мы просто за нормальный флирт

      В ту майскую вечернюю субботу было солнечно. Разумовский сидел на балконе, с книгой Томаса Манна «Смерть в Венеции» в руках, а тёплые лучи красного солнца падали на белоснежные страницы. Балкон пока что ещё их съёмной с Олегом квартиры выглядел уютно. В углу стояла небольшая тумбочка, напротив которой сидел Серёжа, на ней же в горшке росло лимонное дерево… но лимоны на нём, правда, расти вообще не хотели. Рядом лежал потрёпанный ещё с подростковых лет Разумовского скейт. Ох сколько ссадин и синяков он с ним отхватал… Так же в другой части самого уютного места в квартире на период конца апреля — сентября стоит сушилка на которой висит чистая постиранная одежда.       Разумовский перелистывает страницу, и вот дует теплый весенний ветерок, перебирая пряди рыжих волос.       По ясному небу, словно сахарная вата, плывут розовые облака. В комнате слышны тихие знакомые шаги. Серёжа стучит картонной закладкой в форме птицы по книге, а на балкон заходит Олег. С гитарой в руках. Волков садится рядом с тумбочкой и лимонным деревом — напротив Разумовского.       Серёжа смотрит на Олега, Олег на Серёжу, оба смотрят друг на друга. Улыбаются, до боли счастливо и как-то ребячески. А потом как заливаются смехом, то ли с неловкости момента, то ли с их чересчур детской глупости… Но тут уже второе.       Разумовский закрывает детектив, положив закладку на недочитанную страницу. Он кладёт книгу рядом с собой, поджимает колени к груди и смотрит на одновременно сожителя и сокурсника.       Серёжа должен отдать должное — Олег выглядит потрясающе, когда яркое солнце подчёркивает все его самые прекрасные черты лица: острые скулы, шикарный подбородок и прямой нос. Ему он нравился, а Волкова в свою очередь привлекал Серёжа своей непосредственностью, рассудительностью и… чем-то таким, что Олег не мог понять. В этом человеке было что-то такое, чего не было у других.       Волков улыбается краешком губ, когда видит задумчивого и спокойного Сергея. " То обычно ему, это не разбрасывай, с этим давай аккуратнее… ага, да, давай, только ты, уважаемый, поаккуратнее пельмени жарь в следующий раз, а то без хаты останемся, павлин напыщенный» — вот так подумал про Разумовского Олег.       Они разговаривать особо не любят и это видно. Им проще, даже комфортнее, смотреть друг на друга, обниматься… да и вообще… разговаривают больше по делу, чем просто так… разговаривают.       Серёжа прикусывает губу, когда Олег начинает бить по струнам, аккуратно переставляя аккорды в начале каждого боя. Волков часто играет разные песни по вечерам на балконе весной. Разумовский является его постоянным слушателем, если так можно сказать. Он очень любит слушать песни про танцы у берега с бутылкой виски, кладбище одиноких самолётов, про красивого босого юношу с цветком и красную звезду с солнечным именем. — Скажи, кукушка, пропой — Серёжа ненароком поднял взгляд на Олега.       И кажется он снова в него влюбился, в очередной раз. — В городе мне жить или на выселках? — Волков переставляет аккорды с характерным скрипом струн потрёпанной акустической гитары.       Признаться честно, Разумовскому сложно представить его дальнейшую жизнь без песен Олега на потрёпанном питерском балконе в их съёмной на пару квартире.       Волков посмотрел на Разумовского таким… тёплым, таким светлым и заботливым взглядом. Будто он был тем самым солнцем последние пару лет жизни Олега.       Хотя так оно и было на самом деле. — Солнце моё, — Волков обратился к Сергею, — взгляни на меня.       Разумовского будто током прошибло.       Щёки, усыпанные едва заметными веснушками, залились персиковым румянцем. Серёжа неловко улыбнулся, поглядев куда-то в сторону.       Спустя пару пропетых Олегом строчек цоевской кукушки, Серёжа сел рядом с Волковым, положив голову ему на плечо. Нет, Разумовский ничуть не мешает ему. Он даже рад такому жесту со стороны парня.       Волков аккуратно перебирает струны, доигрывая последние аккорды и допевая последние строчки песни. — Сыграй ещё что-нибудь, люблю слушать твою музыку, — тихо, почти шёпотом сказал Разумовский, поглядев в действительно красивое небо.       Солнце постепенно уходило за горизонт, прячась меж многоэтажек. Яркий красный цвет отражался о стёкла окон домов. Создавалась иллюзия некого пожара, будто свет солнца — красное пламя.       Волков начинает медленно перебирать струны. Серёжа прикрывает глаза и слушает его родной, красивый и немного хриплый голос. Ему нравится песня Олега про случайную любовь. Разумовский готов признаться в том, что в исполнении Волкова песня играет другими красками. Ну в этом есть своя доля правды.       Честно признаться, они бы так просидели ещё очень долго, но солнце ушло за горизонт куда раньше.