Могу ли я стать ближе?

Микаса Аккерман была лучшим бойцом человечества. После капитана Леви, конечно же. Но, в отличие от капитана Леви, Микасе удавалось защищать дорогого ей человека на протяжении всей своей жизни. С самого детства. А вот капитан Леви, как признавался он себе сам, был не в состоянии защитить самых важных людей — Фарлан и Изабель погибли на первой же вылазке за стену. Командор Эрвин, с которым Леви был связан особыми узами, погиб во время битвы за Шиганшину. Микаса Аккерман защищала Эрена Йегера самоотверженно, без страха, без колебаний. Ее рука не дрогнула ни разу — оружие мягко вонзалось как в уязвимые места титанов, так и в человеческую плоть. Защищать Эрена — это то, ради чего она вступила в Разведкорпус. То, ради чего она живет. Вернее сказать, жила. Эрен покинул Разведкорпус. Во время марлийско-средневосточной войны он проник в марлийскую армию, замаскировавшись под элдийского солдата. Он хотел узнать больше о враге, понять его мотивацию, найти ответы на собственные вопросы. Так Микаса и осталась одна. Вернее, так она думала. Ее все еще окружали товарищи из сто четвертого кадетского корпуса, ставшие ей почти что семьей. Но помимо чуткого Армина, заботливого Жана, поддерживающей во всем Саши и неунывающего Конни, рядом с Микасой был еще один человек. Он наблюдал за ней издалека, не смея нарушать дистанцию. Он сам не мог понять, что заставляет его следить за эмоциональным здоровьем рядовой Аккерман. И если он попробует в этом разобраться, видит бог, ему не понравятся выводы к которым он придет. Поэтому капитан Леви Аккерман продолжал просто… наблюдать. После отбоя он обнаружил ее, сидящую на холодном каменной полу замка. Микаса нелепо теребила свой старый шарф, периодически промакивая им мокрые от слез щеки. «Такая разбитая», — подумал Аккерман, облокачиваясь о стену, стараясь практически не дышать, чтобы не выдать свое присутствие. Он просто… наблюдает. Да, всё как всегда. Он не первый раз находит ее здесь. С этой застиранной, перештопанной красной тряпкой. «Эй, Аккерман…. Микаса… Он не стоит ни одной твоей слезинки. Ты меня поняла?», — думал про себя Леви. А через пару секунд добавлял раздраженное «Тц, мне нет дела до ее соплей. Я же не ее папочка. Пусть себе ревет». Капитан Леви не понимал, почему он не хочет видеть слез Микасы Аккерман из-за Йегера. Но сегодня, к своему стыду, он понял еще кое-что: быть для Аккерман папочкой в классическом понимании этого слова он не хочет, нет. Но хочет услышать, как она называет его папочкой, закусывая пухлые губы и закидывая свои стройные ноги на его голые плечи. «Вот блять… Просто не плачь Аккерман. Твои слезы заставляют меня думать не о том, о чем следовало бы, тч». Кажется, Леви так и не понял, что дело вовсе не в слезах рядовой Аккерман. Из-за накативших непристойных фантазий с участием Микасы, Леви шумно выдохнул и громко зашагал по коридору, прочь от места, где сидела рядовая. Сейчас он совсем забыл о том, что не планировал быть замеченным. — Капитан?.. Сэр… — окликнула его Микаса. Она услышала громкий стук каблуков форменных солдатских сапог и поспешила узнать кто именно застал её в столь интимный для нее момент слабости. — Чего тебе, Аккерман? Отбой уже был. Шла бы ты в казармы. — Леви взглянул на подчиненную, устало потерев переносицу. Он не хотел говорить с ней. Только не сейчас. — Да, сэр. Конечно, я пойду. А вы… видели? Видели меня? — девушка нервно теребила в руках шарф, не решаясь сформулировать свой вопрос точнее. — Что я видел? — без тени эмоций на лице спросил Леви. — Как я сидела здесь. На полу. — Микаса махнула рукой в сторону места, где и провела последние пару часов после отбоя, не желая возвращаться в казармы. — Да, Аккерман. Ты сидела на полу как побитая и брошенная собака, которую вышвырнул хозяин в разгар непогоды. Я видел. — Леви не планировал подбирать слова, но взглянув в глаза рядовой, которые снова начали наполняться слезами, он понял, что перегнул палку. Продолжил он с уже более мягкой интонацией (по крайней мере, он постарался): — Аккерман, послушай. Иди спать, ладно? Я не буду давать тебе наряд на кухню вне очереди. Сделаем вид, что я ничего не видел. Тебя не было здесь после отбоя. А я просто шел за документами к Ханджи. Микаса, удивленная внезапной щедрости капитана, уставилась на него: — Спасибо, сэр. Да, я пойду. Спокойной ночи, капитан Леви. Еще раз спасибо! — Спокойной ночи, Аккерман. — Леви уже хотел было уйти, но остановился, бросив небрежно через плечо — Микаса, завтра после утренней тренировки зайди ко мне в кабинет. Поможешь с бумагами. — Есть! — девушка приложила кулак к сердцу, а Леви даже не обернулся, пошагав в сторону кабинета главнокомандующей Ханджи Зое.