Навстречу приключениям

Курение убивает Ты поджигаешь вторую Я помогла тебе выжить Но ты влюбился в другую Я вытащила из левого уха наушник. – Джордж? Он проделал то же самое, только с правым ухом. – Нерия, припев мой любимый, а ты всё разрушила! – он шуточно пихнул меня локтём. Мы сидели в поезде, который стремительно увозил нас из Лондона. Обитый чем-то мягким диванчик, на котором мы развалились, окрасился в багровые тона заходящего солнца. Виды из окна были невероятно красивы – луга, поросшие свежей зелёнью, ещё не покрытые листвой деревья, румяное небо... – Люблю весну, – не отрывая взгляда от окна, сказала я. – Молодец, – с сарказмом ответил Джордж, – можно я продолжу слушать музыку? – Дурак, – я пихнула его в ответ. – Куда мы едем? – О, ты всё-таки спросила об этом. Ничего, конечно, что мы в пути уже больше часа. Я закатила глаза. Когда я распрощалась с родителями и вдоволь расцеловала брата, мы трансгрессировали в мою квартиру и стали собирать вещи. Поначалу я нагребла столько хлама, что Джорджа чуть не хватил инфаркт. Я предложила использовать заклятие незримого расширения, которому меня научила однажды Гермиона, но Уизли принял эту идею в штыки. "Мы едем в путешествие за новыми эмоциями и приключениями, а не переезжаем со всем своим барахлом в новый дом, – вот, что он сказал, – бери только самое необходимое". Поэтому сейчас у моих ног стоял лишь среднего размера туристический рюкзак с джинсами, шортами, парой футболок, пижамой и тремя сарафанами. Конечно, не обошлось без десятка кисточек, коробки с масляными красками и несколькими холстами. Джордж одежды взял намного меньше, остальное место он занял бутербродами, термосом с чаем и набором зелий на экстренный случай (что там ни говори о спонтанности и приключениях, а болезнь при отсутствии медикаментов под рукой может здорово подпортить настроение). На мне снова были лосины чёрного цвета и свитер Джорджа, доходящий до середины бедра, поверх которого я накинула лёгкую джинсовую куртку. Сам Джордж был одет в джинсы и клетчатую жёлтую рубашку с серой курткой. Другие пассажиры, проходящие мимо нашего купе, с неким презрением смотрели на его ярко-зелёные волосы, видимо, принимая нас за панков или кого-нибудь похуже. Я снова пнула Джорджа, отвлекшегося на бутерброд. – Значит жрать ты можешь, а ответить мне на вопрос нет? – Фо ты хофеш? – пробурчал он. – Прожуй сначала, идиотина. Он тщательно прожевал и сглотнул. Затем спросил нормально: – Что ты хочешь от меня? – Куда мы едем? – я начала раздражаться. – В Шотландию, – пожал плечами Джордж и снова откусил бутерброд. Я задумалась над его ответом и потянулась, чтобы тоже взять из рюкзака бутерброд. Развернув пакет, я услышала запах, а затем и увидела хлеб с кетчупом и сыром. – Буээ, – я высунула язык, – неужели это приготовила твоя мама? – Ну да. Но я подозреваю, что Тедди Люпин (мама сегодня с ним нянчится) пробрался на кухню и стащил из твоего сэндвича ветчину. Он жутко падкий на всё мясное. Я взглянула на его бутерброд и с завистью приметила жирный кусок ветчины. Не долго думая, я перевалилась набок и откусила кусок от сэндвича Джорджа. Он опешил. – Нерия! Я с удовольствием жевала. – Дурочка, – он всунул мне в руки пакет со своим бутербродом, а себе взял мой. Я вставила наушники обратно в наши уши. Над тобою сияет солнце, разливается алкоголь Если ты вдруг полезешь в драку, мне уже будет не в первой Подержу золотые кудри, вытру кровь с твоих белых щёк Я не