мы просто за нормальный флирт

      Обычно в начале апреля в Питере пасмурно и прохладно. Но, этот день был исключением.       Двое молодых людей проходили мимо лавок со вкусной выпечкой, книжных магазинов и все различных других уютных забегаловок. Всё казалось каким-то до боли зачарованным. Улыбающиеся лица прохожих, светлые и яркие дома, и этот потрясающий сладкий запах булочек центральной пекарни, что дурманит голову… Всё это было за гранью обычной прогулки, всё казалось сказкой.       Центр Питера потрясающий.       Разумовский крепко сжимает Олега за руку. Как же он не хочет с ним расставаться. Даже на минуту.       В ясном солнечном небе над их головами проносится мелкая стайка черных ворон. Посмотрев вверх, Серёжа не смог не улыбнуться уголком губ им вслед. Настолько ему всё кажется прекрасным…       Когда Серёжа и Олег так гуляют, они разговаривают на разные темы, к примеру начиная от «философских» размышлений о безграничности вселенной и общедоступном в ней языке — физики, заканчивая выпечкой вкусного шоколадного печенья (как говорит Волков). — Кстати, Олег… Приготовишь это самое печенье? — улыбка Разумовского очаровывает. Она такая ясная и солнечная… Серёжа глядит прямо Волкову в глаза, а тот подхватывает. Он просто не может устоять перед улыбкой близкого человека. — Почему бы и нет, — Олег усмехается, посмотрев на счастливого Серёжу. — Ура! — Разумовский не выдерживает и целует Волкова в щёку. — Серый, прекрати, а если увидят? — его щёки слегка покраснели. — Да сам ты прекрати, тут никого нет.       В переулке вправду никого не было.       Они проходили по мостам, по дворам питерских улиц, делая до боли знакомые круги, всё дальше и дальше отдаляясь от центральных проспектов. Мимо них частенько пробегали дети, звонко смеясь, быстро пролетали машины и проныривали бездомные коты.       Вот так они забрели в какой-то спальный район, чем-то отдалённо напоминавший их. Похожие детские площадки и планировки многоквартирных домов.       Время медленно склоняется к полшестому, одинокие чёрные вороны кричат своё неизменное «кар». — Смотри, — Разумовский указывает пальцем на какой-то многоквартирный дом, — как я помню по рассказам Юли, здесь открыта крыша. Давай посидим там? — Хорошо, давай, — тихо ответил Волков, приобняв Серёжу за плечо.       Они спокойно заходят в подъезд, когда из дома выходит милая парочка, а потом, Серёжа смотрит на Олега, а тот на него и вместе, без раздумия, несуться к лестнице, забывая про существование лифта и бегут на перегонки.        В тот раз выиграл Разумовский.       Упустим тот факт, что Олег поддался.       В этом доме вход на крышу был через люк.       Волков становится на чёрные ступени металлической лестницы. Раз-два и он уже оказывается на крыше Питерской коммуналки. Разумовский смотрит на него, постепенно взбираясь туда же. Не так ловко, конечно, как Олег… но оказавшись на ней, он первым делом обнимает Волкова. Тот лишь трепет Серёжу по рыжей макушке и целует туда же.       Красное солнце падает на их лица, они сидят рядом друг с другом. Огненно-рыжие волосы Разумовского будто заново вспыхивают пламенем, а едва заметные веснушки становятся чуточку, но всё же заметней. Олег счастлив, что у него есть такой человек как Серёжа Разумовский.       Он кладёт свою голову на плечо Волкова.       Оба смотрят на медленно загорающиеся красное небо и тёплое солнце, которое не желает торопиться и медленно уходит на горизонт.       Оба улыбаются так как никогда. Всё чересчур похоже на сопливую детскую девчачую сказку о прекрасном принце и принцессе. Чёрт с этим. Если эта сказка кончится, то пускай. Но сейчас всё слишком прекрасно. Серёжа с Олегом будут вспоминать этот день вечно. До конца своих дней.