Пламя на кончике хвоста

      В квартире было до ужаса тихо. Когда Син Цю возвращался с работы, на кухне вовсю гремела посуда, или работал телевизор, иногда можно было услышать скребущие по полу когти, прерывистое дыхание, а потом из-за угла выкатывался клубок шерсти, за которым гонялся Чун Юнь.       Но сегодня тихо.       На кухне лежит недомытая посуда, пара вещей разбросаны по прихожей, а в гостиной сущий бардак. Виновник же лежит под одеялом на диване огромным комком. На полу то и дело валялась одежда самого Син Цю, ящики буквально вывернуты, пока Чун Юнь тяжело сопит под одеялом. — Не хочешь объяснить? — без упрека, довольно спокойно, пусть Чун Юнь и был довольно аккуратным, но пара выходок все же проскакивала, и Син Цю научился нормально реагировать на странные поступки своего сожителя. Все-таки он оборотень.       Чун Юнь не ответил, лишь сильнее кутаясь в одеяло. — Хэй, с тобой все в порядке? — Син Цю аккуратно присел на край рядом с ним. — Поговори со мной.       Комочек зашевелился и показался Чун Юнь. Горящие щеки и растрепанные волосы, челка едва прикрывала голодный взгляд. — Ты заболел? — Син Цю приблизился и положил руку на лоб парня, тот хотел сначала приластиться к ней, но быстро отпрянул, словно в страхе. — Прости, — тихо с придыхание сказал Чун Юнь. — Это из-за весны.       Син Цю долго смотрел на смущенного Чун Юня, как тот снова прячется под одеяло, на разбросанные его повсюду вещи. Он хитро улыбнулся, ближе присаживаясь к парню. — Ну, я могу тебя вылечить. — Это не болезнь, это… — Чун Юнь не успел договорить, горячие губы накрыли его собственные.       Он быстро прильнул к ним, выбираясь из-под одеяла, сильнее прижимаясь к Син Цю. Казалось, что все предохранители в голове Чун Юня просто снесло, от одного только касания губами. И ему было мало. Он забрался под футболку Син Цю руками, нежно оглаживая аккуратные юношеские формы, легонько царапая бледную кожу. Он углубил поцелуй сразу же, как с губ Син Цю вырвался рваный вдох.       Мягкие, сладкие и влажные. Господи, сколько раз Чун Юнь невинно касался этих губ в мимолетных поцелуях, они не сравнятся с жадными укусами, жарким переплетением языков и тихими, но такими желанными стонами.       Чун Юнь навалился сверху на Син Цю, прижимая того к кровати, и громко взвыл, когда почувствовал трение своего паха о пах друга. Он удобнее уместился на его бедрах, неприятно ерзая, и еще больше разыгрывая Син Цю.       Он задохнулся в ощущениях, когда тонкие пальцы накрыли болезненно ноющую головку и аккуратно, еле касаясь, прошлись по всей длине. Рваный скулеж, частые вдохи, меж которыми лихорадочное «Пожалуйста».       Чун Юнь весь вытягивается, когда ритм становится быстрее, царапает когтями бледную грудь Син Цю, тихо рычит, когда слышит слабый стон парня. Он расплывается еще больше, проведя ногтями по соскам и слыша желанное «Чун Юнь!».       Пара движений и искры из глаз. Настолько феерично, что с губ слетает громкое «Син Цю», и белая жидкость марает постельное.       Син Цю даже не потребовалась трогать себя, всю работу проделал Чун Юнь, чьего развратного, но до глупости невинного вида хватило.       Парень нежно целует обмякшего Чун Юня, укладывая рядом с собой на диван. Тихое «люблю» прежде чем оба в обнимку спокойно уснут.