За Матрицей

      «Призрачные тени, исчезающие, когда начинаешь в них всматриваться. Лиминальное пространство, поглотившее твою родную улицу. Вечно обшарпанные стены, скрип старых качелей. Здесь людей никогда не было и не будет.»       Странные звуки доносились будто бы из пустоты, провожая ночного путника из ниоткуда в никуда. Джесси остановился и повернулся вокруг своей оси. Шорохи то приближались, то отдалялись, а дома, одинаковые одноэтажные лачужки, путались между собой и путали идущего. А ведь целью всего-то было попасть домой.       «Где я?» — подумал мужчина, напрягая в сумерках зрение. Как нарочно замигал фонарь, а звуки перебил порыв пронзительного ветра.       «Нигде» — ответило подсознание. Джесси давным-давно догадывался о том, что его не существует, но только сейчас начинал чувствовать, насколько прав был в этом утверждении.       Дома, устройство улиц и направление дорог сильно отличалось от изображенного днём, точно разница между сном и реальностью. Джесси чувствовал себя немного ненастоящим в такие моменты, настолько было жутко и странно всё происходящее вокруг. А загвоздка была в том, что не происходило ничего.       Недолго побродив по неосвещённым улочкам, Джесси вышел к знакомому заднему двору. Планировка этого квартала поражала своей нелогичностью. Будто бы нарочно сделанная непригодной для жизни, она наводила какой-то подсознательный животный ужас на всякого, кто оказывался там поздней ночью или в сумерках.       Хлопнула дверь. Джесси почти вбежал по лестнице на второй этаж, не снимая куртку и не зажигая свет.       Джесси крепко запер дверь и включил компьютер. Стартовое меню горело окном неисправностей. «Неисправность файлов. Ошибка config.sys»       «Чего это с тобой? — пробормотал Джесси и перезапустил компьютер. То же самое, — что это вообще значит, «неисправность файлов?», если никаких вирусов на его компьютере не было и в целом не проводилось никаких посторонних вмешательств?       Он глянул в окно. Страшно, очень, будто за грязным стеклом могло притаиться что-то потустороннее и жуткое. Впрочем, пугало не столько то, что он мог быть не один в пугающей пустоте, сколько факт, что все живые и не очень существа покинули её. Джесси был одинок и этого одиночества боялся - как убедиться, что ты ещё существуешь, если нет взгляда со стороны?       Джесси был неплохим программистом, однако все попытки починить отказывающуюся работать машину не увенчались успехом. Как он вообще выдавал хоть что-то, если повредились основные файлы?..

***

      Джесси проснулся утром как ни в чём не бывало. По радио, которое он вчера не выключил, ненавязчиво играла какая-то из очередных песен современной попсы, в которой было практически не разобрать слов (там пелось "blind" или "like"?..), и что странно, Джесси казалось, что он прослушал её уже раз... Сколько? Явно больше нескольких десятков. Как саундтрек к жизни.       «Одиннадцать… Неплохо, неплохо, старина Джес.»       Кровать он не заправлял никогда — не считал нужным ввиду слишком скорой цикличности смены сна и бодрствования. Многие бытовые порядки им игнорировались, благо некому было обращать на это внимание. Плюсы в ненавистном одиночестве всё-таки были.       Компьютер, как не странно, был исправен, а в активных программах отображался проект на ассемблере, который Джесси должен был сдать ещё неделю назад. Махнув рукой на недоделанную работу, он открыл папку с почтой.       «Как ты? Что снилось?» — сообщение от старого друга. Он был почти не настоящим, потому как Джесси не знал ни лица, ни имени, ни даже пола и возраста собеседника, но при этом общаться с ним было удивительно приятно. Будто бы с другой частью самого себя.       «Хорошо, пойдёт. Работал вчера допоздна. А ты? Снилось странное. Фракталы. Я ходил с часами по треугольнику Серпинского. Если задать три вершины треугольника, потом произвольно поставить точку и сдвинуть на шаг в половину расстояния до выбранной вершины и делать это хаотически — при любом исходе появится множество треугольников в начальном треугольнике, которые повторяют один другой, только в разной величине. У меня шагами было время, умноженное на событие. Я быстро-быстро проживал одну и ту же жизнь от трёх не меняющихся точек разными методами, пытался пару раз суициднуться, но всегда приходил к треугольнику Серпинского.»       «Вчера ходил в театр с друзьями. Было весело.»       Диалог зашёл в тупик, чтобы выйти из него очередным выяснением, как дела у его участников.

***

      Гараж практически пустовал. Машины у Джесси не было, а потому отведённое ей пространство использовалось как простое складское помещение. Старые кассеты, семейный архив, старые вещи… Кажется, он не притрагивался к этим коробкам со времён переезда от родителей. Разобрав небольшой завал из швабры и пары коробок, Джесси выкатил чуть потрёпанный шоссейный велосипед. Его квартал был тупиковым и уходил асфальтовой бесконечностью к национальному парку, которая и служила маршрутом для одиноких велопрогулок. Джесси часто думал о собственном одиночестве. Не то, чтобы это его в действительности сильно беспокоило, но смотрелось каким-то неестественным ярким пятном на фоне мягких тонов межчеловеческой гармонии. У него не было друзей, исключая того собеседника из интернета, не было любимой девушки или даже родителей — Джесси Мюррей существовал сам по себе и гордился этим. Или же, что закономерно, не существовал вовсе.       Ветер дул в лицо, уже не пугая жуткими завываниями.       «Выбор — иллюзия, — думал Джесси, крутя педали и расфокусированным взглядом смотря на дорогу, превратившуюся после лесополосы в однообразное полотно, — потому что механизм вообще любого человеческого действия — перемещение энергии. Куда бы ты не шел, какое разнообразие в этом пути не было, суть всё равно одна и по заданному алгоритму получится одна и та же самоподобная картина. У физического мира как модели есть «слепые зоны», попасть куда невозможно, не нарушив алгоритм. Чисто теоретическое попадания туда исходя события (математической манипуляции «точки») игнорируется и не способно дальше развиваться и самовоспроизводиться (если, например, поставить первую точку посередине слепой зоны). То есть, места, где точки могут ставиться — это объективная реальность. Параллельных вселенных нет, но есть дыры в одной-единственной нашей, куда нельзя попадать. Попасть туда можно только если точка поставлена там изначально, а дальше её проекция будет всё равно уходить на действительность. «Стартовые файлы не найдены». Люди, пропадающие без вести, и есть те самые проекции на действительности, тени несуществующих самих себя. Их никогда не было, их изначальное состояние не существует.»       Доехав до одинокого дорожного знака, воткнутого посреди поля, Джесси развернулся и направился в сторону дома.       Проезжая по привычному маршруту в лесополосе, он внезапно заметил, что часть дороги была оцеплена полицейскими. Один из офицеров махнул ему рукой, жестом прося подойти.       — Добрый вечер, сэр. Вы не замечали по дороге сюда ничего подозрительного? Может какие-то машины, люди?       — Нет, — ответил Джесси, — а что случилось?       — Сообщили о пропаже человека. Девушка вышла из дома утром прошлого дня и так и не вернулась домой. Она отправилась, по словам родственников, на велопрогулку.       «О пропаже человека» — повторил про себя Джесси, уже не слушая офицера. Что-то словно надломилось. Не надломилось даже — встало на свои места.

***

      Четвёртое августа тысяча девятьсот восемьдесят шестого года. Больше Джесси Мюррея никто никогда не видел.