В омуте памяти

Я всегда уходил из твоей комнаты рано утром, как только лучи солнца просачивались сквозь занавески. Мне не хотелось, чтобы о нас кто-то узнал. Наша маленькая тайна. Правда сейчас я думаю, что Ханджи обо всём догадывалась, но молчала, может это и к лучшему. Я ей позволял воровать мой чай взамен на её молчание. Ты защищал меня от назойливых насекомых, зная, что я их не переношу. Ты постоянно покупал мне чай отдельно от расходов корпуса, а после экспедиций мы всегда ужинали вместе. В свободное время я убирался в твоём кабинете, а иногда и вовсе засыпал там, пока ты вслух читал доклады. Время от времени ты жаловался мне на военных, лёжа на моих коленях, а я перебирал твои волосы, но боялся посмотреть в твои лазурные глаза. Будто опасался, что сгорю в них весь. Только тебе я разрешал трогать свои волосы. Я позволял себе улыбаться только тебе. Ты единственный, кто знал про все мои шрамы. Я злился, а ты целовал меня. Ты целовал меня везде, по всему моему телу. Целовал во все мои шрамы и раны и говорил, как любишь их всех целиком, без остатка. Целовал в места, где особенно сильно натёрли ремни, боль сразу уходила. Я всё время закрывал лицо и рот, но ты брал меня за руку и шептал, что хочешь услышать и увидеть меня. Только тебе было позволено видеть мои слабые стороны. А моей главной слабостью был именно ты. Утром ты просил остаться меня хотя бы ненадолго, но я всё равно уходил, а вечером, будто дикий кот, возвращался в твою тёплую постель, в этот наш собственный мир без тайн и запретов. Порой ты и сам ко мне приходил, а после обнимал меня до самого рассвета, не желая отпускать. Помнишь, как после одного банкета в столице ты жадно набросился на меня в гостинице? Тебя все разозлили, я был готов сложить их головы к твоим ногам. Ты кусал мои губы, оставлял яркие следы на моём теле, ухмылялся тому, как я был не в силах сдерживать свои стоны. А я был не против. Я ведь принадлежал тебе. Так съел бы меня всего целиком. Кто-то мог сказать, что у тебя нет сердца. Но я точно видел его в отражении твоих зрачков, когда ты смотрел на меня. Я помогал тебе оставаться человеком, ровно как и ты не позволял мне превращаться в монстра. Я вспомнил, как ты предложил после ужина отправиться сразу в спальню, а я тогда не подумав спросил: «Опять трахать будем?», на что ты тепло улыбнулся и ответил: «Будем опять заниматься любовью». Каждую вылазку за стены боялся тебя потерять. А когда твою правую руку откусил титан, я был вне себя от ярости, ведь не был в этот момент рядом. Я расстроился, а ты снова улыбнулся и взъерошил мои волосы со словами: «Я жалею только о том, что теперь не смогу обнимать тебя обеими руками». Какой же ты дурак, Эрвин Смит.