Англия, Англия

— Две красные? Серьезно? Челси вздыхает, опуская голову на скрещенные на барной стойке руки. Пиво в этом пабе так себе, да и вообще пабом эту дыру назвать язык не поворачивается, но сейчас уже плевать. Сегодняшнее поражение сумело побить все рекорды и без того дерьмового сезона. Две красные карточки. Три гола. Бернли, должно быть, обоссался от счастья. Но даже «бордовому» не было так весело, как сидящему сейчас рядом с Челси чудовищу, с которым он по странному стечению судьбы делит город - лондонскому Арсеналу. Тот, конечно, старается это не показывать: упрямо сводил разъезжающиеся уголки губ всю дорогу от Стэмфорд Бридж до стоянки такси и даже никак не прокомментировал, когда Челси, не дождавшись машины, рывком дернул его в непонятный бар на углу. Но Челси слишком хорошо его знает и потому не обманывается: он в гребанном восторге. — Весело тебе? — наконец, бубнит Челси хмуро, не поднимая головы. Он слышит, как Арсенал опрокидывает в себя свой бокал, опускает на стойку. — Слушай, я и так знал, что ты ебанутый, — фыркает легко сосед, — но честное слово, выдать такое — это для тебя перебор. Челси кисло думает, что слышать такое от Арсенала, которого в последнее время куда только не заносило, это в какой-то мере достижение. Другими словами — хуже облажаться он не мог. — Кто бы говорил. — Не понимаю, о чем ты. Даже не глядя, можно представить, как Арсенал вздергивает подбородок и, наверняка, скептически кривит рот. Обычно это выглядит забавно, но Челси сейчас слишком занят, утопая в жалости к себе, чтобы проверить. Он тянется к бокалу, опрокидывает в себя остатки пива и смотрит на дно с остатками пены. — Надо мной сейчас, наверное, вся лига ржет, — уныло сообщает он, не зная, хочет ли он, чтобы Арсенал его услышал или чтобы фраза утонула гуле паба. — И что? Это звучит настолько резко, что Челси поворачивает голову, чтобы посмотреть на старого друга-противника-черт-знает-кого-еще. Тот сидит, расставив широко колени и облокотившись на стойку, смотрит на него прямо и совершенно серьезно, ни следа веселья — и неожиданно для самого себя Челси взрывается. — И что? Две, мать их, красные карточки и три гола от гребаного Бернли, вот что! Да я не знаю, кто из Манчестеров первый ткнет меня в это носом. Хотя нет, знаю — Юнайтед! И еще ты… — А что я? — звенящим голосом откликается канонир. У него глаза сверкают от алкоголя, дурацкого, приглушенного освещения бара и чего-то еще, присущего именно ему — яркое, сумасшедшее — и от этого еще хуже. Горло сводит. -А ты… здесь. И ты видел, что произошло, — беспомощно заканчивает Челси. — Какого черта ты вообще забыл на моей игре? Я тебя не звал. Нужно было спросить это сразу, но в тот момент Челси был слишком подавлен, чтобы задаваться вопросом, почему, когда он обернулся от кромки поля, то увидел знакомую фигуру в глубине подтрибунного помещения. Тогда он только почувствовал облегчение, что не придется быть одному в этот вечер. — Я приехал к концу. Когда стало понятно, что у тебя там совсем пиздец творится. — Зачем? Чтобы лично посмеяться мне в лицо? Он пропускает момент, когда Арсенал хватает его за ворот рубашки, но успевает схватиться за край стойки, когда тот дергает его к себе и едва не роняет со стула. Они оба нетрезвые, а сейчас еще и злые. Оба злые, вдруг понимает Челси. Арсенал тоже злой, как черт. — Слушай, я понимаю твое желание пожалеть себя и сорваться на мне. Я только за, ты же знаешь, можем еще подраться! — выплевывает тот ему в лицо, удерживая словно котенка, и щерится улыбкой, — Но давай честно все проясним. Да, ты облажался. Крупно. И прости, но это я буду первым, кто ткнет тебя в это лицом, и Юнайтед, — он цедит чужое имя так ядовито, как только можно, — может валить к черту. Хочется возмущенно перебить, что это, блять, не соревнование, кто ненавидит его, Челси, сильнее, но Арсенал не дает ему и рта раскрыть. — И что с того? Что, блять, с того? Мы лажали и круче. Мы побеждали круче, — он улыбается и вдруг коротко прижимается губами к губам Челси, наплевав, что кто-то может увидеть. Поцелуй крепкий, жесткий, почти грубый. Горячий язык проникает на мгновение в рот, и мысли у Челси вдруг рассыпаются все разом и кости текут, словно вода… А потом всё заканчивается. Арсенал отпускает руку и отстраняется, едва повторно не роняя его со стула. Глаза у него блестят. — Так что перестань себя жалеть, как последний Фулхэм, и давай еще выпьем. Челси вспоминает, что нужно дышать только сейчас. И моргать. Он смотрит на Арсенал и пытается понять, как вообще так получилось, что из всех клубов в этой маленькой, туманной стране судьба свела его именно с этим… с ним. Ах да, Челси сам к нему пришёл. И теперь не уйдет, даже если мир вокруг рухнет в пропасть. — Ты долбаный псих, — бормочет он тепло и почти восхищенно. Арсенал улыбается во все зубы и откликается нараспев: — Кто бы говорил, две красные. Кто бы говорил.