисон пытается отдышаться, пока его губы горят, но он не сдерживает насмешливой улыбки. — Ты ревновал меня к Феликсу? Минхо знал, что эту часть ему стоило упустить, ведь Хан обязательно это заметит и не упустит момента лишний раз поиздеваться над ним. — Заткнись, — шипит он в ответ, на что младший смеётся чуть громче. — Если тебя это так волнует, то мы друзья детства, — он жмёт плечами, словно объясняет очевидные вещи ребёнку. — О, и у него есть парень, можешь не переживать, — гадкая ухмылка появляется на его лице, и он игриво дёргает бровями, на что Минхо только раздражённо фыркает. — А я смотрю у тебя из-за сотрясения теперь проблемы с головой? — саркастично говорит кошкомальчик, щурит глаза и клонит голову вбок. — Нет, все мои проблемы только из-за тебя, — улыбка не сползает с лица Джисона. — Звучит отвратительно, поэтому лучше заткнись, — кот закатывает глаза и отводит взгляд. — Ты можешь сделать это сам, детка, — Минхо передёргивает от неожиданного обращения, а хватка Джисона на его талии становится чуть сильнее. Они вновь заглядывают друг другу в глаза и дыхание невольно становится прерывистым. Ли быстро смотрит на губы Хана, а затем в глаза напротив. Стук сердца оглушает, а мозг отключается. Они медленно тянутся друг к другу, стремительно сокращая расстояние между губами. — Если ты откроешь свой рот хотя бы ещё раз, чтобы сказать подобный бред, клянусь, я прикушу твой язык, а потом расцарапаю тебе лицо, — Минхо шепчет это за мгновение до того, как они должны были сомкнуть губы в поцелуе, — а теперь помоги мне убраться, чтобы наконец уйти домой, — он широко улыбается и отодвигается от младшего, а потом уходит к столику, который начал протирать. Джисон всё ещё стоит на месте, досадно кусает нижнюю губу и потирает шею, периодически бросая жалкие взгляды на старшего, но тот лишь вопросительно приподнимает брови и пожимает плечами, тихо хихикая.

***

Когда они выходят на улицу, где по-прежнему лил дождь, Джисон накидывает на голову влажный капюшон и засовывает руки в карманы, готовый направиться домой, но он не успевает сделать и шага, как Минхо вдруг хватает его пальчиками за рукав толстовки, останавливая. — С ума сошёл в такую погоду без зонта домой идти? — возмущается старший. — А у тебя есть идеи получше? Ли быстро моргает несколько раз и мажет взглядом по каплям дождя, которые с силой разбивались об асфальт. — Пошли ко мне, — серьёзно говорит он и раскрывает зонт, поднимая его над их головами. Джисон какое-то время стоит неподвижно, как будто пытаясь понять, что только что сказал кошкомальчик, но затем быстро приближается к нему, зарывается пальцами в короткие волосы на затылке и накрывает его пухлые губы своими, медленно сминая их, и почти стонет от удовольствия, когда старший сразу же отвечает ему. Возможно, он сходит с ума, но поцелуи с Минхо это и правда что-то невероятное, что-то, что заставляет кончики пальцев покалывать, губы гореть, а сердце делать кувырок. Проходит несколько минут перед тем, как они отрываются друг от друга и направляются к дому Ли, теснясь под одним зонтом, но никто из них не жалуется, потому что они не против ощущать хоть и слабое, но тепло, исходящее от их тел сквозь одежду. Когда они с растрёпанными и местами мокрыми волосами и одеждой заваливаются к старшему домой, их встречают две пары кошачьих глаз. Минхо представляет их как Суни и Дори, а потом говорит, что у него есть ещё один кот, которого они находят по приходу на кухню. Джисон хочет его погладить, но тот в ответ лишь уворачивается, негромко шипит, а потом и вовсе убегает прочь. Младший мысленно подмечает, что они с Хо до ужаса похожи. После того, как оба принимают душ и решают поужинать, Хан не сдерживает себя от того, чтобы обнять кошкомальчика со спины, укладывая подбородок на его плечо. Он шептал что-то приятное ему на ухо и нежно целовал в щёку, пока Ли готовил и улыбался его словам. На часах одиннадцать тридцать пять, и они молча лежат на кровати рыжего, тесно прижавшись к друг другу. Эта тишина вовсе не давит на них, не заставляет нервничать, ведь теперь между ними нет недосказанностей и им хорошо вместе. Минхо мнётся какое-то время, но всё же решается вновь коснуться царапины на чужой скуле. Он старается не давить на неё, чтобы не причинить боль младшему, а потом приподнимается и нежно целует заживающую ранку. Мысль о том, что он мог потерять Джисона незваным гостем врывается в его сознание, и он прижимается к его губам, пытаясь избавиться от этого наваждения, потому что Джисон сейчас здесь, рядом с ним, и он в порядке. Его пушистые ушки прижимаются к волосам, и Минхо утыкается лицом в шею младшего, крепко обнимая. Хан слабо улыбается, но затем отодвигается, чтобы коснуться губами лба кошкомальчика. — Засыпай, любовь моя. Они закрывают глаза, убаюканные теплом своих тел, дыханием в унисон и любовью сердец.