знаю, что с нами будет, пустим это на самотёк Около часа спустя наши уши уже опухли от музыки, поэтому мы решили заняться чем-нибудь другим, так как ехать, как сказала проводница поезда, нам было всю ночь. Джордж развалился на соседней полке – мы взяли целое купе, чтобы провести время с удовольствием, а не в компании каких-нибудь малоприятных попутчиков. Он подложил руки под голову и насвистывал мелодию гимна Хогвартса. Я достала из рюкзака ещё не начатый блокнот и маркер. – Чего зависла, принцесса? – поинтересовался Уизли, заметив, что я уже пять минут сижу над пустой страницей. Я нервно улыбнулась: – Я так давно не рисовала сама для себя, постоянно работая над чьими-то заказами, что забыла, какого это. – Ну не рисуй, – пожал плечами Джордж. Я прислушалась к его словам и уже потянулась к рюкзаку – убрать блокнот обратно, как вдруг Уизли подскочил как ужаленный и повернулся ко мне. – Придумал! – Очередной розыгрыш? – Зануда, – он толкнул меня в плечо. – Это же чистый блокнот? – Ну да.. – Тогда предлагаю сделать его нашим дневником путешествий! – Чегоо? – не поняла я. – У тебя детство в жопе заиграло? Хочешь начинать свой день с фразы "Дорогой дневник"? – я хохотнула. – Ботанка, ничего ты не понимаешь, – он закатил глаза. – Я хотел предложить нечто неординарное и совершенно непривычное такой скучной человечишке, как ты, но раз уж тебе угодно шутить над непризнанным гением, сидящим перед тобой, всегда пожалуйста! – Вот это речь ты толкнул, конечно, – усмехнулась я, но потом взбесилась, – подожди, как ты меня назвал?! Я попыталась перелезть со своей полки на его, потому что не хотела становиться на пол в одних носках, и застряла в полушпагате, когда поезд сильно качнуло. Джордж, воспользовавшись моим замешательством, внезапно начал щекотать мои руки, которыми я схватилась за столик, и я, отпустив опору, начала падать. Уизли подоспел вовремя, подхватив меня под живот. И тут дверь распахнулась. Лицо проводницы словами описать сложно. Удивление, смятение, смущение – всё смешалось. Она захлопнула дверь, пробормотав что-то вроде "наверно, чай вам не требуется". Джордж захохотал, а я буквально выскочила из его рук, красная, как помидор. Он вытирал тыльной стороной ладони выступившие от смеха слёзы. – Рассказывай уже про свой дневник, – буркнула я, желая забыть случившееся любым способом. Тут не помог бы даже Обливэйт. Оказалось, он придумал нечто действительно оригинальное. Джордж предложил вклеивать в блокнот наши билеты, фотографии, чеки, открытки, словом всё, что накопится во время поездки. Я добавила, что могла бы делать рядом с вклейками зарисовки архитектуры, людей или даже еды. Мы разговорились о том, куда поедем после Шотландии. Джордж с детства хотел побывать в Австралии и Новой Зеландии, а я грезила Скандинавией. За окном уже давно стемнело, в вагоне включились лампы с тёплым жёлтым светом. Колёса стучали успокаивающе, и я снова оказалась в объятиях Джорджа – мы решили заполнить первую страницу прямо сейчас, вклеив билеты поезда с маршрутом Лондон–Эдинбург. Рядом я пририсовала портрет Джорджа, раскрасив волосы ядрёным салатовым маркером, а он попытался накалякать меня, но получилось нечто среднее между Амбридж и лошадью. Я пообещала дать ему мастер-класс рисования портретов. Когда мы уже улеглись по постелям, Джордж повернулся на бок и взглянул на меня. – Нерия? – Мм? – Ты не жалеешь, что бросила всё и поехала со мной? – Ти и есть моё всё, – пробормотала я и уснула.